Визит божественного приятеля оказался весьма кстати.

— Если Паймон скажет, что мы, кажется, не продвинулись ни на шаг вперёд в мастерстве, её ведь не послушают? — фея описала ленивый полукруг, заостряя внимание на Путешественнице, которая с прилежным усердием пыталась наладить контакт с луком. Хорошо, что воздушные шары, которые должны были стать мишенью предполагаемых атак, не умеют ехидно хрюкать. Хотя Люмин усомнилась даже в таких очевидных вещах, когда неудача, в виде царапины от отлетевшей наземь стрелы, украсила её предплечье. Она явственно ощущала глумившееся гудение от надутой резины. — Паймон считает, что ты старалась. Помнишь, что нам говорил Чайлд? Лук — сложное оружие! — компаньон мило улыбнулась, поднимая стрелу и передавая её в руки Путешественнице. — Ну серьезно, тебе нужен хороший отдых, у тебя руки дрожат! — она важно упёрла руки в бока, пытаясь переиграть в гляделки упёртую Люмин. — Твоя правда, — вздохнула девушка, наконец — хвала Архонтам — откладывая лук на ближайший каменный валун, да и там же сбрасывая колчан в траву. — На словах это звучало куда проще, а в реальности я за полдня трудов проиграла армии шариков с фестиваля. — Вот-вот! Паймон предлагает пока отложить эту затею! — её маленькие ладошки энергично подталкивали Люмин в спину, чтобы та шла в сторону их мини-привала, разбитого еще с утра. Путешественница в по-детски подавленном расположении духа принялась ворошить запасы еды в сумке. Обычно всё съедобное тут не задерживается, но Люмин удалось тщательно скрутить в неприметный сверток Солнечную рыбу, которой она и собиралась полакомиться. Под возмущённый писк Паймон и её подозрительные оглядки, разумеется. — Ауф... — девушка едва ухватилась зубами за жареное мясо, как на золотистую макушку шлёпнулось яблоко, и кислое лицо стало угрожающе мрачнее. Раздражённо пожёвывая рыбку, Люмин задрала голову и едва не умерла на месте от неожиданности. — ААААА! — она отпрянула, разделяя крики с недавней трапезой, отчего и подавилась. — АААААААААА! — Паймон, перепуганная криком, начинает орать звонче и громче, даже не понимая, что происходит. — Ой, аха-ха-ха! — с веток свисает физиономия барда в зелёном. Он торопится спрыгнуть с яблони, после чего нервно постукивает ладонью по спине Путешественницы. — Моя вина, хах. — Бродяжка, ты убить её решил?! — воет феечка, перепуганная заплаканными от кашля глазами подруги. — Всего-то решил поздороваться, — опровергает Венти, подсаживаясь к Люмин, которая постепенно начала приходить в себя и постукивала кулаком, скорее по инерции, чем по реальной нужде, себя по груди. — Хэй! Тебе весело, а Паймон нет! Какой адекват будет болтаться на дереве и бить знакомых людей яблоками?! — левитирующее существо всплеснуло ручками. Анемо Архонт вздёрнул брови прежде, чем на его лицо легла дурашливая улыбка, после которой он расхохотался, хватаясь за живот и стараясь не задохнуться от спирающего внутренности корсета. — Паймон, ты..! Аха-ха-ха! Святошенькие Боги Селестии, ты действительно подумала, что это я его сбросил на Путешественницу?! — Венти выпрямился и, придерживая кончики пальцев возле сердца, подобно всем мондштадцам, с благовоспитанным видом повёл речь возвышенным тоном. — Позвольте же мне поведать, какое начало эта история имеет доподлинно, — Венти драматично откинул плащ в сторону и материализовал лиру. Нефритовые радужки вспыхнули чайным переливом, а сам их обладатель весело подмигнул Паймон, потерявшей слова на вдохе. — Не стоит. Люмин подала голос, придерживая барда за локоть. — Ох, Путешественница, ты снова в строю! — Венти светло улыбнулся, распыляя музыкальный инструмент в призрачную пыль, которую унёс игривый ветер. Паймон лишь осталось показать Барбатосу язык, чтобы с покоем на душе закончить их светскую беседу. Только надолго ли? — Я понимаю, что незваных гостей обычно не жалуют, но... — бродячий музыкант описал пальцами овал перед собой, уже успев подняться с земли, — во мне теплилась надежда на более радушный приём. Грех быть такими кислыми в это время суток! — Дорогой «гость» изволит вина для игристого настроения? — бросила Люмин, усмехаясь над возмутившимся лицом знакомого. — Дорогой гость изволит, чтобы ему пожаловали хотя бы каплю тёплого внимания! — твердо сказал Венти, затем немного