Глава 5. Сыграем?

Том ликовал. Всё шло именно так, как он и рассчитывал. Младшая Гамп теперь будет расти под его присмотром — послушная, правильная, без этой глупой гриффиндорской бравады. А старшая… старая будет медленно гнить изнутри. Он не торопился. Сломать её можно было и постепенно. Главное — не выпускать из рук. — Малфой. Лестрейндж. Он окликнул их тихо, но те мгновенно обернулись. Друзьями он их не называл даже в мыслях. Это были инструменты. Полезные, пока выполняли свою функцию. — Видели новую старосту школы? — голос был ровным, почти безразличным. — Дина Гамп. Лестрейндж усмехнулся, медленно облизнув губы. — Хороша, — протянул он. — Жаль, что гриффиндорка. Том не ответил. Просто посмотрел на него — долго и холодно. Лестрейндж сразу отвёл взгляд. Даже самые преданные иногда забывали, где их место. — Следите за ней, — продолжил Том, словно ничего не произошло. — Когда меня не будет рядом. С кем говорит, что читает, куда ходит. Каждую мелочь. Особенно — если будет пытаться общаться с сестрой. Малфой кивнул первым — всегда более сдержанный. Лестрейндж чуть позже, с заметной неохотой. — Она опасна? — спросил Лестрейндж, и в его голосе прозвучало что-то слишком жадное. — Если нужно… приструнить… — Можете попробовать, — Том чуть приподнял бровь. — Если хотите проверить, насколько сильно я контролирую ситуацию. Он выдержал паузу, давая словам повиснуть, а потом перевёл взгляд через зал — туда, где Эллисон Гамп уже вовсю болтала с однокурсниками, краснея от внимания и явно наслаждаясь моментом. На лице Тома не дрогнул ни один мускул. — Эта девочка, — тихо сказал он, — гораздо более перспективный материал. Чем её сестра. Малфой и Лестрейндж переглянулись. Том не стал объяснять. Не сейчас. Пусть сами догадаются, насколько далеко он готов зайти.

