Глава 24

      Когда раздается настойчивый звонок в дверь, Харука уже знает, кто там будет. Он подспудно ждал этого с того момента, как Усаги заснула.       — Чего тебе? — хмуро говорит он, открыв дверь. На лице застывшего на пороге парня неприкрытое беспокойство быстро сменяется знакомым надменным выражением, которое так сильно бесит Харуку.       — Я приехал забрать Куколку.       — Она никуда с тобой не поедет, — обрубает Харука и почти закрывает дверь. Синие глаза опасно сужаются, он видит, как в них зарождается гнев.       — Это она тебе сказала? — глухо спрашивает он.       — Да, — Харука вскидывает подбородок. — Можешь идти.       — Ой, Сэйя, — наигранно удивляется Мичиру и встает у него за плечом. — Привет. Усаги пока спит, хочешь ее подождать?       — Мичиру! — шипит Харука, невольно сжав руку в кулак.       — А что такого? — Мичиру улыбается ему, прохладные пальцы обхватывают сжатую в кулак руку. — Пусть подождет, как раз тебе не придется опять через весь город ее домой отвозить.       — Я не против, — ворчит он раздраженно, но гнев проходит, как будто тонкие пальцы высасывают его.       — Я против, — лукаво улыбается девушка и невзначай прижимается щекой к его плечу. — Так что, Сэйя, зайдешь?       — Откуда у тебя вообще мой адрес, — недовольно спрашивает Харука, все же отступая и пропуская парня в дом.       — Я дала, — отзывается тут же Мичиру, глядя на него через плечо с легкой полуулыбкой. — Ты же не возражаешь?       — Вообще-то я не жаждал видеть его у себя дома!       — Ну я вас так-то тоже к себе не звал, — вклинивается в разговор парень и заходит. — Прошу прощения за вторжение.       — Мичиру тебе жизнь спасти пыталась! — огрызается Харука. Вот ведь придурок неблагодарный!       — И я бесконечно признателен Мичиру-сан. — Парень склоняется в поклоне, и Мичиру принимает это как должное.       — Не стоит благодарности, — вежливо откликается она.

***

      Они сидят на диване в гостиной, и Сэйя чувствует себя не в своей тарелке. Харука молчит, делает вид, что читает, а сам все время бросает косые взгляды, и это ужасно раздражает, но Сэйя сдерживается и не реагирует. Нужно просто дождаться, когда Куколка проснется, и забрать ее отсюда. И все…       Однако Мичиру едва успевает разлить чай, когда в гостиную входит ребенок. Сэйя помнит ее: это Сейлор Сатурн, воин Разрушения. Одна из сильнейших сейлоров этой планеты. И вновь поражается: как такая огромная сила может умещаться в таком маленьком хрупком теле? Она подходит прямо к Сэйе и берет его за руку.       — Усаги-тян проснулась. Пойдем к ней. — И настойчиво тянет его за собой. Он едва успевает отставить чашку на стол.       — Хотару! — Строгий голос Харуки врывается в сознание, но девочка не откликается и просто уводит Сэйю за собой.       Она ведет его на второй этаж, и у одной из комнат в конце коридора они останавливаются.       — Сюда. Заходи.       Сэйя заходит внутрь, и дверь тихо закрывается за его спиной.       В комнате темно. Он не сразу замечает узкую кровать сбоку у стены, а потом слышит сдавленный всхлип — и бросается туда. Куколка там, под одеялом, сжалась в комочек, — от жалости Сэйя на мгновение теряется, застывает, не знает, что сказать, что сделать, как помочь…       — Куколка! — шепчет он все же, а потом все получается само собой, он просто садится рядом с ней на кровать, ладони ложатся на вздрагивающие плечи, сжимают в безмолвной попытке поддержать, и девушка вздрагивает под его руками, всхлипывает, тут же разворачивается, утыкается лицом куда-то ему в бедро, пальцы почти больно хватаются за него, ее всю трясет, и он только беспомощно гладит ее по голове, по плечам, пытаясь — не утешить — просто показать, что он с ней, рядом. — Куколка…       Он шепчет это снова и снова, не смея спросить, давая ей выплакаться. Сэйя не знает, сколько они так просидели, время словно замерло в этой темной комнате, но в какой-то момент Куколка вдруг затихает. Ему даже кажется, что она снова заснула — но потом она переворачивается, заглядывая ему в лицо. И Сэйя мягко проводит пальцами по ее щеке, стирая мокрые дорожки.       — Привет, — шепчет он и чуть улыбается. — Ты не пришла в школу, я волновался. И девочки тоже.       — Прости, — глухо шепчет она в ответ. — Я не хотела…       — Я так рад, что с тобой ничего не случилось, — искренне говорит он. Ужасно хочется взять ее за руку, коснуться тонких пальцев, но он не позволяет себе этой вольности.       — Как ты здесь?.. — спрашивает она, и он тут же понимает.       — Мичиру-сан позвонила Рей, — объясняет он. — Я тут же приехал.       — Я не хотела тебя видеть, — шепчет Куколка, и от ее слов так больно внутри, но она смотрит прямо на него, и он не отводит взгляд. — Я не хочу делать тебе больно.       Он с трудом понимает, о чем она.       — Ты не… — пытается объяснить Сэйя, но она качает головой.       — Я — да. — В ее глазах снова собираются слезы. — Не хочу тебя мучить. Скажи, если бы я не разревелась, там, на крыше, ты бы улетел домой?       Его словно окатывает ледяной водой.       — Нет! О чем ты вообще говоришь? Я с самого начала же… — слова рвутся из него каким-то потоком, так хочется объяснить все, чтобы она поняла.       — А если я попрошу тебя, ты уедешь? — тихо спрашивает она, все так же не отводя взгляд. Слезы бегут по ее лицу, но голос не дрожит, и Сэйя перестает что бы то ни было понимать.       — Куда?       — Домой. На Кинмоку. К своей Принцессе.       Она смотрит на него огромными синими глазами, а из-за позы, в которой она лежит, ее лицо кажется незнакомым, призрачным. Чужим… И она плачет. Если бы она не плакала — он не знает, что смог бы ей ответить.       — Нет, — тихо, но решительно говорит он. — Не уеду. Мое место — рядом с тобой. Я обещал помогать тебе защищать твою планету от врагов. Я не откажусь от своих слов.       — Не уедешь, — грустно повторяет она и немного отворачивается. Но ее пальцы все еще сжимают его бедро.       — Ты боишься. — От тихого голоса они оба вздрагивают: даже не услышали, как отрылась дверь, впуская Хотару. Маленькая хрупкая фигура стоит в дверном проеме, свет бьет ей в спину, и они видят лишь темный силуэт. — Но ты не должна бояться. В тебе очень много любви. Ее хватит на всех. И на память о мертвых, и на заботу о живых. Не бойся, Принцесса.

