Карантин

      Пятеро друзей направлялись к дому, в котором теперь будут жить Серем и Ригель, а солнечный закат перетекал в темноту. Когда солнце почти село за горизонт, герои добрались до нужного места — там с ними попрощались рыцари и ускакали своей дорогой. Ригель достал ключи и открыл дверь. — Вот мы и пришли, — сказал Ригель. Тем временем Серем сняла с себя плащ и упёрлась о стену. Потом она и Ригель пошли к столу, чтобы поужинать похлёбкой с хлебом, а затем двое решили отправиться спать. — Я где-то видел стога сена и подстилку из хлопка, — отошёл Ригель, почесав свою спину. — Что же так всё чешется… Сейчас принесу. — А то бы пришлось стелить ткань на полу? Или мешки… Ап-чхи! — Нет, ты не будешь спать на полу или мешках, — притащив стога, твёрдо сказал Ригель и затем начал приговаривать, расчёсывая свои руки. — Хоть бы не чума, хоть бы не чума… — Ууууууууу, — прогудела Серем. После того, как Ригель сделал «кровать» для своей подруги, он нашёл стоящую деревянную конструкцию с тканью, похожую на ширму. — Это правильно, чтобы я не стеснялась тебя — сказала Серем, лежа на своей постели. — Ага, я парень, и нам придётся жить в одном доме, — молвил Ригель. — Ригель, я стесняюсь этих слов! — повернулась Серем к Ригелю спиной, прикрывая лицо ладонями от смущения. После установления «ширмы», Ригель снял с себя рубашку, лёг на кровать, которая раньше принадлежала Гвилу, но потом он задумался… — Может, ты хочешь поменятся местами, Серем? — спросил он её. — Мне и тут хорошо, — ответила она другу. — Тогда спокойной ночи… — Слушай, Ригель, я тут задумалась… — О нет, — молвил Ригель и повернул голову в сторону конструкции. — Что у тебя? — Вот ты всё время обо мне заботишься и защищаешь, а я даже не знаю, как тебя отблагодарить. У меня нет работы, чтобы приносить деньги в дом, я недостаточно натренирована, чтобы прикрыть твою спину в бою, — я не знаю, что могу сделать для тебя!.. Ригель выдохнул и немного задумался, глядя в потолок и чеша себе щёку. Затем он сказал своей подруге. — Если хочешь отплатить мне в ответ на мою заботу, на втором этаже есть манекен, на котором ты будешь тренироваться. А теперь давай спать… Спустя минуту наступила тишина, вот только Серем решила высказаться насчёт того, что её смущает. — Не, я до сих пор тебя стесняюсь, — с ноткой юмора сказала Серем другу. — Серем, иди спать… — сказал ей Ригель. 22 мая 662 год В этот день, после завтрака, с эльфами стало происходить что-то странное: у Ригеля были головная боль, чихание, заложенность носа, а у Серем болел живот и чесались руки. Ригель держался за голову и ругался на то, что заболел… Затем девочка почувствовала, что что-то сжимает ей горло — это была тошнота. — Ригель… — нервно обратилась она к другу. — Апчхи! Что такое? Апчхи! — Мне кажется, меня сейчас стошнит… — О нет, — Ригель побежал к ведру и подал его подруге — Держи! После того, как Серем стошнило, Ригель, скукожившись лицом и чесавшись, сходил за тряпкой и флягой с водой. Он вытирал ей рот и дал ей прополоскать его. — Кошмар какой… — Ригель вытирал пальцем нос. — Мы чем-то заболели. А что, если это та зараза?! — запереживала она. Зная, что девочка даёт повод для паники, парень решил успокоить её. — У нас нет линий на теле, — объяснил Ригель, — это не может быть та зараза. — А вдруг будут? (*кашляет*) — Не говори так, мы просто заболели. Будем сидеть дома, пока не выздоровеем. Еда у нас есть, и вода тоже. — А что мы с этим будем делать? — спросила Серем, держа ведро. — Отдай, я эту гадость закопаю в землю, — взял Ригель лопату и ведро. Серем удивлялась, почему Ригель так ответственно относится к ней, особенно после того ведра… За окном была ненастная погода — холодный и дождливый день. Капли дождя стучали по стеклу и стенам