Глава 15. Дорога в Ли Юэ

***

После судьбоносного чаепития в кабинете Джинн моя жизнь закрутилась, как ветряная мельница на площади Мондштадта. Пятница и суббота прошли в лихорадочной подготовке к поездке в Ли Юэ, и я оказался меж двух огней — Елизаветой и Альбедо, которые тянули меня, как одеяло, каждый в свою сторону. Лиза, верная роли учителя, переключилась с тейватской грамматики на историю мира и азы магии, а Альбедо с энтузиазмом учёного погрузил меня в свои эксперименты, будто я был редким минералом из Драконьего хребта. Я едва успевал перевести дух, но в этой суете чувствовал себя живым — Тейват открывался мне, как книга, которую я только начал читать. Вечер пятницы я провёл в алхимической мастерской Альбедо, что ютилась в переулке у городской стены. Здание выглядело невзрачно снаружи — серый камень, узкие окна, поросшие мхом, — но внутри кипела жизнь. Воздух пах кислым, как уксус, с нотками трав и металла. Полки ломились от колб, реторт и свитков, а в углу шипел котёл, испуская зелёный пар. Свет лился от масляных ламп и странных кристаллов, что мерцали на потолке, отбрасывая радужные блики. Я стоял посреди этого хаоса, чувствуя себя то ли подопытным, то ли гостем на шабаше. Альбедо, в белом плаще с пятнами чернил, был в своей стихии. Его голубые глаза горели, а движения были точными, как у часовщика. Рядом суетилась девушка с светло-зелёными волосами, заплетёнными в короткий хвост. Её одежда — лёгкое платье с открытыми плечами и высокие сапоги — казалась слишком фривольной для Мондштадта, где даже горничные носили латы. Альбедо представил её как Сахарозу, свою помощницу, и я не сдержал улыбки. Сахароза? Имена в Тейвате будто придумывали поэты или пекари. Моя тейватская речь уже позволяла шутить, но я решил не смущать девушку. — Александр, это Сахароза, — сказал Альбедо, не отрываясь от колбы с бурлящей жидкостью. — Она помогает с анализами. Сахароза, это наш… необычный гость. — З-здравствуйте, — пробормотала она, опустив взгляд в пол. Её очки в роговой оправе съехали на нос, и она торопливо их поправила. — Добрый вечер, — ответил я, стараясь говорить чётко. — Рад… познакомиться. Мой тейватский звучал уверенно, но с лёгкими паузами — я всё ещё подбирал слова. Сахароза кивнула, её щёки порозовели, и она тут же отвернулась, занявшись склянками. Альбедо хмыкнул, будто привык к её стеснительности. Тимей, второй помощник, мелькал то тут, то там, бегая между этажами с охапками свитков или заменяя дежурного алхимика у входа. Его рыжие волосы торчали во все стороны, а лицо выражало вечную панику. Он лишь кивнул мне, пробегая мимо, и я понял, что активной роли он не сыграет. Эксперименты начались без промедления. Альбедо и Сахароза осматривали меня за ширмой, брали анализы — кровь, волосы, даже соскоб кожи, — заставляли пить сиропы, от которых язык горел, и глотать таблетки, похожие на мел. Самым странным было закапывание глазных капель. Альбедо, держа пипетку, наклонился ко мне, его лицо было серьёзным. — Это для Селестии, — объяснил он. — Если линзы Лизы не помогли, попробуем усилить зрение. — Селестия… — пробормотал я, моргнув. — А если не увижу? — Тогда подумаем, — ответил он, капая жгучую жидкость мне в глаза. — Не дёргайся. Я зажмурился, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Сахароза, стоя рядом, подала мне платок, не поднимая глаз. Я вытер лицо, открыл глаза и… ничего. Мир стал чётче, но небо за окном осталось пустым. Ни островов, ни храмов. Альбедо нахмурился, Сахароза закусила губу, а я пожал плечами. — Пусто, — сказал я, мой голос был спокойным, но внутри росло раздражение. — Как всегда. — Хм… — Альбедо записал что-то в тетрадь. — Интересно. Очень интересно. Следующим был «потухший» Глаз Бога — мутный кристалл в металлической оправе, холодный на ощупь. Я вспомнил, как случайно взорвал