Новый дом

      Троица из двух эльфов и саларина бродила по лесу, разукрашенному лучами и живыми элементами природы: камнями, ручьями, растениями, маленькими животными и птицами на деревьях. Они прислушивались к пениям птиц, слушали шепот листьев, чувствовали тепло солнечных лучей… Ригель был впереди и ориентировался по карте. — Странно, что нам звери и всякие кабаны не попались, — сказал Ригель. — А мы правильно идём? Ригель! — обратился Гвил. — Я смотрю на карту. Я же как-то нашёл племя орков. Думаю, за 2 дня дойдём… — Если мы заблудимся, я тебя убью. — Ну попробуй. (*саркастично отвечает*) — Неудачный блеф, — отвернул голову Гвил. По дороге Серем почти не разговаривала, только чихала несколько раз за день. Но чтобы не было скучно в дороге и скрасить однообразие пути, она решила напеть песню. — Пареньки, а давайте я песню спою, чтобы скучно не было! — предложила Серем. — Ты умеешь петь? — спросил Гвил. — Я в последний раз слышал, как ты напевала, когда мы у костра сидели на свадьбе орков, — сказал Ригель. — Не как опытная певица, но могу, — ответила Серем. — Я знаю, как она звучит, но я не помню слова в конце. Это одна из душевных песен, как по мне! — А как она называется? — «Сделанный из Воздуха» (Made of Air — Two Steps From Hell) — Ну что ж, спой, а мы послушаем, — готов был услышать её пение Ригель. — Только предупреждаю, я могу ошибиться, или не тот тон взять. — Ох, брось! Никто тебя судить не будет, — сообщил Гвил. — Давай, спой нам! — сказал ей Ригель Серем сделала глубокий вдох и выдох и запела. В основном песня, которую она пела, состояла из её авторского набора звуков: «Лэ-лэ-хаэй, Лэ-лэ-хаэй, лэ-лэ-хэй, хэрия, лэрие, лэри хари-ей, Халэри, хари-ей, Хэ-э-э-ээээ-э…» Она продолжала повторять и придумывать необычные слова, такие как: «Соньери-са-е-ра-сэ», «Хари-ру-у-я», «Хэ-э-э!». Несмотря на авторский стиль и «вокальное заикание», её голос отдавал чем-то чудесным. И пусть она не профессиональная певица и не могла брать высоко (сопрано), она великолепно ловила тон. Голос имел свой неповторимый шарм и особую притягательность, и он плавно проникал в самые глубины сердца Гвила и Ригеля. В нём была таинственность и загадочность, которые притягивали внимание и не отпускали до последней ноты. Пение длилось 4 минуты, и Серем закончила, она вдруг застыдилась: — Простите меня… — пролепетала Серем. — За что? Ты хорошо спела! — похвалил её Ригель и похлопал. — Я согласен с Ригелем! — сказал Гвил и тоже похлопал в ладоши. — У тебя есть музыкальный слух! Далее, вечером, троица остановилась на краю ясного пространства, окруженного густыми деревьями. Они посмотрели друг на друга и с облегчением вздохнули, чувствуя себя исключительно уставшими после долгого пути. Они нашли ещё деревянные стволы, на которые можно присесть, c небольшими усилиями они перенесли их ближе друг к другу, создавая место для отдыха и сбора сил. Затем Серем и её товарищи достали из мешков и короба шкуры, которые были предназначены именно для таких случаев. Внимательно и аккуратно они расстелили шкуры на стволах и на земле, создавая мягкое и комфортное место для отдыха. Шкуры придали атмосферу уюта и природной гармонии, окутывая их своим естественным теплом. А Ригель что-то по кругу рассыпал из мешка и потом присел. — Честно признаться, я сегодня устал тащить эти мешки, — признался Ригель. — У меня почему-то обе руки чешутся. — А у меня нос чесался. — прокомментировала Серем и чихнула, — Ап-чхи! — Не болей, милая, — пожелал ей Ригель, и девочка даже немного засмущалась. Эльфы и саларин устроились на свои места. Тут Серем решила поднять одну странную тему, как подобает странному ребёнку: — А вы знаете, я не только могу петь — я ещё и смеюсь, как сумашедшая… — Да быть не может, — возразил Гвил. — Может, — сказал Ригель. — Она так громко смеётся, что один орк при ней помолился. — А Ригель может низким тоном говорить. Ригель, скажи что нибудь басом. Ригель немного прокашлянул в