4. ВРЕМЯ ИСПРАВЛЯТЬ ОШИБКИ

      — Нет, нет, нет и еще раз нет!! — прокричал раздраженно Энсил Вишнёв, лупя рукой помощника, который опять все сделал неправильно. — Пшёл отсюда! Пшёл!!       Тот, закрыв голову руками, тут же ретировался с места, предоставив руководителю пульт управления. Вишнёв, пнув его напоследок, по-царски уселся в кресле и сосредоточился на процессе, внимательно наблюдая за показаниями датчиков.       Этот глупец, его помощник, назначенный Комитетом, чтобы шпионить за работой, но не знающий даже различия между тахионом и тардионом*, был абсолютно некомпетентен! Это он и подобные ему идиоты могли пялиться в вакуумную барокамеру, чтобы «смотреть результаты» испытаний. Сам же Вишнёв глядел только на датчики, потому что именно там, по малейшим колебаниям, можно увидеть эти результаты, а не полагаться на глаза, как последний дебил!       Показатели говорили, что пока все идет по плану. Хотя показатели всегда об этом талдычили, пока не наступало уже поздно!       Вакуумная барокамера, скорее, даже барокомната, была возведена и отстроена всего-то месяц назад заново после неудачного прошлогоднего эксперимента. Тогда кое-что не удалось, и все закончилось небольшим взрывом.       Или большим, ну тут Вишнев бы поспорил, так как с позиции относительности одно явление могло описываться совершенно диаметрально противоположными свойствами. Кому-то большой, а ему лично — всего лишь пшик, случившийся из-за некомпетентности прошлого персонала научной риск-лаборатории. Персонала, который он уже давно сменил полностью, уволив всех «на хрен, потому что таких придурков еще поискать надо». Так и написал в кадровом запросе Комитету Новерианской Корпорации Развития. Правда, новый штат от такого описания тоже недалеко ушел.       — Скоро начнется, — заметил помощник, все еще пялясь на ядро эффекта массы, которое под воздействием разрядов тока начинало приобретать фиолетово-голубоватое сияние. Разряды тока были определенных видов, частоты возникновения и очередности – и вскоре нулевой элемент, попадая под влияние тока, начинал выделять темную энергию. Так работал обычный эффект массы. Скукота смертная.       Но Вишнёва интересовало другое. Когда последовательности тока стали повторяться в определенном порядке, ядро стало темнеть, сгущая вокруг больше темной энергии и создавая именно то свойство, которое проклятые журналюги называли…       — Вот появляется поле! Поле эффекта темной жидкости!       Энсила, и так не отличавшегося уравновешенным подходом к делу, прорвало:       — Какое, мать твою, это поле?! — прорычал он, кидая в помощника датапад для заметок. — Никакое это не поле, идиот!! Всего лишь возникновение свойства того, что и так было, но мы не обнаружили раньше!! Это твои журналюги, чтобы продать свои желтые высеры, назвали этот процесс дебильным названием! Лучше заткнись, пока я тебе рот не зашил!       Тот благоразумно поступил, как ему советовали. Очевидно, дурной нрав доктора Вишнёва — это были те издержки работы, которые штат готов был терпеть, пока им хорошо платили.       А НКР* платила хорошо. Даже очень. И оснащала все разработки Вишнёва и эксперименты, даже провальные, с присущим ему долгосрочным терпением. Ведь заявленные результаты могли оправдать все вложенные средства в сто крат, если не больше.       НКР хотела изучить технологию Жнецов и избавиться от проблемы дестабилизации ядра — Вишнёв изучал. А ведь еще чуть больше десяти лет назад такие как «НКР» нос воротили от проектов Вишнёва, и только благодаря вмешательству таинственных личностей из «Да Винчи Креэйтинг», решивших профинансировать его работу, доктор и совершил свой первый прорыв.       Хотя свой ли?       Вишнёв от этой неприятной мысли заскрипел зубами. Он вообще предпочитал не думать о том, что произошло десять лет назад.       В барокомнате началось предсказуемое сгущающееся свечение при преобразовании свойств темной энергии и возникновения «пузыря» — Энсил это понял по тому, как затаил дыхание его помощник, а показания датчиков, фиксирующие все разом: от давления и температуры до плотности и частоты воздействия тока на нулевой элемент — стали незначительно повышаться.       Вишнёв сейчас не испытывал того вдохновляющего и оцепенелого, почти благоговейного ужаса и восхищения, которые охватили его при проведении финального испытания новых десять лет назад в Ванкувере.       Тогда ему казалось, что из ничего он сотворил настоящее чудо. Он почти плакал, видя, как ему удалось-таки воссоздать и даже подчинить своей воле то, что некогда составляло само сердце Жнецов и их технологии.       