Часть 2

Хромов опомнился, встал с пола и быстро, насколько мог в данной ситуации и нынешнем состоянии, забежал в кухню. Его взгляд мгновенно нашел Костю — он неподвижно лежал, придавленный деревянной балкой, и совершенно не реагировал на происходящее. Глаза были закрыты. Мужчина мог поклясться, что почувствовал, как в кровь выбросился адреналин, сердцебиение участилось и перехватило дыхание. Не обращая внимания на происходящее вокруг, он буквально подлетел к Косте, первым делом проверяя пульс. Есть. Слабый, но есть. Страх за него немного отступил, и Хромов стал осматривать пасынка, продолжая мгновенно фиксировать все видимые повреждения и пытаясь предположить, какими внутренними травмами все сопровождается. — Костя! — громко крикнул мужчина, но он никак не отреагировал. Впрочем, это было ожидаемо. Вдохнув едкий дым, Хромов закашлялся. «Надо его вытаскивать, — подумал мужчина, восстанавливая дыхание. — Вот говорил же ему не лезть». Приподняв балку, Хромов отодвинул её в сторону, освобождая Лазарева. Мужчина подхватил пострадавшего пасынка под руки, и потащил в сторону выхода, подальше от дыма и огня. Позже Иван Николаевич сам удивится, как ему удалось провернуть этот фокус: не особо напрягаясь, как ему казалось, он одним рывком приподнял балку над Костей и отодвинул её в сторону. Все таки, страх — отличный мотиватор. Все это время дамы сидели неподалеку от входа в ресторан и ждали, обмениваясь возможными версиями случившегося. Мужчин не было уже около десяти минут, и они начали волноваться. Когда Саша уже собиралась звонить Косте, в дверях ресторана появился Хромов и окликнул их. Обернувшись на звук, женщины увидели картину, которая их шокировала: Иван Николаевич, одежда которого была в пыли и, как показалось Александре, какой-то саже, аккуратно уложил на землю бессознательного Лазарева, также всего испачканного, снял свой пиджак, свернул его и подложил Косте под голову. — Костя! Мальчик мой! — вскрикнула Мария Валерьевна. — Ваня! Что у вас там произошло?! Что с Костей?! Ты сам хоть не пострадал?! — Хромова бросилась к мужу и сыну. Саша побежала ее догонять. — Маша, Маша, стоп. Успокойся, пожалуйста, — постарался успокоить супругу Иван Николаевич. — На Костю упала балка. — Балка?! Какая балка? Зачем вы вообще туда пошли?! — успокаиваться Мария Валерьевна даже не думала. Слова мужа пугали её все больше и больше, — Ладно Костя. Ты куда смотрел? Ты как это мог допустить?! — Марья Валерьевна, ну все, все закончилось уже, — на помощь Хромову пришла Александра. — Что там с Костей, Иван Николаевич, не тяните. — С Костей… Костя без сознания. Закрытая черепно-мозговая, ребра сломаны. Пневмоторакс, лёгкое повреждено. Подозреваю внутрибрюшное кровотечение. Как-то вот так, Саш. Ничего хорошего, — Хромов старался говорить как можно тише, чтобы Маша, которая на мгновение повернула голову на звук сирен, их не услышала. — Постарайся пока, пожалуйста, успокоить Марию Валерьевну, чтобы она не мешала мне осматривать Костю, ладно? — Да, конечно, — кивнула Лазарева. — Марья Валерьевна, пойдемте, пройдемся до аптеки, купим успокоительного, да? — Да, Маш, идите, прогуляйтесь. Я тут сам разберусь, — поддержал Александру Хромов. — Нет, — твёрдо сказала Мария Валерьевна, — Я никуда не уйду, пока не узнаю, что жизни моего сына ничего не угрожает. Пока супруги препирались, машины МЧС и скорой помощи уже подъехали. Неожиданно их спор прервали. — Это пострадавший? — возле них возник молодой мужчина в синей форме скорой помощи. Хромов с Лазаревой выразительно посмотрели на него и заметили, как к ним подбежал еще один мужчина, постарше, тоже в форме, который сразу приступил к работе. — ЗЧМТ, закрытая травма грудной клетки. Подозреваю пневмоторакс, возможно, ушиб сердца. Внутренние травмы, внутрибрюшное кровотечение, — доложил обстановку Хромов старшему. — Врач? — сразу оживился его напарник. — Хирург, — кивнул Иван Николаевич. — Мы все в Склифе работаем. — Понятно, везем в