каменного дома, создавая унылую музыку, которая отражала настроение эльфов — скрытую печаль и тоску по здоровью. Воздух в комнате был пропитан болезненной тишиной, перебиваемой только кашлем и слабыми вздохами эльфов. Из-за того, что эльфы заболели, они весь день просидели дома, ощущая слабость и боль, которые пронизывали их тела, покрытые бледностью. А их обычно яркие глаза выглядели утомленными и лишенными своего обычного блеска. Эльфы почти ничего не делали, только валялись на своих ложах и плохо себя чувствовали. И даже не подозревали ничего такого, что могло бы поменять не только их жизни. 21 мая 662 год, вчера вечером. Племя Нуто. Был вечер в племени орков Яно, где главным был Нуто. Однако не все почему-то в это время собрались орки, чтобы отужинать в кругу средь костров. В длинном доме сидела пара, вождь и его жена, у расстеленного ужина. — Эй’яна, ну съешь ты хоть что-нибудь. — уговаривал Нуто жену. — Нашему дитю тоже надо есть — Я не могу ничего есть, — тихо ответила Эй’яна, — особенно после того, как меня стошнило. — Ты должна хорошо есть. Нэша мне сказала, что тебе нельзя отказываться от еды. — Ну хорошо, я возьму кукурузу… (*молчание*) — Я наблюдала за орочихами днём, им тоже, как и мне, нездоровилось, — добавила орочиха. — А у меня голова болит немного, и руки чесались, — сказал её муж. — Ты не находишь в этом ничего подозрительного? — Не хочу об этом думать. У нас всё будет хорошо, — приложил Нуто пальцы к животу жены — Но черноглазый орёл… Он всё никак не улетает. Неожиданно послышались за входом «Отойдите», «Дайте пройти к вождю» и в помещение вбежали Канги и Шима. — Вождь Нуто! С орлом…беда, — сказала Шима. — Идёмте скорее за нами! — сказал Нуто вместе с Эй’яной встали и быстро последовали за Канги и Шимой. — Что с ним такое?! — спросила Эй’яна — Он как будто взбесился, но не улетает с земли, — ответил Канги. — Уже внимание всех привлёк! Скукоживается, тихо кричит, и его чем-то стошнило…! — Чем я-то могу помочь… — риторически спросил Нуто. Орки подошли к толпе, которая вокруг чего-то собралась. Когда Нуто с женой проходили через неё, они увидели скрюченного черноглазого орла на земле. Рядом подошёл Аскук и Нэша. — Вот! Что-то с орлом стало, — сказал вождю Аскук. — Мало того, что он не улетает, так и ещё ведёт себя, как заболевший… — Он даже не клевался, когда я осматривала его тело, — забеспокоилась Нэша. — Нуто, что-то страшное происходит с ним! После слов Нэши, орёл неожиданно потерял сознание. Орки и орочихи шептались между собой, а Нуто нагнулся над орлом. — Он умер?.. — молвил вождь. Орёл начал дергаться раз в несколько секунд, давая понять, что он ещё живой. Но вдруг на его теле и перьях стали образовываться какие-то линии и круги. Они перетекали сначала в зелёный цвет, а затем полностью в белый. Это испугало некоторых орков, особенно Нуто — он неожиданно вспомнил те записи на табличке от Олсумс. — Эти линии… — Нуто… Мы же трогали этого орла…— взолнованно сообщила мужу Эй’яна. — И наших прежних гостей, тоже… — осознала Нэша. — Нэша… — сказал Аскук. — у тебя линии под челюстью…зелёные! Народ взволновался, и вместе с ними старуха-орочиха тоже. Она быстро подняла голову, трогая область под челюстью, и поворачивалась кругами так, что остальные орки, увидев зелёные линии, испугались и отошли от неё. Нэша так запаниковала, что побежала подальше от толпы; за нею пошли Аскук, Канги и Шима, чтобы её успокоить, но не касались её. Нуто и Эй’яна остолбенели, а в среди сбежавшегося народа началась паника, что было слышно: «Нас что, постигла зараза, как у Олсумс?!», «Вот дура, что она сделала с нами через орла!», «Она вряд ли могла знать, что такое передаётся через животных…», «Животных с чёрными глазами?!» — Что нам делать, Нуто? — обеспокоенно спросила его жена. — …Нам надо…нет… — сказал Нуто. — Нам нужно держаться дальше друг от друга!.. — Уже поздно! — выкрикнул один орк из толпы. — Мы все заражены будем! — Замолчи! — приказал вождь. — Вы все, быстро соберите лекарей и посмотрите, нет ли ещё заражённых. А пока держитесь друг от друга подальше! Орки из толпы быстро разлетелись кто куда. Многие убежали в свои типи, некоторые звали лекарей на помощь. Хоть болезнь ещё не всех коснулась, Нуто понимал, что от этих линий он не сможет спасти всех… Даже жену с ребёнком. 