Абсолютную энергию, помогающую им путешествовать сквозь темный космос, постоянно функционировать, не требуя никакой дозаправки или ремонта, стать своеобразными богами, не знающими ни сна, ни покоя, ни сомнений. Добраться до их уровня сейчас было практически невозможно: на освоении этой технологии, великодушно обещавшей «низшим расам» создание «Перпетуум мобиле»* потребуется сотни веков, — но заглянуть в щелку, в маленькую трещинку, чтобы вызволить из сундука секретов вселенной хотя бы жалкий волосок — это уже стало возможным, благодаря ему, Вишнёву - непревзойденному гению, получившему премию Хитары* и ставшему величайшим ученым в галактике...       Или не ему?       — Еще, еще! - Застучал он кулаком по панели, как будто приказывая ей давать ему те результаты, которые были нужны.       Даже этот волосок, новые свойства поля эффекта массы, был колоссальным прорывом. Изучив множество останков Жнецов, Вишнёв нашел некую закономерность: все они использовали поле эффекта массы, но не совсем так, как научились нынешние расы, населяющие галактику. Расы, как пещерные аборигены, наткнувшиеся на огонь и использующие его для прожарки мяса и согрева, но не понимающие ни как он устроен, ни что нужно делать для того, чтобы получить его, ни из чего он состоит. Вишнёву же удалось найти странные последовательности на останках, которые помогли открыть новые свойства.       В частности, как не только уменьшать массу объекта, попадающую в поле эффекта, или сводить её к нулю, но и создавать ей отрицательное значение, которое теоретически было возможным, но всегда рассматривалось в физике больше как фантастика. При этом не оглядываться на количество материи и её плотность. Создаваемыми свойства в «пузыре» темной жидкости, которая вела себя как темная материя или темная энергия в зависимости от последовательности подачи тока, позволяла управлять пространством-временем: сжимать и расширять его, сводить массу к отрицательным значениям и «притягивать» или «отталкивать» объект в это искажение.       Этот волосок, что Энсил выудил из сокровищницы Вселенной, помог усталой, переживающей последствия опустошительной войны со Жнецами галактике снова если не встать на ноги, то начать это делать, как если бы младенец делал первые шаги в неизвестном направлении, но точно зная, что ползти намного труднее.       Да, в моменты ожидания результатов своих экспериментов Вишнёв бывал поэтичен, выбирая самые красивые сравнения. А вот в остальной жизни его считали хамом, подлецом, трусом и вообще человеком крайне неприятным и невозможно пошлым. Но при этом никто не смел мешать ему работать, потому что сейчас имя Энсила Вишнёва стало синонимом величайших прорывов и открытий.       — Давай… — шептал он. – Давай, детка, ты можешь кончить так, как я хочу!.. Можешь!       Его было за что его хвалить: он все-таки гений! Десять лет назад открытие новых свойств с манипуляцией массой смогло вдохнуть в разрушенную и агонизирующую в хаосе после победы над Жнецами галактику новую жизнь, дав людям надежду на восстановление привычного мира. Только благодаря открытию свойства, прозванного идиотами «даркфлюидным эффектом» или «полем эффекта темной жидкости», а на самом деле — являющегося всего лишь одним из вновь открытых свойств того, что и так было в обиходе, — только благодаря этому свойству удалось запустить первый ретранслятор, да что там запустить! Хотя бы понять, как он действует!       В прошлом мире все умели ими пользоваться, но никто до конца не понимал, как они действуют. Предполагали, что в момент вхождения в ретранслятор масса сводилась к нулю, открывался своеобразный коридор, по которому и перемещался объект на огромных скоростях. Но это было заблуждением, с которым Вишнёв боролся какое-то время еще до войны, а потом плюнул на это.       Когда-то он с пеной у рта пытался доказать, что объект в ретрансляторе не перемещался по прямой в результате увеличения скорости, а перемещался в искажении пространства-времени, в своеобразной кротовой норе, где проблема спагеттификации* была решена неизвестным образом так, что объект, проходя через червоточину, не испытывал на себе разницу неоднородности гравитационного воздействия и оставался цел. Никто особо его слушать не хотел.       И лишь когда Коммандер Шепард в попытке остановить Сарена использовал ретранслятор на Иле, у Вишнёва появился новый, главный аргумент, который трудно было опровергнуть. Если ретранслятор всего лишь сводил массу к нулю и «перебрасывал» из одной точки к другой, то каким образом станция Цитадель осталась вообще цела при перемещении того же Коммандера Шепарда? Это событие лишний раз доказывало, что объект не перемещался по прямой на огромной скорости, а проходил через «норы» в искривлении пространства-времени.       Но никто Вишнёва все равно не слушал! Никто не хотел проводить опасные эксперименты с ретрансляторами и давать Вишнёву право баловаться с переключателями. Вишнев был никто.       