Часть 3

      Ранним утром следующего дня Коннор проснулся с ощущением безграничного счастья. Он всё еще не мог поверить, что его мечта начинает сбываться. Мужчина повернул голову. Линдси тихо лежала рядом, по-детски положив ладонь под щеку, а пальцы другой руки оказались переплетены с его. Девушка спокойно дышала и чему-то улыбалась во сне. Он несколько секунд смотрел на нее, а потом легонько поцеловал и отнял руку. Линдси нахмурилась, но не проснулась. Коннор осторожно обнял девушку. Она привычно и уютно устроила голову на его плече и снова улыбнулась. Этого Коннор уже не мог выдержать. Он крепче прижал к себе любимую и стал нежно ее целовать. А когда Лин, еще не полностью проснувшись, стала отвечать на поцелуй, о сдержанности он забыл окончательно…       — Линдси, — тихо позвал он девушку, которая лежала на его груди и устало улыбалась. — Я хотел бы, чтобы ты осталась сегодня в номере. Поспишь, отдохнешь. А для исследования хватит нас троих.       Линдси то ли потерлась щекой о его кожу, то ли помотала головой.       — Нет, Коннор, я пойду с тобой. Я прекрасно могу работать, я не больна. И еще, я просто чувствую, что должна быть рядом с тобой. И сегодня, и всегда.       Коннор моментально понял две вещи. То, что с беременной женщиной спорить бесполезно, он, конечно, знал, но именно сейчас осознал окончательно. И еще… Если он хочет удержать Линдси подальше от полевых расследований, то ему самому нужно держаться от них подальше, а лучше всего сменить работу на более спокойную и не связанную с командировками.       Когда Коннор и Линдси зашли в мобильную лабораторию, все остальные были уже в сборе. Клэр улыбнулась подруге и незаметно показала большой палец — проницательная врач моментально поняла, что новость нашла своего адресата. Линдси только счастливо улыбнулась.       — Итак, — начал Коннор утреннее распределение обязанностей, — сегодня мы исследуем подвал Эллиот Хауса, где были найдены тела. Наша задача — сделать все быстро и максимально незаметно, на управление давит руководство университета и совет попечителей, требуя результатов.       — Прямо как никогда, — раздраженно пробормотала Клэр, и Питер, успокаивая, похлопал ее по руке.       — Да уж, нестандартная ситуация, — мрачно пошутил Коннор, стараясь разрядить атмосферу. — Но такова наша судьба. Продолжим. В здание пойдем втроем — я, Линдси и Клэр. Питер, ты остаешься за камерами и на обработке данных.       Коллеги встрепенулись — уж очень нестандартным был выбор руководителя. Питер был уверен, что он точно пойдет на это исследование — в конце концов, кто лучше него сможет увидеть странности в показаниях датчиков? Клэр была уверена, что ее не возьмут — тел там нет, а снимать и обрабатывать показания — не ее обязанности. Линдси же была убеждена, что утром Коннор не стал с ней спорить из вежливости, но все равно поступит по-своему, и не возьмет ее с собой. Хотя, если она идет в здание, то становится понятным другой выбор Коннора — Клэр вместо Питера. Клэр врач, если что-то случится, он сможет оказать помощь быстро и профессионально. Хотя Коннор всегда исходил в своем выборе из интересов дела, а не из личных предпочтений. Неужели его настолько выбила из колеи вчерашняя новость? Нет, Лин была не против, она радовалась, что пойдет на исследование в составе группы — она чувствовала, что обязана туда попасть, что ей туда нужно. Но всё же ее любимый человек очень изменился. Конечно, то, что ему пришлось пережить, изменит любого, но он изменился кардинально, при этом оставшись самим собой. Это поражало, но еще сильнее привлекало к нему. Не удивительно, что Линдси влюбилась как будто заново. Она не могла похвастаться бурной личной жизнью, несмотря на свою невероятную красоту, но у нее, разумеется, были отношения с мужчинами. Но ни к одному из них она не испытывала и доли таких чувств. Видимо, так чувствуют себя те, кто нашел свою «вторую половинку». Интересно, это только с ее стороны, или Коннор чувствует то же самое?..       Кейс-менеджер тем временем изучающим взглядом следил за коллегами. Он видел недоумение Питера, удивление Клэр и мелькнувшее в глазах Линдси понимание. Да, он поступился интересами дела, которые требовали взять с собой одного Пита и оставить Лин на камерах, но и ему иногда приходилось прислушаться к интуиции, которая сейчас прямо-таки вопила о необходимости взять Линдси.       — Все понятно? — уточнил Коннор, сделав вид, что не заметил ничего необычного ни в своем выборе, ни в реакции членов команды. — Тогда начинаем подготовку к входу на объект.       Через два часа Коннор, Линдси и Клэр подошли к центральному входу в Эллиот Хаус. Они знали, как попасть в подвал из дома, и им не требовались указания Питера, который сейчас находился в мобильной лаборатории, окруженный экранами. Коннор отпер дверь ключом, который ему выдали в секретариате, и троица исследователей проникла в здание. Руководитель уверенно направился на кухню — он был здесь во второй раз и лучше ориентировался. Девушки последовали за ним.       