Глава 20. Принятые решения

Линдариэль! Леса серые Которые когда-то были красивыми и зелеными! Солнце садится в более темный день И оплакивает нашу исчезнувшую королеву. С ножом и с луком Солдат сдерживает тень, Но ты, милая королева, была удостоена узнать оружие, Которого не хватает лучникам. Линдариэль! Твой голос был ярким Когда через царство песню ты пела! Ты осталась в темноте, но принесла свет И Гринвуд с восторгом возликовал. Ты ступила под бук, дуб и вяз, И велела деревьям расти сильными и высокими. В радости и покое спал лес, И тогда он не знал рабства врага. Линдариэль! Ты была здесь! Войной и кровью мы храним наши земли, Твои родственники ходят по лесу В страхе быть рабами Саурона. Ты знала наши леса, когда они были благословенны И теперь мы знаем, что наше время близко! Последний ответ на твой зов Мы поем под этим восточным небом. Может быть, наша песня, разносимая ветром Дойдет в Залы Мандоса, где ты сейчас живешь, Может песня найдет тебя мимо западных морей, Прекрасная лесная королева, Линдариэль!

      Рошендилвен заняла место Элладана рядом с Леголасом, пока остальные покидали комнату. Охранники с подозрением смотрели на темноволосого эльфа, и встали полукругом с полуобнаженными мечами. Взгляд Бреголиена метался с сестры на принца и обратно, его лицо не выдавало никаких эмоций.       — Что ты хотела мне сказать, Рошендилвен? — с вызовом спросил он, как только дверь закрылась.       — Скажи мне, почему ты предал нас? — спросила она. — Я доверяла тебе. Я любила тебя, брат. Трандуил и Линдариэль хорошо относились к нам, они никогда не обвиняли маму, и все относились к нам с вниманием и уважением, несмотря на то, что в нас течет кровь авари. Ты был воином этого королевства и тебя уважали за мастерство. И все же ты отвернулся от всего. И ради чего? Чтобы провести последние две тысячи лет в рабстве у Саурона? Зачем ты это сделал?       — Разве это не очевидно? — прошипел Бреголиен. — Ты не помнишь нашего отца, но я принес эти воспоминания о нем в Гринвуд. Я принес свои воспоминания о народе нашего отца. Мы не были рождены для этого, — он презрительно обвел рукой вокруг. — Слишком долго наши благородные родственники не обращали внимания на авари. Слишком долго мы ждали в темноте.       — Слишком долго мы ждали в темноте? — недоверчиво повторила Рошендилвен. — Ты убил своих родственников и погрузил в траур все королевство. И единственной твоей причиной было то, что расу нашего отца игнорируют на Совете эльфов?       — Совет эльфов? — сплюнул Бреголиен. — Какое мне дело до нолдоринских лордов и их мнения о том, как всем будет лучше в Валиноре? Я действовал, потому что они презирали тех, кто отказался от путешествия. Я чувствовал это презрение, направленное на нас, даже если ты этого не понимала.       — Тем не менее, ты мог бы действовать иначе, — сказал Леголас, впервые заговорив, но в его голосе не было гнева, который бурлил в его душе. — Мой отец всегда готов терпеливо выслушать кого угодно. Тебе стоило рассказать ему о своих проблемах, и он сделал бы все, что мог…       — Что может твой любимый отец сделать, маленький принц? Мог ли он приказать эльфу изменить свои чувства?       — Не много эльфов выказывали нам недоружелюбиие  — возразила Рошендилвен. — И это было только из-за того, что они нас не знали.       — Никто мне по-настоящему не доверял.       — И ты доказал, что они были правы! Ты когда-нибудь задумывался, что может быть они не доверяли тебе не из-за того, что в тебе течет кровь авари, а потому что чувствовали твои злые намерения?       — Да что ты знаешь? Король всегда был благосклонен к тебе.       — Вот об этом я и говорю! — Рошендилвен дернулась к брату, не обращая внимания на то, что Леголас ухватил ее за руку. — Когда ты предал наше королевство, убил нашу королеву и поставил Леголаса на грань смерти, когда все знали, что я уважала и любила тебя, и пыталась тебя оправдать в суде, король все еще был благосклонен ко мне. Не обвиняй наших родителей в своих действиях, Бреголиен. На самом деле именно ты был жестоким и жаждал власти.       — А ты нет?