***

После распределения все приступили к праздничному ужину, но у Дины совершенно не было аппетита. Она смотрела на пустую тарелку, не в силах даже поднести вилку ко рту. Мысли теснились в голове, одна тяжелее другой. Том всё рассчитал. Она видела это по его лицу на церемонии. Он был уверен, что теперь всё пойдёт по его плану. Что она будет у него под рукой. Что он сможет медленно, методично ломать её, пока она не перестанет сопротивляться. Он ошибался. Она не собиралась сдаваться. Даже если теперь ей придётся жить в одной башне с ним. Даже если он будет следить за каждым её шагом. Даже если… — Боже, Дина, на тебе лица нет, — Игнатиус склонился к ней с тревогой. — Ты хоть кусочек съела? Может, сходить в больничное крыло? — Она просто в шоке, что её сделали старостой, — Оливия махнула вилкой. — Такое везение, а сидит как на похоронах. Игнатиус вздохнул и нахмурил рыжие брови. — Или из-за Элли… Не переживай. Слизерин — это не конец света. Ты будешь её видеть. — Конечно, конец света! — Оливия фыркнула. — Все знают, что слизеринцы по утрам на завтрак едят маленьких гриффиндорских сестричек. Бедняжка Элли даже не успеет понять, что происходит. Обычно Дина пропускала такие шутки мимо ушей. Сегодня они резанули по нервам. Она заставила себя слабо улыбнуться и опустила взгляд на значок старосты на груди. Тяжёлый, холодный. Словно Том уже успел прикрепить его ей на кожу. — Просто… я не уверена, что заслужила это, — тихо сказала она. — Как-то всё… неправильно получилось. — Тогда отдавай мне, — Оливия лукаво прищурилась. — Я бы с удовольствием пожила в одной башне с Реддлом. Он, кстати, чертовски хорош собой, когда молчит и смотрит свысока. Игнатиус фыркнул. — О, да. «Я бы прыгнула к нему в постель, не раздумывая ни секунды», — передразнил он Оливию тоном, от которого у Дины внутри всё сжалось. Оливия рассмеялась и толкнула его в бок. — Будь ты девчонкой, сам бы запрыгнул, не спорь! Дина смотрела на них и улыбалась. Улыбка получалась деревянной. Значок на груди будто жёг кожу сквозь ткань мантии. Она не могла сказать им правду. Не могла сказать, что Том уже пообещал ей ад. Что он будет следить за ней. Что он уже начал плести сеть вокруг её семьи. И что теперь, благодаря этому проклятому значку, у него будет для этого ещё больше возможностей. — Ливи, тебе стоит тщательнее выбирать парней, — Дина натянуто улыбнулась и заправила прядь волос за ухо, невольно бросив взгляд через плечо. Том Реддл стоял у слизеринского стола и слушал Розье. Чёрные волосы, бледная кожа, правильные черты лица — всё было на месте. Многие девушки в зале смотрели на него украдкой. Дина смотрела тоже. И видела только то, что было на самом деле. Убийцу. Манипулятора. Человека, который пытал её и угрожал её семье. Она быстро отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Будто ты сама в прошлом году не умирала по Диггори, — Оливия хитро прищурилась, заметив, куда смотрела подруга. — Все уши нам прожужжала. «Диггори то, Диггори это»… А он, между прочим, встречался с этой… как её… — Вальбургой Блэк, — подсказал Игнатиус. — Теперь, когда она выпустилась, её мамаша, видимо, взялась за ум. Никаких «жалких полукровок» больше. — Не суть! — Оливия отмахнулась и наклонилась ближе к Дине, явно довольная собственной идеей. — Главное, что наш Эдвард Диггори наконец свободен. И, знаешь, я думаю, ты ему нравилась. Она подмигнула. С её ангельской внешностью и кудряшками эта выходка выглядела почти невинно. Дина старалась улыбаться. Получалось плохо. Раньше она бы покраснела, отмахнулась или начала спорить. Сейчас же эти слова звучали так, будто их произносили в другой жизни. Про другую девочку. Ту, которая ещё не знала, как выглядит настоящая боль. Ту, у которой ещё не было метки на шее и чьей семьёй нельзя было шантажировать. — Я сейчас не в том положении, чтобы думать о таких вещах, — тихо сказала она, опуская взгляд в тарелку. Оливия фыркнула. — Положение у тебя теперь самое лучшее в школе, Дин. Ты староста. И живёшь в одной башне с самым недоступным парнем Хогвартса. Некоторые бы за такое душу продали. — Знаешь, мама мне ясно дала понять: никаких отношений в последний год учёбы, — Дина пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я должна сдать ЖАБа идеально, если хочу пойти по её стопам. В принципе, врать не пришлось. Ещё недавно именно этого она и хотела. Мастер Трансфигурации. Как мать. Собственная лаборатория. Уважение. Будущее, которое можно было планировать. — Брось, твоя мама поймёт, — Оливия махнула рукой. — Ты же не Блэк, тебя никто силой замуж не потащит. Игнатиус согласно кивнул: — А ЖАБа ты сдашь лучше всех. В Трансфигурации тебе вообще равных нет. Дина улыбнулась. Или попыталась. Трансфигурация… Раньше она могла говорить о ней часами. Теперь же каждый раз, когда она думала о будущем, в голове всплывал совсем другой образ: Том Реддл, который стоит над ней с палочкой и спокойно говорит, что будет делать с её семьёй, если она ему не подчинится. — Кстати, как у тебя Защита? — Игнатиус вывел её из мыслей. — Ты же хотела летом подтянуть. Получилось? Дина на секунду замерла. Лето. Пытки. Кольцо Гонтов. Метка на шее. Отец, который даже не знал, что его дочь исчезла. Палочка, которую у неё забрали. — На уроке и проверим, — ответила она, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — А ты как с Зельями? Договорился со Слизнортом? Игнатиус поморщился. — Нет. Сказал, что «Удовлетворительно» — слишком низко для продолжения курса. Так что аврором мне, видимо, не быть. — Да ладно тебе, — Оливия стукнула его по спине. — Пойдёшь со мной в Министерство. Отдел Магического Правопорядка будет в восторге. — Фу. Уж лучше в экзаменационную комиссию, — проворчал Игнатиус, явно расстроенный. — Буду всем зелья ставить не ниже «В», чтоб ему пусто было. Дина слушала, как они продолжают спорить и подшучивать друг над другом, и только через какое-то время заметила, что сама улыбается. По-настоящему. Без усилий. Без страха, что сейчас что-то пойдёт не так. Друзья. Это было то единственное, чего Том у неё пока не отобрал. И чего она не собиралась ему отдавать. Никогда.