Однако уже тогда его заметил один человек, который дал ему время, деньги и возможности, чтобы… чтобы работать над другим проектом, не менее важным и считающимся тогда приоритетным, но другим! Вишнёв не жаловался. Ему даже нравилось. Тогда он и предположить не мог, почему Призрак, а именно он приметил доктора, поручил ему работу над этим проектом.       Наконец, спустя годы и войну, Энсила заметил Винсент Бейлор из «Да Винчи». Галактика переживала темные времена, и Бейлор хотел это изменить. Тогда он, вложившись в проекты Вишнёва, получил свой результат довольно быстро, ведь спустя всего год после войны Энсилу удалось открыть новые свойства эффекта массы, а спустя два года – запустить первый ретранслятор. Харон.       В ходе первых испытаний погибло около двух сотен человек. Но что такое двести тупых ходячих мешков с костями по сравнению с колоссальным прорывом, которого они добились после удачного испытания?       Вишнёв до сих пор помнил великолепное, просто феерическое свечение ретранслятора после двухлетнего восстановления и безнадежного молчания. Мир, кажется, стал приходить в себя, когда появилась надежда связаться с остальными частями галактики, также пребывающими в бездне изолированности.       Помнил он и всех этих глупцов, столпившихся на смотровой палубе какого-то там правительственного крейсера, расположенного от ретранслятора на достаточном расстоянии, чтобы смыться вовремя, если что пойдет не так. Все эти идиоты радовались как дети, хлопали в ладоши, обнимались и подкидывали вверх датапады, а кто и друг друга, а потом бросились целовать Энсила, как будто он подарил им Рождество!       Он с ехидной ухмылкой наслаждался этим обожанием примитивных разумов, которые даже сообразить не могли, что первичный ретранслятор Харон, ведущий по фиксированному «коридору» в систему Арктур, не мог просто взять и перенести их туда, потому что ретранслятор Сол был так же поврежден! Идиоты! Дебилы!       И все же такое обожание воодушевило Вишнёва на превознесение себя самого на пьедестал почета. Еще бы! Из скромного научного сотрудника с не интересующими никого проектами он вдруг превратился едва ли не в самого важного и популярного человека в галактике! Популярного в той ее части, куда могла добраться связь. Несколько дней Вишнёв провел в кутежах в борделях и пирушках, обещая с три короба, что уже через несколько месяцев все ретрансляторы будут восстановлены, а с неба пойдет дождь из кредитов.       Кутеж продолжался бы и дальше, если б его как-то утром на рассвете, сонного, растрепанного, измазанного помадой и пропахшего дешевыми духами, не вытащили бесцеремонно из постели двух красоток в чем мать родила. Какие-то строгие рожи из Альянса и охраны «Да Винчи» тут же вернули его в лабораторию и поставили сразу же новые задачи: разработать способ восстановления ретранслятора Сол и сети ретрансляторов.       «И как, ик, мать вашу, я должен туда вас переместить? — помнится, с похмелья ухмылялся еще сонный Вишнёв, натягивая трусы. — Пешком что ли дойти?.. До ретранслятора Сол 36 световых лет, тупые петухи!»       «Вам все объяснят, доктор».       Его увезли обратно в Ванкувер, заперли, а Вишнёв терпеть не мог замкнутых пространств, особенно без баров, красоток и спиртного! Ему и так хватало работы на станции «Челленджер», но об этом он вообще не любил думать!       И эти строгие рожи из правительства!       «Вы запустили первый ретранслятор, доктор, — какой-то то ли адмирал, то ли генерал с усами начал говорить. — Теперь ваша задача: найти способ добраться до остальных ретрансляторов. Начните с ретранслятора Сол, нам нужно узнать, что происходит на станции Арктур. А дальше проникнем в другие части галактики».       «Чтобы вы позволили мне подойти к ретранслятору на пушечный выстрел, мне потребовалось два года битья в двери!» — вспомнил тогда Вишнёв свою обиду. Ага, и еще куча успокоительных и психотропных препаратов, чтобы заглушить в себе дикое, чужеродное стремление добиваться поставленной цели вместо того, чтобы, как обычно он делал всю жизнь, все бросить в начале пути.       «Мы ошибались, — признал усатый. — И мы крайне благодарны «Да Винчи Креэйтинг» и лично мистеру Бейлору за то, что он дал вам шанс проводить эксперименты и снабдил вас всем необходимым, — важный усатый дедок покосился на какого-то делового джентльмена, сидевшего неподалеку. — Больше мы не допустим ошибок. Поэтому Альянс Систем выкупил у конгломерата патент на все ваши разработки, а «Да Винчи» великодушно согласился сотрудничать с нами. Сейчас вы будете работать на Альянс, доктор. Основная ваша задача: сохранить секрет поля эффекта темной жидкости, чтобы никто не смог воспользоваться им... во вред нашему новому обществу».       «Свойства! Это свойства, блядь!!»       