23 мая 662 год Серем ночью спала плохо, потому что всё время просыпалась и чесалась. Однако утром всё стало гораздо хуже — не только для неё, но и для её друга. Когда она утром проснулась и вытирала глаза, она заметила какое-то размытое пятно на ладони, рядом с мизинцем. Разглядев ещё раз, она резко поднялась сидя и ощутила кошмар в сердце — на её руках и ногах были фиолтовые линии и круги. Она так испугалась, что побежала будить Ригеля. — Ригель! — кричала Серем. — Ригель, у меня что-то на руках! — Что такое? — обернулся Ригель. — Серем, что случилось? — У меня руки… Ригель, не вставая, быстро взял её руку, чтобы осмотреть. Но на секунду, увидев свои руки, тоже испугался — они все были в линиях и кругах того же цвета, что и у Серем. — Что с руками?! Что происходит?! — запаниковал Ригель и взглянул на Серем. Серем ничего не отвечала, лишь мотала головой и готова была заплакать. Она вспомнила ту весть от Олсумс про смерть мальчишек. — Всё…мы умрём… — заплакала Серем. — Мои руки уничтожены!.. — Нет, нет, нет, этого быть не может! — запаниковал Ригель, встал с кровати и побежал к тазу с водой, чтобы попробовать отмыть эту нечисть. Однако, у него ничего не получилось. — Не понимаю, мы же ушли из племени! — запаниковал Ригель. — Мы умрём, как те мальчики. Ригель, я не хочу умирать! — нервничала Серем. — Заткнись, Серем! — Что?! — Я не знаю, что я буду делать с этой дрянью!!! — метался Ригель по комнате. — Я не знаю, звать ли мне лекаря! Так что замолчи!!! Для Серем это было впервые, когда ей кто-то так сказал… «Замолчи», «Заткнись»… Раньше ей никто не смел такого говорить, даже дети, которые не хотели с ней дружить, и её родители. Она присела на его кровать и разозлилась в ответ. — Да как ты можешь со мной так разговаривать?! — возмутилась она. — Да ты… Ты понимаешь, что я сейчас зол?!!! — агрессивно сказал он. Серем не сдержала слёз, горько проревела, и Ригель почувствовал, что он зря на неё накричал. Его лицо сменило гнев на сочувствие, и парень медленно присел с ней рядом. — Прости, прости… — Ригель хотел погладить и успокоить её. — Не трогай меня! — оттолкнула его Серем, продолжив плакать с закрытым ладонями лицом. — Я правда не знаю, что нам делать… — …Это в первый раз, когда я поругалась с тобой… За что нам это всё!.. Я боюсь умереть. Ригель задумался о том, что, если хотя бы один не перестанет паниковать, несмотря на ситуацию, то всё может пойти худо. — Посмотри на меня, я обещаю, мы не умрём!.. — попросил её друг. Но когда Серем убрала ладони и повернулась к парню, тот ужаснулся — на её красном от слёз лице медленно образовывались эти линейные пятна. — Что? Ригель, что? — спросила она. Но Ригель ничего не ответил. Серем догадалась, что что-то может быть на её физиономии, и приложила руку к щеке. —О нет!.. Они теперь и на лице?! — запаниковала девочка, и она начала трястись. Ригель обнял крепко руками и даже пустил слезу. — Серем, что бы ни было, я рядом. И никакие пятна нас не сломают! — пообещал ей он. — А если мы такими навсегда останемся?! — плакала Серем. — Моё лицо изуродовано… Я могу такой навсегда остаться… — Я тоже… — закрыл Ригель глаза и тоже заплакал, но не так сильно, как его подруга. Друзья понимали, что с заразой