***

      Элладан сидел в коридоре и хмуро смотрел на дубовую дверь. Дерево было достаточно толстым, чтобы заглушать слова, но все слышали повышенные голоса. И все снаружи, включая Эстель, могли слышать жаркий спор, который происходил в комнате, хотя не могли разобрать, о чем говорилось.       — Расслабься, — пробормотал Элрохир. — С ним все будет в порядке. С ним дюжина охранников.       — Меня беспокоит не его физическое благополучие.       Элрохир понимающе кивнул, и тоже обеспокоенно посмотрел на дверь. Он думал как сменить тему, и взглянул на Эстель, который опустилтвзгляд в пол.       — Во всяком случае, Эстель ему понравился.       — А ты сомневался что так будет? — спросил Элладан, посмеиваясь. — Он хотел побывать в лесном царстве с тех пор, как узнал, что мы Леголасом лучшие друзья. И они очень похожи.       — Ты уверен, что мы поступили мудро? — прошептал Элрохир. — Мы поощряли эту дружбу, но Эстель — смертный, а Леголас не часто общался с людьми. Ему будет нелегко.       — Ты знаешь, что он силен. Он уже пережил потерю, смерть здесь была частым гостем.       — Да, но он пережил смерть эльфа, с который может воссоединиться в Амане. Но он будет в разлуке с Эстелем до окончания мира. С таким он не сталкивался раньше. Он не дурак, и знает, какой это риск. Хотя вряд ли все понимает.       — Мы будем рядом, чтобы помочь ему пережить все, что может случиться, — твердо сказал Элладан.

***

      — Я ничего не хочу, — прорычала Рошендилвен. — Я довольна своей жизнью здесь, и у меня нет желания идти по твоему испорченному пути.       — Тогда почему ты спросила меня об этом?       — Потому что я должна знать! — воскликнула Рошендилвен. Всхлипнув, она снова упала в кресло. — Я должна знать, что заставило того, которого я любила и которому доверяла, следовать по пути такой тьмы и зла. Я должна знать, чтобы я могла быть непоколебимой, если когда-нибудь почувствую те же искушения.       — Значит, ты это почувствовала.       — Нет!       — Да, — Бреголиен посмотрел на Леголаса со слабой улыбкой. — Ты восхищаешься своим доблестным командиром, не так ли? Я слышал, что он был не очень храбрым. — Глаза Леголаса расширились от плохого предчувствия. — Славный молодой лучник из Гринвуда, с которым никто не может сравниться. Но это умение подвело его, когда он больше всего в нем нуждался. И он был вынужден молить, чтобы спасти жизнь матери.       — И ты говоришь об этом с такой гордостью?       — Не меняй тему. Ты никогда не чувствовала…       — Нет, не чувствовала.       — Но тебе не доверяют, Рошендилвен.       — Как ты посмел…       — Если король доверяет тебе, зачем ему оставлять здесь охрану? Он считает, что ты неспособна защитить его сына, если возникнет такая необходимость? Или он считает тебя опасной?       — Охранники здесь, чтобы Рошендилвен могла сосредоточиться на разговоре с тобой, не беспокоясь о твоих намерениях и любом оружии, которое ты можешь скрывать, — холодно сказал Леголас.       — Ты ей доверяешь, Леголас?       — Я полностью доверяю всем своим воинам.       — Тогда прикажи охранникам уйти.       — Нет! — резко сказала Рошендилвен. — С меня достаточно этого разговора. Попроси охрану увести его.       — Я еще не закончил, — отрезал Бреголиен.       — Я закончила.       — Ты еще не все слышала, Рошендилвен!       — Я слышала достаточно, чтобы знать, что у меня нет причин для страха. Я совсем не такая как ты, и никогда такой не буду!       — Ты так уверена в себе?       — Леголас, прикажи увести его!       Леголас кивнул капитану стражи, который поднял Бреголиена со стула. Однако прежде чем его утащили, Бреголиен вырвался из хватки эльфа и снова повернулся к сестре.       — Ты опозорила память нашей сестры, служа тем, кто стал причиной ее смерти.       — Наши родственники похитили и убили ее, — заявила Рошендилвен. — И никто другой не несет ответственности за то, что произошло той ночью.       — Ты когда-нибудь спрашивала, достаточно ли они старались ее спасти?       — Уйди.       Бреголиен холодно рассмеялся.       — Может быть, если ты вспомнишь как выглядело тело нашей матери…       С гневным криком Рошендилвен вскочила и вытащила ножи из ножен. Леголас тихо выругался и махнул стражникам, что они не должны вмешиваться. Он встал между братом и сестрой, и только потом понял, что у него не было оружия.