Вроде бы Вишнёв тогда прыснул от истерического смеха и матерился пострашнее. Вроде бы. Он был кутёжником, развратником и пьяницей, но не идиотом.       Альянс не хотел отдавать главное преимущество конкурентам. Ни Иерархия, ни Республики Азари, в том виде, что сохранились на момент победы над Жнецами и теперь были вынуждены ютиться на общем клочке космоса с землянами, не должны были знать этот секрет, иначе... иначе Альянс терял преимущество, а «Винчи» — многомиллиардные доходы. Но, честно говоря, Вишнёву было плевать. Главное, чтобы ему позволяли работать, а в перерывах между работой — наполняли его карман кредитами, которые он бы тут же тратил на удовольствия.       «Без проблем, усатый. Но у меня условие: мне нужна выпивка и шлюхи. Много выпивки и шлюх», — сказал он тогда.       «В нерабочее время – все, что скажете. Значит, вы сможете найти способ запустить и ретранслятор Сол?» — уточнили у него.       «Добраться до ретранслятора Сол, — поправил Вишнёв. – Я уже запустил Харон. Запущу и все остальные. Проблема лишь в том, как до них добраться!»       «Хорошо, что вы это понимаете, доктор, — серьезно ответил усатый адмирал. – Тогда я подключу вас к проекту «Инженер»…»       Вишнев согласно замотал головой и притворился, что его похмелье еще страшнее, чем на самом деле являлось. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил в его глазах сомнения. А они у него были, и самые серьезные! Но пока его снабжали тем, что ему было необходимо для жизни, им уже озвученное, он готов был притворяться, что все возможно.       Лишь мистер в костюме с внимательным взглядом, кажется, уловил его сомнения, но сразу же усмехнулся, как будто это не значило ровным счетом ничего. А по сути, ему больше всех стоило волноваться, ведь именно его конгломерат вкладывал средства в разработки и оснащение всех последующих экспериментов. Но Бейлор лишь усмехнулся, как будто заранее знал, что успех ему обеспечен!       Сам Вишнёв не был так в этом уверен.       Отойдя от похмелья, он приступил к своей задаче. Удивился тому факту, что Альянс уже два года разрабатывал собственный проект «Инженер», пытаясь построить такое судно, которое смогло бы добраться до ретранслятора Сол в кратчайшие сроки, и слова «годы» и уж тем более «десятки лет» не рассматривались вообще.       Построенное ими судно было великолепно. Оно могло обеспечить восстановление ретранслятора всего за полгода, было напичкано всеми видами строительных дронов, оборудования и персонала. Но все это казалось бесполезным, так как никто из ученых, даже стырив открытые свойства темной жидкости, не мог обеспечить судно тем, без чего оно вообще не было в состоянии покинуть Солнечную систему – двигателем, мощности которого хватит, чтобы преодолеть расстояние до Арктура без тех самых «лет».       Вишнёв сначала посмеивался. Потом ощутил азарт.       Делал расчеты, чертежи, обклеил ими все лабораторные стенды — но, черт побери, он чувствовал, что не справляется! В тот первый раз, когда к нему пришло озарение и он смог до конца понять суть процесса возникновения нового свойства эффекта массы, он был, кажется, под властью такого колоссального вдохновения, что сейчас ему чудилось, будто и не он вовсе открыл это свойство!       Целый месяц он стучал в стены и рвал бумагу, сознавая тщетность своих дальнейших разработок. Его не выпускали из лабораторий, хотя и давали то, что он запросил раньше: алкоголь в нерабочее время и красоток, их было много.       Но ничего не выходило. Вместе с тем Вишнёв начинал ощущать внутри недовольство, чужеродное, холодное, рассерженное. Он знал, что его ждут на станции «Челленджер», и если раньше «Да Винчи» не следило за его короткими вылазками туда, то сейчас Альянс вообще не позволял ему никуда выходить! И это было крайне опасным, Она могла рассердиться!       Но вот… спустя какое-то время это случилось снова.       Он тогда задремал на столе, мечтая бросить все и вернуться в бордель свободным человеком. Вдруг ему стало ужасно холодно, как если бы к нему наведался тот самый призрак и крепко вцепился в него невидимыми руками.       «Ты теряешь время! – казалось, он даже услышал Её голос. – Нужно вернуться и закончить то, что ты уже начал!»       И понеслось! Двенадцать часов непередаваемого вдохновения, и решение пришло само по себе к утру!       Утром Вишнёв смотрел на расчеты и не верил собственным глазам. Он нарисовал чертеж первого двигателя, использующего эффект темной жидкости, позволяющий создать «пузырь» с отрицательной массой прямо на корабле, открыть «коридор» по принципу ретранслятора и, пользуясь искажением пространства-времени, «вытолкнуть» судно там, где это и требовалось! Все казалось таким простым и очевидным теперь, как если бы он листал инструкции по созданию самого обычного двигателя на эффекте массы! Ретранслятор в миниатюре, которым можно было управлять!       