***

      Сэйя тихо закрывает за собой дверь и застывает в коридоре чужого дома.       — Подожди ее внизу, хорошо? Мы скоро спустимся.       Идти на первый этаж к Харуке ему совсем не хочется, и он прислоняется к стене рядом с дверью и просто сползает по ней на пол, позволяя себе прикрыть глаза.       Он чувствует себя разбитым этим разговором в темноте. Хочется верить, что все это не было ошибкой, что он сейчас там, где должен быть. Что он будет делать, если она совсем его прогонит?       От этой мысли он невесело усмехается. Будет Странствующим Метеором. Как и раньше. Будет выполнять свой долг воина, сколько сможет. Не в этом ли предназначение всех воинов?       А потом вдруг Сэйя злится. Нет, без ее света ему ничего не нужно. Значит, он будет здесь, рядом с ней. Настолько близко, насколько сможет. Насколько она позволит. Будет сражаться за нее, оберегать ее — любить ее. Ничего не изменится.       А потом дверь снова открывается, и в коридор выходит Хотару, а за ней — Куколка.       Сэйя ожидал, что, возможно, девушка все еще будет плакать, готовился утешать ее. Но она выглядит спокойной. Отстраненной, собранной. Ее идеально ровная спина вызывает желание немедленно преклонить колени, опустить глаза в пол и умолять не прогонять его. Он растерянно застывает, просто смотрит на нее снизу-вверх, не в силах отвести взгляд. Куколка немного поворачивается к нему.       — Отвезешь меня домой, пожалуйста? — Это должно было, наверное, звучать, как просьба, но почему-то ощущается почти как приказ. Ее слова развеивают наваждение, и Сэйя поспешно встает с пола.       — Конечно.       — Зайка, ты проснулась? Как себя чувствуешь? Будешь ужинать? — Харука подходит к ним, когда они спускаются в гостиную, заглядывает Куколке в лицо, и Сэйе не по душе его внимание, хочется отпихнуть его от девушки, скорее забрать ее отсюда.       Он почти говорит это вслух — но не успевает, Куколка отвечает сама:       — Все в порядке. Сэйя отвезет меня домой.       От того, как отстраненно она произносит его имя, он на мгновение теряется, но тут же пытается взять себя в руки. Надо просто забрать ее отсюда, потом они поговорят, и все будет в порядке. Он со всем разберется.       Хотару усаживает Куколку на диван, а Сэйя нехотя обращается к Харуке:       — Где у вас тут телефон?       — Сделай одолжение, не мельтеши, — бросает Харука.       — Я сейчас вызову вам такси, — мягко говорит Мичиру, и Сэйе приходится тоже сесть.       Откуда-то из коридора доносится спокойный голос Мичиру. Куколка сидит на диване, сложив руки на коленях, все с такой же идеально ровной спиной, смотрит куда-то вдаль, словно ничего и не видит.       Харука вдруг опускается перед ней, касается ее рук — Сэйя сжимает зубы и молчит: сейчас не время.       — Зайка, ты уверена, что хочешь домой? — Голос Харуки вкрадчивый, нежный — Сэйя никогда не слышал, чтобы он с кем-то так разговаривал.       — Да, — кивает Куколка.       — Ты же знаешь, что мы всегда тебе рады? И если мы будем нужны — обязательно зови. Мы непременно приедем.       — Я знаю. Спасибо.       — Такси приехало! — заглядывает в комнату Мичиру, и все встают, идут к выходу, Сэйя следует за Куколкой. На выходе из гостиной Харука вдруг хватает его за руку, заставляя остановиться.       — Если только она будет плакать из-за тебя, клянусь, я тебя из-под земли достану… — шипит он ему в лицо.       — Не волнуйся. Из-за меня плакать она точно не станет, — тихо отвечает Сэйя. Харука, видимо, ожидал других слов, потому тут же отпускает его, и Сэйя догоняет Куколку уже у такси. Он открывает ей заднюю дверь, и девушка устраивается за водителем. В последний момент тонкие пальцы все же касаются его руки.       — Сядешь со мной, пожалуйста?       — Конечно, — легко улыбается он и захлопывает дверь.       — Ко-сан, — тихо окликают его. Сэйя поспешно оборачивается: на крыльце стоит Плутон в деловом костюме: видимо, она недавно вернулась с работы. Девушка вдруг склоняется в глубоком официальном поклоне: — Большое вам спасибо.       Он так и не находится с ответом, легко кивает девушке — и забирается в машину с другой стороны.