такой же в прошлый раз, и напрягся. Альбедо, заметив мой взгляд, усмехнулся. — Этот безопасен, — сказал он. — Держи за оправу. Посмотри в окно. Я осторожно взял кристалл, чувствуя его тяжесть, и поднёс к глазу. Мир стал серым, размытым, как через грязное стекло. Я вглядывался в небо, щурясь, но Селестия не появилась. Только облака и шпили Мондштадта. Я вернул кристалл, покачав головой. — Ничего, — сказал я. — Пусто. Альбедо забрал Глаз Бога, спрятав его в карман плаща, и вздохнул. — Жаль, — пробормотал он. — Но это подтверждает теорию. Твоё восприятие… иное. Сахароза, стоя у стола, тихо кашлянула, будто хотела что-то сказать, но промолчала. Я посмотрел на неё, но она отвернулась, поправляя очки. Стеснительная, но явно умная — её руки двигались ловко, сортируя колбы. Эксперименты продолжались до полуночи. Альбедо объяснял каждое действие — сиропы для метаболизма, таблетки для кровообращения, анализы для «элементального следа». Я слушал вполуха, кивая, но к утру субботы половина слов вылетела из головы. Главное — вывод: я в порядке. Температура тела в два раза ниже нормы, но организм приспособился. «Разморожусь» со временем, если продолжу тренировки с Ноэлль и питаться, как местные — мясо, сыр, сидр. Это радовало, хоть холод в костях всё ещё напоминал о прошлом. — Ты… уникальный случай, — сказал Альбедо, закрывая тетрадь. — Но осторожность нужна. Особенно с Глазами Бога. — Понимаю, — кивнул я. — Взрывы… не нужны. — Именно, — он улыбнулся, но глаза были серьёзными. — Эксперименты с ними приостановим. Безопасность важнее. И… не трогай чужие Глаза Бога. Особенно активные. — Договорились, — ответил я, вспоминая Эмбер и её огненный кристалл. Взрыв с пламенем? Нет, спасибо. Утро субботы я встретил с тяжестью в теле – эксперименты Альбедо вымотали, но отступать было некуда. После скудного завтрака – хлеба с сыром и кружки воды – я побрёл в библиотеку штаба Ордо Фавониус. Зал встретил меня тишиной, нарушаемой лишь скрипом половиц и шорохом страниц. Полки тянулись до потолка, ломясь от книг, свитков и карт, а воздух пах воском, чернилами и жасминовым чаем, банка с которым стояла на столе Елизаветы. Свет лился от ламп и высоких окон, отражаясь на полированном дереве. Лиза сидела за столом, заваленным фолиантами, её шляпа с колокольчиком лежала рядом, а тёмно-фиолетовый плащ свисал со спинки стула. Она подняла взгляд, её зелёные глаза блеснули, но вместо слов лишь указала на стул напротив, приглашая сесть. Я устроился, чувствуя, как усталость отступает под её взглядом. Лиза начала урок, расстелив карту Альбедо – ту самую, с материком, похожим на рыбу, и россыпью островов. Её пальцы скользили по бумаге, указывая на Ли Юэ, город, окружённый скалистыми горами. Она говорила медленно, чётко, будто цитировала учебник, её голос был менторским, но тёплым. Ли Юэ предстал передо мной как портовый гигант, чья гавань гудела от кораблей, а рудники сверкали драгоценными камнями. Мастера превращали их в украшения, что ценились по всему Тейвату, а торговля питала город, как кровь. За горами раскинулись равнины, отмели и шахты, полные металлов, а Архонт Гео, Моракс, правил железной рукой, но с мудростью. Лиза перешла к другим странам, её палец скользил по карте. Снежная – ледяной край, где царица-божество правит Фатуи, а язык похож на русский. Я замер, сердце стукнуло. Следы моего мира? Но я отбросил иллюзии – слишком много веков прошло. Инадзума – закрытые острова, где молнии режут небо. Фонтейн – город машин и судов. Сумеру – джунгли и академия, где училась Лиза. Натлан – вулканы и воины. Каждая страна была как отдельная картина, и я сопоставлял их с Землёй – Россия, Япония, Франция… Но Тейват был иным. Здесь не было десятков стран, а города-государства, как Мондштадт или Ли Юэ, владели землями, подчиняя их. Снежная выделялась – полноценная