Получалось, что чтобы добраться до ретранслятора Сол, расстояние до которого составляло 36 световых лет, потребовалось бы не больше времени, чем пользование обычным ретранслятором! Чудеса!       А ведь еще вчера Вишнёв даже понятия не имел о некоторых формулах и значениях, которые применил сегодня. Откуда они взялись?       Хотя, чего таить, ответ крылся на поверхности. Просто ответ был настолько ужасным и страшным, что доктор предпочитал представлять, что он до всего додумался сам. А ведь его провалы в памяти, случавшиеся время от времени, его работа на «Челленджере» — все это наводило только на определенные мысли, которые Вишнёв упрямо не озвучивал. Да и не слишком старался. Зачем?       Он решил задачу. И притворился, что сделал это без чьей-либо помощи. Получил славу и кредиты и живет дальше, наслаждаясь тем, что ему доступно. Разве не это ли смысл жизни?       Конечно, потом открылась и другая проблема, не могло быть все так уж радужно…       — Доктор, что-то не так! — прокричал его ассистент. А вот и та самая проблема.       Вишнёв мыслями вернулся к текущему эксперименту. И вправду: датчики взбесились, свечение в барокамере достигло апогея, намекая на очередной взрыв.       С тех пор, как он разработал схему двигателя, никто так и не мог решить проблему дестабилизации. При долгом воздействии на ядро определенными последовательностями происходило быстрое накопление заряда, которое начинало давать погрешности и сбоить, отправляя неверную комбинацию, появлялись «шумы» — и все летело ко всем чертям, производя преждевременную разрядку ядра и выброс огромной энергии. Если вовремя не отключать ядра или воздействие на нулевой элемент, свойства темной жидкости обретало неконтролируемые значения, а потом происходил взрыв.       К сожалению, именно это испытал на себе первый «Инженер», запущенный к ретранслятору Сол. Сейчас его считают нулевым официально, как будто ничего и не произошло. Но две тысячи с лишним специалистов, ученых и прочих мешков с костями были в мгновение ока превращены в миллиарды частиц и космическую пыль, когда судно, достигнув точки назначения и совершив первый прыжок, не смогло справиться с побочной энергией – и все эпично взорвалось.       Наверное, это было эпично. Вишнёв так предполагал. Потом были предприняты сотни усовершенствований, пока не пришли к одному здравому: «Инженеры» стали управляться внеискусственными интеллектами, запрограммированными на полное отключение всех систем корабля, в том числе жизнеобеспечение, чтобы разрядка ядра проходила как можно быстрее.       Но с тех пор проблема дестабилизации стала манией всех ученых галактики, и каждый, в том числе сам Вишнёв, пытался её решить. Увы, откровений больше не было.       — Вырубай, чертов ты неудачник! — рассерженно крикнул Вишнёв, и сам снизил воздействие тока на ядро. А потом и вовсе все вырубил. — Сука!!       Вишнёв принялся пинать пульт управления. Когда первая ярость от очередной неудачи прошла, он глубоко вздохнул и уселся в кресло.       Нового выброса энергии, приведшего ко взрыву, допускать было нельзя. НКР ясно дала понять, что несмотря на полное спонсирование проекта корпорацией, очередная закупка дорогостоящего оборудования нежелательна. Вишнёву, честно говоря, было плевать. Хотят прогресса — пусть платят. Но уже по показаниям он понимал, что расчеты неверны.       Прототип двигателя, названного «Оттиск» и разработанного восемь лет назад Вишнёвым, устанавливался только на «Инженеры», а ныне – и новейшие экспериментальные корабли с соблюдением абсолютно строгого регламента использования. Только задачи первостепенной важности могут быть решены с помощью использования новых свойств ядер. Все прочие решались как и раньше – с помощью эффекта массы.       Дестабилизация пугала всех до чертиков, и Вишнёв никак не мог это изменить. Но уже то, что двигатель был разработан, и с его помощью «Инженеры» добрались до разрушенного ретранслятора Сол, где запустили восстановительные работы, положило начало крупнейшей кампании по восстановлению галактической сети ретрансляторов. Шаг за шагом, ретранслятор за ретранслятором, но почти все крупные были восстановлены за пять лет.       Но могло бы быть и быстрее, если б Вишнёв снова ощутил то вдохновение и понял, в чем проблема.       Псевдоэксперты полагали, что охладительные системы не могут выдержать такого напряжения. Кто-то настаивал, что «даркфлюидный» двигатель вкупе с двигателем на эффекте массы давал какой-то странный эффект, отчего излишний электростатический заряд ядра не мог быть сброшен стандартным способом, что и приводило ко взрыву.       Сам же Вишнёв лишь презрительно фыркал.       