Инь или янь

Юй Лун некуда было податься. Никогда в жизни она не подумала бы, что окажется в такой сложной, невыносимой ситуации. Её судьба была иной. С самого рождения она обладала высоким титулом, который со временем превратился бы в самый значимый для всего народа. Отец всегда ставил на дочь. Что именно она станет императрицей, а не принц. Не её брат, которого больше нет… Небеса пошатнулись, когда Юй Лун сбежала из дворца Рассвета. Император потерял единственную наследница и был намерен её вернуть, чтобы всё прояснить. Конечно, это было ожидаемо. Принцесса всё понимала. Но куда деться пока не знала. Нарушить спокойствие Лю Мина она не могла. Несколько дней она итак доставляла ему хлопот. Да и потом. Кто знает, не проговорится ли он отцу о местонахождении небожительницы. Тогда будет сложно избежать нежеланной встречи. Не придумав ничего лучше, чем отправится к тёте Фэн Цзю, чтобы успокоить свой дух и попытаться подумать над тем, что делать дальше, Юй Лун взмахнула рукой и оказалась в краю, где родился Дун Хуа. После того, как он женился на Сяо Бай, они часто проводили там время, как любящая семейная пара. И хоть у тёти было много дел в Цинцю, но она всегда находила лазейку, чтобы умыкнуть в тихий уголок, надёжно хранимый её мужем. В долине было спокойно. Яркие деревья персиков и вишни колыхались на ветру. Птицы в саду исполняли танец Феникса. Пруд был полностью заполнен лотосами разных цветов. Райское место для искушённых небожителей. — Нарушительница спокойствия, — Дун Хуа возник из ниоткуда, в своей излюбленной манере, безо всяких церемоний, приветсвуя гостью. — Ваше Величество, — лёгкий поклон. Выражение почтения в ответ на бестактность. — Сяо Бай в Цинцю. Решает вопросы племени. Боюсь, сегодня вы вряд ли увидетесь, — предупредил Дидзюнь, наперёд зная, что спросит принцесса. Она ожидала такого поворота. Но была не совсем готова. Разбитая и измученная она надеялась поделиться с дорогой тетёй своими переживаниями. Спросить совета, как быть дальше. — Но кое-кто другой ждёт встречи с тобой, — прежде чем Юй Лун поникла, предупредил бывший император. Из импровизированной хижины вышел мужчина. Точная копия отца. Беловолосый, статный, величественный. Но в отличие от вечной невозмутимости Дун Хуа, с улыбкой на лице. Самой что ни на есть радостной. — Гунь Гунь! — принцесса бросилась в обьятия бога, забыв обо всём на свете. О манерах, о стоящем рядом Дидзюне, о том, что произошло по меньшей мере день назад во дворце Рассвета. Её любимый названный брат прошел искупление и возвысился. Теперь он может быть с ней вечность. — Юи, что случилось, почему ты плачешь? — вытирая слёзы с фарфоровых щёк девушки, забеспокоился Гунь Гунь. — Она через многое прошла, — как ни странно, встрял Дун Хуа, объясняя ее поведение. — Налей ей чаю. Она всё тебе расскажет. С трепетом ведя дрожащую Юй Лун внутрь каменного здания, напоминающего светлую огромную нору, Гунь Гунь поддерживал её за руку, чтобы она благополучно села за стол. Горячий терпкий чай привёл в чувства, отрезвляя разум, успокаивая дух. Прислоняясь губами к чаше, принцесса делала небольшие глотки и с каждым ощущала прилив бодрости. Уже через полностью выпитый из посуды напиток, она была готова поделиться всем, что её тревожит. — Так значит, тебя похитили орки, чтобы ты вышла за них замуж по указанию брата. Потом ты сама стала орком и выяснила их мотивы заговора против императора Небесного племени. И в конце концов в результате несчастного случая убила брата на поединке? — подытоживая, задумался Гунь Гунь. Юй Лун лишь кивнула, не в силах больше вспоминать. «Не играй с судьбой». Как же тут с ней играть, когда она сама делает преждевременные ходы, обойти которые невозможно. — Я думаю, что кто-то специально обмакнул мой меч в концентрат камня смерти, — задумалась принцесса. — До сражения я была у Лю Мина. А моё оружие находилось во дворце Рассвета. Это не отец. Он бы не смог, — уверенно отрицала она. Озарение снизошло до неё, открывая истину. Родитель никогда не убил бы своего ребёнка руками другого. Это невероятное мучение для каждого. Жунь Тян ждал, что Юй Лун попросит о прощении брата. Он бы никогда не казнил его. — Каково сейчас ему, — возвращаясь мыслями к императору, вздохнула небожительница. — Сын умер на глазах. Дочь сбежала неизвестно куда. Нет! Я не могу его оставить! — поняв, какую ошибку совершила, на в силах сдерживаться, вскочила она. Гунь Гунь внимательно слушал, внимал каждому слову. И вдохновлял принцессу, чтобы она встала на правильный путь. Положив руку на плечо Юи, он нежно провел по нему и, наклонившись к уху, прошептал: — Тебе нужно отдохнуть, а завтра ты обязательно вернёшься домой. Секунда и принцесса, попавшая в сети сна, обмякла в объятиях мужчины. Он, подхватив её на руки, заботливо уложил в кровать, целуя лоб, чтобы никакие кошмары не тревожили её покой. Скоро всё обязательно наладится. И он сможет сказать ей о том, о чём всё это время молчал. *** Возвращаться в дворец Рассвета после всего, что произошло, рядом с Гунь Гунем, было намного приятнее, чем одной. Прошёл всего день, а казалось вечность. Видеть умиротворённость сада и в целом всех небес было странно. Но если сын Дун Хуа уверял, что это необходимо, то стоило его послушать. Уж эти двое точно знали больше, чем хотели показать. В главных залах уже ждал Жунь Тян, предупреждённый о прибывших. Он нервно расхаживал из стороны в сторону, не зная, как начать диалог с дочерью. Что сказать. Падать ли ниц, в ожидании прощения за огромную ошибку, касаемо разрешения на их сражение. Или попытаться объясниться и вместе разделить глубокую скорбь. — Отец, — с порога заметив сгорбленную фигуру императора, побежала к нему Юй Лун. Его состояние, его выражение лица, его опустошенность. Всё это вылилавалось в божественную ауру, которая захватывает с ног до головы и убивала горем. Они должны разделить это вместе. Пройти через духовное испытание. Дома. Во дворце Рассвета. Поговорив по душам. Обязательно поймав настоящего преступника, приложившего руку к смерти Ши Джи.