они ничего не смогут поделать. Но, чтобы им не упасть духом, им надо было быть вместе, поэтому они не отцеплялись друг от друга, находя поддержку в объятии. На лице Ригеля также появились эти пятна, но парень был сосредоточен на том, чтобы помочь морально хрупкой девочке. Да и она понимала, что парень тоже нуждается в поддержке. *** Тем временем, к главной площади подскачили несколько рыцарей, но средь них не было знакомой троицы. Вместе с ними был глашатай, который слез с коня, взобрался на специальный пост, а его помощники затрубили. В какой-то момент собралось несколько человек, и глашатай произнёс речь: «Саларинский народ! К нам пришла неизветсная болезнь! Мы не знаем, откуда она, но она поразила несколько людей. Нам не известно, какие беды она ещё принесёт, поэтому мы выслали несколько лекарей! Оставайтесь в своих домах, и не смейте выходить за границу! Мы будем обеспечивать едой и питьём и предупреждать каждого! Таков приказ короля Илондрага!» *** Пока Серем и Ригель были со слезами на глазах и поддерживали друг друга объятием, в их дверь кто-то постучался и сказал мужским голосом: «Откройте, это лекарь». — Это за нами, наверное, — забеспокоилась Серем, — они всё узнали… — Надо открыть дверь, — решил Ригель. — А вдруг кто-то врёт, чтоб убить нас? — схватила она его руку и умоляла. — Ригель, я прошу, не открывай… — Серем, отпусти. За дверью послышались стуки и голос: «Есть кто дома?». Тут Серем почувствовала себя слабо и чуть не свалилась на пол. Парень успел её подхватить и уложить на кровать — Серем? — он легко постучал пальцами по её щеке. — Серем, очнись? — В глазах темнеет… — слабым голосом сказала девочка. Ригель немедленно подбежал сначала к мечу, а потом к двери, чтобы её открыть. Когда он это сделал, он был готов в любой момент атаковать, но беспокоиться ему сильно не пришлось — перед ним стоял человек, высокий, весь в белой одежде и маске, напоминающей птичий клюв. — Я лекарь Сирилл, я здесь по приказу — сообщил мужчина. — Опустите меч, прошу вас. Ригель опустил меч, а потом сказал: «Помогите нам…» Ригель впустил мужчину в дом, закрыл дверь и понёс на руках Серем к её кровати, в то время как лекарь сел и достал из прямоугольной сумки всё необходимое. Он готовил странную алую жидкость из красных камней, которые он разломал, перемешал с порошком из целебных трав и обмазывал тканью руки девочки. В момент красная жидкость испарилась на руках Серем, и девочка почувствовала, что немного щиплет. Ригель напряжённо наблюдал, а затем спросил: — Разве Вас не волнует, что мы — эльфы? — Я должен лечить заболевших, включая вас, — ответил мужчина. — Я лечил и эльфов, и саларинский народ. Но вот таких, как эта девочка, в жизни не видел. Лишь слышал, что так выглядят тёмные эльфы. — Если увидите Артарата и его сыновей, не рассказывайте им про неё. — Я всё понимаю. Я должен спасать жизни, и мне знакомо зло, с которым наше королевство ничего не делает. Только я прошу вас не говорить никому о моих словах… Ригель кивнул головой, вот только, глядя на Серем, у него снова появились слёзы… — Не волнуйтесь, никто не умрёт, — успокаивал его Сирилл. — Из чего лекарство? — спросил парень. — Из «Крови Мурада» и порошка целебных трав. — Крови кого? — Это жидкость внутри красных камней. По истории, она однажды помогла в спасении от начинающейся чумы. «Кровь Мурада» очень дорогая, но королевство решило обеспечить нас этим и посмотреть, удастся ли вылечить эту неизвестную заразу. — То есть, может, и не получится? — спросил Ригель, пока лекарь обмазывал ему руки и чувствовал, как лекарство щиплет. — Эта зараза может отличаться от обычной чумы. Я верю, в ней есть то, чего наши люди объяснить не могут. Но мы не сдаёмся, — ответил ему мужчина. Затем лекарь дал ему глотнуть