45. ИСКУПЛЕНИЕ ДЛЯ ГРЕШНИКОВ

      — Дура! Идиотка!! – Хейс со всей дури и бешенства пнула дверь контейнера, но та, разумеется, не поддалась.              Нет, попасться в такую ловушку было крайне идиотским! Когда это она поглупела? До того, как снова встретила Шепарда или уже в процессе?              Хестром смачно выругалась. И только потом, когда наконец перестала долбить по двери, услышала за спиной тихий стон.              Точно. Вега!       Она бросилась к нему и помогла сесть.              — Что… что произошло? Почему так темно? – спросил он непонимающе.              — Кэннон запер нас в контейнере, — мрачно отозвалась она.              — Как… да я его сейчас!.. – Вега потянулся к инструментрону, чтобы выполнить задуманное, а именно: долбануть Кэннона электромагнитным импульсом, хотя это вряд ли бы помогло им сейчас, но Хейс перехватила его руку.              — Нельзя. Он запер нас здесь, чтобы нас не убили. Там снаружи какие-то люди. С оружием и намерением убить его и нас заодно.              — Ты их видела, Ла бруха? Или это только потому, что он так сказал?! – Вега схватил её за плечи.              — Слушай, лейтенант, — она упрямо освободилась, — Кэннон не кретин. Он знает, что за нами придет Шепард. Он думает, что Шепард может взорвать его голову…              «А еще я ему нужна», — хотелось добавить ей, как один из доводов, но она, конечно, этого не сказала. Веге совсем не обязательно знать об их сделке. Никому необязательно знать.              — А как Шепард нас найдет? Будет проверять все контейнеры? Что, если этот киборг решил взять нас в заложники? Что, если к тому времени мы задохнемся? Об этом ты не подумала?              — Я не знаю точно, — призналась Хейс и встала. Снова добралась до двери и глубоко вздохнула. – Все возможно. Поэтому я и не намерена сидеть здесь. Я попробую вскрыть замок. Возможно, это не окажется сложным… А ты пока найди нам оружие и боеприпасы, лейтенант.              — Так точно, мэм, — отозвался Вега с легкой издевкой, как некогда на «Нормандии» говорил своему капитану то самое «так точно, сэр».              Занявшись делом, оба смокли. А через пару мгновений услышали звуки выстрелов и переглянулись в полумраке. Эколайт Хейс и фонарик Веги освещали контейнер. Пока лейтенант перебирал кофры и искал термозаряды и вообще все полезное, Хейс активировала эколайт. Она уже установила модифицированную «Бету» на «свой» новый эколайт, чип от которого стащила у наемника Джо, пытавшегося убить её в Лондоне, и теперь, вспоминая старые трюки, попыталась вскрыть замок.              Удалось это не сразу: «Бета» несколько минут подбирала восьмизначный шифр, а потом пиликнула о выполнении задания.              Затаив дыхание, Криз ввела код – и дверь открылась.              — Круто, — одобрил лейтенант, тут же оказавшийся у двери. – Я бы так вряд ли смог.              — Дидловал бы по полной, — выдохнув от облегчения, прошептала Хейс в ответ загадочную фразу, но пояснять её не стала – приняла из рук Веги модифицированный «Паладин», к которому он уже нашел термозаряды. Пальцы левой руки застонали от тяжести оружия, но Хестром прогнала эту боль. Лейтенант, проверив свой пистолет и щит бронекостюма, вооружился кроганским дробовиком старой модели.              Не сказать, что Хейс была не готова к бою: у неё теперь имелся пистолет, генератор щитов был при ней всегда, боевой опыт и навыки, способность быть готовой в любой момент вот к таким неожиданным ситуациям. Но еще она обладала реальной оценкой происходящего и понимала, что им двум не справиться с группой хорошо вооруженных головорезов, тем более если их число переваливает за десяток, если только им не помогут скрытность и внезапность.              — Только тихо, — велела она, но Вега был достаточно опытным солдатом, чтобы понимать это.              — Сегодня мы не сдохнем, — проговорил он решительно девиз из прошлого, и Хейс усмехнулась. Но хоть кто-то помнил, что значит быть Шепардом!              Они начали осторожно приоткрывать дверь, опасаясь, как бы не наткнуться на незваных гостей, и опасались не зря! Как только дверь наполовину открылась, прошипел механический, очень знакомый звук, и Вега инстинктивно отпрянул назад, крикнув Хейс сделать то же самое. В ту же секунду по двери прошлась трель пулеметной очереди, и, когда она закончилась, Вега прорычал:              — Тихо не вышло! Там установлена турель!              — Очевидно, на тот случай, если Кэннон вернется к контейнеру, — прошипела Хейс, так как Вега, оттолкнув её, довольно ощутимо ударил локтем в бок. – Если там снаружи есть еще кто-то живой, мы засветились.              — Тогда времени у нас совсем мало. Но у меня есть вот это, — Вега извлек светошумовую гранату и улыбнулся. – Здесь их полно.              — Отлично! – Хейс кивнула в сторону двери. – Ты налево, я — направо.              — Да, налево – это по мне, — пробормотал он, сжимая гранату и снова встав перед дверью. Активировав гранату, он резко приоткрыл дверь, швырнул её не глядя.              Вспышка прогремела спустя две секунды.              — Пошли! – прокричал он, и Хейс уже была готова. Как только первая вспышка прошла, должная на пару секунд засветить приборы и ослепить живых врагов, которые могли там находиться, Вега вынырнул первым, сразу же за ним – Хейс, оба бросились в разные стороны и нырнули в полумрак. Этих секунд было достаточно, чтобы турель не сумела обнаружить их, поэтому система обнаружения, потеряв цель, приказала в автоматическом режиме обстреливать двери контейнера, где было замечено последнее движение. Когда очередь закончилась, турель принялась двигать корпусом в разные стороны, чтобы обнаружить цель.              