страна, с границами и самодержицей. Я задумался, представляя её жителей, говорящих на языке, похожем на мой. Может, там есть тайна? Но времени копать не было – Ли Юэ ждал. История сменилась магией, и я почувствовал, как кровь зашумела в венах. Лиза достала деревянный ящик, обитый бархатом, и открыла его, явив россыпь кристаллов – голубых, фиолетовых, жёлтых, необработанных, будто только из шахты. Они поблёскивали в свете ламп, отбрасывая тени на стол. Лиза взяла голубой кристалл, повертела в пальцах, её движения были плавными, как у танцора. Затем передала его мне, её взгляд был внимательным, будто она ждала чуда. Я взял кристалл, чувствуя его холод и шершавость, и вдруг он засветился – мягким, пульсирующим светом, как звезда в ночи. Я замер, сердце заколотилось. Лиза наклонилась ближе, её глаза расширились, а губы тронула улыбка. Она взяла другой кристалл, жёлтый, подержала – он остался тусклым. Затем подозвала рыцаря у входа, сурового парня с копьём, и дала кристалл ему. Тот пожал плечами, повертел камень в руках – ничего. Лиза вернула кристалл мне, и он снова засветился, теперь ярче. Я смотрел на свет, чувствуя восторг и досаду. Магия? Во мне? Но без Глаза Бога это было лишь началом. Лиза продолжила эксперименты, раскладывая кристаллы, меняя их порядок, заставляя меня касаться их по очереди. Голубые светились ярче, фиолетовые – слабее, жёлтые едва мерцали. Я пробовал двигать руками, повторяя жесты Лизы, но искр не вызывал. К вечеру я вымотался, пальцы ныли, а кристаллы лежали грудой, но Лиза выглядела воодушевлённой, её глаза горели, как у охотника, нашедшего след. Я покинул библиотеку, чувствуя смесь надежды и разочарования. Магия была близко, но ускользала, как ветер. Я не пустышка, но до Пурпурной ведьмы мне далеко. Ночь окутала Мондштадт, и я лёг спать, мечтая о кристаллах и Ли Юэ.

***

Утро воскресенья Путь мой лежал на центральную улицу города. Сегодня занятия в библиотеке были отменены. Елизавета, которую я с трудом нашёл в канцелярии, попросила меня заглянуть в один магазин, чтобы забрать её заказ. Он должен был вот-вот прийти, но девушка была занята, а также она упомянула «небольшой сюрприз» для меня. Заинтриговала ведьма и не сказала, что именно подготовила, лишь хитро так посмотрела на меня и продолжила копаться в бумагах вместе с людьми из канцелярии. Погодка сегодня была хороша. Солнце нещадно жарило землю, не имея препятствий в виде облаков, а прохладный ветерок весело гулял по городу. В общем, идеальный баланс, хотя жители города были немного иного мнения на этот счёт. Людей на улицах было совсем немного, и то старались больше держаться тени или сидеть возле фонтанов. Я, конечно, укутанный в дублёнку, выглядел странновато, но на меня внимания особо не обращали. Так я и дошёл до сувенирной лавки некой Марджори, совсем рядом от центральной площади с фонтаном. Сама хозяйка, молодая женщина с длинными русыми волосами и в строгой одежде находилась снаружи и тщательно тряпкой мыла уличную витрину, напевая про себя какой-то незамысловатый мотивчик. Рядышком стояло ведро с водой и какие-то мешочки с порошком. — Добрый день, госпожа Марджори? — обратился я к ней, встав около двери. — М? — тут же отвлеклась девушка и обернулась ко мне. — Оу, здравствуй, Александр. Пришёл за заказом Лизы, верно? — Кхм, да, за ним, — согласно кивнул я. — Елизавета мне сегодня сказала, что вот-вот должен прийти её заказ и что-то ещё для меня. — Хех, Елизавета… — тихо хихикнула Марджори, кидая тряпку на край ведра. — Подожди меня тут, я сейчас всё вынесу. Просто у меня тут большая уборка по плану, выходной как-никак. — Хорошо. И девушка скрылась за массивной деревянной дверью магазина, оставляя меня одного. Только и оставалось, что ждать и осматривать ассортимент этой лавки через помытое стекло. Надувные мячи, игрушки для