🌌

— Прости!       Тэхен краснел с каждой секундой зрительного контакта. — Что?.. — Простите меня. — Но в чем? — Что не дал вам блинов.       Она подошла к нему и села на стол, подставляя лицо к ветру. Ее волосы были собраны, платье свободно свисало и волновалось в такт с порывами. Тэхен на мгновение забылся и нечаянно поймал блик луны на ней, она сидела боком, но одних ее очертаний хватило, чтобы громко сглотнуть и мысленно дать себе леща. — Это до жути смешно, но смею огорчить — ты не виноват, я тогда не пила. И заперлась я не из-за итальянского вина… — Тогда?.. — он вдруг оживился, но потерял умение говорить, когда сквозь полумрак встретился с ее глазами, где, он уверен, и прятался ответ на его вопросы. — Спасибо тебе… что кормил. Я правда польщена. — Мне не было трудно. Больше так не поступайте со мной, Дженни, — Тэхен сделал акцент в конце, что вызвало тихое хихиканье. — Так нравится мое имя? — Довольно броское. — А свое то!.. — Называйте меня Тэхен, и без никаких сокращений, — быстро ответил он.       Он не спеша покинул крыльцо, громко зевнул и хлопнул дверью, довольный и успокоившийся не успел переодеться и провалился в бездну. — Тэхен, — она попробовала его на вкус и широко улыбнулась, — красиво…       Рука снова потянулась к подвеске.

***

      Тэхен стоял сзади, опрокинув голову влево и скрестив руки на груди. Он наблюдал за ней, которая о чем-то бурно обсуждала, кажется, задумчиво смотря на что-то, что он боялся нарушить беседу с собой и находил интересное и очаровательное в том, как дергается и качается ее голова. Тэхен умел любоваться, казалось на первый взгляд, ничем.       Вдруг она громко вздохнула и присела, возвращая его обратно. — Придется, — смиренно вырвалось у Дженни, Тэхен от любопытства подался вперёд, говоря о своем присутствии. — Тэхен, ты меня напугал!       Дженни слабо улыбнулась и поспешила удалиться, топая тяжелыми ботинками. До него дошло не сразу. — У вас нет обуви? — Я спешила. Балетки не такие удобные для побега. — Для чего?.. — Тэхен наигранно почистил уши, в душе не веря словам. — Надеюсь, не федералы… — Ах, забудь. — От кого вы убегаете?! — Я же сказала: забудь!       Тэхен пошел за ней, по пути делая огромный глоток вчерашнего лимонада. Ее слова огнем вспыхнули в глазах, и он, желая узнать всё и вся, чувствовал себя ребенком, который скрытно от всех поздней ночью открывал мамину шкатулку, когда бегал за ней и ловил непонимающие взгляды. Дженни от отчаяния плюхнулась на кресло и спрятала лицо за волосы и, когда Тэхен сел на корточки и оперся о края мебели, лишая каких-либо шансов сбежать, она нервно рассмеялась. Он смотрел прямо, с непривычно горящими искорками в глазах и красиво ухмылялся, не представляя какая неразбериха творится в ее голове из-за него. — Ты не отстанешь? — Конечно нет. — Ладно, — выходнула Дженни, подобрав правильное начало ее долгого рассказа. — Не помню как его зовут, но он богатый, не умеет проигрывать. — Неужели, вы украли?! — Нет! Выиграла я! — фыркнула. — Просто проиграть мне для них хуже смерти. — В чем? — Карты, Тэхен, — усмехнулась, заправляя волосы назад. — Этот придурок, наверно, долго играл партию, чтобы понять… — Что? — Жульничать — не запрещено законом. — А некий Джин? — она наигранно закатила глаза. — Он не умеет играть, но до жути любит. Я его туз в рукаве. — Вы азартны? — почему-то боясь, спросил Тэхен самое главное. — Если только напьюсь…       Что-то щелкнуло у него внутри, заставляя сглотнуть и напрячься, он, не понимая, что заставило его так реагировать, чуть подался вперёд, слова вышли сами, слишком быстро и резко. — Только не говорите, что он заставлял. — А что если да?       Но он не ответил, отстранился, поправил рубашку и поспешил удалиться. Дженни лишь похлопала ресницами, расслышав что-то наподобие извинений, и обессиленно откинулась назад, не понимая, что творится в его голове. Он разочарован?