Но Хейс с Вегой сидели тихо, оценивая обстановку. Та была неплохой: где-то в отдалении гремели звуки борьбы и выстрелы, но здесь, кроме турели, никого, похоже, больше не было. Либо враг затаился и теперь ждет момента, чтобы нанести удар.                     Хейс проверила эколайт, снизив яркость до минимума. Связь по-прежнему глушили, но, насколько она знала «старого» Шепарда, он уже должен быть где-то в пути. Возможно, придет на подмогу через минут пятнадцать, но за это время можно с лихвой убить и их, и Кэннона в придачу.              Вега, показавшийся неподалеку, жестами пояснил, что намерен разобраться с турелью. Хейс ответила «окей» пальцами, указав в сторону, откуда доносились звуки борьбы. Лейтенант отрицательно покачал головой, явно не разрешая ей это, но, хаск его возьми, кто сказал, что он главный?!              И все же Хестром благоразумно отказалась от этого порыва – мчаться на звуки борьбы и помочь Кэннону – во-первых, потому что не знала реальную оценку происходящего там, а, во-вторых, глупо было идти туда одной.              В этот момент она услышала отдаленный звук голосов, как будто кто-то отдавал приказы, а потом неподалеку раздалось множество шагов и заскрипела негромкими шумами амуниция, и Хейс поняла, что турель передала сигнал остальным участникам захвата, и теперь кто-то приближался к контейнеру.              Криз жестом указала Веге на источник шума, и лейтенант кивнул. Теперь тактику придется изменить и избавляться от противника по одиночке.              Хейс затаилась в темноте, проверив заряд пистолета, генератор щитов и усмирив проклятую боль в пальцах. Хорошо еще, что Кэннон не позарился в пещере на её правую руку, которая теперь держала пистолет достаточно крепко! Левая лишь страховала.              Трое человек в бронекостюмах и с оружием приближались к контейнеру Кэннона. Увидев, что дверь приоткрыта, они тут же стали проверять ближайшее пространство, готовые стрелять во все, что попадется на пути.              Они неминуемо приближались, а Хестром выжидала момента, чтобы нанести удар.              Действовали наемники – а это были они, Хейс сразу же поняла это по их коротким фразам, которыми они перекидывались – не очень умело. Вместо того, чтобы рассредоточится, все трое поперли в её сторону. Значит, новички, только нанятые, и их шансы с Вегой увеличились прямо пропорционально их демонстрируемой тупости. И все же трое – это слишком много, чтобы разобраться сразу со всеми плюс с турелью.              Их нужно было отвлечь, поэтому она быстро порылась на земле и нашла небольшой камень. Отшвырнув его в противоположную сторону, она снова прижалась к стене, услышав, как камень, брошенный вслепую, очевидно, угодил в какой-то контейнер, издав при этом громкий лязгающий звук.              Головорезы резко развернулись, сжимая винтовки так, чтобы выстрелить в любую секунду. О чем-то сговорившись, один направился в ту сторону проверить, двое остались на месте – ну хоть на это ума у них хватило!              Хестром могла бы и дальше пытаться спрятаться, но игра в прятки не могла продолжаться долго, Вега должен был заняться турелью и наемником, который приближался к нему. Да и шум стрельбы неподалеку возобновился с удвоенной силой.              Бесшумно подкравшись к одному из наемников сзади, Хейс резко вынырнула из темноты, на ходу активировала резотрон и всадила лезвие в горло наемнику. Потом отскочила назад, понимая, что второй наемник тут же откроет огонь. Прогноз подтвердился: рядом прошлась очередь из винтовки, но Хейс уже спряталась и сменила позицию.              Один готов. Судя по звуку стрельбы, Вега в это же время разбирался с турелью.               Второй наемник, прекратив бесполезно стрелять, начал осторожно перемещаться, проверяя помещения. Он зажег фонарь и стал осматривать контейнеры и все углы, но Хестром с легкостью обошла его с другой стороны, стала подкрадываться сзади и…              В этот момент яркий луч света осветил её, а уже в следующий – началась пальба, да так рьяно, что Хестром еле-как успела унести ноги! Она буквально залетела за угол, глубже в темноту, переждав очередь, и лишь спустя секунду, как та закончилась, сумела выглянуть и оценить изменившуюся в мгновение ока обстановку.              Тут же ей пришлось снова нырнуть в темноту, но рассчитала она плохо, отчего автоматический свет у дверей какого-то случайного контейнера зажегся и снова осветил её для обстрела! Криз резко ушла в сторону, успев, однако, понять, что же на неё охотилось. Это был воздушный дрон, патрулирующий воздух с прожектором и встроенным пулеметом!              Да, этого в уравнении пять секунд назад не было! Так что придется импровизировать. Хейс надеялась, что Вега сможет о себе позаботиться!              Кэннона явно тут ждали с распростертыми объятьями! И где же он, мать его? Может, сбежал? Это было бы логично: завел своих конвоиров в ловушку, занял их делом, чтоб они спасали свои задницы, а сам втихую свалил. Гениально!              В то же время кое-что не складывалось, но подумать над этим пока времени не было: Хейс постоянно меняла позицию, ныряя от темного угла к темному, но проблема была в том, что темные углы заканчивались, так как кто-то начал принудительно активировать автоматическое освещение у контейнеров! Повезло еще, что жажда экономии заставляла владельцев хранилища обходиться только автоматическими лампами над контейнерами, а не полноценным освещением всего хранилища, иначе пришлось бы туго!              И все же северная сторона хранилища утопала в свете! Кажется, именно там происходил весь «замес», как говорили наемники, поскольку дрон, не найдя жертву, вдруг поменял курс и быстро полетел туда.              Наемник, которого она не успела убить из-за дрона, все еще искал её, обходя контейнеры. Так что Хейс, скрытая темнотой, взобралась на второй ярус контейнеров и притаилась, оценивая обстановку.              У Хестром оказалось немного времени, чтобы сориентироваться. Выход был на другой стороне, но, скорее всего, его заблокировали. Да и бросить Вегу она не могла!              С более высокой точки Хейс смогла различить в конце хранилища еще один летающий дрон, занятый обстрелом кого-то другого. Наверняка, Кэннона. Все же он не дал деру. То ли боялся за свою голову, которую Шепард мог «взорвать», то ли хотел помочь, что вряд ли, то ли просто, что вероятнее, получал удовольствие от происходящего!              Дрон – это проблема. Дрон плюс головорезы – это целая катастрофа. Но в то же время дрон – как благословение! Потому что он был прекрасной целью для «Беты»! Самое время проверить новую модификацию в бою!              Активировав вирус, Хейс выглянула из-за своего укрытия и пометила на радаре дрон в качестве цели, а потом отправила ему импульс. Дрон ненадолго завис, принимая нового хозяина, а потом на эколайте Криз высветилась схема хранилища и точки расположения «своих». Тех самых наемников, которые пришли по душу Кэннона и всех, кто им попадется на пути.              Быстро сосчитала их. Их оказалось аж пятнадцать штук!              Трое проверяли помещение в этой части хранилища, и скоро, очень скоро они найдут Вегу. Тот прятался где-то неподалеку, после того как разделался с турелью и «своим» наемником. Все остальные «точки» были сосредоточены в освещенной стороне, где, кажется, разгорелся настоящий бой, поскольку второй дрон палил там нещадно, создавая отличное шумовое прикрытие, а точки постоянно вертелись из стороны в сторону, как будто не могли понять, в какую сторону им стрелять! Да что там творится? Неужели Кэннон даже в ошейнике мог перебивать всех так быстро, что они не знали, куда стрелять?!              Но вряд ли Кэннона хватит надолго. Эми-импульс от ошейника с каждым резким движением делал его слабее и неуклюжее, так что она надеялась, что ему хватит ума спрятаться прежде, чем первое кровавое рвение пройдет.              Сначала все же Вега.              Хейс пометила три точки на перехваченном радаре дрона, как немедленные к ликвидации. Дрон, получив приказ, тут же помчался в ту сторону и, зависнув над головой первого несчастливца, тут же открыл огонь.              Что происходило дальше, Хейс не могла понять, так как уже спустилась с контейнеров и помчалась за дроном. Оказалось, что первого он убил сразу же, пробив ему щит, а вот остальные двое быстро сориентировались и попрятались кто куда, открыв ответный огонь.              Пока встроенный щит дрона спасал, но ненадолго. Так что Криз ускорилась и, выудив расположение одной «точки» на радаре, бросилась туда.              Наемник усиленно отстреливался, позабыв о тыле. Поэтому убить его оказалось совсем нетрудно: лезвие резотрона прошло сквозь горло и деактивировалось. Хейс уже бежала к последнему из выживших, но быстро поняла, что того тоже застали врасплох: сильной рукой Вега сжал ему горло и прикончил. Дрон, проанализировав, что цель повержена, Вегу просто проигнорировал и полетел туда, где цели все еще были.              — Почему он меня не тронул? – немного удивился Вега. – Твои фокусы?              — Ага, — кивнула Хейс. – Ты в порядке?              — Да. А ты, ла бруха?              — Все в норме. Но нам нужно помочь Кэннону.              — Ну уж нет, — Вега решительно схватил её за локоть. – Сначала я вытащу отсюда тебя, а потом уже вырву кишки у этого козла!              — Что? Я могу о себе позаботиться!              — Шепард велел мне защищать тебя! – лейтенант, крепко схватив её, стал оттаскивать куда-то в сторону. – И я выполню приказ!              — Да иди ты! – Хейс, гибко выгнувшись, смогла вырваться. Вега никогда не мог похвастаться своим проворством. – Мы должны помочь Кэннону!              — Ладно, — видя, что она уперлась, сказал Вега. — Спорить с тобой все равно бесполезно! Это я помню! Так что попробуем помочь твоему pendejo! Но если станет жарко, я тебя в охапку возьму и вытащу отсюда!!              Вега, выругавшись, вскинул дробовик и поспешил туда, где бой все еще горел. Хестром побежала за ним, надеясь, что у лейтенанта хватит благоразумия не выполнять свою угрозу. Однако мысль о том, что Шепард приказал защищать её, так приятно расплылась по телу, что Хейс даже почувствовала веселье. Всего-то надо было попасть в очередную передрягу!              Еще при приближении они поняли, что впереди, в самом эпицентре, творится настоящий ад! Два дрона обстреливали друг друга, в то время как наемники, разделившись на кучки, обстреливали всех подряд!              Хейс с Вегой, переглянувшись, не поверили своим глазам.              — Чего-то я не понял… — пробормотал Вега. — Почему они стреляют друг в друга?! И где этот твой Кэннон?              Криз не могла ответить, потому что ответа не знала. Пять минут назад она наивно полагала, что Кэннон вырывает здесь руки и ноги, но оторванных конечностей не наблюдалось: трупы вокруг, а их уже насчитывалось семь или восемь, все целы, точнее, убиты от пулевых ранений, и Уильяма среди них не было!              Оставшиеся пятеро – Хестром снова подключилась к дрону и к его радару – обстреливали друг друга, сначала сплотившись трое против двоих, а потом, когда двое были убиты, эти трое принялись сражаться в рукопашную друг с другом! Один из дронов, тот, что вражеский, был взорван другим, и Хейс даже не успела обновить настройки вирусного, видя, что трое наемников сражаются не на жизнь, а на смерть! Только тогда, когда стрельба прекратилась, они услышали, как откуда-то сверху раздается довольный, полный восторга хохот.              Не трудно было догадаться, кому он принадлежал!              Схватка наемников была короткой: тот, что выше и крупнее, сразил того, что поменьше, а потом и пару раз ударил резотроном второго, не успевшего сообразить, что пора защищаться от того, кто еще десять секунд назад был на твоей стороне!              Наемник, прикончив последнего и убедившись, что остался один, проверил свой щит, вытер следы крови со шлема, мешавшие обзору, и поднял голову в ожидании.              К еще большему удивлению Хейс, раздался звук аплодисментов. А потом и голос Кэннона, таким тоном, как будто король сошел с трона и одарил присутствующих плебеев своей царской особой:              — Ты выиграл! Тебе и награда!              Хейс, проверив, что опасности нет, вышла из-за укрытия, держа пистолет наготове. Рядом с ней вышел и Вега.              Выживший наемник инстинктивно вскинул винтовку, приготовившись стрелять, но снова раздался голос Кэннона:              — Стой! Их не надо! Они не считаются!              — Считаются? – подозрительно протянула Криз. – Какого хаска тут произошло?! Я думала, тебе нужна помощь, но, выходит, нет.              — Рад, что ты все-таки выбралась своими силами, — с оттенком снисхождения проговорил Кэннон, очень аккуратно спрыгнув со второй яруса контейнеров вниз и, стерпев импульс, все же улыбнулся. – А то я как раз собирался за вами…              — Ты чертов сукин сын!! – Вега, дождавшийся момента, когда можно и позлиться, выступил вперед с явным намерением набить Кэннону морду, но Хейс его остановила. Вега непонимающе развернулся к ней:              — Он вырубил меня!              — Я знаю. Но так было нужно.              — Нужно? Что-то я не понял… — попытался сообразить лейтенант. – Сколько прошло времени между тем, как он меня вырубил и тем, как закрыл двери?              — Меня больше интересует, когда я получу свою награду? — нетерпеливо встрял наемник, угрожающе качнув оружием, хотя он, не будучи дураком понимал, что шансов против троих немного.              — Вот, — Кэннон, развернув эколайт, сделал пару манипуляций пальцем. – Все твое. Как я и обещал.              Наемник, проверив инструментрон, жадно ухмыльнулся и кивнул.              — Тогда мы в расчете. Но берегись: Росс все еще тебя ищет.              — Это уже моя забота, — отмахнулся Уильям, помахав наемнику вслед, словно хорошему другу. Тот быстро скрылся.              Хейс осенила догадка:              — Они что, пересобачились из-за денег?              — Ага, — улыбнулся Уильям, окидывая взглядом горы трупов вокруг и оценивая проделанную работу с заправской гениальностью. – Наемники некоего Колума Росса. Пару лет назад я выполнял для него заказ, он пытался меня убить, и, помнится, тогда я оставил одного из его наемников в живых – ну знаешь, мне тогда это показалось забавным: вырвать ему руки, но оставить в живых. Типа послание. Более того, я сам дал ему адрес хранилища, именно этого, хотя немного позабыл об этом, — Кэннон вдруг громко расхохотался. – Вот, что бывает, когда вырываешь из башки ненужные грейбоксы!              — И на хрена ты ему сказал адрес хранилища? – не поняла Хестром.              — Чтобы когда-нибудь, например, сегодня, повеселиться, зачем же еще? – искренне удивился Уильям этому вопросу.               Он подошел к еще живому наемнику, который пытался уползти, и резким движением ноги опустил тяжелый ботинок на голову, окончательно добив. При этом ошейник выдал Анониму небольшой эми-разряд, который он снес довольно стойко. Может, электромагнитный импульс уже и вовсе не причиняет ему неудобств? Эта мысль заставила Хейс почувствовать, как засосало под ложечкой.              Однако следующие слова её немного успокоили:              — Откуда мне было знать, что вы нацепите на меня эту хрень из фермерских кошмаров, словно я буйствующий бык на арене? – Он указал на ошейник. – Я бы мог перебить всех сам, но только не с намордником, мешающим мне кусаться и рвать на части! Поэтому я просто перечислил всем доступным в зоне инструментронам по пять тысяч кредитов, а потом разослал предложение, что отдам оставшееся – а это почти миллион кредитов – тому единственному, кто останется в живых. Вы бы видели, как все сразу напряглись! – Кэннон попытался изобразить эту сцену, в то время как Хейс и Вега молча слушали его: Хейс угрюмо нахмурившись, поскольку она снова поняла, насколько Кэннон безумен, а Вега – с искренним изумлением на лице, граничащим с полным недоверием.              — Они все стали переглядываться, незаметно потянулись за оружием. Их главарь, вот этот, — Кэннон, склонившись и схватив один из трупов, слегка потряс его. – Попытался всех образумить, но было уже поздно: червь алчности уже начал грызть мысли некоторым из них. А началось все из-за этого бородача, — Уильям, отбросив один труп, поднял другой и почти по-братски развернул к себе: — Спасибо тебе, жадный человек. Первым открыл огонь, и все завертелось, закружилось… А потом еще и дрон прилетел. Твоя работа?              — Да, — Хейс стала осматривать остальные трупы и больше не нашла живых. – Очень умно, Кэннон.              — Я знал, что ты оценишь.              — Ты просто чертов ублюдок, — отозвался Вега почти с омерзением, на что Кэннон улыбнулся широкой, почти счастливой улыбкой.              — Спасибо. Я старался, — при этом в его глазах снова загорелся тот огонек безумия, от которого Хейс становилось не по себе, хотя она много чего повидала в жизни!              — Странно, что СБР еще нет, — проговорила Криз, оглядываясь.              — И не будет, — фыркнул Уильям. — Уверен, мой прекрасный знакомый Колум Росс отваливает какому-нибудь офицеру жирный кусок, чтобы СБР не было тогда, когда и не нужно. Сам так делаю. Так что времени у нас полно, хоть оружие собрать, хоть в карты поиграть. Хотя… твой герой явно будет не в восторге от происходящего и погонит всех обратно в загон. Он, кстати, уже здесь.              — Здесь? – переспросила Хейс.              — Ага. Мчится сюда. Радар зафиксировал, как развевается его геройский плащ.              — А если это не он, а еще наемники? Ты не подумал? – Хестром снова подняла пистолет.              — Их всего трое, — пожал Кэннон плечами. — Кто еще это может быть?              В этот момент Вега вспомнил про передатчик, попытался настроить его, но связи по-прежнему не было. Молча Криз, Кэннон и лейтенант спрятались в укрытия, ожидая, кто же к ним приближается. Оказалось, Уильям не ошибся: это был Шепард, Картер и Вакариан.              Осмотрев территорию, они стали приближаться. Вега подал сигнал «свои», и прибывшая троица опустила оружие, а та, что спряталась – вышла вперед. Но прежде чем кто-то открыл рот, чтоб хоть что-то сказать, Шепард с ледяной угрозой преодолел в два шага расстояние между собой и Кэнноном, и, грубо схватив его за грудки, буквально впечатал в ближайшую стену контейнера.              — Какого хаска тут произошло?! Шутки шутить со мной вздумал?!              От Хестром не укрылось, что в запале ярости или злости Джон всегда вспоминал о давнишних «хасках», хотя до этого, притворяясь неким Блэквотерсом, он никогда не употреблял эти паразитные слова. Что это? Приветы от старого «доброго» Шепарда? Или опасное заблуждение о приветах старого «доброго» Шепарда?              — Эй-эй, чиф! – Уильям, довольно улыбнувшись, издевательски поднял руки вверх. – Я ничего не сделал! Мы просто повеселились, а вы опоздали – ваш прокол.              Шепард лишь оторвал его от стены и снова впечатал. Опасаясь, как бы ситуация не вышла из-под контроля, Криз приблизилась и схватила Джона за руку, ощутив пальцами, как он напряжен, и заметив краем глаза, что Картер с готовностью схватилась за оружие снова. Она, та «сучка», как нелицеприятно обозвал её Кэннон, с нетерпением ждала момента, когда сможет его убить.              — Все в порядке, Ш… Блэквотерс, — не стала злить Хейс его еще больше оговоркой. – Он не знал, что здесь ловушка! Его хотели убить, но все обошлось. Даже больше: он запер нас с Вегой в контейнере, чтобы мы не пострадали!              Черный шлем без меток с непроницаемым темным стеклом резко повернулся в её сторону. Несмотря на то, что Хейс не видела взгляда Джона, ей показалось, что он готов её убить прямо здесь и сейчас за эту попытку вмешаться. Но вот шлем посмотрел на Вегу, и тот коротко кивнул.              — Все так и было. Вот только…              — Только что?              Вега на секунду замешкался. Потом почесал шею, как будто от шейного крепления на бронекостюме у него аллергия.              — Он… вырубил меня перед всем этим.              — Да ты чертов предатель! – Кэннон демонстративно закатил глаза, потешаясь над происходящим. Хестром ощутила жжение в кулаке – так захотелось врезать всем по очереди. – А я думал, мы теперь братья по оружию до самого гроба!              — Что это значит? – Джон снова впечатал Кэннона в стену, а тот скривился от боли, так как ошейник снова обдал его импульсом. – Зачем ты это сделал?              — А ты точно меня не убьешь, если скажу?              Чертов безумец! Кэннон намеренно выводил Шепарда из себя, как будто ему нравилось ходить по острию ножа, играть с огнем, плясать на вулкане! У Хейс же внутри что-то больно зашевелилось: придется воспользоваться не слишком приятной версией. Однако она не успела, так как Кэннон её вдруг озвучил первым, хмыкнув при этом:              — Да мы просто потрахаться хотели! А этот твой латинос следил за нами, как ворка за свой жертвой! Не, я, конечно, мог и так, но Хейси сказала, что это её напрягает… Вот я и вырубил твоего дружка, чтоб перепихнуться по-быстрому! Не, я могу и подольше, но Хейси сказала…              — Заткнись! – грубо прервал Шепард, уткнув пистолет Кэннону в нос. Потом шлем снова повернулся к Криз:              — Это так?              Вопрос был очень простым. Прозвучал равнодушно, резко, грубо, даже играючи – так спрашивают, правда ли, что ворка обгладывает кости своей жертве, что на бирже упали акции «Фонда Сирта», что соседский кот нашкодил тебе в ботинок – но никак с тем выражением, которое бы хоть немного успокоило Хейс, хоть чуточку подарило надежду и сделало бы её ответ менее похожим на правду:              — Да. Мы просто хотели потрахаться, а Вега мешал.              Хорошо, что в полумраке хранилища Шепард вряд ли бы увидел, как вспыхнули её щеки. От стыда или гнева — она сама и не знала, но вся некогда лелеемая и строго воспитываемая выдержка «Осы» сейчас была высмеяна теми чувствами, которые испытывала Хестром, но которым дать название не могла. Хотелось уколоть, укусить, вонзить иглу поглубже тому, кто с легкостью недавно перечеркнул все, что между ними было, хотелось мстительно засмеяться в ответ, врезать, и при всем этом попросить прощения, а потом выругаться над желанием после всего попросить прощения!              Шепард на несколько мгновений, казалось, превратился в статую – стоял без единого движения целых две секунды, а потом молча отпустил Кэннона и оглядел всех, а потом и горы трупов вокруг.              — Что насчет оружия? – в голосе зазвучала привычная сталь.              — Все здесь, неклон. Забирай и властвуй, — хмыкнул Кэннон.              — Забираем оружие, пока СБР не очнулись, — проговорил сухо Шепард, отвернувшись к спутникам. – Вега, покажешь, где контейнер. Грузим все в аэрокар. Вакариан, отведи этого уродца и его церберовскую шлюху в док и проследи, чтоб сидели тихо. А теперь живо!        Никто и не подумал что-то возразить.       Хестром как будто хлыстом по лицу дали. Ну вот опять! Она могла стерпеть «шлюшку» от Картер, Вакариана, от кого угодно, но когда о ней так отзывался Шепард, ей сразу же хотелось расцарапать ему глаза! Да, возможно, признание Кэннона его уязвило. А, возможно, ему было плевать – здесь и не угадать теперь. Но то, что этими словами он хотел уязвить Хестром, которая вечно попадала впросак или туда, где как раз жарко, и не умела, по его мнению, не быть диверсанткой и шпионкой – это было несомненно!              И что удивительно: ему это удавалось! Уязвить её, снова и снова!              Стиснув челюсти, она проследила угрюмым взглядом, как Вега повел Шепарда, а с ним, конечно же, Картер, к контейнеру, где хранилось оружие.              Хейс же ощущала себя униженной. Это заставило её сжать кулаки сильнее и сразу же принять решение. Играть так играть!              — Блэквотерс! – окрикнула она и направилась к нему. Джон остановился, но понять что-либо по его лицу было невозможно – чертов шлем.              Ещё не подойдя к нему, она кинула ему свой пистолет, резко, нагло. Но он успел поймать.              — Оружие, — процедила она. – Если найдешь наручники, просвети меня.              Какое-то время он смотрел на неё прямо, пытаясь сообразить, к чему это проявление язвительности, но потом развернулся и быстро зашагал прочь. Картер окинула её подозрительным взглядом, но тоже последовала за Вегой.              Хейс же, пока Вакариан не добрался до нее и не увидел, что она делает в своем эколайте, быстро загасила импульс «Беты», отправленный Шепарду на инструментрон.              По-прежнему считает её церберовской шлюхой? Тогда пусть потом не обижается!              Вакариан появился как раз в тот момент, когда Хейс свернула панель управления эколайтом.              — Ну привет снова, Криз, — раздалось из-под шлема знакомое. — Я слежу за тобой, доктор Латвил, — то ли шутя, то ли почти шутя проговорил турианец фразу из прошлого, внимательно глядя на них. – Идёмте.              Хейс вдруг поняла, что несмотря на все, что произошло между нею и командой «Нормандии» десять лет назад, несмотря на тонкую нить доверия, которую еле-еле она успела протянуть – она так и не стала частью команды. Даже чертова Картер стала, но только не Хестром Криз!              И одна из причин, почему Хейс все еще болталась, привязанная к канату, где-то вдали от сплоченной команды Шепарда, сейчас нагло ухмылялась в стороне, довольная всем происходящим.              Хестром пробуравила «причину» угрюмым взглядом.              — Пошли, Кэннон. Еще много дел.              

      ***

             

Колония Сантана, конец 2190 года.

             Колония как будто ожила. На лицах всех колонистов, как-то незаметно успевших привыкнуть к выражению полного отчаяния и безнадежности, теперь была печать радости, надежды и сладкого ожидания.              — Альянс вернулся. Альянс вернулся! — Раздавалось отовсюду. – Ты слышал?! Альянс вернулся за нами!!              Хестром лишь кивала. У неё не было сил, чтобы радоваться возвращению Альянса: слишком долго она ненавидела Альянс и все, что с ним связано, в прошлом, и слишком хорошо понимала, что ни за кем Альянс не вернулся. Просто каким-то образом «оживил» ретранслятор и пришел смотреть, кто еще остался в живых и где чья территория ныне.              Все же небольшая радость внутри шевелилась. Радость облегчения. Быть в полной изоляции или точно знать, что где-то кто-то есть – совершенно разные вещи, воспринимались по-разному, даря чертову надежду во втором случае. Личную надежду Хестром Криз, что, возможно, может быть, все же вероятно… что Шепард жив, а если нет, то она хотя бы узнает об этом!              Новость распространилась по колонии и фермам так быстро, что люди высыпали из домов и блоков, не желая оставаться дома. Они обсуждали это известие, обгладывали, обсасывали со всех сторон, жестикулировали, кричали, смеялись и плакали – кто на что горазд. Дети, подхватившие всеобщее оживление и радость, но иногда даже не понимая, в чем их причина, сновали между взрослыми и играли, опьяненные счастьем, будто что-то изменилось к лучшему. Взрослые выпивали, и даже всегда такой правильный преподобный отхлебнул чутка, а потом улыбнулся несмело и посмотрел наверх.              В это время Харви пытался отделаться от вопросов, градом сыпавшихся на голову. В этом деле Хейс передала ему инициативу, а он угрюмо согласился. После того, что случилось с колонией стервятников, между ними образовалась тонкая трещина, Харви её, Криз, сторонился, а, узнав, что Дирк мертв, избегал в открытую.              Хестром его понимала. Не так-то легко признать, что на твоей совести десятки умерших в муках людей. Пусть эта и затея, и вина Хестром Криз, но Харви, будучи христианином, тоже разделял это бремя, а он был к этому явно не готов.              — …Поясняю еще раз: мы приняли сигнал от Альянса! Точнее, не от Альянса, а от ВИ некоего корабля-строителя, который начал восстановительную работу у ретранслятора! По его расчётам, вся работа займет максимум два месяца! В нашей системе ретранслятор был поврежден не так сильно! Это по его словам! Он сообщил нам, что Альянс Систем как наднациональная структура все еще существует, более того – занимает теперь главенствующее место в Новом Галактическом Альянсе, так что никто про нас не забыл!..              — Как это здорово! – послышалось из толпы.              — Еще два месяца! Это же так много!              — А пособия по колонизации будут оплачены за прошедший период? – задала вопрос миссис Кларк, а Хестром с легким презрением выдохнула, покачав головой.              Этих людей не исправить. Их волновали пособия, коровы и фермы, когда они чувствовали себя частью единого государства. Государства, закинувшего их в сложные условия выживания еще до нападения Жнецов с назначением мизерных пособий, и каждый был этому крайне благодарен, за эти копеечные кредиты и иллюзию защиты.              Хестром Криз защищала их на протяжении трех с лишним лет, делая порой страшные вещи, но никто не сказал ей ни разу простое спасибо! Потому что она была необратимым, необходимым злом для них. А теперь даже Харви отвернулся.               