Немного предыстории

      Бедра Гермионы горели от напряжения, и позже на них останутся красные следы от отпечатков его пальцев, но сейчас она не могла даже думать об этом. — О, — задыхалась она, крепче вцепившись в воротник Драко, когда старая обивка дивана уперлась ей в колени. — О. Боже. Пожалуйста. — Шшшш, — вздохнул он, зарываясь лицом в её волосы и толкаясь в неё. Края его молнии царапали её, брюки были едва расстегнуты. Его голос низко прозвучал у её уха. — Скоро, Грейнджер. — Она прикусила губу в ностальгии по этому имени. Он знал, что с ней происходит, когда он называет её так. — Скоро ты сможешь выкрикивать мое имя так громко, как захочешь, из своей собственной постели.       Она застонала, обхватив руками его шею, когда скакала на нем. Её собственная кровать. Она с трудом могла себе это представить. — Как будто я буду кричать, — ответила она. — Ты не настолько хорош.       Он рассмеялся, прижавшись к её шее, глубоким, стонущим звуком. — Да, я хорош. — Он замедлил свои толчки. Внимательно наблюдая за ней, он вошел в неё и задержался там.       Она попыталась повернуть бедра, извиваясь на его коленях, чтобы заставить его двигаться снова, но безуспешно.       Она перестала двигаться. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, она держала его взгляд и смотрела, как он смачивает губы, глядя на неё. Вот почему он того стоил. Она не знала, поймет ли это кто-нибудь другой, но ей было все равно. Никто, кроме него, никогда не мог сузить мир до них двоих одним лишь взглядом, изучая её лицо, как будто он искренне думал, что найдет там что-то новое, что-то, чего он еще не знал, если только хорошенько присмотрится.       Он поднял одну руку, чтобы прикоснуться к её щеке, другая все еще плотно прилегала к её пояснице. Она чувствовала нежное давление его руки через блузку, не давая ей упасть с дивана, но и успокаивая её. Они могут справиться с этим, не так ли? Со всеми их планами. Все должно было получиться. Она все продумала.       Его губы коснулись её губ, просто мягкое, нежное скольжение, заставившее её вздрогнуть. Ему нравилось целовать её грубо, собственнически. Ему нравилось доминировать, шутить с ней, отдавать столько же, сколько получал. Но в такие моменты, как этот, когда близость их отношений — их незаконных, непростительных отношений — одолевала его, он отбрасывал маски и позволял ей видеть себя. Ей нравилось думать, что она единственная, кто когда-либо видел это, но она давно научилась не зацикливаться на подобных мыслях.       Он углубил поцелуй и снова начал покачивать бедрами, вжимаясь в неё. Его рука скользнула по её бедру, и большой палец коснулся её клитора. Она издала взволнованный вздох и отстранилась от поцелуя, прислонившись лбом к его лбу, глядя вниз и наблюдая за движением их тел. — Хорошо, хорошо, — пробормотала она. — Ты и правда хорош.       Он усмехнулся, увеличивая темп. Его ритм обжигал её, вихрь приближающегося оргазма заставил её вцепиться в его плечи. — Ты первый, — попыталась она, но он лишь прикусил нижнюю губу и покачал головой. — Как будто ты можешь продержаться, — пробормотал он, и был прав, черт возьми. Он прижал к ней большой палец, и она начала сжиматься вокруг его члена, её освобождение накатывало на неё волнами, и она хныкала у него на шее.       Он отдернул руку и схватил её за бедро, сильно толкаясь, а она не отпускала его, её рот был горячим на его коже. Он вошел в неё еще раз, не двигаясь, когда кончил. Его грудь вздымалась, он крепко прижимал её к себе.       Они долго не отпускали друг друга, обхватив руками, когда звуки из офиса снаружи начали просачиваться обратно — звонкий звук летящей записки, приветствия между коллегами, закипающий кофе. Гермиона чувствовала себя озябшей и липкой, момент ушел, и реальность снова захлопнулась вокруг неё. Она отдернула левую руку, сжимавшую шею Драко, и на свету блеснуло обручальное кольцо. — Не отказывайся от меня сейчас, — сказал он, словно прочитав её мысли. Он наклонил её подбородок вверх. — Кто этот гриффиндорец? — ответила она. Она слезла с него и наложила очищающие чары, поморщившись, когда влага между ног исчезла. Она поправила юбку и начала искать на полу свои трусики, шевеля пальцами, чтобы разогнать кровь в ногах. Боже, она была слишком стара для этого. Если бы она знала на своей свадьбе, что лучший секс в её жизни всегда будет с мужчиной, который определенно не является её мужем, она могла бы полностью пересмотреть всю эту затею.       Она оперлась одной ладонью на стоящий рядом стол, внезапно овладев собой. — Я так и знал, — грубо сказал он, застегивая брюки и поднимаясь с дивана. — Ты собираешься отправить меня на встречу с женой, как и планировала, в то время как сама будешь сидеть вечером и штопать носки Уизли, не так ли?. — Не надо. — Она закрыла глаза.       Но он подошел к ней сзади, его пальцы легонько коснулись её плеча. Он нервничал, но не злился. Она уже достаточно хорошо его знала, чтобы уловить разницу.       Они отмечали это событие в календаре уже несколько месяцев, отсчитывая время. Как только Хьюго закончит школу. Как только Скорпиус начнет работать в Гринготтсе (хотя это все усложняло; она бы предпочла не иметь никаких связей между Малфоями и Уизли, но Билл не виноват, что мальчик был арифмантом). Как только Астория забронировала свой ежегодный отпуск во Францию на лето — идеальное время для того, чтобы развеяться.       Теперь до него оставалось всего две недели. День, когда они оба должны были сесть за стол со своими супругами и рассказать им.       Гермиона повернулась и посмотрела на него, сжав челюсть. Она перестала сомневаться. Теперь она была готова признаться и принять последствия. По причинам, которые все еще удивляли её, он того стоил. — Готов? — прошептала она, прижавшись к его щеке. — Это вызов? — Но его голос был мягким. — Конечно.       Он боролся с улыбкой, заправляя прядь волос ей за ухо. — Это не будет приятно, ты же понимаешь. — С тобой никогда ничего не бывает приятно.       Он сузил глаза. — Еще две недели, Грейнджер, — поддразнил он. — А потом ты будешь моей.       Она улыбнулась и приподнялась, чтобы поцеловать его.       Они все продумали. Теперь ничто не могло встать у них на пути.