Какой по счёту

      Лиам отстукивает пальцами по рулю. Напрягает глаза до рези. Смотрит сквозь солнцезащитные очки на приглушённую серость. Сглатывает и открывает рот, поворачиваясь на светофоре назад. Керри спит, и он снова смотрит на дорогу. Это какой день по счёту без сна? Керри естественно наплевать — на задних сидения снятся самые детские сны. Но Лиам знает, что просто злится, поэтому снова выдыхает и плавно газует. Керри просто лежит с закрытыми глазами, что бы он не приставал.       Потому что он разбил её плазму. Потому что наорал на Пять и выставил его из её дома. Но что она ожидала от человека, который какой день по счёту без сна? Керри ожидала от психиатра решения ситуации. И Лиам ненавидит себя за этот всплеск. Она не виновата, что он уже какой день без сна. Это лишь его ответственность и проблема. Поэтому она просто закатила глаза, как всегда, и положила руку на плечо. Она имеет право высказать претензии. Но ни хера не высказала. Только закрыла глаза на это.       Лиам останавливается на новом светофоре и наклоняется лбом на руль. Он человек, который ошибается, это нормально. Не плохо и не хорошо. Но он же чёртов психиатр, у которого есть определённая специализация, и его график не включает ставку и за психолога, и за психотерапевта, и невролога, но растягивается каждый раз всё шире, будто в сутках чуть больше, чем тридцать часов. Повторяй он это чаще, ничего не изменится. Он психиатр и не должен ошибаться, спасая пациентов. Даже если это невозможная Керри, которой не нужно спасение.       Лиам должен чаще повторять это про себя, чтобы выставить эту грань. Но он всё ещё человек, который ошибается и…       Газует. Это нормально. Это нормально. Лиам знает, что лучше не повторять, не загонять мысль в ловушку из вечного замкнутого круга. Но он не спал, и его сила воли на нуле. Он не может контролировать ни себя, ни свой мозг. Поэтому спешит, будто цепляясь за единственную руку помощи. Быстрее добраться до клиники, лечь в койку и не творить хаос. Не его специализация.       Но резкая сирена заставляет обернуться. Он вжимает тормоза, а подорвавшаяся Керри выворачивает руль у застывшего Лиама на перекрёстке, пока мимо пролетает скорая. Лиам получает звучный подзатыльник от Керри. У него в голове уже слышится её возмущение тем, что не доверяют руль ей, а «опасность возникновения дорожно-транспортные происшествия» создаёт кто угодно, кроме неё. Но в реальности орут только сигналы машин, а Керри откидывается на сидения и скрещивает руки.       Извиниться за то, что их не сбили? Извиниться за то, что она не одна в этой железной коробке. Лиаму тяжело. Лучше бы Керри была тонкой натурой, как Ван Гог. Лучше бы она хотя бы поджала губы, смотря на серое небо, сдерживая слёзы. Лучше бы она заистерила, как Лиам. Но она просто смотрит на дорогу, следит, чтобы снова ничего не произошло. Считает светофоры, ловит глазами каждый знак. Лиам следит глазами в зеркало заднего вида совсем не за машинами позади. Пытается найти хотя бы блеск, направленный на человека.       Но Керри следует его просьбе «не привязываться», хотя она и была обращена к Пять. И Лиам сам поджимает губы, сжимая руль в руках. Давит на тормоз, занимая два парковочных места. Хлопает машиной и ставит сигнализацию, когда она выпрыгивает в лужу в своих белых сникерсах. Они поднимаются на третий этаж, на стойке Лиам берёт свою папку и халат, которые оставил впопыхах. Ведёт её по изученному маршруту к палате. Керри застывает у двери и не двигается с места даже, когда Лиам щёлкает ключом и проходит внутрь.       — Я уже…       — Мне нужно поспать. А что делать с тобой я уже сам не знаю.       Керри выдыхает и проходит внутрь. Лиам знает, что она не испугалась. Как всегда. Просто в замешательстве не поняла намеренья.       — Я не покурила.       — Я тоже, — Лиам запирает дверь и заваливается на кушетку.       Керри садится на вторую половину, скидывает обувь и поднимает глаза на большое окно. Тянется к тумбочке и достаёт моторчик. В её палате нет книг, только такие игрушки, которыми можно занять время бездумно собирая и разбирая в течении её изоляции. Каждые три месяца плюс-минус на недели две плюс-минус. Никакого информационного шума, никаких контактов извне, кроме медсестры. Даже Лиам предпочитает не появляться, чтобы её память пропотела как следует в парнике.       