Глава 3. Новоселье

В новом доме Поттеров было действительно уютно. Драко даже слегка позавидовал, что Гарри есть к кому вернуться домой. Наверняка у Джинни всегда готов ужин к приходу мужа, она спрашивает, как прошел его день, обнимает и целует. Когда Малфой возвращается в свою каморку, его ждет лишь полуразвалившаяся кровать и старый деревянный стол. Он и не задумывался о том, как это здорово, когда тебе есть к кому прийти. Когда тебя ждут. Теперь эти мысли определенно будут крутиться в его голове. Новое гнездышко Избранного оказалось самым обычным магловским домом вроде того, что у покойного Хартли, только уютнее. Его рыжая женушка не теряла времени даром и обустроила все к празднику. На первый взгляд в доме не было ничего магического, но многочисленные колдографии и часы, показывающие, где в данный момент находятся члены семьи, выдавали в хозяевах волшебников. Все приглашенные уже были навеселе, когда Малфой пришел к Гарри. Они уже успели немного выпить, и атмосфера стала более дружелюбной и располагающей. Драко не хотел пить вообще, так как боялся, что переборщит и напьется, но понимал, что выпить все же стоит, потому что трезвым весь вечер знакомиться с новыми коллегами он не сможет. Джинни смущенно помахала ему рукой из угла комнаты, где она стояла вместе с Гермионой и Дафной. В руках ее был стакан тыквенного сока. Драко отсалютовал ей полным бокалом красного вина, который налил сам себе. Гермиона и Дафна сделали то же самое, обернувшись. Затем вновь повернулись к Джинни. Приглашенных, как успел заметить Драко, было немного. Видимо, Гарри пригласил только их разведывательную группу: павлин Стэнли, Клайд Уоррингтон, Дин Томас, Дафна, Гермиона и тот парень, что в первый день прервал их собрание и сообщил, что тот несчастный в переулке застрелился не сам. Кажется, Адам. Судмедэксперт. Он первым и подошел к Малфою и протянул руку, широко улыбаясь. — Ты, наверное, не знаешь меня. Нас не познакомили. Я Адам Скотт. Работаю судмедэкспертом. — Очень приятно, Адам. Я Драко Малфой. Ваш консультант. — Я наслышан о твоих способностях. Ты умный парень, нам такие нужны! Малфой усмехнулся. Он не считал себя умным. Логика, дедукция, везение — так он объяснял свои способности. Но не ум, нет. Умной была Грейнджер, но никак не Драко. — Спасибо за комплимент, — просто ответил он. — Твоя работа не менее важна. Адам засмеялся. — Да, — согласился он. — Представляешь, мне как-то привезли труп без рук и без головы и говорят, мол, установи личность. А я как должен это сделать, спрашивается? Я же не ясновидящий. Ну, пришлось вскрывать то, что есть, смотреть, есть ли возможные давние переломы. Выяснилось, что этот бедолага не так давно ломал ногу. Позвонили в больницы. Еле нашли того, кто обращался с похожей травмой. Пришлось мне тогда повозиться. Адам производил впечатление весельчака, души компании, несмотря на то, что имел серьезную и ответственную должность. Драко кивнул, признавая, что работа у Скотта тяжелая. Адаму было важно признание — Малфой сразу это заметил. Он говорил как бы несерьезно, просто рассказывая случай из практики, но подспудно ждал, что собеседник похвалит его способности. Скотт получил порцию похвалы и удалился, чтобы перекусить, а Клайд тем временем жестом подозвал его к ним — они стояли вместе со Стэнли и Дином. Томас, увидев приближающегося Драко, ретировался. Наверное, обижается из-за Уголька. Ничего, привыкнет. Общаться с Картером Драко хотелось меньше всего. Если бы тот вдруг не появился на сегодняшнем празднике, Малфой был бы несказанно рад, но павлин был тут как тут, и приходилось мириться с этим. Оба поприветствовали Малфоя — Картер чуть холоднее, чем Уоррингтон, чего и следовало ожидать — и они плавно перешли от разговоров о работе к личным темам. Говорил в основном Клайд, а Драко и Стэнли лишь поддерживали разговор, но их диалог был не таким разочаровывающим, как ожидал Драко. — Самое тяжелое — идти на тренировку после рабочего дня. Зато потом результат в зеркале впечатляет, — с гордостью сказал Клайд. — Ты можешь воспользоваться тренажерным залом, если захочешь. Он на цокольном