себя и издал низкий тон голоса: «Я сильнее всех. Меня не одолеть». — Видишь! — сказала Серем. — Совсем другой голос. А сейчас я буду ржать как лошадь. — Прошу прощения? — взволновался Гвил. Ригель что-то прошептал Серем, и она издала психический смех. Он был таким громким и почти напоминал смех гиены, что Гвил вздрогнул от испуга и приложил ладонь к сердцу. Даже белый эльф немного испугался. — Ох, ты! — заикнулся Ригель. — Вот это ты смеёшься… — удивлённо прокомментировал Гвил. — Страшно, да? — улыбнулась она ему и просмеялась. — Кончай, держи себя… (*смеётся*) в руках, — чуть-чуть просмеялся блондинистый парень. — А если звери услышат? — спросил Гвил. — Ох, мама! — Серем закрыла лицо руками. — Никто к нам не придёт, — успокоил их эльф, — я посыпал порошком территорию, чтобы запахом отогнать зверей. — Мои родные тоже не понимали, почему я могу так смеяться… — добавила Серем. (*молчание*) — А давайте ещё одну песню спою! — предложила Серем. — Она известная в моём народе, «Ради Победы», но она без слов… (For the Win — Two Steps From Hell) — Можно, наверное… — сказал Ригель. — А ещё я могу спеть «Купец-принц», «Сердце Храбрости», «Звёздное Небо», «Победа»… — добавила девочка. — И много у меня в голове! (Merchant prince, heart of courage, star sky, victory — TSFH) — Я какие-то из них слышал… — молвил тихо Гвил. — И у меня такое ощущение, что эти песни были частью меня. — У меня тоже самое… — добавил Ригель — Я имею в виду, что я их с детства будто знал… — объяснил Гвил. — Вы никогда не задумывались, почему мы некоторые песни знаем с рождения? Вот стоит кому-то что-то спеть, и я чувсвтую, что мелодия и слова были со мной, в моей памяти. Даже та песня, что ты пела, Серем, заставила меня об этом задуматься… Но я не сразу сказал. — А интересная мысль! — согласился Ригель. — А ты, Серем, тоже эти песни чувсвуешь, как часть твоей памяти из детства? — Да, так и есть… — ответила эльфийка. — А ещё есть песня «Дыхание» (Breath — TSFH), но я думаю завтра вам спеть… Так с какой песни сейчас начнём? — «Ради Победы», — предложил Гвил, — жду не дождусь, когда мы до моего дома дойдём… — Согласен! — молвил белый эльф и повернулся к Серем. — Пой. Тут Серем стала напевать эту песню своим необычным голосом. А к середине этой песни Ригель и Гвил начали мычать, подбирая тон. А когда они закончили, они продолжали болтать о своём и ближе к темноте, укрывшись шкурами, легли спать. А утром, Серем, заметив рядом кабанье стадо, вылупила глаза и резко встала. Никогда прежде она не видела их целой группой, но знала об их существовании благодаря оркам. Но её напрягло, что они были неподалёку и неизвестно, что от них можно было бы ожидать, — девочка знала, что кабаны могут быть опасными, особенно если они почувствуют угрозу или будут защищать своих малышей… — Э, Ригель, у нас тут кабаны! — занервничалась Серем, будя своего друга. — Да они не подойдут сюда, вспомни про порошок, — успокаивал её Ригель. — Что тут у вас? — зевнул Гвил и потёр глаза. — Смотри-ка, кабанье стадо. Может, они сейчас пройдут дальше. И потом всё произошло так, как сказал Гвил: кабаны прошли, а троица собрала вещи и пошла дальше. С утра они шли так, как указывал Ригель, а Серем, как и обещала, спела «Дыхание». Открытые просторы леса окутывали путников свежим воздухом, а мелодичные звуки птичьего пения сливались с голосом эльфийки. Пение ветра создавало ритм и легко разносило звуки далеко вдали. Всё вокруг словно слилось в единое целое: звуки природы и необычный голос Серем. Казалось бы, девочка просто поёт, без профессиональной подготовки и, возможно, даже хрипло. Но парни не могли поверить, что её звучание может вызывать не совсем обычные чувства… А днём, когда они дошли до маленькой речки, вдруг что-то саларину вспомнилось: — Погодите, что-то знакомое! — молвил Гвил. — Мне кажется, мой первый дом в той стороне! (*указывает пальцем*) — Ты уверен? — спросил его блондин. — Да, пошли! — ответил Гвил и пошёл