Все же главную задачу он выполнил: с помощью его двигателя судно добралось до нужного ретранслятора в рекордный срок, выгрузило строительных дронов, которые и запустили ретранслятор, создав первый в новом мире «коридор» для мгновенного перемещения.       В дальнейшем, чтобы запустить остальные, пришлось эксплуатировать технологию Жнецов по максимуму. Альянс начал немедленно отстраивать новые суда, предназначенные, в основном, для транспортировки строительных дронов. Масштабы восстановительных работ поражали, и лишь полная финансовая поддержка конгломерата «Да Винчи» и кое-какая глупость Вишнёва, о которой он ровным счетом не помнил, помогли осуществить столь грандиозный план в столь короткие сроки.       За эти пять лет, что велись восстановительные работы, конечно, изменилось многое: крипты, занимающиеся разведкой в Траверсе, объявили о независимости; кроганы совсем обнаглели, расширяя владения; Вишнёв из величайшего ума современности стал медленно превращаться в простого человека, некогда открывшего галактике технологию, но с тех пор наделавшего много глупостей.       Начать хотя бы с самой главной: после того, как он создал чертеж своего прототипа и пребывал в эйфории, к нему в лабораторию заявилась группа солдат Альянса, которая вытащила, нет — буквально пнула под зад, надев на него наручники. Его арестовали! Его, сумевшего открыть проклятый «эффект темной жидкости»! Его, создавшего первый в галактике прототип мини-ретранслятора— ну и пусть, что тогда этот прототип был лишь на чертежах!       Бесцеремонно вытащив его из лаборатории, солдаты отвезли его в комнату, очень похожую на комнату допроса. И только там Вишнёв, к своему огромному удивлению, узнал, что, оказывается, его новый чертеж и сама суть открытых им свойств со всеми инструкциями, деталями и малейшими подробностями теперь находятся в открытом доступе в Экстранете!       «Что за бред?!» — помнится, это были его первые слова. Он не мог поверить своим ушам и очень долго отказывался верить, пока ему не показали видеозапись с камеры наблюдения лаборатории, где он собственноручно проделывал операцию копирования файлов в Экстранет.       Теперь Энсил не мог поверить своим глазам! Это действительно был он, в той же одежде, в том же запачканном от чертежей белом халате, но в то же время и не он вовсе! Он вел себя как робот, слишком прямо сидя на стуле и за все двадцать семь минут передачи информации ни разу не шелохнулся, уставившись в монитор! Да и зная себя, Вишнёв сразу же отмел мысль о собственной адекватности в тот момент. Кому-кому, а ему очень хотелось единолично располагать секретом этой технологии и получать за это много, много кредитов!       «Мы очень разочарованы, доктор», — сказал ему кто-то из важных рож. — «Мы рассчитывали на ваше благоразумие».       «И я тоже!» — пораженно ответил он тогда, а в голове все сразу встало на свои места: это было то же самое, что случалось с ним на «Челленджере», что изредка, но случалось до сих пор. Провалы в памяти, сопровождающиеся неосознанными действиями. Он просто был психом!       Его вскоре отпустили с оговоркой, что теперь доверие к нему изрядно подорвано, лишили его работы. Но все же не бросили в тюрьму и даже позволили работать дальше, уже в других малозначимых проектах. А через несколько часов по головизору Вишнёв услышал, что Альянс «великодушно поделился технологией» со всеми расами, «чтобы вместе восстановить галактику».       Процесс восстановительных работ в тот период значительно ускорился: НГА выделил на это собственные средства, и Турианская Иерархия, и Республики Азари, остатки Протектората волусов и даже кварианские адмиралы проявили не дюжее участие в развитии этой технологии, в результате чего восстановление ретрансляторов и прошло за рекордно короткий срок.       Возможно, этого и добивалась Она. Ускоренного развития галактики. И Ей было плевать на упущенные политические выгоды конкретного правительства — Альянса.       Вишнёв чувствовал Её одобрение. Да, с головой у него было не все в порядке, но это одобрение приносило большое облегчение. Он смог вернуться в главному проекту на «Челленджере», и теперь Альянс не держал его под замком. Наблюдение не сняли, но Она помогала сбрасывать хвосты и скрываться там, где никто не мог его достать. Там, где работы по главному проекту все еще продолжались.       Энсил до сих пор не позволял себе хотя бы на минуту задуматься о том, что вообще с ним происходит. Он умело сдавал все психологические тесты, как и тест Вишнёва-Красильникова, и никто не мог заподозрить, что с ним что-то не так.       Все с ним так! Он решил принимать это как данность и наслаждаться результатами своих открытий.       