из домашнего стакана ту самую алую жидкость. У Ригеля сморщилось лицо. — Как будто кровь выпил… — приметил Ригель. — А теперь девочка должна глотнуть, — сказал лекарь. Ригель приподнял Серем вместе со спиной и держал её голову чуть к верху, чтобы она могла глотнуть. Ей в горло попала та самая «кровь», и Серем почти начала разговаривать. — Кровь… во рту… Айген, помоги… — бормотала она и легла на кровать. — Теперь что делать надо? — спросил лекаря Ригель. — С сегодняшнего дня глашатай объявил не выходить из дома, пока королевство не объявит конец карантина, — ответил ему мужчина, собирая вещи. — Это может затянуться на 40 дней или больше… Никого не трогайте и держитесь подальше от людей, если выйдите с необходимостью… — Спасибо… Вам… — слабым голосом сказала Серем. — Видите? Она в сознание приходит, — подбадривал Сирилл белого эльфа. — И если хотите меня ещё, чем-то отблагодарить, постарайтесь сейчас ко мне не прикасаться. — Спасибо Вам, но… Как нам жить с этими линиями? — с грустью спросил эльф. — Я буду уверен в том, что это не навсегда. До свидания, — сказал ему лекарь. — Я открою Вам дверь… После того, как лекаря проводили и закрыли за ним дверь, Серем начала лить слёзы. Она понимала, что она сама не несёт вины за возникшую ситуацию, но все равно чувствовала в себе некую скованность и стыд. — Ригель, я не могу смотреть в глаза людям, — сказала Серем, вытирая слёзы с щёк. — Мы — причина этого ужаса. — Серем, — сказал Ригель, — откуда мы знали, что болезнь нас коснётся! — Но если бы не мы, никто бы не заразился… — (*вздыхает*) Прекрати чувствовать себя виноватой. Мы не знали этого и точка. Осталось понять как мы, Ап-чхи! Ап-чхи!.. подцепили эту дрянь… Серем задумалась, а потом резко приподнялась и молвила: — Орёл… Это мог быть орёл! Тот самый из племени Олсумс! — Ты думашь, она… — осознал Ригель. — Кошмар, она передала заразу через орла! Сама заболела, сама и угробила нас всех! — Не думаю, что она знала, что так всё получится… — Из-за неё ты и я вынуждены такими быть! — указал парень на линии своей правой руки. — По правде, это мальчики выпустили заразу из кости Салариэль. Откуда у них была эта кость?.. — А что если… — призадумался Ригель. — Кто-то из власти дал им эту кость? Я слышал, что кости принадлежат королевству саларинов, но они могли передать их белым эльфам… — То есть, мало им было моего народа, — расстроилась Серем, — теперь они и орков решили потравить! (*вздыхает*) Ригель, я не переживу, если кто-то умрёт, особенно здесь, в этом городе! — А Гвил… Он заразит всех славян… — оказался Ригель в смятении и ударил кулаком об стену. — И рыцари наши тоже болеют, скорее всего! *** Этого же числа днём проснулся Гвил. Он неожиданно обнаружил себя на койке и увидел вокруг себя людей, лежащих на таких же койках. Он учуял запах лекарств и трав и неожиданно понял, что среди больных. Далее худшее ждало его впереди: когда он почесал голову, он обнаружил на своих руках линии и круги жёлтого цвета и в панике закричал так, что на него некоторые больные обратили внимание. За этими людьми последовали слова «Ты что орёшь, дурак?», «Дай поспать!», «Чёртов саларин», но Гвил ни на кого не обращал внимания, кроме своих рук. Через дверь, слева от бедолаги, вошли стражники. — Что происходит? Почему орём?! — рявкнул первый стражник. — П-помогите мне, — сказал Гвил дрожащим голосом, — я не знаю, как тут оказался! Я просто добирался до города и… — И упал у ног девушки! — договорил второй стражник. — Ты заражён, как и другие славяне. — О нет, о нет, о нет! — был в ужасе Гвил. — Сейчас все больные в таком же положении, так что не вздумай их криками беспокоить. В помещение зашли лекари, носящие белую одежду, перчатки и повязку, закрывающую половину лица. Но они не