***

      Сэйя надеялся, что, когда он заберет Куколку, они смогут поговорить, но она молчит всю дорогу, даже не смотрит на него, руки спокойно лежат на коленях. Он несколько раз пытается начать разговор, но она кажется такой недосягаемой, что он так и не решается ничего сказать.       Когда они уже подъезжают к ее дому, Куколка вдруг заговаривает с ним сама:       — Зайдешь со мной ненадолго, пожалуйста? — просит она.       — Да, конечно, — поспешно соглашается он.       — Там мама дома, можешь сделать, чтобы она меня сегодня не донимала?       Сэйя внутренне собирается.       — Разумеется, — тихо отвечает он.       — Усаги-тян! — мама Куколки выглядит разъяренной, и Сэйя начинает лучше понимать, зачем она попросила его зайти.       — Добрый вечер, Цукино-сан, — кланяется парень и тут же завладевает полным вниманием женщины.       — О, Сэйя-кун, какой приятный сюрприз! Вы из школы вместе идете? Чего ж не предупредили-то, что задержитесь… Усаги, чай будете? Или поужинаете? Проходите давайте! — Сэйя ловит взгляд темных глаз и посылает слабый импульс энергии. Мама Куколки тут же немного успокаивается, сбавляет обороты.       — Вы сами справитесь? Я чего-то так устала сегодня. Долго не засиживайтесь! — И она уходит в гостиную.       — Спасибо, — тихо благодарит Куколка, даже не взглянув на него. Сэйя застывает в прихожей, сомневаясь, то ли проходить в дом, то ли уходить. И Куколка какая-то странная, он совсем не понимает ее.       — Пончик, пожалуйста… — зовет он, сам не зная, о чем попросит. Но она, кажется, и так понимает.       — Разувайся, пойдем. — Она начинает подниматься по лестнице, но Сэйя застывает у подножия.       — Тебе надо бы поесть, — осторожно говорит он, но девушка слабо качает головой, он видит только, как дрогнули хвосты ее прически.       — Не сейчас.       Они поднимаются наверх, Куколка заходит в свою комнату — и прислоняется к стене около входа, словно силы ее покинули. Сэйя шарит по стене, пытаясь найти выключатель, но тихий голос его останавливает:       — Не надо… — И он просто прикрывает за ними дверь.       — Пойдем. — Он мягко приобнимает ее за плечи и ведет к кровати, и девушка не сопротивляется. Как будто из нее стержень выдернули, на котором все держалось, и она разрешает себе принять его помощь. Она укладывается, не раздеваясь, на заправленную кровать, и Сэйя натягивает на нее покрывало.       — Посидишь со мной немного? — просит Куколка, и он усаживается рядом, она кладет руку ему на бедро, почти как когда они сегодня были вдвоем в той темной комнате. Хочется задать какие-то глупые неуместные вопросы, и Сэйя заставляет себя промолчать. — Извини, я сегодня совсем не могу… — У нее измученный глухой голос, как будто каждое слово дается с трудом.       — Не переживай, — горячо говорит он. — Главное — отдыхай. Если хочешь, я могу хоть до утра с тобой остаться.       — Завтра… поговорим, — шепчет она. — Будешь уходить — заведи мне будильник.       — Я зайду за тобой утром? — уточняет он, и она слабо кивает. Рука все еще лежит на его бедре, и он осторожно накрывает ее своей. Постепенно ее дыхание выравнивается, но Сэйя позволяет себе еще несколько минут просто побыть рядом. Потом все же осторожно снимает ее руку, поправляет покрывало — и вдруг не выдерживает: наклоняется к ней, губами почти невесомо касается виска, и Куколка ежится во сне и вдруг выдыхает чуть слышно:       — Сэйя…