этаже. Я тебе покажу как-нибудь. Малфой кивнул и решил, что ему действительно не помешает заняться собой. Смотря на Клайда, который имел превосходную физическую форму, Драко загорелся хотя бы немного приблизиться к чему-то похожему. Конечно, до Уоррингтона ему в любом случае далеко — тот почти все свободное время проводил в спортзале. Его статус холостяка позволял ему появляться дома лишь для того, чтобы поспать. — Ерунда этот наш зал, — скривился Стэнли. — Я вот занимаюсь с персональным тренером. Это гораздо продуктивнее, чем без конца тягать старые гантели в нашем «подземелье». Клайд подавил желание закатить глаза. Драко тоже удержался. Видимо, не одного Малфоя подбешивало самодовольство Картера. Уоррингтон был одним из тех, кто тактично молчал насчет этого. Затем Гарри отвлек всех, чтобы они могли выпить за его новый дом, и все, наперебой поздравляя Поттера, подняли свои бокалы и выпили почти до дна. Оказывается, праздники могут быть не такими ужасными, как думал Малфой. Конечно, ему не было настолько комфортно, чтобы он мог свободно со всеми заговаривать, поднимать любые темы и шутить. Но в целом его пребывание в новом доме Гарри он находил сносным. Поттер подошел к жене, прерывая их разговор с Гермионой и Дафной, и что-то сказал ей на ухо, приобняв за талию. Его рука задержалась на животе Джинни, но он тут же опустил ее. Затем подошел к Драко. — Ну как, не пожалел, что пришел? — спросил он. — По-моему, они классные ребята. Малфой решил некоторые свои комментарии оставить при себе. — Да, ты прав, — лишь ответил блондин. — Не жалеешь, что теперь работаешь с нами? Поттер просто мастер задавать идиотские вопросы. — Конечно, нет! Я очень благодарен тебе, Поттер. Не думал, что когда-нибудь скажу это, — сконфуженно закончил Малфой. Гарри лишь победно улыбнулся. — Неужели я дождался этих слов? — с притворным удивлением воскликнул он. — Все-таки стоило ждать десяток лет, чтобы услышать это от тебя. Оба засмеялись. Действительно. Драко впервые за столько лет знакомства сказал что-то приятное Гарри Поттеру. Поразительно. — Ладно тебе, — отмахнулся Малфой. — Кстати, Джинни беременна? Я вас поздравляю! Гарри громко шикнул на Малфоя и отвел его чуть в сторону. — Как ты узнал? — пораженно прошептал он. — Мы не собирались пока афишировать это! Драко сделал такое лицо, будто от него пытались скрыть слона. — Она весь вечер пьет тыквенный сок вместо алкоголя и не притронулась к тем острым тарталеткам. А еще ты погладил ее по животу. По-моему, это очевидно, — хмыкнул Малфой. — Да, — нехотя признался Гарри. — Только не говори никому, ладно? Джинни пока не хочет, чтобы об этом знали. — Но Грейнджер явно в курсе. Ехидный взгляд Малфоя обратился на увлеченную разговором Гермиону. — Ты и это заметил? Драко кивнул. — Ей Джинни не смогла не сказать. Но больше никто не знает! И ты молчи, договорились? Малфой снова кивнул и ободряюще хлопнул Поттера по плечу. — Слушай, а Грейнджер, она же вроде никогда не хотела стать мракоборцем. Как она вообще попала к вам? Гарри посмотрел на Гермиону и мрачно вздохнул. — Несколько лет назад убили ее старшую сестру. Драко распахнул глаза. — Что? У нее была сестра? — Мы все были в шоке, когда узнали. Это дочь ее отца от первого брака. Они практически не общались. Но когда нам пришло известие об убийстве некоей Лилиан Грейнджер, я сразу связался с Гермионой. Она мне все рассказала. Спустя пару месяцев Гермиона попала к нам. Дело ее сестры мы не можем расследовать, ведь Гермиона не имеет права вмешиваться в расследование как родственница, но она очень сильно хочет найти этого ублюдка и посадить его. Заодно поймать и еще некоторых ублюдков, которые лишили невиновных людей жизни. Она так говорит, — закончил Гарри. Драко задумчиво кивнул. Он многого не знал о Гермионе. Больше он не стал ни о чем спрашивать и постарался уединиться с мыслями. Тихо играла музыка, все общались между собой, и до Малфоя никому не было дела. Никто не хотел давить на него своим вниманием. Джинни беременна, у Грейнджер была старшая сестра, а он теперь сотрудник бюро по расследованию особо тяжких преступлений. Какие еще