Глава 1. Конец начала

Ну какая же эта Миртл дура. Безмозглая очкастая плакса, которую по ошибке распределили на Рейвенкло. Разве можно устраивать такие истерики из-за того, что тебя назвали очкариком? На правду, как правило, не обижаются. А теперь Дина должна была идти и уговаривать эту девочку не жаловаться профессору. У Гриффиндора и без того было слишком мало баллов, чтобы терять их из-за слёз третьекурсницы. Девушка шумно выдохнула и дёрнула ручку двери. Заперто. Конечно. Миртл ещё и спряталась в женском туалете. Дина уже собиралась достать палочку, когда резко столкнулась с кем-то. Раздражённо развернувшись, она приготовилась прогнать очередную первокурсницу, но замерла. Перед ней стоял высокий бледный парень в зелёной мантии. Он смотрел на неё так, будто она внезапно встала у него на пути. Словно это она ломилась в мужской туалет, а не он — в женский. — Проваливай отсюда, мелочь, — шикнула Дина, закатывая глаза. Парень был выше её на голову и учился на одном курсе, но назвать его «мелочью» показалось ей забавным. Том это забавным не посчитал. Его губы сжались, а глаза вспыхнули холодной, тяжёлой ненавистью. Дина это проигнорировала. — Чего молчишь? Так невтерпёж за девчонками подглядывать? — уже более нетерпеливо продолжила она, разворачиваясь к двери. — Убирайся, извращенец. Том не сразу отошёл. Он задержался на несколько секунд дольше, чем было нужно, и в последний момент одарил её долгим, испепеляющим взглядом. В этом взгляде не было обычного мальчишеского раздражения. Что-то в нём было… слишком взрослым. Слишком холодным. А потом он развернулся и ушёл. Дина вошла в туалет. Из дальней кабинки доносился громкий, надрывный плач. Она постучала по двери костяшками пальцев. — Миртл, ты опять ноешь? — Убира-айся, Ди-ина! — завыла рейвенкловка. Голос был сдавленный, мокрый. — Ты то-оже об-бижаешь всех. Т-ты зла-ая… Дина закатила глаза. Успокаивать эмоциональных рейвенкловок она явно не умела. — Не злая я, — фыркнула она. — Просто у меня нет времени на твои слёзы. Хочешь, Оливия придёт и принесёт извинения? Прямо сейчас. На несколько секунд повисла тишина. Дина даже подумала, что это сработало. — Хочу-у! — Миртл завыла ещё громче. — А пока не извинится — не выйду! И директору на вас нажа-алуюсь! Дина сжала зубы и в последний раз ударила ладонью по кабинке. — Отлично, Уоррен. Я её позову.

***

Вернувшись в класс, Дина коротко сообщила преподавателю, что Миртл не выйдет, пока Оливия не принесёт ей извинения. Та, ворча, отправилась в коридор. Директор Диппет продолжил урок, будто ничего не произошло. Тот длился недолго. Через десять минут по всему замку разнёсся пронзительный, душераздирающий крик Оливии Хорнби. Все вскочили и бросились к выходу. Когда Дина добралась до туалета, там уже было много народу. Тело Миртл лежало возле полуоткрытой кабинки. Очки съехали набок, глаза и рот были распахнуты в немом крике, а лицо распухло от слёз. Маленькая, бледная рука безвольно лежала на холодном полу. Она выглядела ужасно. Дине впервые стало по-настоящему жаль эту девочку. — Старосты факультетов! Немедленно отведите учеников в гостиные! — скомандовал директор, усиливая голос палочкой. Дина не двигалась. Она всё ещё смотрела на тело. — Эй, Дина, ты где витаешь? Вперёд, — заботливо коснулся ее плеча староста Гриффиндора — Игнатиус Пруэтт. И лишь тогда она поддалась. Они уже почти дошли до лестницы, когда Дина внезапно почувствовала на спине тяжёлый, прожигающий взгляд. Она резко оглянулась. В конце коридора, чуть в тени, стоял Том Реддл. Он не двигался. Просто смотрел на неё. Прямо. Не отводя глаз. В этом взгляде не было ни удивления, ни сочувствия. Только холодное, сосредоточенное внимание. Дина выдержала его несколько секунд, потом отвернулась и продолжила идти. Но ощущение этого взгляда осталось на коже ещё долго.

