Глава 1 (Запись №1)

Когда мы с тобой подружились? Я уже точно и не помню когда мы перешли границу обычных отношений коллег? Может вспомнишь ты. Мне, если честно, интересно помнишь ли ты вообще хоть что-то связанное со мной? Наше знакомство? Первое дело? Если нет, то я не разочаруюсь. Этого следовало ожидать от человека, для которого я ничего не значу, но я помню всё, ну или почти всё… Я просто Таня Белая — коллега, подруга, мягкая игрушка, психолог и просто влюбленная в тебя дура. Ты мне нравился, и эта симпатия была больше, чем дружеская. Почему я говорю это в прошедшем времени? Потому что сейчас я тебя влюблена и это уже не назовешь просто симпатией. Согласись. Ты умный, смелый, красивый, сильный и у тебя хорошее чувство юмора капитан Степан Данилов. И это далеко не все твои положительные качества. Нас познакомила Галина Николаевна, у меня тогда были светлые волосы. Помнишь? Хотя это и не так важно, не правда ли?

***

Но я пожалуй начну с того момента, когда ты позвонил мне в первый раз… Это я прекрасно помню, хоть и прошло уже около трех лет. За две недели до этого ты чуть не погиб, я сильно переживала за тебя, места себе не находила. После того как Селиванов огласил совсем не радужный прогноз, я сидела в конторе возле морга. Странное место для живых, не правда ли? Но ты был там, пока Боря пытался вытащить тебя с того света. Потом я дежурила, не спала сутками, пока ты не пришел себя. А когда ты очнулся и будто окатил меня ледяной водой. — Привет, Танюш! — ты улыбался, взял меня за руки и я дура понадеялась, что находясь при смерти ты осознал, как важен стал для меня, думала, что кто-то рассказал тебе как я переживала, но я ошиблась. — Я хотел бы тебя позвать на свою свадьбу. — Свадьбу? К-какую свадьбу? — мои глаза округлились, а сердце защемило в груди, я сначала подумала о том, что возможно я ослышалась, и ты сказал что-то другое. — Мы с Ирмой решили пожениться! — с радостью сообщил ты мне эту новость, не очень приятную для меня. — С кем? Ирма? — я не знала кто она такая и, если честно, не хотела узнавать. — Прости, я должен был тебя с ней сначала познакомить, — как обходительно с твоей стороны. — Это Ирма моя будущая жена, — милое личико брюнетки, явно восточных кровей, расплылось в миленькой улыбки. — А это моя подруга и коллега Таня, — подруга, статус хуже клейма. — П-поздравляю! — ели как веселым голосом произнесла я, хотя мне хотелось плакать. — Вы красивая пара, — ну на счет этого я не соврала, она действительно подходила тебе: красивая, статная, высокая, просто девушка модельной внешности. В тот вечер шел сильный дождь, дороги превратились в ручьи, но мне было плевать. Я шла без зонтика в легком платьице и босоножках. Я знала, что заболею, но тогда это было не важно. Слёз на моём лице не было видно, дождь смыл их. Домой совершенно идти не хотелось, так что тогда я просидела под этим проклятым дождем почти всю ночь. Естественно, под утро я почувствовала себя плохо, пришлось брать больничный. Даже было к лучшему, не пришлось придумывать причину, по которой я не смогу присутствовать на твоей свадьбе. Прости, но я бы этого не вынесла бы, стоять рядом и улыбаться сквозь слёзы…нет.