детей, декоративные меленькие ветряные мельницы, какие-то монеты… В общем, сувенирная лавка, если судить по главной витрине. Купить хочется, а практического толку совсем нет. Ну, может от мячей толк будет… Хотя и ветряные мельницы тоже интересно выглядят… — Вот и я! — громко отворив дверь, вышла хозяйка, держа в руках две светлые коробки. Одна большая прямоугольная, а другая совсем маленькая. Марджори тут же мне их передала со словами: — Держи, посылки немного задержались по сроку, но всё же успели к сроку, слава Барбатосу… — Благодарю, я тогда пойду обратно. Всего вам доброго, — я с легкостью закинул полученный груз в подмышку и отправился обратно по тому же маршруту. — Удачного дня! — услышал я в ответ. Путь обратно в штаб ордена не занял много времени, лишь на подходе к зданию я ненадолго остановился, увидев нечто новое для себя. Я встретил того самого наглого подлеца из местной академии, поставившего мне подножку тем вечером, и был удивлён его текущим занятием. Парень, чьё имя уже выветрилось из моей памяти, в одиночку с метлой в руках подметал улицу. Но дело было даже не в том, что мой обидчик оказался в подобном положении, вовсе нет, а интерес был в том, как он это исполнял. Он находился ко мне спиной, но я сумел заметить на его поясе с правой стороны бирюзовый глаз бога. Пыль и грязь, которую он не слишком уж и активно подметал аккуратной кучкой, подгоняемая ветром, следовала за ним. А мощёная плитка под ногами после такой чистки становилась чистенькой. Вот так мне совершенно случайно открылся секрет того, каким образом улицы Мондштадта выглядели такими чистыми и ухоженными. Молодец парень. Полезным делом занимается.

***

— …и получается после исцеления всех в той деревне я буду свободен? — уточнил я, сидя возле рабочего места Елизаветы с чашкой в руке и наблюдая за тем, как девушка со всех сторон осматривает себя в небольшом зеркале. Точнее осматривает новые чёрные сапоги на небольшом плоском каблуке, которые выглядели очень гармонично со всей остальной одеждой, однако ведьма уже не первую минуту придирчиво себя осматривает. — По нашему с ними контракту да, — задумчиво протянула она, витая в своих мыслях. — Но я думаю, после твоего успеха тебе наверняка предложат остаться ещё на некоторое время. Многим захочется получить исцеление без лишней мороки, как по времени, так и финансово, но с этим нужно быть предельно осторожным, сам понимаешь. — Понимаю, — кивнул я. — Не переживай понапрасну. Мы с Эолой и рыцарями ордена не дадим всяким ушлым на руку дельцам воспользоваться тобой, — заверила меня ведьма. — Если захочешь покинуть Ли Юэ сразу после исполнения контракта, то так и будет. Никто протестовать не будет и уж тем более заставлять тебя... Нормально смотрится? Я уж со времён обучения в Сумеру не носила высокие сапоги. — Нормально смотрится, — честно ответил я, на что Елизавета состроила странное выражение лица и продолжила расхаживать у зеркала. Я поставил наполовину пустую чашку на блюдце и покрутил серебряную цепочку на левой руке с миниатюрным колокольчиком. Точно такой же находился на кончике шляпы Елизаветы. Это был особый подарок, который, помимо всего прочего, указывал на моего учителя в обществе колдунов. Шабаш ведьм тут у них, оказывается, есть, а небольшая цепочка с колокольчиком каким-то образом должна была показывать просвещённым людям мою принадлежность. Как мне объяснила сама Елизавета, эта цепочка может не только отвести от меня возможную беду, но и при случае поможет заручиться поддержкой её знакомых. В общем, очередные местные колдовские заморочки, но вещь приятная как ни крути. Нужно будет подумать над ответным подарком, благо идеи есть с переписью своих книг на тейватский язык. Думаю, это будет хорошим ответным подарком и показателем моих навыков, приобретённых благодаря обучению.