подошли к Гвилу, а к его лежащей без сознания беловолосой соседке, на лице которой были линии оранжевого цвета. Гвил обернулся в другую сторону и увидел некоторых славян, которые были тоже покрыты линиями и кругами, но жёлтого цвета. Эмоции переполняли его: страх, беспомощность и чувство собственной уязвимости. Он себя осуждал за непреднамеренную неудачу своего здоровья, чувствуя, что причинил огорчение другим людям. И несмотря на то, что другие лекари подбадривали его, обещая, что вылечат его любой ценой, кузнец словно был глухой от шока. Теперь это «проклятие» ударило и по славянам… Не менее в худшей ситуации оказались Роландон, Джервейс и Торстен. От них доктора просто не отходили и пытались сделать всё возможное. Больные рыцари жаловались на боль в голове и горле и также были в ужасе от линий на их телах жёлтого цвета. *** 29 марта 662 год За 6 дней эльфы не чувствовали. особого облегчения с этим карантином, однако с каждым днём они не так часто чихали и кашляли. Лишь один раз Ригель чуть не потерял сознание, когда он вышел на улицу купить хлеб, ибо не всё было так, как сказал глашатай — не всему народу раздавали продукты, так что пришлось продавцам работать. Хоть и немного людей выходило наружу, это не остановило заразу и то, как она повлияла и на эльфов, и на саларинов. Дело в том, что это «несчастье» влияло и на нервную систему каждого заболевшего, поэтому многие стали агрессивными и тревожными. Даже Ригель и Серем не могли ни о чём таком позитивном поговорить за столом, большую часть времени молчали, проливали слёзы, смотря на свои тела, а то и ругались и спорили между собой — ведь многие не привыкли всё время сидеть дома. А 29 марта к эльфам пришла женщина-лекарь по имени Тайена — она тоже была в белых одеяниях и маске, как и Сирилл. С железной дисциплиной и вниманием к безопасности, тщательно осматривала и общалась с эльфами, стараясь определить их состояние здоровья. Её голос был мягким и успокаивающим, что помогало эльфам расслабиться и чувствовать себя в безопасности. — Мой муж Сирилл рассказал мне про вас. — сообщила им лекарша. — Как вы себя чувствуете? — Никак не лучше, — ответил Ригель. — В последнее время ругаемся, дома сидеть невозможно. — Не надо ей этого рассказывать, Ригель! — недовольно сказала Серем. — Я всё понимаю, нам с мужем тоже нелегко в это время, — молвила Тайена, пока готовила напиток из нужных ингредиентов. — Знаю, как нелегко вам обоим в это непростое время. Только если вы друзья, вы единственные можете дать друг другу опору. Вы же понимаете меня? — Понимаем… — ответила Серем. — Ладно, Серем, извини меня, — попросил прощения Ригель у своей подруги. — Ладно, забудем… — положила Серем руку на его плечо. — У нас трое детей, остались на юге славянской земли. Я и Сирилл переживаем, как бы они эту заразу не подхватили. Но когда карантин закончится, мы обязательно к ним приедем. Из-за этих слов женщины-лекаря эльфам стало не по себе. Они вспомнили Гвила, отправившегося в другие земли, и то, что он тоже заражён. Серем снова почувствовала вину и стыд, о которых Тайена даже не догадывалась. Пока женщина заканчивала перемешивание лекарства, Серем чувствовала, что хотела признаться во всём, но Ригель остановил её, положив свою руку на её и покачав головой. После того как Ригель и Серем выпили лекарство, они попрощались с лекаршей и проводили её. Затем, закрыв дверь, Ригель присел рядом с девочкой и почувствовал, как атмосфера стала тяжёлой. И им было понятно, почему, ведь теперь беда настигнет как славян, так и детей лекарей. — Теперь она и её муж никогда не узнают… — приложила Серем ладонь ко лбу. — Не надо им делать больно, — приобнял её друг. — И лучше будет, если никто не узнает о том, что мы принесли болезнь. — А если их дети