смягчившись. — Но вино бы послужило отличной компенсацией причинённого морального ущерба моей лирической натуре! Архонт рассмеялся, почувствовав от девушки толчок в плечо. — Ишь чего захотел, — уколола Паймон, закрывая обзор на Люмин своим телом. Она претензионно ткнула пальчиком в грудь барда, совсем не смущаясь размерной разницы. — Нам с Путешественницей только твоей хмельной физиономии в конце дня и не хватало! — Паймон! — возмутилась Путешественница. — Что..? Мы же не в соборе! Никакого богохульства, как Паймон и обещала! — фея хлопнула в ладоши и гордо вскинула головой, поворачиваясь к подруге. Люмин осталось только утомлённо потереть переносицу. — Так что у вас произошло? — поинтересовался Венти у Путешественницы, сдвигая Паймон в сторону под визжащее «Эй!» и «Невоспитанный пьянчуга-бард!» — Удивлен, что вы еще не навлекли грозовые тучи своей аурой уныния. Проводница обиженно кряхтела и урчала, пытаясь обогнуть руку барда, которой он намеренно преграждал путь её передвижениям. Тот добродушно демонстрировал ямочки на щеках и попыток Паймон будто вовсе не замечал. — Неудачная попытка совладать с луком, — пожала плечами Путешественница, печально подбирая еду, обронённую на землю. Рецепты Альбедо, конечно, отличались приземлённостью, но точно не до такой степени! — О! — возбуждённо выпалил Венти, даже позабыв о своём издевательстве над тщедушной феечкой. Паймон с облегчением выплыла из-за спины мальчишеской фигуры. — Кхм! В таком случае..! Позволите ли Вы, о, Почётный рыцарь Мондштадта, стать Вашим наставником в этом нелёгком учении? — он протянул ладонь, которую Люмин одарила весьма саркастичным взглядом. — Ты..?! — вновь третье существо в компании стало издавать звуки человеческой речи. — Неужели первый лентяй среди Архонтов что-то, да умеет? — Я обращаюсь с оружием лучше, чем ты можешь себе надумать, — бард гордо стукнул себя в грудь пару раз. — Да ну! — «Да ну»! — передразнил фальцетом Венти. — Ладно, — согласилась Люмин и поспешила протянуть свою руку барду, пока эти двое вновь не раздули пламя своих разногласий. — Люмин! — проскулила Паймон с видом человека, пережившего тяжкое предательство. Девушка улыбнулась, невинно пожимая плечами. В последующее мгновение она ошеломлённо охнула, так как ребяческий зелёный ураган времени терять не стал и утянул её за руку в сторону тренировочного поля. Паймон заворчала и направилась следом за бегущими. — Венти, притормози! — Люмин придержала разбушевавшегося Архонта за плечи, а тот залился смехом. Он ловко высвободился. — Вперед, Путешественница! — в руках у барда показался изящный лук, который он зрелищно подбросил в воздух. Кто бы мог подумать, что пальцы Барбатоса заточены не лишь под струны предметов музыкального обихода. Люмин тяжело вздохнула, неуверенно отправляясь за своим луком. На фоне вопящего барда она не могла даже достойно держать свое стрелковое оружие в руках, для начала. — Покажи, как ты стреляешь, — Венти прищурился, одаривая любопытным взглядом простенький лук Путешественницы, в рукоятку которого она впилась пальцами до состояния побелевших костяшек. — Отвратительно. — Я уже понял, — сообщил Венти в беззлобном веселье. — Так! Нет, погоди. Так дело дальше пойдет! — Люмин увлечённо пронаблюдала за Архонтом, который резво присвоил себе её лук, даже не ожидая дозволения. К этому моменту, наконец, подоспела Паймон, но теперь она загадочной фигурой парила в стороне со скрещенными на груди руками, а не вступала в дискуссии. — Тетива, — со смущённой улыбкой сообщил Венти, оттягивая неправильно натянутый фрагмент оружия пальцами. — Она слишком длинная. — А... Да, может быть, — стушевалась Люмин, однако продолжая наблюдать, как божественный приятель ловко вынимает витой шнур с конца деревянного плеча, и приспосабливает конструкцию более туго, оставляя сверху заметный бант из излишков тетивы. Черт, она действительно думала, что он просто красуется, говоря о том, что способен обращаться с луком! Для его повседневной простоты Венти сейчас имел по-милому сосредоточенный вид, а зелёные глаза бегали по оружию до тех пор, пока его не удостоили одобрительного кивка. — Полная боевая готовность, Миледи! — злосчастный лук вновь очутился в растерянной хватке Люмин. Она даже не успела вставить какие-либо слова благодарности