***

Это был чудесный день: солнце светило для вас, это я знала. Помню, как пыталась думать о том, чтобы ты был счастлив и, может быть, у меня бы получилось обрести счастье. Но тогда я даже не могла представить, что так будет. Я включила телевизор, чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей, там как раз шли новости. Да, как будто мне криминала на работе мало. Ну, тогда было видимо мало. — Сегодня возле Московского ЗАГСа произошло преступление, убита невеста, — произнесла ведущая новостей. — Подробнее об этом расскажет наша корреспондент Алена Рыжик. Я прильнула к экрану, всем сердцем надеясь, чтобы это была не Ирма, только не она. Да, я была не рада вашей свадьбе, но никогда не желала вам зла. Только не тебе. На экране появилась девушка-журналистка: — Они были счастливы и умерли в один день, это не про них. Семейное счастье длилось не долго, одна лишь пуля вмиг разрушила его. Вместо звона бокалов с шампанским звон сирены скорой помощи. Вместо криков «горько», слезы и боль, — ужасное вступление, произнесенное почему-то как-то механически, но это ведь их работа. Какое дело им до чувств? Правильно, никакого. — На месте происшествия уже работают сотрудники Федеральной Экспертной Службы. Дело особой важности, ведь убитая была, теперь уже, женой одного из сотрудников, — на экране показали тебя, ты сидел над бездыханным телом Ирмы, отгоняя журналистов, которые словно стервятники кружили вокруг вас. — У нас есть записи с камер видеонаблюдения, которые были установлены на соседнем здании. К сожалению, лицо преступника нельзя определить. Какие же эти журналисты бесчувственные твари, не все, конечно, но некоторые из них. Им лишь бы сюжет горячий заснять, а то, что люди сейчас страдают, им плевать. Лезут со своими камерами и микрофонами. Потом на экране включили запись. Я видела всё, и сердце моё сжалось, когда в Ирму попала пуля, и она начала падать. Это случилось на столько быстро, что и никто с ориентироваться не успел. Я видела, как Галина Николаевна отчаянно звонит в скорую и как ты отчаянно пытаешься спасти жену, понимая, что ничего уже нельзя сделать. Тогда я впервые на твоем лице увидела слёзы, хотя нет, вру, не увидела, плохое качество записи. Но я знала, что ты плачешь. Да, узнав о твоей свадьбе я была разрушена, но смерть Ирмы принесла мне куда больше страданий, ведь было больно и тебе. Мы с Ирмой познакомились совсем недавно, но ты её любил и я это чувствовала и потом чувствовала твою боль. Представь, да? Я чувствовала твою боль и мне из-за этого было ещё хуже. Телефон зазвонил поздно ночью, через три дня после этой ужасной трагедии. Я даже и не думала, что это был ты, Степа. Мне казалось, что вот-вот меня выдернут с моего больничного и мне необходимо будет ехать в контору. Я начинала злится. — Алло! — злым сонным голосом рявкнула я. — Тань, — послышался твой не совсем трезвый голос. Даже не так, совсем не трезвый голос. — Ты можешь говорить? — Да, — уже тихо ответила я, злость и сон вмиг растворились. — Можно я приеду? — тихо спросил ты, будто сомневаясь в том, что я дам положительный ответ. — Мне так паршиво. — Можно, приезжай, — меня удивило то, что у тебя вроде бы есть сестра, но ты собирался приехать ко мне, почему? И ты приехал с бутылкой губительного спиртного, шатающийся уже от ранее выпитого. У тебя были красные от слёз глаза, хотя ты и не плакал сейчас. — Прости, что так поздно, — наклонившись на стену, чтобы не потерять равновесие, произнес ты. — Проходи, — мне не нужны были твои объяснения, я бы и сама не смогла бы сидеть наедине со своим горем. Может ты помнишь мою грустную историю? Только мне тогда пришлось одной находиться со своим горем, никого не было со мной в те ужасные моменты. Но я никого не виню, и разговор вроде бы не обо мне сейчас. Ты прошел в гостиную, уселся на диван и просто пялился в темноту, будто пытаясь разглядеть в ней что-то. Мне было безумно тебя так жаль в тот момент. Это не правильно, ты точно не заслужил всего этого. Я села рядом и мы некоторое время молчали, слушая тишину. — Это так страшно, — твой голос прозвучал как гром в тишине. — Быть рядом и ничего не суметь сделать. Капитан полиции, который не смог уберечь свою любимую. Я так злюсь на себя. — Мне так жаль, — у меня навернулись слёзы и обняла тебя. — Не кори себя, ты не смог бы ничего сделать. — Её похоронили в этом же платье, а у нас должен был быть медовый месяц. Потом бы мы купили загородный дом, купили бы собаку. У нас было бы много детей. Мы должны были умереть в самой глубокой старости, но она умерла сейчас, оставив меня одного, — почему ты так сказал? Ну, ладно, хорошо. Я смирилась, что я ничего не значу для тебя, но а Света и твоя племянница? Ладно, ты в этот момент был слишком раздавлен случившимся, что забыл про всех. Но я боялась только одного, чтобы ты ничего с собой не сделал, этого позволить я тебе не могу, ты проживешь счастливую жизнь и даже если я не буду входить в эту жизнь. — Степ, не говори так, ты должен жить, — я обняла тебя ещё крепче и ты обнял меня в ответ, я очень хотела, чтобы ты почувствовал всю мою любовь и заботу. — Я бы не пережил это все, если бы рядом не было никого, — такое ощущение, что тебе было совершенно всё равно кто был бы на моем месте. — Я всегда выслушаю, — заверила я тебя. Да, это была просто одна безобидно брошенная фраза, но если бы была такая возможность, я бы всё изменила. Именно с этого момента всё началось. Не нужно было тогда тебе этого говорить. Я напоила тебя успокаивающим чаем, еле отобрав у тебя бутылку, пришлось немножко с тобой повоевать. Потом уложила тебя спать и укрыла мягким пледом. Этот момент из нашей биографии был самым печальным и наверное самым настоящим, чем все остальные. Дальше ты сам виноват в своих потерях, потому что много ошибался. Ты ошибался в них, а я ошибалась в тебе, а может и нет… Степ, если ты это слушаешь, то слушай дальше. Возможно, ты помнишь это по другому, а я в этом не сомневаюсь. Поэтому послушай как это выглядело на самом деле. Я очень хочу, чтобы ты тоже понял, что я живая…