Часть 2

      Почувствовав прилив бодрости после разговора с Клэр, Линдси отправилась в больничное крыло в надежде на разговор со старостой Эллиот Хауса. Да, действительно, Роберт Хансон уже ждал ее и предложил поговорить во время прогулки, так как в палате были еще студенты. Линдси согласилась, и ближайшие пару часов они медленно прогуливались по аллеям, беседуя о происходившем в «доме». После плодотворного разговора девушка посетила архив, где попросила подобрать интересующую информацию, за изучением которой провела еще несколько часов. Звонок Коннора оторвал ее от анализа данных, и Лин почувствовала, что очень проголодалась. Настроение сразу испортилось, усилилась тошнота, и она решила не насиловать свой организм, и немного поесть. В небольшом студенческом кафе было тихо и спокойно, и Линдси смогла сосредоточиться на том, что нужно доложить на совещании. Информация, полученная от Роберта Хансона и косвенно подтвержденная архивными данными, обещала быть важной для проведения расследования и понимания феномена. И хотя ей было непонятно, почему феномен проявился именно так, она надеялась, что сравнительный анализ данных от всех исследователей поможет прояснить ситуацию.       На совещание Линдси едва не опоздала. Хорошо, что Коннору позвонил Антон и они еще говорили, когда девушка вбежала в мобильную лабораторию. Клэр укоризненно на нее посмотрела и снова вернулась к папке с материалами, которую держала в руках. Лин присела рядом с коллегой. Чувствовала себя она неплохо, но понимала, что это в любую секунду может измениться. Ей было очень сложно держать себя в руках и адекватно реагировать на происходящее. Гормональная перестройка организма — это не шутки.       Коннор закончил разговор с Антоном, пообещав ему переслать все материалы дела, как только они приобретут вид стройной и непротиворечивой гипотезы. Пока члены команды рассаживались в конференц-зале, руководитель украдкой их разглядывал. Миа, как всегда, доброжелательно улыбается. Эта девушка была еще загадкой для Коннора, он не выбирал ее сам, а получил «в наследство», но признавал, что она умна и полезна в расследованиях. И не только. Питер сегодня превзошел сам себя. Фонтанировал идеями, бросался исполнять все указания Коннора, но не рисковал при этом собой и аппаратурой, и чему-то постоянно улыбался. Что бы ни привело физика в такое прекрасное расположение духа, Коннор был доволен. Редко когда с Питом не возникало проблем, так что сегодняшний день вполне можно было считать удачным. Клэр выглядела немного осунувшейся, но это объяснялось почти бессонной ночью и длительной дорогой. Она еще что-то дописывала в своих заметках, значит, есть чем поделиться с остальными коллегами. Линдси. При взгляде на любимую девушку у Коннора сжалось сердце. Во-первых, он успел соскучиться, они не виделись с самого утра. А во-вторых… Лин выглядела уставшей и была очень бледной. Она обессилено опустилась в соседнее кресло, и Коннор сжал под столом ее пальцы, чтобы немного поддержать. Девушка бледно улыбнулась и сделала знак, означающий, что хотела бы говорить последней. Это значило, что она узнала кое-что интересное, но хочет послушать остальных и понять, окажется ли полезной новая информация.       — Итак, я начну, — произнес Коннор, когда все заняли свои места. — Мы с Питером провели замеры в здании Эллиот Хауса. Всё в норме, есть слабые электромагнитные возмущения, причину мы постараемся выяснить. При нас никаких проявлений феномена не наблюдалось. Но в некоторых комнатах есть необъяснимые повреждения, которые показались странными.       — Они похожи на хулиганские выходки, — добавил Питер. — Или на работу полтергейста. Рисунки на стенах, выполненные без применения красок и других средств. Отверстия в стеклах, повторяющие форму хорошо знакомых предметов, как, например, вилка или ручка. Лоскуты обоев, сложенные в какую-то непонятную систему.       — Можно вопрос? Стекла, в которых есть отверстия, не разбиты? Изображения предметов не могут быть случайностью?       — Не думаю, Миа. Стекла целые, а края отверстий как будто оплавлены сильным жаром. И еще один интересный факт. Рядом находится сам предмет, изображение которого «выжгли» в стекле. В основном, эти отверстия на верхних этажах и в межкомнатных дверях, так что с улицы почти не видны.       — Вы спускались в подвал? — поинтересовалась Клэр, поднимая голову от папки с материалами.       — Да. Там нет никаких внешних признаков проведения ритуалов. Все почти стерильно и безлико. Никаких зацепок.       Коннор говорил раздосадованным тоном — ему не нравилось, что не были найдены «материальные» доказательства. Еще он ожидал вопросов от Линдси, но девушка сидела с отсутствующим видом, хотя и не отнимала руку — их пальцы всё еще были переплетены.       — К нам вопросы есть? Нет? Тогда продолжим. Миа?       — У меня почти нет новостей. Удалось поговорить со многими студентами и даже с несколькими преподавателями, но информации почти нет. Каждый «дом» — как своеобразная каста, в отношении остальных соблюдающая строгий нейтралитет. Студенты, живущие в общежитиях, более коммуникабельны, но о происходящем в «домах» почти ничего не знают. С погибшим в прошлом году Майком Грином почти никто не общался. Только несколько человек характеризуют его как личность безусловно талантливую и способную, но при этом увлекающуюся и безрассудную.       — Гремучая смесь, — пробормотал Коннор, покосившись на Питера. Тот принял независимый вид и гордо поднял голову, чем некстати развеселил Клэр, которая покраснела от усилий сдержать смех.       — На каком факультете учился Грин? — постаралась разрядить атмосферу немного пришедшая в себя Линдси.       — Международное право. Он обещал быть неплохим дипломатом.       Старший аналитик благодарно кивнула и снова погрузилась в свои мысли.       — Понятно. Продолжим. Клэр? У тебя есть новости?       — Коннор, единственное, что я понимаю — что я ничего не понимаю с этими двумя смертями. Если не брать во внимание разницу во времени, описания выглядят абсолютно идентично. Одинаковый набор предметов, найденных возле тел. Одинаковая поза. Одинаковая причина — передозировка снотворным, только препараты разные. Фотографии тоже как будто сделаны под копирку. Это очень напоминает ритуальное убийство или самоубийство, но разница в тридцать лет? Я вижу факты, но не могу выдвинуть ни одной идеи, объясняющей произошедшее.       — Кажется, могу я, — медленно проговорила Линдси, стряхивая с себя усталость и поднимая взгляд на коллег. — Сегодня я говорила с Робертом Хансоном, старостой Эллиот Хауса. Среди всего прочего, он рассказал мне любопытную легенду. Есть дух, который якобы помогает студентам приобретать знания, не прилагая никаких усилий. Если заручиться его поддержкой, можно не бояться семинаров и экзаменов, тестов и зачетов, всё будет сдано без усилий и проблем. Якобы очень давно, еще в период становления американской системы образования, в Гарварде училась очень талантливая и умная девушка, которая была круглой отличницей. Однажды она влюбилась в парня, которому грозило отчисление из-за долгов по учебе. Она стала ему помогать, делала вместо него задания и писала работы. Она была счастлива, не замечая, что ее используют. Наконец, на выпускном балу, она решила с ним поговорить, узнать, как дальше будут развиваться их отношения. Он же грубо посмеялся над ней, сказав, что всё, что ему было от нее нужно, он уже получил. Перед ним, как перед отличником университета, открывались блестящие перспективы, а она может делать что хочет. Такого унижения девушка не выдержала. Она в слезах убежала и спряталась в здании, где хранили инвентарь для занятий. Утром ее нашли мертвой в окружении учебных пособий и принадлежностей. Она умерла во сне, не пережив крушения надежд. И с тех пор ее дух стремится помогать студентам. Но только тем, кто и сам талантлив и умен.       — Ты считаешь, что проводя такие ритуалы, студенты пытались заручиться потусторонней поддержкой? — уточнил Коннор.       — Именно. Я понимаю, что легенда нелогична, в те времена девушки не могли обучаться в высших учебных заведениях. И вообще, легенда не выдерживает никакой критики. Но для современной молодежи идея выглядит привлекательной — достичь высот, не прилагая усилий. Вот и результат.       — Почему же такой длительный перерыв? За тридцать лет не нашлось человека, который бы хотел получить такой приз? — скепсиса в голосе Клэр хватило бы на несколько человек.       — Тут могут быть объяснения. Либо эта легенда «спала», пока здание не использовалось, либо помогать этот дух согласен только тем, кто живет в этом здании, либо были студенты, которые провели ритуал и остались живы.       — Если последнее, то они должны были действительно получить некие способности. Иначе пошел бы слух, что легенда неправильная и ее уж точно забыли бы, — задумчиво произнес Питер.       — Если кто-то и провел ритуал, после которого остался в живых, мог сработать эффект плацебо. То есть человек верил, что он все знает, и действительно начинал блистать знаниями.       — Возможно, ты и права, Миа. Я нашла в архивах сведения о нескольких студентах, которые в начале обучения не выделялись из общей массы, а потом начинали блестяще учиться. Но, как правило, ни один из них не завершил обучение. Они уходили, не защитив диплом, и о них больше ничего не известно.       — Вам не кажется, что мы слишком часто имеем дело с легендами в последнее время? — вдруг поинтересовался Коннор.       — Видимо, так получается. Но в каждой легенде может быть заключена правда жизни, — задумчиво отозвалась Линдси, внезапно вспомнив дело о духе Крымского водопада, которое они расследовали еще с Меттом. — Если верить, возможно всё.       Миа кивнула, вспомнив то же дело. Она не знала, что конкретно сказал подруге Дух, принявший облик Антона Хэндрикса, но запомнила слова, сказанные вернувшейся от водопада Линдси: «Если верить, возможно даже невозможное».       Коннор переводил взгляд с любимой девушки на коллегу и обратно. Очевидно, они обе думали об одном и том же. Ладно, у него еще будет возможность выяснить, что вспомнили эти неугомонные создания.       — Хорошо, все свободны. Завтра мы снова пойдем в подвал здания, но с камерами и со страховкой. Кто в какой группе — решим утром. Спокойной ночи.       Коннор удержал Лин, которая собиралась выйти вместе с коллегами. Когда они остались вдвоем, мужчина перестал сдерживаться. Он крепко прижал к себе любимую девушку и поцеловал ее. Линдси было тепло и уютно в его руках, настроение стремительно улучшалось.       — Пойдем в гостиницу? Я договорился, чтобы ужин нам принесли в номер. Или ты хотела прогуляться?       — Идем в номер, — решительно отозвалась Линдси. — Гулять я точно не хочу, устала.       От мобильной лаборатории до университетской гостиницы было довольно далеко, поэтому прогуляться всё же пришлось. Когда влюбленные зашли в номер, Лин сразу отправилась в душ. Ей казалось, что вода должна немного облегчить усталость. Хотя лучшим лекарством было присутствие Коннора — рядом с ним ей физически становилось легче.       Коннор осмотрел спальню и остался доволен — всё было сделано так, как он просил. Осталось самое сложное — не испортить сюрприз. Он видел, что с любимой что-то не так, но о причинах ее состояния не догадывался.       Когда Линдси вышла из душа, Коннор попросил подождать его в гостиной, и не заходить в спальню. Девушка удивилась — такая таинственность была не в духе ее будущего мужа — но согласилась. В гостиной ее ждала чашка свежесваренного кофе. Улыбаясь такой трогательной заботе, Лин удобно расположилась на диване и открыла ноутбук. Читать рабочие документы не хотелось, новости — тем более, поэтому она просто открыла сайт с красивыми фотографиями природы и стала их рассматривать — это успокаивало.       