***

— Директор Диппет! Дина почти бежала по коридору, пока не догнала худощавого мужчину. Сердце стучало так сильно, что казалось — директор должен это слышать. Диппет обернулся, слегка удивлённый. — Мисс Гамп? — он поднял брови. — Дежурство начинается только завтра. Сегодня всем стоит хорошенько выспаться. — Я не из-за дежурства, сэр, — голос Дины сорвался. Она судорожно сглотнула и указала на значок на груди. — Дело в этом. Директор опустил взгляд на блестящий значок старосты, потом снова посмотрел ей в лицо — уже внимательнее. — И что же вас не устраивает? — Моё назначение, — выпалила Дина. Слова давались тяжело, но она заставила себя продолжить. — Есть те, кто этого действительно заслуживает. Я — нет. Я… я не хочу быть старостой. Прошу вас, снимите меня с этой должности. На несколько секунд повисла тишина. Диппет смотрел на неё так, будто пытался понять, не шутит ли она. Потом медленно улыбнулся — тепло и чуть снисходительно. — Ваши действия говорят об обратном, мисс Гамп, — мягко произнёс он. — И потом, за вас поручился человек, которому я полностью доверяю. Дина замерла. Она уже догадывалась, о ком идёт речь. Но услышать это вслух было всё равно тяжело. — Вы имеете в виду… Реддла? — тихо спросила она. Директор кивнул, не заметив её реакции. — Мистер Реддл — удивительно ответственный молодой человек. Но, должен признаться, за вас, мисс Гамп, поручился не только он. Профессор Дамблдор лично просил меня обратить на вас внимание. Дина замерла. Дамблдор. Тот самый Дамблдор, который попросил её следить за Томом. Который отправил её в дом Реддлов, где она чуть не погибла. И теперь он тоже стоит за её назначением. Она медленно подняла глаза на директора. В груди было тяжело и пусто одновременно. — Это… неожиданно, — тихо сказала она. Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Дина заставила себя кивнуть. — Спасибо за доверие, сэр. Я постараюсь его оправдать. Диппет улыбнулся — доброй, почти отеческой улыбкой. — Спокойной ночи, мисс Гамп. И приятного вам отдыха в новой комнате. В башне старост, действительно, прекрасный вид на озеро. Дина молча кивнула ещё раз и развернулась. Когда шаги директора затихли в конце коридора, она остановилась и прижалась спиной к холодной стене. Руки слегка дрожали. Башня старост.

***

Дина тихо повернула ручку двери и едва ли не на цыпочках пробралась внутрь. Пришлось подождать, пока глаза привыкли к темноте, и она смогла оглядеться. В спальне девочек были лишь знакомые лица: у окна храпела Виолетта Маклагген, справа — Эмили Лонгман, прямо напротив двери устроилась Шарли Вуд. А на кровати слева, конечно, спала Оливия Хорнби. Увидев, как забавно последняя сопит в подушку, Дина тихонько усмехнулась и тут же направилась к своей цели. Оливия спала, уткнувшись лицом в подушку, и тихо сопела. Дина постояла над ним ещё секунду, потом осторожно, но настойчиво толкнула подругу в бок. — Оливия… подвинься. Оливия сначала заворочалась, недовольно буркнув что-то невнятное. Потом приоткрыла один глаз и уставилась на Дину сонным, мутным взглядом. — Дина?.. — хрипло прошептала она. — Ты чего? Ты же теперь должна спать в башне старост. В большой тёплой кровати. С Реддлом. Дина не ответила. Просто сильнее толкнула подругу и, не дожидаясь разрешения, забралась на кровать, тут же натянув на себя край одеяла. — Не хочу, — тихо сказала она. — Хочу здесь. Оливия попыталась было оттолкнуть её, но быстро поняла, что Дина не собирается уходить. С тяжёлым вздохом она сдвинулась ближе к стене, освобождая место. — Дура, — пробормотала она уже без особой злости. — У тебя теперь целая башня в распоряжении, а ты приперлась ко мне в постель, как маленькая. Что с тобой вообще происходит? Дина не ответила. Просто уткнулась лицом в подушку Оливии и закрыла глаза. Запах знакомого мыла и чуть затхлой ткани подушки неожиданно ударил по глазам. Она глубоко вдохнула и на несколько секунд застыла. Здесь было безопасно. Здесь не было его взгляда. Здесь не нужно было притворяться. — Просто… побудь со мной сегодня, — очень тихо попросила она. — Пожалуйста. Оливия, которая уже собиралась что-то съязвить, вдруг замолчала. Потом неохотно, но всё же перекинула руку через Дину и слегка прижала её к себе. — Ладно, — буркнула она. — Но если ты будешь храпеть, я тебя выкину. Дина не улыбнулась. Просто закрыла глаза крепче и постаралась не думать о том, что завтра ей всё равно придётся вернуться в башню. Нет, она не боялась Тома. Она просто не хотела прощаться со своей старой жизнью. С той, где ещё можно было спать в общей спальне, слушать сопение соседок по комнате и чувствовать себя в безопасности. С той, где Том Реддл был просто неприятным однокурсником, а не человеком, который держал её семью в заложниках и носил ключ от её будущего в кармане. Лежа рядом с Оливией, Дина вдруг остро поняла: эта ночь, скорее всего, последняя, когда она может почувствовать себя дома. — Давай просто поспим, — шёпотом попросила она. — Я очень устала. Оливия на несколько секунд затихла. Потом без лишних слов раздвинула руки и позволила Дине прижаться к ней. Гамп послушно уткнулась лицом ей в грудь, вдыхая знакомый запах. Она не собиралась плакать. Совсем. Но когда Оливия начала медленно гладить её по волосам, что-то внутри резко дрогнуло. — Знаешь, — тихо сказала Оливия, продолжая гладить её по голове, — что бы у тебя ни случилось… мы с этим рыжим говнюком Пруэттом будем рядом. Даже если ты ничего не расскажешь. Даже если будешь врать нам в лицо. Мы всё равно будем. Дина крепче зажмурилась. Она не хотела плакать. Не хотела показывать, насколько ей страшно. Но слёзы всё равно пришли — тихие, горячие, беззвучные. Они текли по щекам и впитывались в рубашку Оливии, пока та продолжала гладить её по волосам, будто это было чем-то совершенно обычным.

