Час расплаты

Когда последний штрих был выведен на бумаге, указ немедленно отправился в исполнение, оповещая все три мира о правах и защите орков. Это вызвало огромный резонанс в устройстве, но спорить с императором Небесного племени было себе дороже, поэтому все молча приняли, как данность, его волю. А тем временем близился час суда над Ши Джи. И хоть его участь была уже решена благодаря Юй Лун, предстояло ещё небольшое сражение, поединок чести, где каждый участник должен был доказать свои умения, доказать, что он лучший. Как преступник, так и противник. У всех был шанс на победу и признание. — Переживаешь? — накануне перед битвой, заметив беспокойство принцессы, пытался выяснить Лю Мин. — Немного, — подтвердила она. — Больше из-за того, что увижу брата после нашей неудачной последней встречи, — не заботясь о бое, искренне призналась. — Раньше я хотела доказать ему, что лучше. Хотела отомстить за свою честь. Заставить запомнить, что я не товар, чтобы продавать меня кому-то в жёны без моего согласия. Но сейчас. Сейчас я просто хочу поговорить с ним. Мне не нужна месть. Мне не нужно показывать свои боевые умения. Идея сражения была глупой, — поникла голова. — Но ты сама сказала, что император ждал от тебя именно этой просьбы, иначе не простил бы Ши Джи, — напомнил повелитель судеб. — Именно поэтому я оправдала его ожидания. Внутренние противоречия не давали покоя. Собранность терпела поражение. С таким плачевным настроем победы от предстоящей битвы не ждать. Но одна истина жива, как мир. Утро вечера — всегда мудренее. Яркое солнце опалило лучами красные одеяния. Щекоткой пробежалось по тёмным волосам, собранным в причёску. Оживило драгоценные камни на рукояти меча. Юй Лун с решительным выражением лица вышагивала по дворцу Рассвета. Уверенно прижимая к себе оружие. Заставляя прислугу поверить в её готовность к бою и заранее доложить отцу. Как истинная принцесса она не могла ударить лицом в грязь и продемонстрировать свои настоящие чувства. Заявить всем о том, что она на самом деле думает по этому поводу. Приказы императора не оспариваются. Тем более она сама стала зачинщиком сия зрелища. Удар гонга. На импровизированную арену выводят преступника. Желающие посмотреть на разворачивающееся действо кидают мужчине вслед презрительные слова. Все ненавидят его. А задавались ли хоть раз вопросом, почему он так поступил. — Мы снова встретились, сестрица, — с глубокой печалью, окромлённой злостью, подал голос Ши Джи, останавливаясь напротив небожительницы. — Я рада тебя видеть, братик, — без капли притворства заявила Юй Лун. — Я не хочу этого, — она указала на меч, покачивая головой. — Всё, что было между нами, не стереть одной твоей ошибкой. Сложить оружие. Отступить. Отпустить Ши Джи без потерь. Какое дело до превосходства, когда на поле боя в качестве противника родной брат. И нет никакой ненависти, боли, ощущения предательства. — Даже не думай, — разгадав задумку сестры, предупредил мужчина. — Отец тебя не простит. Сражайся! Вытащив из ножен меч, Ши Джи встал в боевую стойку, призывая к действию и принцессу. Ей ничего не оставалось кроме как последовать его примеру и приготовиться к тому, чего она боялась несколько дней. — Не играй с судьбой, дитя. Вспомнилось наставление Древа мироздания. Что это могло бы значить? В каких помыслах есть брешь. Какие шаги не верны? Лязг оружия. Битва началась. Дети одного отца и одной матери скхлестнулись в схватке, доказывая лишь одному человеку в этом мире, что они честны с собой. Императору Небесного племени. Нападение, неудача, поворот. Попытка отдышаться. Защитный блок. Ощущение ярости Ши Джи через скрежет металла. Будто вилкой сжимаются зубы от вселенской злости. Какое умелое притворство. Прыжок, удар, неудачный ход. Резкое уклонение от лезвия. Порванный рукав с капельки крови. Первая рана, принадлежащая Юй Лун. — В красном, чтобы скрыть кровь, — заметил брат. — Ты себе не изменяешь. Повторная инициатива задеть. Ловкость блокирования удара. Боевое противостояние двух родственников. Обиженных, обделённых, но не держащих зла. Месть — удел слабых. Ярость — разрушение души. Отвлечение от битвы. Обращение к себе. Признание неправильности. И мастерский ход. Неожиданный, метящий прямо в цель. С целью всё закончить. И попадающий. В сердце. Туда, где бьётся жизнь. Тишина. Пульсация вен. Шок. Заливание кровью земли небес. Угасание сознания в глазах. Юй Лун отбросила окровавленный меч, с непониманием уставившись на зрителей. Ши Джи, покачнувшись, упал на колени, опустив голову. — Брат, брат, держись! — принцесса бросилась к нему, зажимая ранение, успокаивая, плача. Она не хотела этого. Это получилось случайно. Но он не умрёт. Просто не может. Выдержит. Поправится. Останется с ней. — П…прости, — захлебываясь собственной кровью, из последних сил проговорил Ши Джи, касаясь щеки сестры. — Будь счастлива. Последний вздох. Обмякшее тело. Открытые безжизненные глаза с желанием исправить ошибку, но не иметь возможности этого сделать. — Нет, — потряхивая за плечи безжизненное тело, не могла поверить Юй Лун. — Нееет. Горючие слёзы, накрывающая истерика. И осознание. Осознание того, что её брата больше нет. По её вине. — Отец! Отец! Это ты! Ты виноват! — кидаясь к мечу, провела по лезвию принцесса. На кончиках пальцев ощущался концентрат камня смерти, способного убить бессмертного. — Я не прощу. Не прощу тебя. Весь мир рухнул в один момент. Чёрное стало белым, а белое чёрным. Равновесие инь яня пошатнулось. Желание все прояснить было убито горем. Под тяжестью потери брата Юй Лун покинула дворец Рассвета, свой родной дом, не желая больше там находиться. Не желая знать, что она принцесса Небесного племени. Всё изменилось. Изменилась и она.