Глава 8. День рождения Бюро

— За что меня задержали? Я ни в чем не виноват, — воскликнул Альфред Смит, сидя в допросной. Чтобы арестовать Смита, Гарри и Стэнли пришлось побегать. Секретарь Фишера оказался более физически подкованным, чем казалось на первый взгляд. Он выпрыгнул в окно своего крохотного одноэтажного дома, когда Поттер позвонил в дверь. Бегал он быстро, и если бы не подножка Стэна, поджидавшая Альфреда за очередным поворотом, парень легко мог бы удрать. — Тогда зачем вы бежали? — спросил Гарри и, не дождавшись ответа, разложил перед Смитом фотографии убитых женщин. — Эти две девушки посещали доктора Фишера. И их обеих недавно убили. Мы выяснили, что вы были знакомы с Амандой, — Поттер пальцем указал на фотографию Блейк, — вас опознала официантка из бара. Вы неоднократно приходили к Аманде. По словам свидетельницы вы были близки. В вечер убийства она собиралась на свидание. С вами, я полагаю. Гарри замолчал, изучая задержанного. Альфред был напуган, содержимое фотографий вызывало в нем неподдельный ужас. Он часто заморгал и поправил очки. — Мы общались, да. Она сказала, что свободна, вот я и решил познакомиться поближе. Аманда была не против. Но я не убивал ее! А бежал, потому что понял, что вы все собираетесь повесить на меня! — Инициатором общения была Аманда или вы? — Я. Мы разговорились, когда она обслуживала меня в баре. Я притворился, будто случайно забрел, чтобы она не подумала, что я следил за ней. Мне хотелось познакомиться. Она очень милая девушка. Была, — тихо добавил он. — Что вас связывало с Оливией Томпсон? Смит будто очнулся ото сна и агрессивно замотал головой. — Ничего. Мы не были знакомы. Она регулярно посещала доктора Фишера, но мы не общались. Я не убивал этих женщин, — прошептал он, едва сдерживая слезы. За стеклом Драко, Клайд и Стэнли наблюдали за допросом. — Он не уверен в себе. Ему трудно находить общий язык с девушками. Ему хочется внимания, как и любому нормальному человеку. Аманда наверняка единственная за последнее время, кто захотел пообщаться с ним. Ему это польстило. — Я извиняюсь, — Картер прочистил горло. — Но что Аманда могла в нем найти? Блейк была симпатичной стройной блондинкой. Таких девушек часто можно встретить на ресепшене в дорогом отеле или на кассе в бутике. Смит же производил впечатление закомплексованного юноши. Очки, дешевый костюм, щенячьи глаза — такие парни не имеют успеха у девушек. Малфой сорвался с места и вошел в допросную. — Это вы убили Аманду? Вопрос прозвучал резко и неожиданно. Альфред Смит уставился на Драко, хлопая глазами. — Нет. Гарри в точно таком же недоумении уставился на Малфоя. — Он говорит правду, — обратился Драко к Поттеру, а затем повернулся к Альфреду. — Она была не как все, верно? Без пафоса, воспитанная, умная. Вы давно не встречали таких, да? Аманда, я уверен, увидела в вас хорошего собеседника. Вы умели слушать, не лезли к ней под юбку, знали, когда посочувствовать, когда подбодрить. Ей этого не хватало. Ее приятель Джейкоб едва ли мог беседовать с ней больше получаса. Подозреваемый продолжал хлопать глазами, слушая Малфоя. — Откуда вы все это... — Скажите, был ли кто-то за последнее время, кто интересовался вашей конторой? Может, консультировался у вас по поводу цен, графика, спрашивал об отзывах клиентов? Кто-нибудь? Вспоминайте, Альфред. Смит растерялся от такого напора. Он лишь пожал плечами. — Может, кто-то из клиентов проявлял нездоровый интерес? Расспрашивал вас? — Малфой, сядь и успокойся! Гарри вышел из себя. Произвол, который чинил Драко практически ежедневно, начинал раздражать всех. Даже Поттера. Малфой поднял ладони вверх в примирительном жесте и сел на стул рядом с Гарри. — Так что скажете, Альфред? — снова задал вопрос Драко. — Был один парень, — начал он. — Молодой совсем. Зашел, сказал, что случайно наткнулся на доктора Фишера и что хотел бы попасть на консультацию. Попросил меня узнать у Фишера, есть ли у него свободное время — ему чрезвычайно срочно нужна была помощь. Я оставил его и пошел в кабинет к доктору, а когда вернулся, парня уже не было. — Как он выглядел? — оживился Поттер. Смит пожал плечами, будто заранее извиняясь за то, что не помнит примет. — Обычный. Правда, стеснительный очень. Покраснел, когда спросил о ценах. — Что-то пропало после его визита? Альфред покачал головой. — Снова загадочный молодой человек, — констатировал Малфой. — Дайте угадаю: у него рыжие волосы? — спросил он у Альфреда. Тот кивнул. — Бинго! Думаю, вам есть с чем поработать. И Драко удалился из допросной.