новости ждут Драко Малфоя в ближайшее время? Буквально за несколько дней его жизнь стала в сотню раз интересней, чем была до этого. Пожалуй, надо будет еще раз поблагодарить Гарри Поттера. За вечер Драко успел пообщаться со всеми понемногу. Лишь Картер не подошел к нему и не поговорил с ним лично. Зато подошел к Грейнджер несколько раз за вечер и слащаво ей улыбался и трогал за локоть. И к удивлению Малфоя Гермиона улыбалась Стэнли в ответ. Она что, запала на этого самодовольного павлина? Мерлин, новость за новостью! — Малфой, может скажешь тост? — попросил его Гарри. Драко вздрогнул, выныривая из собственных мыслей. Он с самого начала надеялся, что ему не придется произносить речь, но желание хозяина — закон. Он неохотно встал с насиженного мягкого кресла и поднял свой почти полный бокал. Картер, развалившись, сидел в точно таком же кресле в углу гостиной, Клайд и Дафна стояли рядом неподалеку от Стэнли, Гарри стоял у камина, нежно обнимая Джинни за талию, Адам дожевывал пастуший пирог у накрытого стола, Дин делал то же самое, а Грейнджер стояла у окна и смотрела в свой полупустой бокал, ожидая слов Малфоя. Драко прочистил горло и неловко переступил с ноги на ногу. Салазар! Что говорят в таких случаях? Он вообще когда-то был на новоселье? Кажется, никогда. — Гм, еще раз всем привет. — Не лучшее начало. — Я хотел сказать, что очень рад быть частью вашей команды. Может, некоторые из вас не в восторге от меня, — он кинул короткий многозначительный взгляд на Стэнли, — но придется потерпеть. В конце концов, вам платят за это деньги. Гостиная наполнилась приглушенным смехом. — И я надеюсь, что задержусь у вас, как и Гарри задержится в этом прекрасном доме. Дом и правда потрясающий. Очень рад за вас, — Малфой поднял бокал и выпил его до дна. Все присутствующие тут же вернулись к своим разговорам, и обстановка снова перестала казаться Драко накалившейся. Говорить тосты не так сложно, как оказалось. Гермиона неспеша подошла к Малфою, который снова опустился на свое кресло. — Нравится тебе здесь? Малфой лишь кивнул. Распространяться о том, что ему не совсем комфортно в обществе малознакомых ему людей, он не стал. Он вновь почувствовал неловкость — ту же самую, что чувствовал в тюрьме, когда Гермиона приходила к нему. Драко снова не знал, о чем с ней поговорить, снова не знал, как себя вести. — Сойдет. Это лучше, чем провести вечер в одиночестве в обнимку с бутылкой. Гермиона хотела было что-то спросить или возмутиться, но осеклась. Пьянство нельзя было оправдать ни в какой ситуации, но зная, что Малфою пришлось пережить за последние несколько лет, она решила промолчать и не учить его жизни. — Ты не подумай, я не избегаю тебя. Я рада, что ты часть нашей команды и... — Но ты не хочешь давать Стэнли повод для ревности? Он с ума сойдет, если на тебя станет претендовать кто-то еще. — Не говори ерунду, Малфой, — укоризненно ответила Грейнджер. — Причем тут Стэнли? — задала вопрос она. И второй раз за вечер Драко посмотрел так, будто от него прячут слона в крохотной шкатулке. — Я вижу, как ты на него смотришь. И как смотрит на тебя он. Ваша симпатия очевидна, но спешу предостеречь тебя: он скользкий тип и точно тебе не подходит. Если ты ищешь отношений, то лучше вернись к Уизли. С ним ты будешь счастливее. Гермиона опешила. Такой наглости она не ожидала. Она разозлилась и ей захотелось врезать ему как тогда, на третьем курсе. Малфой отпил из бокала, не переставая смотреть ей в глаза. Его забавляла ее реакция. Драко нравилось бесить людей. Грейнджер бесить нравилось особенно. Когда они учились в Хогвартсе, ему нравилось смотреть, как она злится, когда он цепляет их троицу. Было что-то особенное в ее злости, в ее ненависти. То, что притягивало. Либо он больной на голову, раз ему нравится смотреть, как на него злится девушка. — Оставь свои мудрые советы при себе. Я без тебя разберусь! — Я предупредил, — хмыкнул Драко и пожал плечами. Она развернулась и собралась уйти, но рядом тут же оказался Картер, обеспокоенно посмотревший на нее. — Какие-то проблемы? — Твой телохранитель уже тут как тут. Оперативно, — сказал