***

Оливия не могла остановиться. Слёзы градом текли по её щекам, а голос то и дело срывался. Дина понимала её. Именно из-за слов Оливии Миртл убежала в туалет. Если бы не эта глупая шутка — возможно, третьекурсница до сих пор была бы жива. Но факты оставались фактами. — Я не могу п-поверить… — всхлипнула Оливия. — Она м-мертва… Дина нахмурилась. Эти разговоры уже начинали действовать ей на нервы. Она и без того видела мёртвое тело — маленькое, беззащитное, с распухшим лицом. Не нужно было ещё и смаковать это. — Тайная комната открыта! Наследник Слизерина отомстит всем грязнокровкам, пятнающим честь школы! По гостиной прокатился недовольный гул. Дина медленно подняла голову. Уильям Бёрк, как всегда, нашёл подходящий момент, чтобы начать свою проповедь. Он стоял посреди гостиной и говорил с таким видом, будто именно он сейчас спасал честь факультета. — Заткни пасть, Бёрк, — спокойно, но очень отчётливо произнесла Дина, поднимаясь с кресла. — Убили ребёнка. А ты тут про чистоту крови рассуждаешь. Все головы повернулись в её сторону. Бёрк криво улыбнулся. — Гамп, тебе стоит поучить манеры, — процедил он. — Чистокровная, а ведёшь себя хуже любой магглы. Дина почувствовала, как по спине пробежал холод. Она сжала кулаки. — Убили ребёнка, — повторила она тихо, но очень чётко. — А ты всё ещё несёшь своё дерьмо про кровь. Тебе не стыдно? — Дина… — Игнатиус осторожно положил руку ей на плечо. — Не стоит. Она стряхнула его ладонь, не отводя взгляда от Бёрка. — Игнатиус, заткни его, — сказала она спокойно. — Иначе наследник рода Бёрков останется без органа, которым он может этот род продолжить. В гостиной стало очень тихо. Бёрк побледнел, но всё ещё пытался сохранять лицо. Дина больше не смотрела на него. Она развернулась и направилась к выходу. Ей нужно было увидеть директора. Нужно было понять, что происходит в этом замке. Она быстро прошла два пролёта по лестнице и замерла. По коридору шли трое магов в чёрных мантиях. На носилках, накрытых белой простынёй, лежало тело. Из-под ткани свисала маленькая, бледная рука — тонкая, почти детская. Пальцы были слегка согнуты, будто Миртл в последний момент пыталась за что-то ухватиться. Дина сглотнула. Внутри всё болезненно сжалось. Она быстро отвела взгляд и продолжила идти, ища глазами директора. Вместо него заметила Дамблдора. Профессор шёл по коридору с обычным спокойным выражением лица. Увидев её, он чуть улыбнулся — и в этот момент Дина резко столкнулась с кем-то высоким. — Боже, ты везде под ногами болтаешься? — резко бросила она, отступая на шаг. — Директор сказал всем идти в гостиные. Или и с этим есть проблемы? Том не ответил сразу. Он лишь слегка наклонил голову, глядя на неё сверху вниз. На лице сохранялось почти вежливое выражение, но глаза были холодными и неподвижными. — Дина, — произнёс он тихо, почти мягко. — Сейчас не лучшее время для прогулок по замку. Он сделал шаг ближе — не хватая, а просто оказавшись слишком близко для комфортного расстояния. Его голос оставался спокойным, почти участливым: — Ты только что видела, что произошло. Было бы разумно не оставаться одной в коридорах. Особенно сейчас. Можно ведь случайно… оказаться не в том месте и не в то время. Дина подняла брови. В его словах не было открытой угрозы. Но что-то в том, как он произнёс «случайно оказаться не в том месте», заставило её внутренне напрячься. — Ты мне угрожаешь? — тихо спросила она. Том чуть улыбнулся — едва заметно, почти вежливо. — Я просто советую быть осторожной. Как староста Слизерина. Забота о безопасности учеников — моя обязанность. Он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было злости. Было что-то гораздо хуже — спокойная, почти деловая уверенность. Дина уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент за их спинами прозвучал голос: — Реддл. Гамп. Дамблдор подошёл ближе. Том сразу отступил на шаг, вновь принимая вид образцового ученика. Дина бросила на него ещё один злой взгляд и поднялась по ступенькам, оказавшись рядом с профессором. Понизила голос: — Сэр, я хотела вам кое-что передать. Дамблдор посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Тома. — Пошли слухи, что Тайная комната снова открыта, — спокойно произнёс Том, поднимаясь следом. — Я хотел убедиться в этом лично. Дина прикусила щеку. Она отлично понимала, что он врёт. Он просто не хотел оставлять их наедине. — Я заходила в туалет, когда Миртл ещё была жива, — быстро сказала она, обращаясь только к Дамблдору. — Там никого не было. Её оставили одну не больше чем на пятнадцать минут. Дамблдор медленно обвёл их обоих взглядом. — Школу не закроют, сэр? — неожиданно спросил Том. В его голосе звучала тихая, почти искренняя тревога. — У меня нет дома. Я хочу знать, смогу ли вернуться сюда после каникул. — Это не самое главное, — резко оборвала его Дина. — Эти случаи не должны повторяться. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь расследованию. На несколько секунд повисло молчание. Дамблдор смотрел то на одного, то на другого. Наконец он тихо произнёс: — Дина, останьтесь, пожалуйста. Я хочу с вами кое-что обсудить. А вы, Реддл, можете быть свободны. Том слегка кивнул, сохраняя на лице вежливое, почти безупречное выражение. Когда он проходил мимо Дины, их взгляды на секунду встретились. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел на неё — спокойно, холодно и с каким-то странным удовлетворением. А потом тихо, так, чтобы слышал только она, произнёс: — Будь осторожна, Гамп. И пошёл дальше. Как только слизеринец скрылся из виду, плечи профессора чуть опустились. Он посмотрел на Дину — уже без той лёгкой улыбки, с которой разговаривал при Реддле. Взгляд стал тяжелее, но всё ещё тёплым. — Ты истинная гриффиндорка, девочка моя, — тихо сказал он. — Я всегда это знал. И всегда мог на тебя рассчитывать. Дина почувствовала, как внутри всё сжалось от гордости — знакомое, почти детское ощущение. Профессор Дамблдор так редко говорил подобные вещи вслух. Она чуть выпрямилась, но промолчала, лишь почтительно кивнула. Дамблдор помолчал. Когда заговорил снова, голос стал ещё тише — так, что ей пришлось сделать полшага ближе. — У меня к тебе просьба, Дина. — Он снял очки и медленно протёр их платком, не глядя на неё. — Этот мальчик… Том Реддл. Ты не замечала за ним ничего… необычного? Особенно в последние дни. Она нахмурилась. В голове всплыл тот единственный разговор — если его можно было так назвать. Высокий, бледный слизеринец, который пытался войти в женский туалет. И её собственная дерзость, которой она тогда не придавала значения. — Он… — она запнулась, внезапно ощутив, насколько тяжело произносить это имя. — Он шёл в туалет. Женский. На втором этаже. Там, где… Дамблдор молча кивнул, помогая ей договорить. — …где нашли Миртл Уоррен. — Да, — тихо подтвердила Дина. Ей вдруг стало холодно. — Я помешала ему зайти. Он очень… рассердился. А потом, когда все уже знали, что Миртл мертва… он смотрел на меня так, будто… Она не договорила. Сердце стукнуло чаще. Дамблдор долго смотрел на неё, потом снова надел очки. Лицо его было спокойным, почти усталым. — Я надеюсь, что это просто совпадение, — сказал он. — Но мы не можем позволить себе полагаться лишь на надужду. Если ты заметишь что-то ещё… что угодно… я был бы очень признателен, если бы ты рассказала мне. Только мне. Договорились, Дина?