умрут? — захныкала девочка. — Вдруг они догадаются про Гвила и убьют его за это?.. Ригель понимал, что ответа на такие сложные и трагические возможности нет. Он осознавал, что не может предсказать будущее и знать в своём горе и отчаянии, что будет и с ними. — У меня…нет ответа. *** Тем временем, за границей, где живут белые эльфы, было королевское собрание. В эльфийском кругу были 6 участников, старый король Артарат, а рядом с ним сидел его сын Дидерик. Они сидели и что-то обсуждали, пока в зал не пришёл ещё один сын, Тиг. Прервав речь Круга, он сразу обратился к отцу с вестью: — Отец, прости меня за опоздание, я был на саларинской границе. — Ничего, Тиг, — сказал ему отец. — Есть новости? — Меня назад отгоняли копьями пограничники. Что-то страшное случилось у наших соседей. — Ваше Высочество, что там может быть страшного такого? — спросил один из участников эльфийского круга. — Какая-то болезнь проникла в их земли, — обеспокоенно сообщил Тиг. — Надеюсь, что не чума… Но объявили всему народу карантин! — Какой карантин, они с ума сошли?!.. — злобно спросил Артарат и откашлянулся. — Я то же самое им сказал, — ответил Тиг, подойдя к столу, — но мне ответили, что для меня не лучшее время быть на их земле. Сказали, что все заболевшие имеют боли в телах, теряют сознание, чихают и на их телах линии жёлтого цвета. А черноглазого голубя не стали присылать нам, никаких писем они не написали. После этих слов, эльфы-соседи начали переговариваться с друг другом. Вдруг у младшего сына Артарата, Дидерика, возникла мысль. — Отец, я вспомнил наших алхимиков и… — молвил Дидерик, ковыряя свои пальцы и почёсывая свои ладони. — Что, если это та болезнь, которую они сотворили из кости Салариэль, которую нам герцоги передали? — Не может быть, Дидерик! — воскликнул его отец. — Ваше Высочество, — обратился ещё один из эльфийского круга, — наши алхимики создали эту заразу из кости для другой цели. Я помню, мы послали тех трёх мальчишек, чтобы они отравили орков Яно! — Погодите, а может, она попала к народу Салариэль? — сказал другой эльф. — Кто-то же мог из какого-то племени прийти в город! — Я не хочу заразиться тем, что сами придумали! — забеспокоился кто-то из круга. — Соглашусь! — сказали другие эльфы. Потом все промолчали, и Артарат с сыновьями судорожно вздохнули. — Если король Илондраг догадается, что это с нас началось, у нас не будет союзников… — приложил Артарат ко лбу ладонь. — Мы сказали ему, что нам нужна кость Салариэль для красных огромных камней, а не для эксперимента с отравой… — Тогда будем молчать об этом, Ваше Величество, — пообещал один из сторонников. — (*выдыхает*) Значит, алхимики скоро могут создать смерть для наших врагов, — молвил Артарат. — Осталось только посмотреть, как дальше наша зараза повлияет на людей. Только не вздумайте рассказывать королю саларинов, что мы первые начали! (*Все закивали головами*) — Тиг, кто-то уже умер от нашего «яда»? — спросил Дидерик старшего брата. — Неизвестно, — ответил Тиг, — но вот мальчишки должны умереть, так как мы через шприцы ввели им отравляющие вещества. — Я хочу рассказать их родителям, что их детей сожрали орки Яно, — молвил Дидерик. — Хах, буду рад посмотреть на лица этих предателей! — усмехнулся Тиг и обратился к королю. — Отец, мы спустимся к ним спуститься в тюрьму. — Идите, — отпустил их Артарат, — но потом возвращайтесь, нам стоит ещё законы обсудить. И его сыновья вместе пошли, чтобы дойти до тюрьмы. Старый король посмотрел им вслед, а затем обратился к участникам круга: — Если всё будет так, как мы задумали, мы сможем контролировать саларинов и забросать камнями наших врагов из катапульт, прямо как ту на землю, под которой жили тёмные эльфы. Осталось попросить алхимиков, чтобы они «яд» в камни