Вот только с тех пор, как был создан его прототип, он больше не мог выжать из себя ничего. Абсолютно. В то время как сама технология теперь развивалась без его участия. Азари нашли способ внедрить её в вооружение, как некогда случилось с эффектом массы, турианцы вовсю строили суда с двигателями нового типа, люди успешно торговали технологией и всем, что можно было к ней приплести. Через лет двадцать, по скромным меркам Вишнёва, сделанным от нечего делать, эта технология могла бы полностью заменить применение обычного эффекта массы, если только кто-нибудь найдет способ решить проблему дестабилизации.       Вишнёв сам хотел бы стать этим «кем-то». Новерианская корпорация развития, вновь созданная и мечтающая отобрать у «Да Винчи» кусок пожирнее, раз уж «Да Винчи» странно открестился от своего главного ума, поставила задачу. Звучала она просто: найти способ стабилизации «пузыря» темной жидкости так, чтобы не вызывать выброса энергии. Пока задача была не решена никем из разумных существ.       Но, увы, «озарения» больше не приходили. Вишнёву приходилось полагаться только на собственный интеллект, который пусть и был гениальным, но, очевидно, недостаточно, чтобы найти решение так быстро.       — Пшел отсюда!! — заорал доктор на ассистента, швырнув в него канцелярские принадлежности. Тот скрылся в мгновение ока.       Самобичевание Вишнёва привело к еще одному результату: Энсил значительно проголодался.       Он быстро встал, решив оставить собственную неудачу позади и компенсировать себе негативные эмоции от осознания очередного провала вкусным ужином. И, возможно, выместить досаду на парочке подчиненных, кому угораздит засветиться в столовой одновременно с ним.       Засвистев что-то, Вишнёв зашагал по полупустому коридору научной станции, где работал последние полгода. Находилась она на орбите Трикалона, в пространстве Калаби-Яу, где некогда строился, строился и так и не успел прилично построиться из-за войны Сасскиндский суперколлайдер, которым теперь владела НКР.       Энсила это вполне устраивало. Здесь можно было пить после работы и вызывать к себе шлюх – данная услуга была прописана в его контракте. Все как он любил.       При его появлении в столовой беспечные разговоры сотрудников стихли, по доктору прошлись косые взгляды, наполненные недружелюбием, но хотя бы никто не вышел. Все предпочитали делать вид, что поглощение ужина — единственное, ради чего здесь все собрались, и надеялись с приходом новой переменной как можно быстрее разделаться с целью визита сюда.       Вишнёв знал, что его не любят. Но ему было откровенно на это плевать. Набрав полную тарелку всяческих вкусностей — а НКР не жалела денег на свои кадры — Вишнёв уселся за центральный стол, нагло переместив на соседний столик поднос с едой ассистента, который отлучился, чтобы налить еще кофе.       При этом хлебная булочка ассистента слетела вниз, прямо на пол, и Вишнёв, ничуть не смутившись, поднял её и под пристальные неодобрительные взгляды коллег смачно облизнул её со стороны, которая не соприкасалась с полом. Потом, прыснув от смеха, демонстративно положил её на поднос ассистента, не подозревающего о происходящем, как ни в чем не бывало. Для пущего эффекта подмигнул уставившимся на него коллегам, прекрасно зная, что они все видели и что от этого любить его больше уж точно не будут.       Но сделанное здорово развеселило самого доктора, отчего чувство собственной ничтожности от неудачи улетучилось. Да он тут царь и бог! Посмотрите, он же гениален!       Вишнев принялся с удовольствием поглощать ужин, краем глаза наблюдая за возвращением ассистента и со смаком ожидая сладкого момента, когда тот откусит скомпрометированную булку. Увы, этого не произошло: кто-то из сотрудников подошел к неудачнику и красноречиво покачал головой. Ассистент, сообразив, покраснел до кончиков волос и поспешил отсесть от доктора как можно дальше.       — Ябеда, — с досадой фыркнул Вишнёв и запустил кусочек собственной булки в смельчака, обломавшего ему весь кайф. Потом отвернулся и продолжил поглощение ужина, раздумывая, а не пора ли ему снова сменить научный персонал.       В этот момент, ко всеобщей тревоге, раздался звук сирены. То, что это не учеба, стало понятно сразу же: в помещение тут же ворвались охранники во главе с начальником безопасности, которые, разыскав глазами Энсила, немедленно устремились к нему.       Вишнёва это здорово напугало.       — Что такое?!       — Всем немедленно пройти по своим комнатам и запереть двери! У нас незаконное проникновение! Доктор, — с этими словами начальник безопасности, схватив Энсила за локоть, буквально выволок его из-за стола, — вам нужно в убежище! Сейчас же!       — Но что... почему?! — только и смог выдавить Вишнёв, еще не успев проглотить разжеванный кусок.       — Проникновение, доктор! — буркнул тот нетерпеливо, поведя Энсила по коридорам так быстро, что тот еле успевал переставлять ноги. Трое охранников, один спереди, двое — сзади, защищали их от неведомой угрозы, выставив оружие. Перепуганный Вишнёв не смел даже возмутиться бесцеремонному обращению, когда его довели до какой-то бронированной двери и стали впихивать внутрь, словно безмозглого ребенка.       — Куда?!..       — Харвер, останься с ним, — приказал одному из своих начальник безопасности, потом обратился к Вишнёву для коротких пояснений:       — Это убежище для важного персонала, доктор. Полностью автономно. Вам хватит воды, еды и воздуха на четыре дня. Как двери заблокируются, сразу же отправьте сигнал НКР о своем положении! Самостоятельно выйти отсюда вы не сможете!..       В этот момент голова начальника безопасности как-то странно дернулась, и на лицо Вишнёва, и так перекошенное от страха, брызнула кровь. Энсил, заорав от ужаса, сразу же отстранился от падающего на пол тела, ощутив каждым волоском, как наэлектризовалась атмосфера вокруг: нападающие пытались перебить охрану до того, как та сможет заблокировать двери.       Вишнёв, пятившийся назад, запнулся обо что-то — это было тело охранника — и юркнул под стол, спрятавшись в его нише, как в ракушке. Руки тряслись, зуб на зуб не попадал, и, да, черт побери, Энсил почувствовал, что описался от страха, как некогда в детстве! Он совсем не хотел умирать!       Выстрелы прекратились даже быстрее, нежели Вишнёв предполагал. Его защитники оказались совершенно не готовы к такому набегу!       Вой сирены продолжался, кто-то кряхтел неподалеку, и, слегка выглянув, Энсил понял, что это раненный Харвер пытается отползти в сторону. Судя по отверстию в его груди, если срочно оказать ему помощь, он мог выжить. Но Вишнёв даже пошевелиться боялся, не то чтобы помочь раненому! Да и к черту помогать этому бесполезному слюнявому мешку, который даже не смог его защитить!       Энсил слышал чьи-то короткие приказы, а вскоре раздался шум тяжелых ботинок.       «Боже милосердный! — мысленно взмолился он, когда неизвестные проникли в открытое убежище. — Помоги, и клянусь, клянусь я сделаю все, что потребуется! Перестану пить, развратничать и обижать людей! Я стану лучше, намного лучше! Я заплачу Розанне за прошлый месяц! Я извинюсь перед подчиненными…»       Тут его молитва была прервана, так как чья-то сильная рука, схватив за шиворот, грубо вытащила его из-под стола.       — Я сдаюсь! — заорал Вишнёв, поднимая руки и почти бросаясь на грудь турианцу, могущему стать его палачом. — Сдаюсь! Сделаю все, что угодно! У меня есть кредиты! Много кредитов!..       Турианец лишь грубо отпихнул его в сторону, отчего Вишнёв упал на пол. Сжавшись как улитка и закрыв голову руками, продолжил лепетать что-то про кредиты и молить о жалости, видя перед собой только пары ног, облаченные в тяжелые ботинки.       Харвер все еще кряхтел где-то поблизости.       — Этот еще жив, — вдруг раздался женский голос.       — Вколи ему панацелин, но дай по роже хорошенько, чтобы отключился, — приказал незнакомый мужской голос, и Вишнёв увидел еще одну пару ног в черных магнитных ботинках. Всего напавших было трое: турианец, женщина и этот мужчина, в котором безошибочно угадывался лидер. Именно к нему и надо было обращать все свои мольбы о помощи! Что Энсил тут же и проделал, уставившись снизу вверх на высокую фигуру в черном, чье лицо скрывал непроницаемый шлем.       — Пощадите меня! Пощадите! Я все скажу! Все сделаю! Я... могу сделать вас очень богатыми! У меня есть деньги! Сто восемьдесят две тысячи кредитов! Отдам все вам, только не убивайте!..       — Заткнись, Вишнёв, — оборвал его незнакомец, и, несмотря на чужой голос, Вишнев узнал этот командный тон. По спине пробежали мурашки.       Мужчина повернул голову в сторону турианца. Тот ответил на незаданный вопрос:       — В убежище камер нет.       Тогда главарь банды поднял руки и быстрым движением стащил с головы шлем. Потом, присев на корточки и явно наслаждаясь шокированным видом доктора, зло усмехнулся.       — Нет, — прошептал удивленный Вишнёв, узнав человека. — Нет, только не ты, Блэквотерс! Только не ты!..       — Ну привет, Вишнёв, — низким голосом поприветствовали его. — Думал, что все кончено? Ну уж нет. Самое время исправлять твои ошибки.       — Какие ошибки?! — Энсил с мольбою схватился за руку мучителя. — Я всего лишь делал то, что мне было приказано! Ты знаешь, кто приказывал! Ты знаешь, что Ей невозможно противостоять! Я не хотел! Но мне пришлось! — Вишнёв чувствовал, что у него начинается истерика. — Меня заставили! Ты же знаешь, что Ей невозможно противостоять! Знаешь, потому что сам!..       В этот момент сильная рука ударила Энсила в висок. Уже теряя сознание, Вишнёв понял, что его, как собачонку, за шкирку потащили к выходу, а голос Блэквотерса угрюмо повторил:       — Пора исправлять ошибки, лживый ты кусок дерьма.