***

— Рубеус Хагрид, вы обвиняетесь в сокрытии твари второго уровня опасности и причинении смерти по неосторожности студентке третьего курса — Миртл Элизабет Уоррен. Дина резко подняла голову. Хагрид? Убийца? Она видела, как он кормит своих пауков в Запретном лесу, как осторожно держит на ладони жабу, как краснеет, когда кто-то благодарит его за помощь. Этот человек не мог убить даже муху. — Это ложь! — выкрикнула она, вскакивая так, что скамья с грохотом отъехала назад. В Большом зале повисла тишина. Несколько десятков лиц повернулись в её сторону. Один из авроров — высокий, с холодным взглядом — медленно обернулся. Узнав дочь мастера Трансфигурации, он чуть приподнял бровь. — Мисс Гамп. Присядьте. Комментарии можно будет оставить позже. — Хагрид никого не убивал! — не собираясь садиться, резко бросила Дина. — Вы ошибаетесь! Аврор не стал спорить. Просто повернулся к Хагриду, который стоял с опущенной головой, словно уже смирился. — У нас есть неопровержимые доказательства, — спокойно сказал он. — Предоставленные одним из ваших сокурсников. Дина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Кто-то подставил Хагрида. Её друга. И этот кто-то сейчас сидит где-то в зале и, скорее всего, улыбается. — Кто это сделал? — тихо, но отчётливо спросила она. Аврор не ответил. Вместо этого он повернулся к директору: — Директор Диппет, рекомендую наградить студента, предоставившего информацию. Благодаря ему школа избежала большей трагедии. Диппет кивнул, и его голос, усиленный палочкой, разнёсся над залом: — Том Реддл. Встаньте, пожалуйста. Аплодисменты начались не сразу. Сначала несколько неуверенных хлопков, потом — всё громче. Кто-то даже встал. Том поднялся из-за слизеринского стола. На лице — идеальная скромная улыбка. Он слегка поклонился директору, потом — всему залу. И только когда его взгляд скользнул по гриффиндорскому столу и встретился с Дининым, улыбка исчезла. Совершенно. Как будто её и не было. Дина смотрела на него в упор. Внутри всё кипело. Она не аплодировала. Не двигалась. Просто смотрела. И Том смотрел в ответ — спокойно, холодно, с тихим, почти удовлетворённым интересом.