***

Том расположился в кресле в гостиной башни. Своей башни. Сегодня всё шло по плану. Даже то, что часть его души теперь находилась внутри гриффиндорки, не способной об этом даже догадаться, не портило настроения. Это была всего лишь временная неудобная деталь. Временная. Он откинулся на спинку и позволил себе лёгкую, почти довольную улыбку. Дина должна была зайти сюда с опаской. Должна была почувствовать его взгляд и остановиться. Должна была понять, что отныне каждое её действие будет иметь последствия. Он уже представлял, как она войдёт — напряжённая, настороженная, — и как он будет медленно отнимать у неё эту дерзость по кусочкам. Но время шло, а дверь оставалась закрытой. Улыбка исчезла. Том посмотрел на часы. Стрелка двигалась слишком медленно, а внутри уже начинало подниматься тяжёлое, холодное раздражение. Она не пришла. Не явилась, хотя он ждал. Не проявила даже того минимума страха, на который он рассчитывал. Он резко поднялся. Шаги по ковру получились жёсткими. Раздражение переросло в злость — чистую, почти личную. Она посмела. Посмела лишить его даже этого маленького удовольствия — видеть, как она боится. Дверь скрипнула. В комнату вошла Оливия. Заспанная, в смятой пижаме, с растрёпанными пепельными кудрями, которые торчали во все стороны. Она зевнула, не прикрывая рот, и только потом заметила его. — Ой! — Она слегка подпрыгнула и прижала руку к груди. — А я думала, ты уже спишь. Голос был лёгким, почти весёлым. Совершенно не тем, который Том хотел услышать. Он сощурился, узнавая подружку Дины. Оливия Хорнби. Та самая, из-за чьей глупой шутки когда-то погибла Миртл. Та, что слишком много болтала и слишком мало думала. — Это гостиная старост, — произнёс он, и в голосе, несмотря на все попытки сохранить ровный тон, всё же проскользнули острые нотки. — Не вижу у тебя значка. Оливия хмыкнула, совершенно не испугавшись. — Скажи это Дине, которая развалилась на моей кровати и нагло меня оттуда спихнула. Так что я вполне законно могу спать в её комнате. Том на секунду замер. Значит, Дина заранее сбежала. Не просто опоздала — она решила не приходить. Боялась? Нет. Гамп была идиоткой, но трусихой её не назовёшь. Значит, она просто не захотела играть по его правилам. Он медленно перевёл взгляд на Оливию. Гриффиндорка стояла перед ним, всё ещё слегка насмешливая, но уже с долей настороженности. Импульсивная. Дерзкая. Глупая. И отчаянно хотевшая казаться сильнее, чем есть на самом деле. Идеальная мишень. Том улыбнулся. Улыбка получилась лёгкой, почти вежливой. — Что ж, — сказал он мягко, — проходи, Оливия. Та с явным недоверием обошла его и направилась к двери спальни Дины. Она повернулась к нему спиной. Это была ошибка. Том не стал раздумывать. Палочка уже была в руке. Движение получилось плавным, почти ленивым. — Империо. Заклинание коснулось Оливии между лопаток. Она вздрогнула, но не вскрикнула. Просто замерла на месте, будто кто-то резко выключил свет внутри её головы. Том опустил палочку и посмотрел на неподвижную спину гриффиндорки. Внутри было тихо и холодно. Он не испытывал ни особого удовольствия, ни жалости. Просто… удобство. Дина не пришла. Значит, он найдёт другой способ донести до неё мысль. — Поиграем, львёнок?