Эй, маска маска.

Арсений смотрел в огромное панорамное окно, глубоко вдыхая свежий запах сваренного кофе. Осколок. Второй. Мужчина всмотрелся в отражение окна и с сочувствием вздохнул. Его лицо трескалось по вчерашним швам, и крупицами падало на подоконник. Попов мельком взглянул на часы, и ужаснулся тому, насколько бескультурно он опаздывает. Оставив на белоснежном подоконнике черную чашку, он спустился этажом ниже, где, по всей видимости, находился гардероб. Проведя тонкими пальцами по краям одежды, с каждой секундой отвергая очередной вариант, Попов зацепил вешалку с костюмом практически не останавливаясь. Взгляд его был прикован лишь к двери, что словно сейф, стоял во главе гардеробной. Набрав нехитрый код, Арсений проник внутрь. Подсветка загорелась различными цветами, в зависимости от чувств, которые отображали тысячи масок. Рука невольно потянулась к кроваво-алой, висящей практически напротив входа. Его парадно-выходная маска. Небрежно- высокомерный образ. Любимый образ. *** Вечеринка была в самом разгаре. Сколько девушек за этот вечер он окрутил? Сколько лиц посыплется по возвращению домой? Его это не волновало. Его лицо давно крошится, давно мертво изнутри. И всему вина она. Словно видение, она преследует его на каждой выставке, на каждой вечеринке, в каждом сне. Всегда с одной, неизменно ядовито-зеленой маской. Но сейчас это так неважно, крепкий алкоголь глушил все чувства. Справедливости ради, виновата не только она. Общество, система, время и бремя. Его личные переживания, до которых никому не было дела. И ему тоже нет дела, ни до кого. Но вновь и вновь он искал её. Её маску, её волосы, её глаза. Каждую крупинку этих глаз он знал, словно это код от сейфа. От сейфа с его масками, который она уже знала. — Хватит всматриваться в пустоту, я здесь, — язвительно-токсично послышался голос справа. Попов не спешил смотреть, он и так прекрасно знал, что его маска стоит в паре сантиметров от него. — Мне плевать, — равнодушно ответил он, и в ответ его маска закровоточила. Лицо трескалось. — Я заметила, красивый мейк, — усмехнулась она, оставляя бокал в сторону. — Посмотри на меня, Арсений. — Ты не принесла лакомства, чтобы я выполнял твои команды,— скривив губы в насмешке, Попов отпил огненный виски. — Я принесла кое что получше, — вдруг голос её смягчился и Арсений заметил падение ядовитой маски с её лица. — И зачем? — но он не мог не признать, что это произвело фурор на него. Арсений не смог отвести взгляда от настоящего лица девушки. Впервые перед ним сняли маску, представ той, кем она является на самом деле. "Счастливая, — подумалось ему. — Она знает, кто она без маски." Не успев додумать эту мысль, как в сумраке бушевавшей вечеринки, Попов ощутил пальцы девушки на своей маске. Резко перехватив запястье той, Арсений нахмурился, алая кровь засочилась с новой силой. — Брось, ты сам этого хочешь, — прошептала она, и в сердце у Арсения что-то щелкнуло. Он хочет. Он хочет узнать себя, пускай и через её речь, но он это осознал. Т\И, восприняв это как одобрение, не стала терять время, тут же сняв маску с Попова. Живая мысль о самом себе заживляла раны на лице мужчины. Ему больше не нужны эти маски. Он целостен сам по себе.