***

— Пожалуй, возьму вот эту. Малфой улыбнулся консультанту и положил рубашку на кассу — кипельно-белую. Классика всегда в моде. Драко это точно знал. — С вас тридцать фунтов. Мысленно выругавшись о том, насколько нынче все дорого стоит, он протянул девушке купюры и взял из ее рук бумажный пакет со своей обновкой. Пришлось раскошелиться на новую рубашку — хотелось выглядеть пристойно на предстоящем мероприятии. По крайней мере приличней, чем обычно, насколько то позволяло его финансовое положение. Была бы его воля, Драко провел бы вечер дома, возможно, немного выпил бы. Совсем чуть-чуть. Чушь. Ему нельзя пить в одиночестве. Это чревато неутешительными последствиями. Максимум, что он может себе позволить — пару бокалов шампанского в честь праздника. Собственно, это он и сделал. Едва появившись в парадном зале Бюро, Малфой взял бокал с фуршетного столика и в несколько глотков осушил его, не заметив пару удивленных взглядов, обращенных на него. Затем взял второй и направился на поиски коллег. Все уже были на месте — Гермиона с полным бокалом в руке перешептывалась с Дафной, Гарри, Клайд и Дин стояли чуть поодаль от девушек, ведя свои мужские разговоры. Не пришлось долго раздумывать, к кому присоединиться. Драко отсалютовал бокалом девушкам в знак приветствия и подошел к мужской компании. — Опаздываешь, — сказал Гарри. — Никак не мог выбрать, что надеть, — Драко говорил с абсолютно серьезным лицом, и несмотря на то, что это была шутка, ее никто не понял. — Здесь планируется развлекуха, или мы так и будем уныло кучковаться и пить это пойло? Дин поджал губы, и Малфой готов был поспорить, что тот сейчас мысленно обозвал его придурком или кем-то вроде этого. Неудивительно. После прозвища, которое Малфой дал Томасу, можно было и не рассчитывать на дружбу с бывшим гриффиндорцем. — Выступит глава Бюро, будут награждать лучших. И вроде обещали выступление какой-то музыкальной группы, — ответил Уоррингтон. Драко кивнул и обернулся в поисках еды. В животе урчало, но благодаря многочисленным голосам и фоновой музыке никто не услышал зов пустого желудка Малфоя. — Пойду отыщу что-нибудь съедобное. Есть хотелось слишком сильно, да и он не представлял, о чем общаться с остальными, поэтому счел наилучшим вариантом уйти подальше. У столика с закусками он застал Гермиону и Дафну, активно о чем-то спорящих. Как только они заметили Малфоя рядом, сразу замолкли. — Как дела? Меня обсуждаете? — Драко с интересом рассматривал канапе, тарталетки и бутерброды, будто ответ на заданный им вопрос его вовсе не интересовал. Девушки переглянулись. — Ладно, можете не отвечать. Я и так знаю. На этих словах он засунул в рот тарталетку с паштетом и стал жевать, внимательно разглядывая смущенную Грейнджер. — Много чести, Малфой, — парировала Гермиона. На самом деле, Драко не был уверен, что они обсуждали именно его, да и ему не было дела до девичьих секретов. Малфою попросту нравилось вгонять Грейнджер в краску. А сама Гермиона будто бы и не пыталась обороняться и продолжала наблюдать, как он дожевывает тарталетку и тянется за второй. Чувство голода сейчас руководило им, и даже если бы Грейнджер решила поругаться прямо сейчас, он бы вошел в эту ссору только после того, как доел. Но она стояла, потягивая шампанское мелкими глотками и не собираясь прерывать долгожданную трапезу Драко. На сцене появился глава Бюро — Николас Картрайт. Высокий, спортивного телосложения и даже не старый. Драко представлял его совсем по-другому, но вопреки его ожиданиям Картрайт выглядел здоровее и моложе — ему было не больше сорока пяти. Картрайт поприветствовал всех и начал нудную речь о том, насколько трудна их работа и как важно быть командой и поддерживать друг друга. Озвучил немного статистики, согласно которой раскрываемость за три года существования бюро несколько повысилась — всего на пять процентов. Данный показатель едва ли был поводом для гордости по мнению Малфоя, но Картрайт так воодушевленно об этом говорил, что и все вокруг обрадовались этому факту. Затем на сцене появилась музыкальная группа и все присутствующие почти сразу снова вернулись к своим беседам, потягивая алкоголь и пританцовывая. Малфой все продолжал жевать, хватая со стола закуски и рассматривая народ вокруг. Грейнджер ушла к Гарри, а Дафна говорила с кем-то, кто подошел к ней, и Драко увидел периферийным зрением рыжую копну волос. Ларри Литтл переминался с ноги на ногу, неся такую несвязную чушь, что даже прислушавшись, Драко не разобрал всех слов. — Прости, Ларри. Я не танцую, — Гринграсс натянуто улыбнулась и, отвернувшись, осушила свой бокал с шампанским. Литтл тут же ретировался, продолжая бубнить себе под нос. — Почему это? Ты неплохо танцуешь, — сказал Малфой. Дафна покраснела. — Не горю желанием танцевать с ним. Он странный. Ее оценка Ларри Литтла показалась Драко несколько неправдоподобной. Словно за ее отказом стояло вовсе не нежелание танцевать именно с ним, а нечто другое. Гринграсс обернулась и стрельнула глазами в Ларри, который уже не смотрел в ее сторону. — Боишься, что папочка будет ругаться? — спросил Драко. — Ты о чем? