первая глава

      —Около двухсот лет назад, ещё когда в доме, в котором я живу, жил мой покойный прапрапрапрадед, в Цагании (Цыгания тут, если что, тоже есть) помимо нормальных белых людей жили чёрные. На самом деле, трудно сказать, что они жили. Ну то есть они то конечно жили. Поживали. Но добра не наживали точно. В стране было ровно пятьсот чёрных. И все они служили моему прапрапрапрадеду.       Стоит сказать, что чёрные были, на удивление, невероятно сильны. Мой предок часто устраивал смертельные бои между своими чёрными рабами и белыми, и ни один чёрный в их результате не умер. Почему же тогда они были рабами? Да потому что мой прапрапрапрадед был супер охуенным. Он...       —Кхм-кхм. —мой увлекательный рассказ прервала мисс Стюарт. —Следите за выражениями, Роберт.       —Точно. Извиняюсь.       —И вообще, вы правда считаете, что детям интересна эта тема? Миссис Томпсон сказала мне, что вы лишь пришли прорекламировать вашу библиотеку...       —О, так это часть рекламы, мисс! Я расскажу лишь половину, а те, кто захотят услышать больше, смогут услышать конец у нас в гостях! История правда невероятно интересная.       —Извините, Роберт, но если вы продолжите повествование в том же духе, в чем я почти уверена, дети могут набраться от вас и других неприятных слов. Я вынуждена попросить вас уйти.       —Но я же только начал...       —Вон отсюда!       Напоследок улыбнувшись ребятам и напомнив про розданные им приглашения в библиотеку, я вышел из кабинета.       —Ну?       —Баранки гну. Ты и сам всё слышал.       —Угу. Меня тоже выгнали...       —Томпсон снова будет в ярости. В прошлый раз, когда по нашим рекомендациям никто не пришёл, она пообещала уволить нас, если такое повторится.       —Пиво?       —Пиво.       Старая директор библиотеки миссис Томпсон всегда любила пиво больше всего на свете. Раньше у неё был муж, и вы наверняка подумаете, что она любила его больше, чем пиво, но это не так. Так же, как пиво, она любила только книги. Если бы у неё было достаточно денег, она бы, наверное, целыми днями читала книги и пила пиво. Мы с моим лучшим другом Джо любви ни к тому, ни к другому не разделяли: за всю свою жизнь мы не прочитали ни одной книги, а из алкоголя больше любили вино. Кстати, муж миссис Томпсон два месяца назад умер от рака. Она была рада, что вместе с ним из её жизни не ушло пиво.       Кроме пристрастия к вину, у нас с Джо было множество других сходств. Например, мы оба любили наблюдать за черепахами. Это может показаться странным. Когда однажды Джо решил познакомить меня со своими родителями, а в итоге привёл к пруду, где жили две старых черепахи, я около недели не разговаривал с ним и думал, что он ебанулся. Это было довольно давно, и тогда я ещё, видимо, не понимал некоторых его странностей. Конечно, если бы он провернул такое сейчас, я бы нисколько не удивился.       Его родители умерли, когда ему было четыре года. Я никогда не спрашивал у него, как они ушли из жизни, потому что всякий раз, когда я начинал разговор о его родителях, он тут же прерывал меня и начинал молиться Богу. В тот же день к нему домой переехала бабушка и привезла с собой этих черепах. Через день она умерла. О причине её смерти я тоже никогда не спрашивал, отчасти из-за того, что было бы странно знать причину смерти его бабушки но не знать причину смерти его родителей, и отчасти из-за того, что мне было поебать. Джо верил в жизнь после смерти, и потому посчитал, что черепахи, привезённые бабушкой - это его папа с мамой. Он до сих пор в это верит.       Если вдруг кому интересно, примерно спустя месяц после потери родителей Джо потерял и жильё. Его дядя, имени которого я называть не буду (но уточню, что он был редкостным пидорасом), узнав о смерти родственников, быстренько поселился в их доме, предварительно вышвырнув на улицу мальчика вместе с черепашками. Полиция разбираться не стала, так как им, мягко говоря, было похуй. Похуй было и Джо: всё своё детство он провёл в шалаше у пруда, в котором по сей день живут его переродившиеся родители.       Каждый вечер мы с Джо навещаем черепах и смотрим, чем они занимаются. Какую цель мы преследуем, проводя данное наблюдение, мне неизвестно, ведь черепахи изо дня в день занимаются одним и тем же: лежат и пердят. Но я понимал, что для Джо это правда важно. В смысле навещать своих родителей, а не нюхать пердёж черепах.       Нас с Джо объединяла и искренняя ненависть к чёрным. Я не знаю, по какой именно причине я стал расистом, но каждый раз, когда я вижу чёрных по телевизору или ещё где-то, я жёстко хочу срать (а я ненавижу срать). Возможно, это связано с тем, что мой прапрапрапрадед был рабовладельцем и тоже ненавидел чёрных. Джо же они абсолютно не нравятся как мужчины.       Мы зашли в ближайший магазин и купили ящик пива. Откуда Джо брал деньги на все наши прихоти мне неизвестно, ведь единственная работа, которая у нас была — это работа в библиотеке, которая почти не оплачивалась. Я иногда задумываюсь о том, что он торгует героином. Или кокаином. Или амфетамином. Или ещё чем похуже. Спрашивать его об этом я как-то стесняюсь. Главное деньги есть. Откуда они меня уже не особо то и ебёт.       Довольно быстро дойдя от магазина до библиотеки, мы быстро отыскали кабинет миссис Томпсон и постучали в дверь. Не став ждать ответа, мы завалились внутрь. Она, как обычно, сидела за своим столом и что-то печатала на ноутбуке. На диванчике рядом сидел мужчина лет так сорока в модном костюме. Надо его наверное описать поподробнее. Ну давайте попробуем. Начнем сверху. Закончим соответственно внизу. Причесон у него был такой, как будто он сегодня с утра первый раз в жизни пошёл стричься в парикмахерскую, но пришёл не в парикмахерскую а на могилу к своей мёртвой бабуле. Говоря коротко причесон у него был такой, как будто он давно не стригся. Чёлка у него представляла из себя пару отдельных волос, скромно болтающихся перед его огромным лбом. Если бы у него были брови, они бы, наверное, играли на его лбу в футбол огромной родинкой, торчащей посреди этого футбольного поля. Но у него не было бровей. Может быть, ему в детстве не объяснили, что такое голова, и вместо того, чтобы состричь свою гриву, он решил сбрить брови. Может, ему их сбрили друзья на вечеринке. Хотя по его виду я бы сказал что друзей у него нет и на вечеринки он не ходит. Уши у него, слава богу, были нормальные. Единственный предмет, который мне действительно хорошо давался в школе - это математика, и именно поэтому я заметил, что его левый зрачок смотрел вправо в тот момент, когда хозяин хотел посмотреть налево. Столь же не связаны между собой, как и моё знание математики с предыдущим моим наблюдением, оказались его нос и непосредственно он сам. Нет, это не значит, что у него не было носа или что он левитировал в воздухе прямо перед мужчиной. Нос просто жил своей жизнью: мужчина спокойно сидел, а ноздри его то и дело двигались туда-сюда. Я не исключаю вероятность того, что он делал это специально, но я бы не сказал что этот человек вообще способен сделать хоть что-то специально. Бороды у него не было, и я уж было хотел порадоваться тому, что он мог брить не только брови, но я всё же остановился на мысли о том, что у него просто никогда и не было растительности на лице. И бровей в том числе. Про телосложение его ничего интересного сказать не могу. Простой мужчина, раз в месяц посещающий зал и после бросающий это дело. Костюм тоже был довольно обычным. Не обращайте внимания на то, что я в начале сказал, что он модный. Для меня любой костюм - модный.       —Салют. Это кто?       Мужик посмотрел на нас так, будто мы только что жестоко зарезали всю его семью (левый глаз в этот момент, наверное, пытался показать нам направление выхода). Не уверен, что это можно сделать не жестоко, но это не особо важно. Томпсон присоединилась к нему, но она уже смотрела на нас так, будто мы спиздили у неё банку пива. Увидев наш подарок, она сразу подобрела и начала смотреть на нас так, будто мы принесли ей банку пива. Но мы-то принесли ей ящик пива.       —У меня тут деловая встреча. Погодите снаружи.       Мы вышли.       —Ебать.       —Я чуть не обосрался.       —Ага.       —Он нас точно убить хотел.       —Да и сейчас хочет наверное.       Мы сели за свободный стол и стали ждать. Вообще немного бессмысленно называть хоть какой-то стол тут свободным, ведь они все были свободными. Посетители здесь были действительно редко.       Джо заговорил первым.       —Что это за мужик?       —Чего ты меня-то спрашиваешь. Я удивлён не меньше чем ты.       —По какому поводу у Томпсон может быть с кем-то деловая встреча? Разве что она хочет организовать в библиотеку ежедневные поставки пива...       —Хаха, ага. В последний раз я видел в этой библиотеке человека в таком костюме когда ты приходил сюда похвастаться перед тем, как пойти на свидание с какой-то девчонкой.       —Не называй её "какой-то девчонкой"! Лилит классная. Была...       Не знаю, зачем я вообще ему об напомнил. Джо был довольно невезучим человеком: довольно немалое количество окружавших его людей рано или поздно (в основном рано) умирали. Родители, бабушка, Лилит. По-моему ещё парочка девушек, с которыми он начинал встречаться, умирали. Пока что дольше всех (не считая родителей) продержался я. Продержался как знакомый. Не как девушка. Я не девушка.       —Я не знал, как её зовут. Если бы я просто сказал "с девушкой", ты бы подумал, что я специально выделяю, что ты идёшь с девушкой из-за того, что обычно ты ходишь на свидания с мужчинами.       —Но я не хожу на свидания с мужчинами.       —Поэтому я так и не сказал.       Мы ещё довольно долго сидели и выдвигали предположения насчёт того, что тут делает мужчина в костюме. Внезапно открылась дверь. Не дверь в кабинет Томпсон, а дверь в библиотеку.       Внутрь зашли пара школьников.       —Вам чего?       —Историю дослушать пришли.       Мы с Джо переглянулись.       —Нихуя себе.       —Мне правда интересно стало про вашего деда, Ричард.       —Я Роберт.       —Извините.       —А вот про моего деда никому дослушать не интересно...       —Ты тоже про деда что-ли рассказывал?       —Ага.       Мы пригласили мальчиков сесть за стол.       Раз уж я решил описать делового мужчину в кабинете Томпсон, обделить мальчишек, почтивших нас своим визитом, было бы грубо.       Один из них был довольно низким (по крайней мере, по сравнению с нами и со своим спутником. Возможно, для его возраста это был вполне нормальный рост, но я не знал его возраста). Волосы у него были кудрявыми, и выглядели так, будто кудрявыми их сделала не матушка-природа и даже не его матушка-парикмахерша, а, скорее, его пьяный отец. Может быть, я ошибаюсь и у него нет отца. Ни в коем случае не хочу показаться человеком, мыслящим стереотипно, но если бы у него был отец, он бы его за такой прикид отпиздил. Чтобы хоть как-то вернуть свою репутацию после сказанного мной, хочу сказать, что я бы его не отпиздил. Не думаю, что нужно объяснять, что за прикид был у парня. Хватит и того, что его бы за него отпиздил отец.       Второй мальчишка был намного выше первого. Возможно, его высокий рост часто становился причиной ударов об дверные косяки; иначе объяснить, почему у него было такое побитое ебало я не могу. Вот если бы у него был отец, он бы его точно не отпиздил. Во-первых, потому что за такой прикид, как у него, его бы скорее отпиздила мать, чем отец (вероятно, эти двое из одной семьи, и одного пиздила мать, а другого отец. А нужно было наоборот). Во-вторых, он бы и сам своего отца отпиздил. Морда у него казалась поистине грозной; может из-за кучи синяков на ней, может из-за странных черт лица, делающих своего хозяина похожим на гоблина (что вряд ли, ведь гоблинов нельзя назвать прям уж грозными).       Хорошую историю приятнее всего слушать с хорошей кружкой хорошего чая в руках, но у нас не хватало бюджета ни на кружку, ни на чай, ни тем более на чайник. По правде говоря, бюджета нам не хватало ни на что. Даже на зарплату. Если бы не деньги, которые Джо неизвестно откуда приносил в наш дом, я не знаю, как бы мы жили. В библиотеке мы работали уже просто из-за того, что нам больше нечего было делать. Иногда хоть на детей посмотреть ходили (вы не подумайте ничего, просто детей люблю. Они весёлые).       Решив хоть как-то развлечь гостей, я достал первую попавшуюся книгу и кинул её им.       —И чё нам с ней делать? —спросил кудрявый.       —Развлекайтесь.       —Развлечения разные бывают.       —Например?       —Я люблю всякие странные вещи в жопу совать.       —Например?       —Например фонарные столбы.       —Интересненько. —я повернулся ко второму мальчику. —А ты чем увлекаешься?       —Я увлекаюсь боксом.       Я уже было открыл рот и хотел сказать, что мне теперь понятно, почему у него такое побитое ебало, но меня перебил Джо.       —Теперь понятно, почему у тебя такое побитое ебало.       —А мне теперь понятно, почему... Э...       —Мэн да ты кринжанул.       —Почему вообще вам так важны наши увлечения. Мы пришли историю дослушать.       —Слегка увлёкся. На чём я остановился?       —На том, каким пиздатым был твой дед.       —Прапрапрапрадед. Он был охуенным.