Выйдя из душа, Коннор нашел Линдси почти уснувшей. Ноутбук, на котором сменяли друг друга фотографии, стоял на журнальном столике, а девушка полулежала на диване в неудобной позе с закрытыми глазами. Он тихо приблизился и легко коснулся губами ее щеки. Девушка распахнула глаза и сонно улыбнулась:       — Прости, я не знаю, что со мной.       — Всё в порядке, милая. Тебе нужно отдохнуть. Я поговорю с Антоном, надеюсь, он согласится дать нам пару недель отпуска после свадьбы. И мы будем отдыхать. Без телефонов, компьютеров и интернета. Согласна?       — Разумеется. Только ты уже давно это обещаешь…       — А теперь сделаю. Но сейчас не об этом. Идем.       На пороге крошечной спальни двухместного номера университетской гостиницы Линдси замерла. На кровати стоял поднос с легким ужином, в вазах располагались букеты, а на полу — крошечные свечи, игрой пламени придающие комнате таинственный уют. Тихо зазвучала ее любимая композиция, и Коннор протянул ей руку, приглашая потанцевать.       — Что это? — удивленно спросила Лин, позволяя увлечь себя в центр комнаты и обнимая любимого.       — Знаешь, я сегодня подумал о том, что мы ни разу не устраивали романтический ужин в командировке. Да и дома это делаем нечасто. Мне казалось, тебе понравится…       — Мне очень нравится, Коннор. Я даже не мечтала о таком подарке…       Мужчина подвел девушку к кровати и помог расположиться так, чтобы было удобно брать еду с подноса. Вино он почему-то не заказал, ограничился соком, но Линдси была явно не против, и с удовольствием поужинала. Потом они долго лежали, обнимая друг друга, и смотрели, как причудливо отражается на стенах свет от свечей. Всё было прекрасно, но Коннор чувствовал, что с его невестой что-то не то. Он повернулся, чтобы поцеловать ее, и прикоснулся губами ко лбу.       — Лин, у тебя жар? Как ты себя чувствуешь?       Девушка подняла удивительно тяжелые веки и постаралась успокаивающе улыбнуться, глядя в обеспокоенное лицо любимого.       — Всё в порядке, не волнуйся.       — Давай я позову Клэр, пусть она осмотрит тебя. Если ты плохо себя чувствуешь, она сможет найти причину, я уверен.       — Коннор, всё хорошо, не нужно никого звать. Ничего нового она мне не скажет.       — Я не понимаю.       — Я знаю, что со мной. Это нормально. К утру всё пройдет.       — Линдси…       — Коннор, успокойся. Видимо, мне нужно было сказать это раньше, но я и сама узнала только перед поездкой сюда, в Кэмбридж. Сейчас для меня нормально постоянное состояние усталости, перепады настроения, даже повышение температуры…       Коннор ошарашено сел, не отрывая взгляд от лица Линдси. Он слышал ее, понимал, но не мог поверить.       — Линдси, — пробормотал он внезапно охрипшим голосом, — ты…       — Да, — тихо отозвалась девушка, садясь рядом и глядя ему в глаза. — Да, у нас будет ребенок.       Несколько секунд Коннор осознавал, что это не очередной счастливый сон, а самая непосредственная реальность, а потом прижал к себе любимую с такой силой, что она только пискнула. Он целовал ее так нежно, как не целовал еще ни разу. Линдси таяла от счастья в руках любимого и уже не понимала, почему так боялась этого разговора. Внезапно он немного отстранился и положил ладонь на ее живот.       — Мисс Диана Дойл, — совершенно счастливым голосом произнес мужчина.       — Ты уверен, что это именно она?       — Да. У нас будет маленькая дочь, похожая на тебя.       — На меня?       — Разумеется. На самую красивую женщину, которую я знаю. На тебя, любимая.       Линдси счастливо обняла будущего мужа и спрятала лицо у него на груди, чтобы он не увидел слез в ее глазах. Коннор осторожно лег, обнимая девушку, и, погладив ее по волосам, прошептал:       — Спи, моя родная. Вам обеим нужен отдых. Я люблю вас.