Глава 2 (Запись №2)

Следующие наши такие посиделки произошли не скоро, лишь через год или может больше, после смерти Ирмы. Помнишь? Да, у тебя были и до этого какие-то отношения, не серьезные не с твоей стороны не с их, по крайней мере, мне так казалось. И ты очень часто звонил мне. Снова и снова. Я понимала, что, возможно, не стоит отвечать и становится тебе психологом, но как только я слышала твой голос все такие мысли уходили далеко на второй план. И меня не ранили такие разговоры, я знала, что это всё от безысходности, ты просто не знал стоит ли тебе любить ещё кого-то. Не поверишь, наверное, но я это понимала. Но вот то, что случилось, ранило мне сердце. В этот день мы поехали на выезд, казалось, таких дел у нас было сотни, но нет это было другое, а все потому, что ты влюбился как школьник. Помнишь Юлию Жомову? Помнишь, что я говорила? И, наверное, ты помнишь, как наплевал на мои слова. И я поняла, что мои слова для тебя ничего не значат, а жаль… Интересно получается, я всегда тебя жалела и выслушивала, а ты меня никогда. Вот так вот. Так будь добр выслушай хотя бы сейчас. Да, да, я надеюсь, что ты это слушаешь. Да, что-то я немножко отошла от истории. Юлия Жомова — прелестная милая девушка с миленькими глазками, вся из себя девочка-божий одуванчик. Помню, когда мы пришли с тобой к ней, она только улыбнулась, а ты сразу поплыл. Я одарила тебя своим ледяным взглядом, а ты не понял причины, зато поймешь сейчас. Твое безрассудство меня выводило из себя. Мы ехали в контору, когда ты мне сказал эти слова «Если распутаем это дело, я на ней женюсь», я была в шоке, что тогда ничего тебе не сказала. Любовь с первого взгляда? Или поиски замены? Что это было тогда, а, Данилов? А потом мы спасли эту Юлию от рук «насильников» и я её опрашивала, но ты прервал мой допрос, а всё потому, что Юлечка устала и сильно напугана, но она не была таковой. Потом ты сидел в буфете, когда состоялся наш разговор. — Ты серьёзно ей веришь? — наверное, слишком резко спросила я тебя, потому что я не верила не единому слову этой девице. — А ты нет? — в твоем голосе я слышала раздражение. — Она просто несчастная девушка, подвергшаяся насилию. А ты ей допросы устраиваешь? Да ещё и с наездом, как будто она преступница какая-то. — Я с ней нормально разговаривала и если бы ты там сидел, а не гонял чаи ты бы всё видел и сейчас бы так не думал. Со стороны очень сложно оценить ситуацию, тем более если твой мозг затмила внезапная любовь, — рявкнула я, да мне было обидно. — Она явно что-то скрывает и на твоем бы месте я была бы с ней осторожна. — Но ты не на моем месте, — снова как-то грубо ответил ты, даже не пытаясь как-то по доброму мне всё объяснить. — Ты плохо разбираешься в людях. — Да? А я вижу ты в них хорошо разбираешься. Я тебя предупреждаю, что она не та кем кажется, это же очевидно. Она помахала тебе ресничками, и ты всё, потерялся. Очнись, — но ты сверлил меня своим смертоносным взглядом. — Влюбился? Давай, вперед, только если она окажется дрянью… — ты не дослушал меня, лишь зло посмотрел на меня как на врага и ушёл. Я много раз думала, что было бы послушай ты меня тогда, изменило бы это мою жизнь? Вряд ли. Не она так другая бы разбила тебе сердце, и ты бы всё равно снова позвонил мне. После нашего разговора я мучилась, а вдруг и правда я ошиблась и ты бы с ней был бы счастлив, но это было до тех пор пока мы с Галиной Николаевной не нашли доказательства против неё. Я была права, она та ещё дрянь, которая окрутила тебя ради своей выгоды. А ты как раз был с ней на свидании. Да, да, Тихонов ещё тот балабол, все уши мне прожужжал о твоей любви к богатенькой наследнице. Кстати, я ничего тебе не сказала, лучше бы ты узнал это сам или не от меня. Да, я злилась тогда, да и сейчас, когда вспоминаю тоже злюсь. Когда я задерживала её, у меня было столько ненависти к ней, ведь она так легко играла твоими чувствами. Хотя я и считала всё это каким-то цирком, полным абсурдом. Но так или иначе она разбила и без того разбитое сердце. Я видела твоё лицо полное сожаления, да, ты ошибся снова. Влюбился в убийцу, но ты сам виноват, я тебе говорила. Что стоят мои слова? Ничего.

***

Звонок от тебя снова поступил ночью. Я выругалась, опять не ожидая услышать твой голос. Наверное, думала, что ты не осмелишься позвонить после нашего неприятного разговора, но опять я ошиблась. Я ошибалась ровно столько раз, сколько ошибался и ты. — Тань, — наш разговор всегда начинается одинаково, с моего имени и с элементарного вопроса. — Ты можешь говорить? Знаешь, после всех этих ночных разговоров мне хотелось просто положить телефон и не разговаривать с тобой. Но я знала, что ты снова позвонишь. И даже если я первый звонок смогу проигнорировать, то последующие точно нет. Возможно, тебе кажется, что я одержима тобой. Нет, я вовсе не одержимая, не обрываю телефон, с этим прекрасно справляешься ты сам. Не караулю тебя возле подъезда. Я просто рядом, я как твой ангел-хранитель, пытаюсь тебя защитить и просто люблю. Но ты этого даже и не замечаешь. После твоего вопроса звучал следующий, за которым следовал мой ответ с разрешением приехать. Но вся эта ситуация мне не нравилась. Ну, должна признать, что Юля дала тебе ценный урок, не доверяй слепо любви. И из-за неё ты убивался меньше всего, наверное, понимал, что сам виноват. И ты не извинился, хотя я была права и точно не заслуживала твоего недоверия и такого враждебного взгляда. Хотя может ты этого не понимал или не хотел понимать, что кто-то страдает из-за тебя. Я не говорю, что ты бессердечный, наоборот, у тебя большое доброе сердце, просто в нем нет места для меня. Но в этом я очень хочу ошибаться. — Влюбился как дурак, — подавленно сказал ты. — Сам виноват, — да, я ответила грубо, но ты этого заслужил. — Ты деликатна, как отбойный молоток, — фыркнул ты мне в ответ. — Данилов, я не церемонюсь с теми, кто пренебрегает моими советами. Плевать я хотела на твои чувства к этой девице, — я думала сейчас ты принесешь мне свои извинения за то, что не ставил мои слова ни во что, но нет. - Мне вообще-то плохо, — бедненький несчастненький Степочка, но я не собиралась с тобой сюсюкаться. У меня и так нет никакого уважения к себе, а так бы я вообще бы сравняла себя с грязью. — Тебе плохо ровно столько сколько у тебя было девушек. Хотя некоторые из них просто тобой пользовались и ты это знал. — Раньше ты меня поддерживала. — Может просто мне надоело вытягивать тебя из ямы, в которую ты сам себя загоняешь, — я была груба с тобой и мне за это ужасно стыдно. Ты нуждался во мне, а я тебя оттолкнула. Но жалела об этом я тогда, но спустя время я поняла, что тогда я все сделала правильно. У меня тогда был шанс отпустить тебя из своего сердца. Но и тогда я этот шанс благополучно упустила. — Ты взрослый мальчик, Степа. Почему ты… — но я тогда так и не сказала всё то, что было у меня на сердце. Дура. Ты ушёл, но я знала, что ты снова позвонишь… И не ошиблась…к сожалению.