1. Маг

Александра Петровича “Волшебником” называли не только дети. И в глаза, и за глаза. И не потому, что у него была фамилия такая — “Волшебников”. Дед Шура, как еще его называли дети, вел в 77 школе уроки труда у начинашек. Чего только не сделали его ловкие руки для игровой комнаты! Какие машинки он вытачивал! И грузовики, в которых так удобно возить кубики для постройки города, и краны, и тележки, в которые можно было запрячь плюшевую лошадку и даже раз выточил для своей внучки Машеньки (и для всех остальных девочек, конечно, тоже) изящную карету Барби с завитушками, покрашенную золотой краской и обклеенную стразами, будто самыми настоящими драгоценными камнями! Умел дед Шура мастерить и кукольную мебель, и миниатюрные — но совсем как настоящие! — сервизы. Умел он и шить — и не раз девчушки приносили ему травмированного озорничавшими мальчиками безухого зайца или порванное платье красавицы Барби — и получали назад здорового лопоухого и платьице, украшенное новенькой аппликацией на месте ужасной дыры. Александр Петрович помогал и старшим — где табурет для дома сколотить, где одинокой матери семиклассника шкаф собрать, где телик настроить или там поднять упавший Windows. Все он умел, золотые руки у Волшебника! Ходил с детьми и в походы. На Ленинские Столбы, а с малышами к местному роднику, всего часа три идти, но обставит — как целое приключение, расскажет о травах и деревьях, о зверушках и птичках лесных, еще стихи какие-нибудь к случаю вспомнит или споет — красивым, но уже чуть хрипящим от старости баритоном. А когда мелких из началки выпускает, так всегда плачет тихо, жаль со своими питомцами бывшему классруку расставаться. Но потом всегда одобряется: самое же главное чудо вижу, говорит — как дети становятся все умнее и взрослее, вот я как их хорошо воспитал! А потом к своим бывшим начинашкам на выпускной приходит обязательно. И все его обнимают — высокие уже юноши и девушки: спасибо, мол, дед Шура, помним, как к тебе бегали советоваться, волнуясь перед первыми экзаменами! А он их обнимет, своих бывших малышей, да скажет: попутного ветра в крылья, чудушки вы мои! А коли ему говорят: вы, дед Шура, что, и впрямь маг и волшебник? — Александр Петрович только смеется: какой я волшебник, одно название! — но те, кто обладает ясным зрением, смогли бы увидеть теплый золотой свет его рук — и сердца. Потому что истинная магия — это самое обыкновенное чудо, доступное каждому из нас. Любовь и доброта.