Но сегодня он просто не знает, как поступить. Она впервые пропустила сеанс. Керри бунтарка и рокзвезда, которая уже давно не выходит за грани, что ей поставила жизнь. И Лиам засыпает с надеждой, что она хотя бы сопрёт ключ из кармана халата. Но Керри только щёлкает моторчиком, разбирая его на запчасти, чтобы снова собрать в надежде, что в этот раз получится автомат с волшебной пилюлей.       Лиам совершает ошибки. Начал недавно, но втянулся слишком быстро. С появления Пять. И даже сон не позволяет расслабиться. Он осознан настолько, что мозг не отдыхает, перерабатывает снова, решая проблему с Керри и Пять. Мысли закручиваются в яркий и блестящий водоворот рваных вопросов и идей. А если это вообще не проблема? За что он переживает? За то, что Керри всё ещё нельзя назвать психотипичной, а Пять нейротипичным?       Керри хочется защищать, будто старшему брату, но она уже давно взрослая девочка, не нуждающаяся в подсказках. Но, может, просто переложить ответственность на Пять? Или просто не вмешиваться и забить на Керри? Лиам решает просто поговорить с Керри. Для начала. Всё-таки, это получается у него лучше всего. Чем забить. Он открывает глаза, понимает, что всё-таки спал по ночи за окном. Включает подсветку над кроватью и будит Керри рядом. Кивает на дверь. Они одновременно протирают глаза и морщатся.       На балконе прохладно, и Лиам накидывает халат на плечи. Керри принимает, держа сигарету в зубах.       — Джо уезжает, — подаёт она ему свои.       Лиам поджигает себе и Керри. Поднимает быстро взгляд на её пустые спросонья глаза.       — Знаю, — выдыхает дым в окно.       — И когда ты хотел рассказать? — Керри упирается боком, смотря в упор на Лиама, который на головы две выше.       — Когда она свалит. Не знаю, — дёргает плечами вверх. — Ждал, пока вы сами разберётесь.       — Неплохо. Мы разобрались, — Керри поднимает белый хлопок и открывает необработанный ожог на тыльной стороне. Лиам сразу подхватывает кисть, сверкая своими тату на жилистых запястьях под рукавом чёрной водолазки. — Эффектное прощание. Как она любит.       — Это ты или она? — он проворачивает в ладонях, растягивает кожу пальцами, пытаясь присмотреться в тусклой лампе из коридора. — Обрабатывать пробовала? Или планируешь сдохнуть от заражения. Не надейся, но если что самолично руку отрублю.       — Господи, сколько раз тебе повторять? Я не планирую самоубийство, — вспоминает она разговор с Пять о первом знакомстве с Лиамом.       — Его никто не планирует, — затягивает снова и поднимает бровь, не отпуская руку.       Керри цыкает. Лиам тактильный, когда не обращает внимание.       — Она, — отвечает Керри, вытягивая руку. Она бы простояла так дольше, но когда поняла, что это выглядит странно, это стало странным. — Когда мне уже дадут водить машину?       — Забудь об этом.       — Лиам Девис! — не кричит, выделяет. — Это недоразумение было давно.       — Ты реально думаешь, что всё дело в том случае три года назад?! Если бы ты хотя бы отвечала на звонки, дал бы даже руль поддержать, — изображает руками, как жмёт на бибикалку. — Но нет, — поднимает плечи. — Ты же меня даже не слушаешь. Кто таков. Всего лишь твой лечащий психиатр, — деланно харкает из окна. — Продолжай просто глотать таблетки и оставайся человеком, которому нельзя дать в руки петардочки… Как будто это моё любимое занятие забирать тебя, гнома третьего десятка. Хочешь сдохнуть? Пожалуйста, деньги на похороны накопила. Но только если это действительно то, чего ты хочешь.       — Ты же сказал, что этого никто не хочет в действительности.       — Вот именно, — разводит руками, роняя тлен на линолеум и поднимая брови. — Наконец-то ты меня услышала. Но я уже не знаю, что делать. С тобой нельзя по-хорошему. Серьёзно. Ты только и умеешь, что хмыкать, фыркать и залипать на порно, жёлтые статейки и странные — действительно странные — лайфхаки. Только одно слово, и я запру тебя без пивка и секса. Только скажи. Звонок Бенни, и он не будет с тобой сюсюкаться. Знаешь, скольких сил мне стоило убедить его в том, чтобы он дал тебе время? Он планировал особняк штурмом брать! Я серьёзно.       — Это бы было весело.       — Керри Девис!       — Ладно-ладно. Спасибо. Может, по пивку?       — Ты не прихуела это мне в лицо предлагать?       — Что, ночная смена?       Девис отворачивается и кивает, затягиваясь. Эль бы не помешал, но чёрт, Керри неисправима. Он закидывает голову, обнажая край шеи из-под водолазки. Смотрит на звезду в небе. Находит сразу. Потому что это единственное, для чего он приходит сюда.       — Четыре года прошло, — понимает Керри.       — Ещё пару месяцев.       «Какой год по счёту обещаю ей, что вылечу тебя.»