Малфой. — Отстань от нее, понял? Иначе пожалеешь. Стэнли пытался выглядеть грозно, но Драко наоборот веселило его выражение лица. Гермиона заверила, что все в порядке, и попросила оставить их. Картер нехотя отошел спустя несколько секунд, еще какое-то время продолжая наблюдать за ними издалека. — Если честно, то мне плевать, с кем ты встречаешься. Я просто дал дружеский совет. А дальше решать тебе. Гермиона негодующе сощурилась. — Знаешь, зря я пыталась быть добра к тебе. Думала, тюрьма тебя изменит. Но люди не меняются. Прежде чем задуматься, стоит ли произносить то, что пришло на ум, Драко резко выпалил: — Еще никто не спал со мной по доброте душевной. Гермиона открыла рот, но забыла сделать вдох. Она почти задохнулась. Шумно вдохнула, и, кажется, забыла выдохнуть. Драко не знал, помнила ли она вообще о произошедшем. В глубине души ему хотелось, чтобы она помнила. Потому что он никогда об этом не забывал. Азкабан. 12 января, 1999 год Драко не ожидал, что она придет сегодня. Недавно закончились новогодние праздники, и наверняка накопилось много работы — в министерстве, где Гермиона стажировалась, работы всегда было больше, чем где-либо. От нее приятно пахло лавандой — Малфой почувствовал этот запах как только она вошла в камеру. Стало сразу теплее от ее присутствия. Обычно в камере был адский холод, от которого не спасало старое покрывало, но сейчас Драко словно перестал ощущать, насколько замерзли его конечности. — Я не ждал тебя, — вместо приветствия сказал Драко, наблюдая, как Грейнджер снимает с плеча тканевую сумку. — В прошлый раз Патрик сказал, что разрешит мне пронести к тебе пирог. Вот. Она вынула сверток из сумки, опасливо выглянув в коридор. От свертка вкусно пахло. Драко любил не все начинки в пирогах, и когда жил в мэноре, ему специально готовили только его самые любимые — с вишней или с говядиной. Но сейчас ему было плевать на начинку. Он готов был съесть все. Осторожно, стараясь не шуршать, он развернул пергамент, и у него вырвался вздох восхищения — пирог был с вишней. — На праздниках у меня были гости, и я испекла побольше, чтобы угостить тебя. — Но как ты узнала, что я люблю вишневый? — Я не знала. Разве ты любишь? Малфой закивал и набросился на ароматное лакомство. Чувство, что их могут заметить и у него отберут еду, затмевало разум, и он с остервенением откусывал кусок за куском, даже не успевая толком прожевать. Он был настолько голоден, что не готов был лишиться единственной нормальной пищи за последний месяц. Гермиона иногда приносила ему сладости — конфеты или пряники. Это было не разрешено, но Патрик был очень добр и всегда пропускал Гермиону, не забирая у нее сумку. Патрик даже открывал камеру, чтобы она могла зайти, хотя посещение заключенного не подразумевало ничего подобного. Камера Малфоя находилась в пустом коридоре в самом конце, поэтому нарушать правила было не так сложно. Каждый раз, когда Грейнджер уходила, Драко говорил Патрику спасибо и напоминал, что возьмет всю вину на себя, если вдруг этот беспредел раскроется. Но им везло. — Мне кажется, я сейчас умру от счастья, — блаженно прикрыв глаза, сказал Драко. Он расправился с пирогом меньше чем за пять минут. Гермиона, все это время стоявшая около Малфоя, присела рядом с ним на рваный матрас, заменявший ему постель. — Я бы принесла тебе свитер, но его отберут при проверке, — с горечью констатировала Гермиона. — Перестань. Не нужен мне никакой свитер. Мне не холодно. Их ладони чуть соприкоснулись. Его рука по сравнению с ее была ледяной. Гермиона молча положила свою ладонь поверх его, и Драко не отдернул руку. Он почувствовал то, чего не чувствовал уже долгие три месяца — человеческое тепло. Грейнджер впервые прикоснулась к нему за все время. Он не знал, как трактовать ее поведение, да и не хотел его трактовать. Ему было хорошо. Не до размышлений. Они сидели молча, наверное, десяток минут. Или больше. Драко потерял счет времени. Он думал о том, что не заслужил ни съеденного пирога, ни тепла ее руки, но не мог не наслаждаться всем этим. Наверное, Малфой все-таки сделал что-то хорошее в своей жизни, раз сейчас он получает то, о чем не смел и мечтать. Гермиона взяла плед и накинула его им на плечи, придвинувшись ближе к Малфою. Драко по-прежнему не двигался и не пытался оттолкнуть ее. Ему холодно. Ему так долго было холодно, что теперь он не откажется от нескольких минут тишины и тепла. Она повернула к нему лицо, и Малфой, боковым зрением увидев это, тоже повернулся к Грейнджер. Они сидели так около минуты, а потом Гермиона подалась чуть вперед. Драко упустил тот момент, когда они соприкоснулись губами. Ощущение ее губ на своих опьянило его, а его рука притянула женскую талию, и уже вскоре Гермиона оказалась верхом на Малфое. Предметы одежды полетели один за другим, падая на пыльный каменный пол, а камера наполнилась рваными вдохами. Когда он вошел в нее, он понял: ему давно не было так хорошо. Ему никогда не было так хорошо. Настоящее время — Что, уже забыла об этом? Как ты набросилась на меня в камере? Даже если ты и не испытывала ко мне чувств, держу пари, тебе понравилось. Гермиона молчала, не отрывая от Драко взгляда. В голове образовался калейдоскоп из воспоминаний их встреч. Их неловкие улыбки, разговоры, первое прикосновение. Поцелуй. Секс. — Что, скажешь, ты была под Империусом в тот вечер? — Забудь об этом. Это ничего не значило. Драко кивнул, соглашаясь. — Пусть так. Но прими к сведению мои слова. Я, — Малфой замялся. Будто ему предстояло сказать что-то на другом языке, и он формулировал свою мысль. — Я желаю тебе добра. Не хочу, чтобы тебя кто-то обидел. Ты этого не заслуживаешь. Гермионе нечего было ответить. Впору было бы радоваться, что сам Драко Малфой желает ей лучшего, но его непрошенные советы и умозаключения до сих пор злили ее. — Спасибо, конечно, Малфой. Но впредь свои мысли держи при себе. И займись своей личной жизнью. Тогда не будет времени, чтобы поучать остальных. Он вспомнил о загадочной девушке, что не давала ему скучать в Азкабане. — А я уже занялся. Мне в тюрьму писала одна девушка — Джейн Бьюкенен. Она тоже училась в Хогвартсе. Не помнишь такую? — Гермиона нахмурилась и резко замотала головой. — Она хотела познакомиться со мной поближе. Правда, мы не общались пол года, но если вдруг она еще свободна, я планирую позвать ее на свидание. Интересно посмотреть на ту, которой нравится нынешний Драко Малфой. Думаю, она симпатичная. — Занятно, — констатировала Грейнджер. — Что ж, напиши ей. Может, она действительно отвлечет тебя, и ты перестанешь соваться в чужие дела. На этих словах Гермиона развернулась и направилась к Картеру. — И тебе хорошего вечера, Грейнджер, — кинул ей вслед Драко, но она уже не слышала его. Захотелось выпить. На душе остался осадок от перепалки с гриффиндоркой, и его хотелось чем-то заглушить. Запить. Он налил себе виски, не беспокоясь о том, что выпитое ранее вино лучше не стоит смешивать с крепкими напитками. Сегодня есть повод выпить, так почему бы и нет? Драко сделал глоток и поморщился. Уже несколько дней он не пил крепкий алкоголь и немного отвык от терпкого вкуса. Рядом гудели голоса, но внезапно их стал заглушать тихий шум. Малфой обернулся и увидел в центре комнаты светящийся шар. Он висел в воздухе ровно по середине, и все присутствующие уже с любопытством смотрели на него. Наступило молчание, а через несколько секунд из шара раздался голос: — Для вашего отряда сформировано новое дело. Убита девушка на пересечении Кинг-Стрит и Трампингтон. Дом номер 24. Ваше присутствие требуется немедленно. Шар замолчал и через мгновение рассеялся в воздухе. — Что ж, думаю, вечер окончен. Пора за работу, — нарушил молчание Клайд. — Я, Поттер и Картер отправляемся на место. Скотт, ты тоже. Остальные могут быть свободны. Все засуетились. Гарри начал извиняться перед Джинни, что не сможет сегодняшний вечер провести с ней. Дафна и Гермиона собрались уйти вместе и уже надевали свои пальто. Драко хотел было допить свой бокал, прежде чем одеться и тоже уйти, но на его плечо легла сильная рука, а за спиной прозвучал уверенный голос Уоррингтона: — Ты нам понадобишься, Малфой. Ты идешь с нами. Драко кивнул и поставил свой бокал на столик, с сожалением подумав: «не сегодня».