Мелькавшее в его глазах ныне осуждение Хестром задевало. Ей хотелось бы, чтоб это её не волновало, но тщетно: Харви был единственным человеком, который относился к ней без страха, а даже с восхищением и доброй дружбой, и Криз сама не ожидала, как ей была важна его поддержка все эти тяжелые годы.              Но теперь все изменилось.              — Послушайте, — продолжал пыжиться Харви, но Хестром уже его не слушала. Она направилась в арсенальную, чтобы найти себе запасной чип для инструментрона. Энергии в запасе оставалось так мало, но она сейчас могла и хотела позволить себе эту блажь: зарядить инструментрон и попытаться связаться с этим ВИ «Инженер-7», чтобы выведать у него чуть больше подробностей.              Возможно, придется развернуть пару антенн, которые были приготовлены на этот случай. Обернувшись, Хейс увидела весело прыгающую среди остальных детей Лину. Казалось, дети её приняли, потому что играли с ней вместе, но все равно – Хейс не покидало ощущение, что Лина здесь тоже была чужой. Русая макушка пару раз мелькнула в толпе и скрылась.              Лина была очень похожа на своего отца. По крайней мере, внешне. Хейс это иногда пугало.              Зайдя в помещение, Криз принялась проверять ящики, где должны были храниться запасные чипы. Задумавшись, она не сразу заметила, что толпа снаружи стихла, но сразу поняла, что в арсенальную кто-то зашел, и повернулась.              Первое, что она увидела — это направленное на неё дуло старого «Палача». Того самого, который она отдала своему помощнику несколько месяцев назад.              — Харви? – не делая резких движений, спросила Хейс и выпрямилась. Её помощник взволнованно вытер пот со лба. – Что ты делаешь?              — Это ты убила Дирка? – задал он беспокоящий его вопрос слегка дрожащим от напряжения голосом. – Ты его убила, да?              Прежде чем ответить, Хестром глубоко вздохнула. Кажется, Харви был на грани, и это её удивило: она не рассчитывала на то, что он возьмется за оружие, недооценила степень его рефлексии. Скорее всего, наделав за свою жизнь кучу дерьма, Хейс просто позабыла, каково это: впервые окунуться в дерьмо с головой. Или что-то не так с ней?               Её первое убийство прошло почти бесследно. И если случившееся в лагере стервятников отдавалось внутри лишь слабым сожалением, то внутри Харви, почитающего Бога, явно творилось что-то несусветное. Убивать ради защиты, когда нападают, и убивать, скармливая еще не напавшему врагу отраву — для него было диаметрально противоположными вещами, в то время как Хейс уже и не видела особой разницы.              — Да, — Хейс не стала это отрицать. – Откуда ты узнал?              — Я запеленговал ваши координаты тогда, если помнишь, — сглотнул Харви, держа трясущейся рукой пистолет. – Наведался в ту пещеру. Нашел его тело. Хорошо, что ты хотя бы в этом не соврала. Зачем ты это сделала, Хестром?       Хейс перевела дыхание. Она не могла сказать, что убила Дирка в приступе ярости, так что быстро выдумала очередную ложь в жизни:              — Он собирался перебежать к каким-то наемникам и выдать все наши коды и слабости. Ты же знал Дирка – он был всегда там, где теплее.              В глазах Харви отразилось сомнение. Да, он знал Дирка, сотрудничал с ним, общался, но внутренне, как и большинство здешних пилигримов, презирал его за образ жизни. Возможно, где-то в глубине души он презирал и Хестром, но та никогда не чувствовала ничего подобного.              — Ты не должна была так делать, — покачал он головой. – Так нельзя…              — Что нельзя, Харви? Убивать того, кто хочет тебя сдать? Или того, кто нападает на людей, которых ты хочешь защитить? Или, быть может… нельзя убивать тех, кто рано или поздно придет за твоей головой, сначала подождав, когда ты ослабеешь от жажды? Ты ведь убивал и раньше, когда мы защищали колонию. Что изменилось сейчас?              Криз действительно этого не понимала, однако, спросив, кое-что все же пришло ей на ум.              — Но сейчас… сейчас появился Альянс, да?              — Да, — кивнул Харви. – То, что мы сделали с теми стервятниками… Хестром, я до сих пор в кошмарах вижу того мальчишку, умершего по нашей вине! Он не заслуживал такой смерти!              — А Лина заслужила бы такую смерть, если б этот мальчишка со своими взрослыми покровителями съел бы мою дочь на обед, когда мы были бы не в состоянии уже защищать колонию? – резко отпарировала Хестром. – Или внук миссис Чесвик? Или дочь Макгрегоров? Иногда, Харви, нужно нанести упреждающий удар, если риск того, что враг нападет, высок. А этот риск был очень высок! Есть Альянс или нет, я сделала бы то же самое. Для меня ничего не изменилось.              — Но так все равно нельзя… — по щекам Харви потекли слезы, он совсем расклеился, и Хестром стала аккуратно приближаться.              — Что ты от меня хочешь, Харви?              — Мы должны обо всем рассказать, — опомнился он, вытерев слезы свободной рукой, а вторую с пистолетом снова напряг. Хейс остановилась. – Альянсу. Нас должны судить по справедливости! Тебя — за то, что ты сделала. Меня — за то, что я позволил это сделать! За убийство миссис Чесвик. За убийство Дирка. Мы же не звери, Хестром!              Хестром какое-то время оценивала его состояние, спрашивая себя, могла ли она сейчас сказать ему правду. Ни в какой суд она, разумеется, не собиралась.              — Хорошо, — проговорила она спокойно, давая ему то, что он хотел услышать. – Когда Альянс прибудет, мы все расскажем.              — Спасибо, Хестром, — расчувствовался он, опуская оружие. – Спасибо. Ты обещаешь мне?              — Да. Обещаю. Но только когда прибудет Альянс, — уточнила она, подошла ближе и мягко забрала его пистолет. – Пока мы еще не знаем, случится ли это. И сейчас нам не нужен раскол между нами, нельзя ослаблять защиту колонии.              — Я знал, что ты не такая, как говорил Дирк, — с души у Харви как будто слетел огромный камень. – Я верил, что ты поймешь меня!              — Возвращайся к остальным и займись делом.              — Хор… хорошо, Хестром! Спасибо еще раз!              Когда он ушел, Криз тяжело вздохнула. Давать обещания, которые и не собираешься выполнять – это не только по части Шепарда, хотя, исправилась она мысленно , она была к нему сейчас несправедлива. Возможно, шанс на то, что он жив и вернется, все еще существует? Мизерный. Ничтожный, но существует?              Недавно она почти смирилась с тем, что он погиб и что ей, скорее всего, никогда даже не узнать об этом. Но вот появляется корабль Альянса – и эта мерзкая, живучая, как паразит, надежда снова копошится внутри, не хочет умирать, что-то шепчет постоянно на ухо: «А что, если…?», «А вдруг?..»              Корабль-строитель Нового Галактического Альянса запустил ретранслятор только через четыре месяца вместо обещанных двух. За все это время Харви ни разу больше не поднимал разговор о её обещании и их планах прийти с повинной, но в его глазах светилась и надежда, и какое-то умиротворение, как будто скоро должен прийти день, когда он сможет искупить всю и очиститься.              Проклятые фанатики. Наивно полагают, что кто-то мог отпустить им грехи, будь то судья в мантии, или священник в рясе!              Вскоре после того, как запустили ретранслятор, прибыли военные и с ними крипты. Уже тогда между ними существовала напряженность, вылившаяся в военный конфликт через пару месяцев, но колонисты Сантаны были рады и тем, и другим. Да они наверняка были бы рады и самому Сатане, который бы принес им известие, что пособие по колонизации будет снова начисляться на их кредитные счета!              Уже в первый же вечер, когда прибыли представители Альянса, Харви был готов все им рассказать, просто выложить подчистую, как кучу навоза вывалить из кузова! Хестром видела это по его глазам. И тяжело вздыхая, понимала, что её глупый паразит надежды внутри, уже на то, что Харви изменит решение, не оправдался.              Она пришла к нему в тот же вечер. Он, занимаясь починкой оборудования на складе, обрадовался тому, что она сама пришла. Посвятил в суть своих планов: сначала они напишут письменное признание, потом сдадутся солдатам Альянса, и там уже их судьба будет зависеть от суда и его справедливого решения.              Он был так преисполнен этим ожиданием, словно оно стало смыслом его жизни, что Хейс с каждым словом ощущала себя все хуже и хуже. Она попыталась мягко ему возразить, потом с легкой требовательностью настояла, чтобы он отказался от этой идеи, забыл про все, отпустил, начал жить заново. Даже описала, какой тоскливой и одинокой будет жизнь Лины, которая останется и без матери, и без отца. Ничто не помогало.              — Ты ведь обещала! — говорил он.              — Я лишь тянула время, Харви, — призналась Хейс. – Послушай: я не могу и не должна идти под суд. Только не за убийство каких-то каннибалов и пирата! Чертов ты святоша, может, хватит уже притворяться, будто это необходимо? Ты просто хочешь отмазать свою душонку от ада, но при этом хочешь и меня потопить? Харви, очнись: мы сделали все, что нужно и должны были, чтобы защитить колонию!              — Но тот мальчишка…              — Забудь ты его! – Хестром ощутила злость. Ей приходилось объяснять простые вещи взрослому, который вел себя как ребенок. – Не ври себе: до Сантаны умирали сотни мальчиков по всей галактике, и тебе было плевать! Но стоило замарать руки – и ты уже плачешься, как девчонка, лишь бы кто-то их тебе помыл и сказал, что ты прощен! Может, хватит? На нас сотня людей, которым нужна пища, еда и защита! Думаешь, Альянс останется надолго?..              Харви ничего не слышал. И прежде чем сделать то, что Хестром совсем не хотелось делать, но выхода не было, она какое-то время еще сотрясала воздух, пытаясь усмирить его чувство вины и нечистой совести. Когда же ничего не подействовало, Хейс замолчала на пару мгновений, а потом занесла руку и очень точным, рассчитанным движением ударила помощника в висок.              Он сразу же вырубился и упал.              — Хаск тебя дери, Харви… — шептала она, склонившись над его телом. – Хаск тебя дери… Ну зачем, идиот…              Крепко сжав его голову руками, она подняла ее и, придвинув один из ящиков с арматурой для крепления продырявленного защитного ограждения колонии, резко опустила его голову вниз. Как раз туда, где торчала одна из арматур, неровно сложенная в открытом ящике. Харви как раз собирался починить одну из дыр в ограждении, но не успел.              Череп треснул, и арматура зашла глубоко внутрь, отчего тело, слегка вздрогнув, через пару мгновений полностью обмякло и отяжелело. Убедившись, что он мертв, Хестром поднялась, проверила руки и одежду – крови не оказалось, она сделала все очень аккуратно – и вытерла пот со лба, а потом сглотнула, ощутив, как пересохло в горле.              Ей хотелось бы отмотать время назад и снова попробовать уговорить его, но это было бы бесполезно. Харви сломался под натиском реальной жизни, борьбы за выживание, и хотел потащить на тропу воздаяния себя и её в придачу. Хестром не могла себе позволить такую роскошь.              Она покинула строительный склад так же незаметно, как и вошла. Она уже входила туда, зная, что, возможно, придется совершить то, что очень не хотелось. Надеясь, что Харви послушается и уступит.              Все же в глубине души она была рада, что Харви навсегда замолчал. Только христианский Бог, если он все же существовал, будет судить её за поступки. И если уж её, как гласит их вера, постигнет кара и поглотит бездна Ада, то это даже хорошо – потому что там, наверняка, она и встретит Шепарда.