***

      Все опытные воины первыми почувствовали перемену в воздухе. Эльфы повернулись и уставились на дверь. Всего через секунду Эстель последовала их примеру.       — Что происходит? — прошептал он, встревоженный внезапной тишиной за дверью.       — Я не знаю, — сказал Торонтур. — Один из стражников позвал бы нас, если бы в этом была необходимость, несмотря на упорство Леголаса. Но что-то не так.       — Мы должны войти? — спросил Элладан.       — Нет, — сказал Трандуил. — Еще нет. Ни Леголас, ни Рошендилвен не будут благодарить нас за вмешательство.

***

      Рошендилвен не понимала, что делала, когда кинулась к брату с обнаженными клинками. А затем кто-то крепко схватил ее за запястья и толкнул назад.       — Отпусти меня, — выплюнула она, пытаясь вырваться из крепкой хватки.       — Успокойся, Рошендилвен. Ты не в себе, — последовал непреклонный ответ, и она поняла, что ее остановил Леголас. Это только разожгло ее гнев.       — Ты не можешь помешать мне судить…       — Его судьба предрешена.       Рошендилвен яростно боролась, понимая, что сейчас Леголас слаб и не сможет удерживать ее долго. Она уже чувствовала, как его хватка слабеет. С усилием она высвободила руки, заставив принца отступить на шаг.       — Позволь мне сделать это, — прошипела она, приближаясь к нему. — Позволь мне убить его.       — Убей его, во что бы то ни стало, — раздался голос Бреголиена, и Рошендилвен, вздрогнув, пришла в себя и поняла, что она все еще держит ножи и размахивает ими в опасной близости от Леголаса. Именно этого и добивался ее брат.       Рошендилвен бросила ножи на пол и упала в кресло. Она умоляюще посмотрела в сторону Леголаса. Он кивнул и тихо приказал капитану стражи увести заключенного.