добавили. — Меня волнуют хонги… — сказал один из участников. — Они же могут перестать посылать саларинам камни из их местного вулкана. Думаете, мы с ними справимся? — Мы скоро их побьём, — пообещал Артарат, — и саларины в этом нам помогут. А в это время, пока король с белыми эльфами продолжали обсуждение, Тиг и Дидерик спустились к холодной и тёмной тюрьме, где сидели те, кто когда-то хотел сбежать от жестокого режима, те, кто были «предателями» новой власти. Двое Высочеств подошли к семьям тех мальчиков, которые были под угрозой шантажа отправлены в лес к оркам. — Ну что, предатели, — обратился к ним Тиг, — мы вас скоро отправим в лагеря для пленников, и вы будете работать как скот. — Где наши дети? — спросил один из пленников, дрожа от холода. — А наши бешеные гончие нашли их остатки в лесу, их сожрали орки, — сказал пленным семьям Дидерик, сложив руки. Родители мальчиков были ошаломлены. Одна мать из тех семей выкрикнула за решёткой: «Нет! Вы врёте! Отдайте нам сыновей!» — Зато они выполнили задание с отравой, — добавил Тиг. — Теперь вы можете жить и не бояться, что вас отдадут на сожжение. Если вы только не попытаетесь сбежать! На этом моменте двое эльфов пошли обратно наверх, и за их спинами были слышны плач и крики «Я не верю!» «Освальд, нет!» «Наши дети живы, вы лжёте!». Но принцы уже не обращали на них внимания и их горе. *** 6 июня 662 год На земле саларинской было неспокойно, как и в доме Серема и Ригеля. Однако одно изменение у героев произошло спустя 8 дней. Как-то раз Ригель проснулся, чтобы помыть руки в тазу и нарезать хлеб. Он по прежнему чувствовал себя плохо, его даже немного мутило. После того как он положил хлеб на стол, он стал рассматривать свои руки, но ничего не изменилось. Вот только самое неожиданное его ждало впереди: он пошёл будить Серем и вдруг стал рассматривать её лицо — некоторые фиолетовые линии с её лица пропали, а круги стали бледнее смотреться на фоне её кожи. — Серем! — будил её Ригель, держась рукой за её плечо. — Серем проснись, у тебя линии с лица пропали! — Что… — тихо сказала Серем, вытирая ладонью глаза. — У тебя линий на лице почти нет! Серем резко встала и обратила внимание на лицо Ригеля. Её удивляла его улыбка, особенно после такого тяжелого времени. — Что, правда? — спросила она. — Ну конечно! — ответил ей волнительно друг. — Ригель… — молвила Серем другу, пока она пальцами прикасалась к своему и его лицу. — У тебя тоже на лице нет линий. Потом с их рук медленно, но верно, начали пропадать фиолетовые линии и круги. Это означало для них, что Серем и Ригель переболели и победили эту проклятую болезнь. Эльфы не могли не нарадоваться, поэтому со смехом и счастьем они принялись обнимать друг друга. — Мы победили её, Ригель! — крепко обнимала Серем друга. — Значит, всё хорошо…— добавил радостно Ригель — Ещё это значит, что люди могут вылечиться! — Садись за стол! Будем есть! Серем и Ригель, сев завтракать, снова почувствовали себя живыми. После того как линии с них исчезли, они почувствовали себя бодрыми и здоровыми. Люди на улицах стали появляться чаще, при этом они соблюдали дистанцию и правила. При всём этом можно сказать, что они стали чувствовать себя лучше, и зараза их больше не трогала. Народ смог преодолеть это, и проклятые нейрографические линии пропали с их тел. Никто не падал в обморок, никто не чихал, не чувствовал боль в теле, и даже рыцари стали появляться снаружи, включая Роландона, Торстена и Джервейса, — они даже пересекались с эльфами, когда те выходили покупать продукты, и однажды подарили эльфам цветы в знак выздоровления. И через 26 дней, когда люди перестали болеть и заражаться, когда у саларинов больше не было линий и кругов, снова появилась надежда, и 2 июля 662 года карантин отменили.