Подвал встретил их еще более сильным запахом запустения, чем сам дом. Видимо, когда-то здесь хранились учебные материалы, возможно, студенческие работы, поэтому отчетливо пахло старой бумагой. Линдси нравился этот запах — ей часто приходилось работать в различных архивах, и далеко не все документы можно было получить в электронном виде, многие она изучала в «живом», бумажном виде, и сейчас знакомый запах был ей приятен. Клэр едва заметно морщилась — ей были привычны другие запахи, доктору Дэвисон никогда не импонировала скучная работа с бумагами.       Команда медленно исследовала первое помещение. Датчики и счетчики показывали норму, не было абсолютно ничего интересного. Периодически Питер докладывал о том, что в доме тоже тихо, нет никаких проявлений феномена. Наконец Коннор махнул рукой, и исследователи перешли в следующее помещение, большой зал, в дальнем углу которого и были обнаружены тела студентов с разницей в 30 лет.       Сначала все было тихо. Довольно прохладная температура окружающего воздуха заставляла девушек немного ёжиться, да и осознание того, что они на месте возможного ритуального убийства, ощущений тепла не прибавляло. Хотя обе они видели много необъяснимых, а иногда и откровенно страшных вещей, этот пустой мрачный зал вызывал дрожь.       Внезапно Линдси, сделав несколько шагов, схватила за руку Коннора и резко дернула назад. В эту же секунду перед лицом мужчины пронеслась тарелка и врезалась в стену, но не разбилась, а как будто стекла по стене и осталась стоять на полу. Коннор выдохнул. Предмет посуды летел с такой скоростью, что если бы не убил его, то качественно оглушил. И вылетела тарелка, судя по всему, из глухой стены. Ну здравствуй, феномен…       Линдси тоже перевела дыхание. Она не знала, что заставило ее догнать Коннора, но она радовалась, что не раздумывала об этом, а действовала. В следующую секунду вздрогнули уже все трое — в пустом помещении послышался звук шагов, но кроме них, замеревших в неподвижности, в зале никого не было. На Клэр с пустого потолка посыпалось конфетти, из дальнего угла раздался стук, а Линдси пришлось уворачиваться от пачки бумаги, медленно летевшей по воздуху на уровне ее лица.       — Классические проявления полтергейста, — тихо сказал Коннор, перемещаясь таким образом, чтобы иметь большой круг обзора и хоть немного прикрыть собой любимую женщину. — Пит, ты это пишешь?       — Да, Коннор. Вам там весело, я смотрю…       — Да уж, вечеринка в разгаре, — отозвалась Клэр, пытаясь незаметно вытряхнуть из волос мелкие обрезки бумаги и блёстки.       Коннора охватило чувство беспомощности — он не знал, как и от чего защитить свою команду. Пока что феномен не проявлял агрессии, если не учитывать летящую тарелку, это больше всего было похоже на шалость. Но покинуть зал не представлялось возможным — на любое движение кого-то из группы следовало усиление проявлений полтергейста. Складывалось впечатление, что их приглашают поиграть, но не предлагают ни правил, ни возможностей. Если бы здесь не было Линдси… Тогда Коннор чувствовал бы себя более уверенно, он смог бы найти выход. Но мысли о любимой, носящей под сердцем его ребенка, дезориентировали и внушали панику. Да, работу надо срочно менять…       Самой же Линдси непонятно почему совершенно не было страшно. Она с любопытством выглядывала из-за плеча будущего мужа, впрочем, не пытаясь выйти из-под его защиты — она понимала, какие чувства он сейчас испытывает, и не хотела усугублять их, проявляя никому не нужный героизм. Времена, когда она всеми силами старалась доказать всем, что она может всё и всегда, ушли. Ей хватило испытанного страха при общении с Гедеоном Мишенкой, ужаса от потери Коннора, кошмаров после сражения с маньяком во сне, общения с Лилит и клоном Коннора, который пытался ее убить, и наконец собственноручного убийства сначала своего клона в камере созревания, а потом и бывшего оперативного директора управления Фрэнка Элсингера, свихнувшегося от любви к ней. Только теперь она понимала слова Коннора, сказанные ей много лет назад в коридоре тюрьмы, где они расследовали дело о тумане: «Тебе не нужно ничего доказывать». Поэтому сейчас она принимала его заботу и защиту, понимая, что он волнуется за нее и ребенка.       Внезапно внимание девушки привлекло странное свечение в дальнем углу зала. Что-то, похожее на тусклый серый сгусток, вытекло из стены, и теперь изменялось, но не двигалось. Удивительное зрелище — движение человеческий глаз был не в состоянии заметить, а воспринимал только изменения, происходившие со сгустком света. Коннор тоже заметил странную субстанцию и напрягся — ему приходилось сталкиваться с шаровой молнией, и это было отнюдь не то знакомство, которое он хотел бы повторить…       Наконец сгусток растекся, приобрел очертания человеческой фигуры, и медленно поплыл к замершим исследователям. Шалости полтергейста моментально прекратились — чувствовалось, что серая фигура здесь пользуется уважением, и с ней не шутят. При приближении фигуры стало видно, что это тоненькая девушка в старинной одежде, с длинными волосами и очень грустными глазами. Призрак остановился в нескольких шагах от исследователей, и теперь внимательно изучал их, чуть склонив голову к плечу.       — Кто вы? — нарушил молчание Коннор, снова принимая на себя груз руководителя, ответственного за жизнь и здоровье своих подчиненных.       Фигура не пошевелилась, но все же стало понятно, что вопрос услышан. Только ответа не последовало. Трое людей и один призрак в полной тишине продолжали изучать друг друга. Наконец Линдси проговорила:       — Вы тот дух, что помогает студентам?       Призрачная девушка кивнула, и в головах людей прозвучал бесцветный голос:       — Меня зовут Мэри Лорэйл. Когда-то я училась здесь. И поняла, что женщинам не место в образовательных учреждениях.       — Вы не правы, — немного осмелев, продолжила разговор Линдси. — Сейчас много девушек и женщин получают образование, работают, и не зависимы ни от кого. И им даже не приходится переодеваться в мужскую одежду. Вы ведь именно так смогли поступить в университет?       — Да. Я долго скрывалась, а потом открылась одному человеку… Он меня не выдал, но я стала учиться и за него… Я любила его, а он грубо обошелся со мной.       — И поэтому вы убили себя? — тихо поинтересовалась Клэр.       — Нет, я не совершала самоубийства, это грех. Я просто уснула здесь, обессилев после рыданий, и больше не проснулась.       — Расскажите нам об убитых студентах. Это вашей поддержкой они хотели заручиться?       Призрак демонстративно проигнорировал вопрос профессора Дойла и снова повернулся к Линдси.       — Это твой муж?       — Будущий. Свадьба назначена через две недели, — отозвалась ошеломленная Линдси.       — И он отец твоего ребенка?       Старший аналитик только кивнула, потеряв дар речи. Призрачные глаза всмотрелись в глаза стоявшего мужчины. Призрак чему-то улыбнулся и соизволил ответить:       — Раз так… Да, меня считают помощницей в учебе. Но мужчинам я помогаю редко, для них и так открыты все двери. Эти двое смогли меня убедить, но не пережили посвящения. Я делилась своими чувствами, которые испытывала в ночь своей смерти. У мужчин нет такой эмоциональной глубины, они не выдержали. И теперь постоянно играют, учиться им уже не нужно.       — Теперь я понимаю. Это действительно шутки. Они никому не причиняли вреда. Просто играли. — Лин смело посмотрела на Мэри. — Я права?       — Да. Эти мальчики решили просить моей помощи не просто так. От них требовали высоких достижений, но им не нравилось то, чем они занимались. Один хотел рисовать, а другой — сочинять рассказы. Но им говорили, что это не важно, а нужно учиться.       — Синдром отличника, — проговорила Клэр, сама страдающая от повышенного чувства ответственности и перфекционизма.       Призрачная девушка согласно кивнула.       — Но что же делать нам? Мы должны найти способ прекратить и проявления феномена, и смерти студентов. Руководство университета особенно на этом настаивает.       Призрак задумчиво молчал, изучая влюбленных людей. На Клэр она почти не смотрела.       — Я понимаю, — наконец отозвалась Мэри Лорэйл, мертвая уже несколько сотен лет. — Так нужно. Я уйду и заберу с собой души этих несчастных мальчиков. Но вы мне должны кое-что пообещать.       — Что именно? — осторожно спросил Коннор.       Призрак проговорил, глядя прямо в глаза Линдси:       — Когда родится ваша дочь, не мешайте ей стать самой собой. Пусть она делает то, что будет приносить ей удовольствие. Пусть она учится, если захочет этого, или бросит обучение, если решит, что это ей не нужно.       — Мы обещаем, что не будем давить на нее и принимать за нее решения. Мы дадим ей возможность попробовать себя в разных сферах, но не станем настаивать на том, чтобы она выбрала то, что нравится нам. Мы научим ее быть человеком, а не ролью в обществе. Мы научим ее любить и ценить жизнь. И свою, и чужую.       Призрак впервые с явным интересом посмотрел на Коннора Дойла, проговорившего эти слова.       — Жаль, что когда-то я влюбилась не в того человека. Если бы мой любимый обладал такой силой духа, мы бы сейчас не разговаривали. — Мэри снова перевела взгляд на Линдси. — Тебе повезло с мужем. А ему — с женой. Я ухожу. Прощайте.       Фигура девушки растаяла в воздухе. И трое исследователей внезапно поняли, что дом чист, и никаких полтергейстов здесь уже нет.       — Коннор! Коннор, что у вас было? Вы где? Что случилось? — ожили коммуникаторы взволнованным голосом Питера.       — Все в порядке, Питер, — отозвалась Клэр, понимая, что Коннор даже не слышал своего друга и коллегу. Мужчина крепко прижимал к себе любимую девушку, и во всем мире сейчас существовали только они двое. Или уже трое…