***

      Эстель первым вскочил с лавочки, как только дверь открылась. Он даже не взглянул в сторону Бреголиена и стражи. Он подбежал к Леголасу и раздраженно спросил почему принц встал с кресла.       — Я в порядке, — проворчал Леголас, когда Элладан и Элрохир присоединились к приемному брату. — Теперь вы можете перестать так на меня смотреть.       — А как мы смотрим на тебя? — спросил Эстель, толкнув его обратно в кресло.       — Подозрительно.       — Ты дал нам повод, — указал Элладан.       — Опять, — добавил Эстель.       Леголас умоляюще повернулся к Элрохиру, единственному из троицы, который еще ничего не сказал. Младший близнец, который с детства Леголаса практически всегда уступал ему во всем, разочарованно вздохнул и похлопал друга по плечу.       — Хорошо, малыш. На этот раз я попрошу Дэна отстать от тебя.       В ответ он получил раздраженный взгляд от Элладана, недоверчивый взгляд от Эстеля и яркую улыбку от Леголаса. Прежде чем кто-либо еще смог вставить слово, Трандуил подозвал к себе сыновей Элронда, пока Торонтур выводил Рошендилвен из комнаты.       Оставив Эстеля составить компанию Леголасу, близнецы поспешили к королю.       — Что такое? — тихо спросил Элладан. — Рошендилвен в порядке?       — Просто устала, — сказал Трандуил. — И это не удивительно. Ей приказали отдыхать в течение следующего месяца, поэтому я не сомневаюсь, что она скоро придет в себя. Теперь меня беспокоит Бреголиен. Раньше это казалось хорошей идеей, но теперь я очень серьезно сомневаюсь. Я не знаю, сможем ли мы надежно удерживать его, и я не могу сейчас отменить решение Совета. Я прошу передать от меня послание вашему отцу. Я прошу у него совета в этом деле.       — Конечно, ваше величество, — сказал Элрохир. — Хотя, кажется, я знаю, что он скажет.       — Неужели? — спросил Элладан, приподняв бровь в сторону брата. — И что он скажет?       — Он скажет посадить его на следующий корабль, покидающий Средиземье. Пусть он ответит перед правосудием Ингвэ. Возможно, даже перед правосудием самих Валар.       — Отец так не сказал бы, — заметил Элладан. — Ты этого хочешь.       — Я действительно этого хочу, — хихикая, признал Элрохир. — Его бросят прямо в Залы Мандос, и надеюсь, что он будет одним из тех, кому никогда не разрешат уйти.       — Ты понимаешь, что Валар смогут вынести ему приговор только в том случае, если он будет допущен в Валинор? — спросил Трандуил. — Такому, как он, вполне может быть отказано.       — Тогда он должен вернуться в Средиземье той же дорогой, — сказал Элрохир весело. — Ульмо всегда был другом нашего вида. Кто знает, что случится с Бреголиеном, если он будет плавать по морю в одиночку?       — Хотя мне тоже очень этого хочется, — с улыбкой сказал король, — я очень все же хочу, чтобы вы передали мое послание своему отцу, Элрондион. Хотя бы для того, чтобы он мог отговорить меня не следовать твоему предложению.       — Думаете отец будет вас отговаривать? — Элладан засмеялся.— Зная, что мы все думаем по этому поводу, он с большей вероятностью отправит в Валинор список изобретательных пыток.

***

      — Леголас? — нарушил молчание в комнате Эстель.       — Да?       — Ты поедешь с нами в Имладрис?       — Хотя я предпочитаю остаться, похоже, у меня не будет выбора, — весело сказал Леголас. Увидев удрученное выражение лица Эстеля, он поспешил добавить: — Успокойся, малыш. Я пошутил. Я буду очень рад снова увидеть Имладрис.       — Я надеюсь, что отец позволит мне вернуться с тобой сюда.       — Не волнуйся, — с усмешкой заверил его Леголас. — Он знает, что мы не позволим тебе пострадать в дороге.       — Да, но он думает, что за последние годы я потратил слишком много времени на обучение фехтованию. И он хочет чтобы я посвятил все свое время более академическим занятиям. Он вряд ли решит, что обучение стрельбе из лука необходимо в настоящее время.       Леголас засмеялся, встретив печальный взгляд молодого человека, и сказал:       — Не волнуйся, Эстель. Я знаю, как уговорить лорда Элронда.       — Так или иначе, я смогу познакомить тебя с моей мамой, — с улыбкой ответил Эстель.       — Я с нетерпением жду этого, малыш.       — Она немного настороженно относится к эльфам. Они ей нравятся, но она думает, что они слишком… сдержанные.       Леголас расхохотался, привлекая удивленные взгляды отца и близнецов.       — Вот что получается из-за общения с нолдор, — наконец выдохнул принц. — Будь уверен, малыш, я сообщу ей, что в нашем королевстве мы не скучные. Конечно, мы рады будем видеть ее здесь, но я бы не стал просить ее совершить такое долгое путешествие, когда в лесу такая темнота.       Эстель только усмехнулся.       — Сможешь ли ты так обучить меня, чтобы я стал лучше Дэна и Ро?       — Я не самый способный из инструкторов, хотя я учился у Торонтура. В любом случае тебе не нужно прилагать особых усилий, чтобы превзойти Дэна и Ро. Твои братья стреляют, как гномы.       — Мы все слышали, ребёнок.       Эстель бросил взгляд на братьев, когда они двинулись к ним, и спрятался за стулом Леголаса.