с другом вперёд. Через несколько минут герои шли более уверенно, особенно кузнец. Пройдя чуть дальше, они видели, как в деревьях больше виднелся просвет и что дальше их не было на пути. Гвил с друзьями быстро прошёл через них и оказался в зелёном поле; оглядевшись, он заметил домик справа от него. — Вон, там мой дом! — крикнул кузнец. — Это мы за один день так дошли? — удивилась Серем. — Тьфу ты! — плюнул Гвил. — Я бродил в лесу 4 дня, а оказывается, можно было за день добраться до моего дома…от орков Яно! — А когда я сбежал от Атехейлна, я на 6 дней пропал, так что… — добавил белый эльф и похлопал друга по плечу. Два эльфа пошли за человеком, направлявшимся к тому дому, сделанному из дерева. Когда они добежали до него, Серем решила его осмотреть и потрогать; на ощупь он был сырой, и девочка не поняла сначала, почему. Но, посмотрев на небо и увидев тучки при свете солнца, она предположила, что это мог сделать мелкий дождик. Ригель же увидел, что чего-то около дома не хватает, и понял, что куда-то исчезли овощи на земле. — А где твой огород? — спросил Ригель друга. — Я перестал за ним следить и собрал всё с него в другой дом… — ответил Гвил. — Всё равно я собирался уходить за границу… И тут Гвил обнаружил на двери что-то прикрепленное. Это была бумага, которую хозяин сразу же сорвал и прочитал. «Гвил, надеемся, что ты в порядке. Мы пришли с турнира к твоему дому с кузницей, но ты не отвечал на наши стуки в дверь. Мы поскакали к твоему второму дому, но тебя и там не было. Если ты прочтешь это письмо, то, пожалуйста, обязательно встреться с нами как можно скорее. Мы стали больше времени уделять тренировкам и присматриванию за городом. Надеемся, что с тобой не случилась беда… Роландон, Джервейс и Торстен». -------------------------------- — Ох, матерь… Меня искали! — был Гвил в потрясении от такого письма. — Срочно идём к моему второму дому! — Что, кто искал? — быстро спросила Серем. — Рыцари! Мои друзья оставили это! — потряс бумажкой Гвил. Затем он стал идти по одному направлению, обходя дом. — Ты им ничего не сказал про меня? — поинтересовался Ригель. — Это неважно, пошли скорее! — громко ответил его друг, и Ригель с подозрением засмутился. Несмотря на то, что они шли быстро, дорога занимала от 30 до 40 минут. Они пересекали поле, наблюдали за другими деревянными домами… И вот скоро появится толпа, другие дома, другая атмосфера. За это время Серем и Ригель начали чихать по несколько раз, а Гвил — чесаться и кашлять. Ригель решил об этом с подозрением заговорить первым: — Что-то мне не нравится, что мы, как больные, кашляем, чихаем… — Ты думаешь, что?.. — занервничала Серем. (*напряженное молчание*) — Этого не может быть, — сказал Гвил, — мы ушли из племени, и никакие линии нас не покрыли. — А почему мы тогда чихаем и тому подобное? Мне становится страшно…! — заволновалась девочка. — В воздухе много заразы бывает, — объяснил кузнец, — но даже если что-то нас коснётся, я не думаю, что это будет страшная болезнь, — мы далеко ушли от опасности. — Надеюсь, что я просто приболела в дороге… — молвила Серем, держась за свои плечи. — Не бойся, ничего страшного, — погладил Ригель её голову и плечо, успокоив немного. Герои перешли мост и оказались в городе, где мимо них проходили люди, с интересом рассматривающие это необычное трио. Серем спряталась за Ригелем, стараясь не наступить на его ноги по дороге. — Почему ты прячешься за мной? — спросил её парень. — Я не люблю, когда люди на меня так смотрят… — молвила девочка. — А если кто-то сдаст меня Артарату и его сыновьям? — Спокойно, этого не будет, — приобнял её Ригель. — Я не поддерживаю королевство за связь с Артаратом, — шепнул Гвил Серем. — Для тебя главное — не грызться ни с кем из людей. Просто держись подальше от дураков. Для нервной девочки было испытанием не создавать зрительный контакт с прохожими. Ригель всё это замечал, поэтому при каждом смотрящем он мотал головой, тем самым прогоняя