***

      Для Тэхена хорошее всегда будет на первом месте. От бабушки ему достались очаровательность и страсть, а от матери внимательность и желание помогать. И сейчас последнее управляло им, он волновался не на шутку, что чуть не упал два раза и перевернул кладовку, обещая убираться за собой когда-нибудь в этом году. — Что это? — Дженни от удивления привстала, наблюдая огромными глазами за тем, как перекладывает по кофейному столу пыльные коробки Тэхен. Его волосы смешно упали на лицо и не слушались Кима, рукава были закатаны, сам он немножко запыхался, но широко улыбнулся, готовый стать тем, кто поможет. — Это мамины. Надеюсь, у вас одинаковые размеры, — почесал затылок и смущенно отвел взгляд. — Она была модницей, думаю, ей бы понравился ваш стиль.       Она благодарно кивнула, несмело открыла первую, где на белом атласе покоились бежевые туфли с тонким ремешком, и восторженно ахнула, боязливо прикасаясь к, уверена, дорогой для Тэхена вещи. Темные, светлые, глянцевые, замшевые лодочки, балетки и сапожки вызывали сильную волну счастье, пробуждали желание примерить всё и спрятать от людских глаз. Увидь их она в салоне, Дженни бы точно завоевала бы их, любой ценой, ради них синяки — малая цена. Она слегка рассмеялась, представляя это. — Не знаю как поблагодарить даже… — Вы можете их забрать с собой. — Но как же твоя мама? — Думаю, она была бы рада…       Дженни заметила на миллиметр опущенные плечи, но ничего не сделала, еще раз благодаря его и умирая от легкого счастья. Его внимательность заставила ее улыбнуться, искренне, по настоящему. А ее улыбка усилила чувство гордости, медленно превращаясь в счастье.

***

      Она еще находилась в недоумении от утреннего Тэхена, которого будто обидели. Что вызвало эту реакцию, и почему ей кажется, что он весь день думает об этом — она знать не знала, мысли не хотели строиться в единое целое. Но сердцу, которое слабо трепещет от одного его беспокойства, нравилось это, да так, что она чувствовала, как желание выйти в звездную ночь как вчера и, подобно строкам из книг, разговаривать с ним тихим шепотом принуждало встать и пойти. Дженни от разочарования закрыла глаза и вздохнула, поймав себя на мысль, что ей нравится беседы с светловолосым человеком, который минутой ранее поднялся на крышу и, казалось, спровоцировал ее. — Можно? — Тэхен, шорохнувшись, кивнул и предпочел наблюдать за тем, как аккуратно поднимается она, чем за горящим небом. — Сегодня их много… — Да, жду пока упадет хоть одна. — Неужели, только это? Они прекрасны, даже если стоят на месте, — в ответ он лишь улыбнулся, пряча ее от Дженни, на что она возмущенно выпучила глаза. Но вдруг что-то заставило ее сказать. — Сначало одной стопки хватало, но организм привык, и он увеличил дозу… Но я пью не из-за этого… не только. — Тогда из-за чего, Дженни? — Тэхен полностью перевел свое внимание на нее. Они продолжили тему спустя двенадцать часов, и легкость этого умиляла его. — Карты… да, их можно считать причиной. Но это одна из десятка, или дюжины. Я не считала.       Тэхен выдохнул, переваривая слова. Блик луны упал на нее, серебром отражаясь на бледной коже. В глазах не виднелся их разговор, лишь восхищение и детское счастье отражались огнем и искорками, что он невольно залюбовался. Осознание от этого стало еще болезненнее. — Я не знаю, почему мне так больно слушать такое от вас, и почему у меня дикое желание узнать хоть одну из них… — Почему же?.. — в надежде услышать такое приятное беспокойство, Дженни случайно встретилась с его глазами и на мгновенье забыла как дышать. Никто не смотрел на нее так. — Кажется, я хочу вам помочь, Дженни, — он неуверенно почесал затылок, но звучал так, чтобы она без сомнений, не запинаясь, прошептала то, отчего его сердце пропустило удар. — Я девушка.