или протеста. — Так уж и быть, я начну, — мурлыкнул Барбатос. Шары покорно ждали своей участи. Лучник прицелился, забавно прикрывая один глаз и отходя от цели на почтительно дальнюю дистанцию. Стрела выродилась из спиралей чистой анемо энергии. Её наконечник едва вспыхнул, когда лёгкие пальцы отпустили хвостик, и она вылетела, в следующую секунду пронзая воздушный шар, встретившего кончину звонким хлопком. Так беспечно и просто. Путешественница хлопнула глазами. Паймон заинтересованно склонила голову, как бы молчаливо признавая своё поражение в вопросе, в котором она недооценила бродяжку. Но в реальном бою этот трюк впечатлил бы её куда больше. Люмин опомнилась, когда заметила приглашающий к стрельбе жест Венти. Вид у него был ожидающий и малость азартный. Она попробовала по памяти принять надлежащую стрелку стойку, но после этого пункта уже запнулась на том, чтобы натянуть тетиву. Та выскальзывала из неудобной хватки пальцев пуще прежнего, и стрела, ознаменовав провал, впилась наконечником в землю. Дежавю. — Я не могу, — это маленькое поражение перед неживым объектом давило на гордость, поэтому на лицо девушки легла тоскливая тень. — Хэй! Не падай духом, Почётный рыцарь! — Венти упёр руки в бока, пока его массивный, но красивый лук мерно покачивался за спиной. — Никто не может освоить всё сразу! — Люмин, тут с бродяжкой согласится даже Паймон! — проводница подлетела ближе, но не мешалась парочке лучников. Венти не просил продолжать огонь, но Люмин яростно надула щёки, оттягивая ещё одну стрелу. Вопреки ожиданиям она созерцала не готовую к полёту стрелу, а то, как от её крепкого захвата наконечник болтается из стороны в сторону, словно маятник, и ударяется о лук. Бард не сдержал хохота от растерянного личика Путешественницы. Паймон собиралась пожурить его, но Венти подоспел с примирительным жестом и беззаботно сообщил, что если бы он взялся за меч Путешественницы, картина вышла бы не менее уморительная. — Позволь-ка немного помочь, — сжалился он. Люмин ощутила, как её открытую спину пощекотала чужая одежда и обвило стороннее тепло. Предплечье Барбатоса вжалось ей в поясницу, пока второй рукой он оттягивал её плечи назад. Его действия и жесты хоть и веяли мягкостью и уступчивостью, но она едва ли смогла бы изменить положение, в котором бард её удерживал. Неудобно. С выражением придирчивого художника Венти продолжал заниматься внесением поправок в позу лучницы: неумолимо высоко задрал её локоть (занывшие вдруг плечи этого не оценили), изменил положение руки с оружием. При том чудесным образом не позволяя совершать ей неаккуратных движений! — Для того, кто столь сильно любит свободу — ты овладел оружием, скованным огромным количеством правил... — задумчиво проронила, хотя скорее проворчала, Путешественница и ощутила, как дыхание за её затылком дрогнуло. — Свободное владение оружием — тоже свобода, — легко высказал свою точку зрения Анемо Архонт. Но Люмин не упустила из виду, что ему потребовалось время, дабы вернуть самообладание и вновь обогреть шутливым настроем. — А теперь, — пропел он забавным голосом, ни то подражая хиличурлу, ни то просто дурачась. Люмин ощутила, как Венти прижался своей щекой к её лицу — прицеливался с чужого ракурса, попутно направляя её лук. — Представь, что стрела — это птенец, который покидает гнездо. Он полетит, но только если ты без сомнений отпустишь его и поверишь ветру, — тихой речью протянул он над ухом Путешественницы. Её мандариново-жёлтые глаза наполнились решимостью. Тетива показалась в руке неимоверно воздушной, когда нагрузка от натягивания перешла на плечо благодаря корректировке Венти, всё ещё поддерживающего её позицию сзади. — Можешь отпустить, хе-хе. Люмин плавно расслабила пальцы, страшась в последний момент скривить и сбить курс выстрела. Оперённый снаряд сорвался и поразил самую дальнюю цель. Ошмётки шарика расстелились по лугу. — Еху! — возрадовалась Паймон, секундой ранее затаившая дыхание. — У тебя получилось! Бард отстранился от Путешественницы, тоже одаривая ее скромными, не громкими аплодисментами за компанию с феей. Будто это не он сделал тут половину работы. — А теперь, Путешественница, как насчёт того, что бы устроить между нами небольшое состязание! — бодро афишировал Венти, вооружаясь своим луком.