посторонних людей. К удаче, долго им не пришлось идти, потому что в какой-то момент показался дом-кузница Гвила. Подойдя ко входу, хозяин открыл дверь ключом, впустил друзей и заметил под ногами ещё одну бумажку — на ней было написано то же самое, что и на предыдущей… После быстрого прочтения он положил её на столик. — Мы здесь посидим, — сказал саларин своим товарищам. — Я не знаю, где сейчас мои друзья-рыцари, но буду надеяться, что они ещё раз постучат в мою дверь. — Я хотел что-то сказать, да забыл… — прокомментировал Ригель. *** В центре города на конях сидели те самые три рыцаря. Позже, осмотрев данную территорию, они направились к дому Гвила в надежде, что в этот день они точно его увидят. *** Так прошло 20 минут, и за это время Гвил и Ригель наблюдали за тем, что Серем рисовала гусиным пером на обратной стороне той бумажки. Она изобразила холодное оружие и дала показать друзьям. — Вот такой тесак себе хочу — пожелала Серем. — Похож на мачете… — уточнил Гвил Тут послышались стуки в дверь, так как снаружи стучал Джервейс. — Гвил! Ты там? — крикнул через дверь Джер. — Джер? — узнал Гвил голос рыцаря. — Да, я здесь! — Вы слышали? Он здесь! Гвил немедленно подбежал к двери с ключом и открыл дверь. К нему подбежал Джер и быстро обнял кузнеца со словами: «Слава нашей Матери, ты жив!». Остальные два рыцаря слезли с коней и подошли ближе к Гвилу. Сначала они, входя в дом, были взволнованы видеть их друга, но когда их головы повернулись к Ригелю, их лица омрачились. — Ригель, ты что, вернулся?.. — удивился Роландон, посмотрев на эльфа. — И что это за девочка с тобой?!.. — спросил Торстен. — Ах, да, я рассказал им, что ты меня ударил и сбежал, — сказал Гвил Ригелю. — Гвил, — напряженно сказал Ригель, а затем обратился к рыцарю. — Роландон, я извинился перед ним за тот случай. А эту девочку зовут Серем… — О тебе месяц было ни слуху, ни духу, а до этого мы узнали, что ты с Гвилом подрался и сбежал, забрав его вещи! — громким тоном сказал Джер. — Это долгая история, я объясню вам всё потом… — ответил ему эльф. — Да, пусть он объясняет, — добавил кузнец. — И хоть он врезал мне, я его простил… — Я всё понял, Гвил… — сказал Ригель и зачихал. — Ап-чхи! Почему я, ап-чхи, чихаю…?! — Ты же не принёс чуму, Ригель? — спровил его Торстен. — И не смею… — ответил белый эльф. — Мы поправимся…— подошла Серем к рыцарям. — А вы меня не выдадите? — Честное рыцарское слово, Серем! — пообещал ей Роландон и затем обратился к саларину. — А ты где всё это время был, Гвил? — Я заблудился в лесу… — неуверенно ответил Гвил. Его слова вызвали неловкое молчание… — С кем не бывает, — молвила Серем. — Мы искали тебя… А ты где-то заблудился, — сказал Торстен. — Я не виноват, так получилось!..— сказал Гвил. — И ещё у орков Яно задержался. — Он даже забыл, что ему домой надо, — добавил белый эльф. — Ничего я не забыл! Просто я встретил Серем с Ригелем и задержался! — И Ригель был у орков? — удивился Роландон. — Я потом всё объясню вам… — пообещал Ригель. — А сегодня я хочу помочь Гвилу и Серем, чтобы устроится дома… — Тогда нам стоит уйти? — спросил Джер, указывая пальцем к выходу. — Нет…! — сказал Гвил. — Останьтесь, мне надо кое-что сказать. Рыцари немного нахмурили брови, а Гвил присел на стул, нагнулся и скрестил пальцы. Также рядом с саларином встали эльфы. — Говори, мы все во внимании, — молвил Роландон, скрестив руки. — Я понимаю, что это будет неожиданно и нелегко, однако, вам стоит это знать… — признался Гвил. — Сегодня вечером я… хочу… уйти за границу… Эти слова вызывали шок и недоумение у трех друзей-рыцарей, когда Гвил сделал такое заявление. Его решение покинуть дом и уйти к славянам вызвало вопросы. — Это что, шутка? — недовольно спросил Торстен. — Нет, я принял решение. И надеюсь, что вы меня поймёте. — Ты не можешь уйти! — возразил Джер. — Он собирался… — сказал Ригель и положил руку на плечо друга. — Просто он раньше нам об этом сказал, — подошла ближе к рыцарской троице Серем. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете… — А как же мастерство и кузнечное дело? — спросил Роландон. — Ох, да… — молвил кузнец. — Я не собирался долго оставаться в городе… Иными словами, я хотел уйти к славянам. — К сла—…? Ты там никого не знаешь!.. — уточнил Джер. — Тебе, что, здесь работать не нравится? — задал вопрос Торстен. — Мне нравится мой город и моя работа, но я хотел бы попробовать себя на другой земле, — объяснил Гвил. — Но нам тебя не хватать будет… — расстроено сказал Роландон. — Если мне не понравится там, я вернусь домой, — пояснил ему саларин. — Позвольте мне вечером уйти. (*молчание*) — Нам стоит его отпустить, — сказала девочка. — Сегодня мы будем его провожать, и вы тоже можете присоединиться. Грустные выражения лиц рыцарей стали ясным отражением их эмоционального состояния после осознания, что Гвил сегодня покинет их. Трое рыцарей между собой обменивались приглушенными взглядами, словно хотели найти ответы в глазах друг друга, как понять, что привело Гвила к такому решению. Они пытались скрыть свою грусть, но унывшие выражения лиц недвусмысленно свидетельствовали о том, что они понимают, что скоро придется расстаться с близким другом. Роландон перешептался со своими товарищами, а затем повернулся к Гвилу. — Если бы ты сказал нам это раньше, не потерявшись, нам бы легче это было принять… — сказал Роландон. — Ладно, мы тебя проводим… ----------------------------------- ВЕЧЕР Вечернее солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. В этой тихой и магической атмосфере, кузнец Гвил собирался отправиться в путешествие к землям славян. Вместе с лошадью он стоял снаружи, одетый в свою кожаную куртку и державший большой короб с мешками. Рядом с ним находились его верные друзья — два эльфа в плащах с капюшонами, Серем и Ригель, и трое рыцарей, которые в своих доспехах выглядели мужественно и готовы были провожать своего друга. Когда Гвил сел на седло лошадки, он и пятеро героев отправились к границе. Напряженное молчание перед важным событием ощущалось в воздухе. Лица друзей отражались в глазах кузнеца — смешение гордости, печали и величия. Товарищи были готовы провожать его до конца, чтобы показать свою поддержку и предать прекрасные воспоминания этому моменту. По дороге Серем и Ригель чихали и кашляли меньше, чем утром, вот только Гвил чесал свою шею всё больше. И спустя какое-то время они дошли до границы: были видны мост, стоявшие пограничники и длинная постройка из камней, наверху которой тоже располагались люди. Как только все перешли мост, Гвил слез с лошади, выступил вперёд, достал бумаги, мешок с монетами и снял с себя короб, чтобы пограничник мог его осмотреть. Также к проверяющим людям подскочили на конях рыцари, чтобы все могли договориться о разрешении для Гвила пройти через границу. Спустя 10-15 минут, когда они и пограничники обо всём договорились, настал момент прощания. — Ну что ж, вот и пришло время прощаться, — сказал Гвил и стал обнимать каждого поочерёдно. — Береги себя там, мой друг! — сказал Роландон, обняв его. — Пусть всё будет хорошо, — сказал Торстен. — Не забывай нас, Гвил, — похлопал Джер по его спине. — Мы будем скучать, — обняла его Серем. — ...И мы никогда тебя не забудем, — напоследок обнял его Ригель. Гвил, попрощавшись с друзьями, сел обратно на лошадь и шагом на ней отправился через каменный проход. Последний взгляд, последний момент перед разделением. Вся компания ощущала смесь грусти и надежды, прежде чем Гвил, покидая своих друзей, взял первый шаг в своё новое приключение. Гвил повернулся назад, аккуратно поднял руку, чтобы попрощаться, — и ему помахали руками в ответ. Так эльфы и рыцари стояли на границе, смотря друг другу в глаза, словно передавая слова поддержки и обещая, что когда-нибудь они снова встретят своего друга. Вскоре и Гвила не было видно на горизонте… Так что герои направились к себе по домам со словами: «Ну вот и всё, мы его проводили».