Склиф, — сказал мужчина постарше. Тоже врач, судя по всему. — Вы, я так понимаю, с нами? Только один. — Да, с вами, — ответил Хромов, и залез в салон скорой, куда уже погрузили Лазарева. — Мы за вами, — сразу сориентировалась Александра и побежала в сторону машины такси. — Я тоже хочу поехать с сыном! — Мария Валерьевна попыталась возразить и залезть следом. — Нет, Маш, — твердо сказал Хромов и захлопнул дверцу. Тогда, проводив отъезжающую машину скорой тревожным взглядом, Лазарева побежала за невесткой. — Лазарев Константин Германович, тридцать четыре года. Тупая травма живота, ЗЧМТ, давление — восемьдесят на пятьдесят. Обезболили, — Нина и Павлова слушали доклад врача скорой помощи и все бы ничего, за исключением того, что на каталке сейчас был хорошо знакомый им всем Костя, а рядом стоял Иван Николаевич. — Давайте в противошоковый. Нина, позови медсестру, — скомандовал Хромов, не дожидаясь, когда кто-нибудь из его коллег-врачей придёт в себя. Санитары спорить с хирургом не стали, только молча выполнили указание. — Перекладываем. — Иван Николаевич, — теперь в противошоковом появилась опомнившаяся Павлова, и непонимающая пока ничего Таня. — Тань, — Хромов обратился к медсестре. — Кровь, рентген грудной клетки, ЭКГ, УЗИ сердца, УЗИ брюшной полости, КТ. — Поняла, — она быстро принялась за работу, не дожидаясь, пока врачи разберутся между собой. — Иван Николаевич, что случилось? — удивилась Ирина Алексеевна. — Балка упала. Думаю, там внутреннее кровотечение, сломаны ребра, пневмоторакс… — Все, я поняла. Иван Николаевич, Вы идите. — Ирина Алексеевна… — Иван Николаевич, — резко перебила его женщина. — Вы же не собираетесь оперировать Лазарева? — Я могу, — сразу последовал уверенный ответ со стороны мужчины. Ирина Алексеевна посмотрела на него. Вид у Ивана Николаевича был спокойный, и держался он весьма уверено. Так, как он вёл себя всегда, когда занимался пациентами. Но нужно быть совсем сумасшедшей, чтобы разрешить человеку оперировать почти что своего сына! — Вы думаете, я Вам разрешу? — уверенно спросила Павлова. — Куликов? — Занят. — Брагина нет. Сейчас свободны Вы и ординаторы. Ординаторам я его не доверю, — отрезал Хромов. — А мне? — удивилась Ирина Алексеевна. — Здесь нужны два опытных хирурга. — Иван Николаевич, нет, — продолжала стоять на своем Павлова. — Ирина Алексеевна, я почти что каждый день помогаю людям. Уже много-много лет подряд. Я могу помочь Косте? — все это Иван Николаевич говорил, не отвлекаясь от работы. Говорил сухим сдержанным голосом, и со стороны могло показаться, что это рядовой случай и самый обычный пациент. Но только со стороны. Но, стоит отдать должное Хромову — контролировать себя и сдерживать эмоции он умеет. Павлова вздохнула. — Кажется, я все-таки сумасшедшая… — Что? — он обернулся на неё. — Почему? — Я Вам ассистирую, — сдалась Павлова. — Иван Николаевич! — Вань! Хромов с Павловой обернулись на громкие голоса Лазаревой и Хромовой, оказавшихся в противошоковом. Увидев вопросительный взгляд жены и невестки, Хромов заговорил: — Внутрибрюшное кровотечение, пневмоторакс. Ушиб сердца. Сделали все предоперационные анализы. Сейчас в операционную повезем. — Вы же ему поможете? — глаза Хромовой беспомощно метались от Кости к Хромову с Павловой и обратно. — Девочки, мы сделаем все, что можем. Мы все сделаем. Вы ждите. — Ваня… — Маша, ждите в ординаторской! — неожиданно строго сказал Хромов. Павлова озадаченно на него посмотрела. — Моя помощь нужна? — несмело спросила Александра, глядя на мужчину. — Нужна, Саш, — уже спокойнее сказал он. — Но не в операционной. — Угу, — Александра понимающе кивнула, взяла под локоть Марию Валерьевну и вежливо, но настойчиво вывела её из противошокового. — Иван Николаевич? — изумленно произнесла Павлова. — На Машу и Сашу такой тон иногда действует быстрее, чем уговоры, — коротко объяснил мужчина. Павлова только кивнула и выглянула в приемный, подзывая санитаров. — Давайте, в операционную.