***

К двум часам дня мы с Елизаветой собрали сумки и вышли из штаба. Я взял минимум: смену одежды, аккуратно сложенную в холщовый мешок, пару книг по тейватской географии, кошелёк с монетами и саблю, что висела на поясе, позвякивая при ходьбе. Остальное – записи, фонарь Альбедо, лишняя одежда – осталось в моей комнате в штабе, под замком. Лиза несла сумку чуть побольше, но лёгкую, перекинув через плечо. Её плащ развевался, а шляпа, снова на голове, звенела колокольчиком при каждом шаге. Солнце палило, но ветерок, гулявший по Мондштадту, приносил прохладу, трепля её волосы и мои рукава. В холле штаба нас проводила Джинн. Она вышла из своего кабинета, её светлые волосы были собраны в пучок, а голубые глаза излучали тепло, но с ноткой строгости. Форма магистра сияла начищенными пуговицами, а меч на поясе поблёскивал в свете ламп. Она вручила Лизе свиток, перевязанный лентой, и заговорила, её голос был ровным, но твёрдым. — Лиза, Александр, удачи в Ли Юэ, — сказала она, глядя на нас по очереди. — Будьте осторожны. И, Лиза, не забудь про список. Рынки Ли Юэ – лучшие в Тейвате, но не увлекайся. — Ох, Джинн, ты как всегда, — хмыкнула Лиза, пряча свиток в сумку. — Список, рынок… Я же не Кэйа, чтобы всё забыть. Вернусь с мешком специй и тканей, не переживай. — Хех, верю, — улыбнулась Джинн, затем посмотрела на меня. — Александр, ты теперь целитель ордена. Мы ждём твоего возвращения. Покажи Ли Юэ, на что способен Мондштадт. — Постараюсь, — ответил я, чувствуя как щёки теплеют. — Спасибо… за доверие. Джинн кивнула, её улыбка стала шире, и она отступила, давая нам пройти. Я почувствовал лёгкий укол гордости – целитель Ордо Фавониус. Это звучало правильно, как моя новая роль в этом мире. Мы вышли на улицы Мондштадта, выбрав путь по окраинам, чтобы избежать толп, что высыпали после полудня. Жара гнала людей к фонтанам и тавернам, и улицы были тише обычного. Лишь редкие торговцы толкали телеги, да дети бегали у собора, гоняя голубей. Воздух пах цветами с клумб, жареным мясом с рынка и пылью, поднятой ветром. Каменная мостовая блестела под солнцем, а флаги с анемонами колыхались над домами. Мы шли молча, шаги Лизы звенели колокольчиком, а моя сабля позвякивала в такт. Я смотрел на город, чувствуя, как он стал родным – его стены, мельницы, шум фонтанов. Но впереди ждал Ли Юэ, и сердце билось быстрее от мыслей о гаванях, горах и магии. У главных ворот, массивных, с резными анемонами и стражниками в латах, нас ждали две кареты. Первая – роскошная, из Ли Юэ, сверкала золотой резьбой, шёлковыми занавесками и лаком, что отражал солнце. Я узнал её – ту самую, что видел на тренировке с Ноэлль. Четвёрка лошадей, белых, с гривами, заплетёнными в косы, фыркала, а кучер в чёрно-золотой ливрее поправлял сбрую. Вторая карета, наша, была проще: тёмное дерево, потёртые колёса, пара гнедых коней, один из которых вёз меня в Мондштадт на сырой телеге. Я улыбнулся, узнав его – старый знакомый. Рядом стояли трое рыцарей. Один, из Мондштадта, в серебряных доспехах, размахивал руками, рассказывая что-то двум стражам из Ли Юэ, чья чёрно-золотая форма блестела на солнце. Их мечи, с резными рукоятями, висели на поясах, а лица были скрыты шлемами с узкими прорезями. Мондштадтец, светловолосый молодой парень в очках, изображал бой, его руки рубили воздух, будто он фехтовал с невидимым врагом. Гости слушали, кивая, их голоса были тихими, но смех пробивался сквозь шлемы. Я усмехнулся – рыцари везде одинаковы, любят травить байки. Мы подошли ближе, и дверца нашей кареты скрипнула, открываясь. Из неё выглянула Эола, в своей синей форме с белым шарфом, что развевался на ветру. Её глаза, серьёзные, но тёплые, остановились на мне. Троица рыцарей тут же разошлась: мондштадтец прыгнул на козлы, гости скрылись в своей карете, их шаги звякнули доспехами. — Готов к поездке? — спросила Эола, её голос был спокойным, но с ноткой вызова. Она протянула руку в перчатке, её пальцы были сильными, уверенными. — Всегда готов, — ответил я, ухмыльнувшись. Я крепко пожал её руку, чувствуя тепло через кожу перчатки. Эола кивнула, её губы тронула едва заметная улыбка, и она отступила, давая мне забраться в карету. Лиза, звеня колокольчиком, уже устраивалась внутри, её сумка лежала у ног. Я шагнул следом, чувствуя, как сердце стучит от предвкушения. Карета пахла деревом, кожей и травами, а сквозь занавески пробивался солнечный свет. Ли Юэ ждал, и я был готов встретить его – с саблей, даром и колокольчиком, что тихо звенел на запястье.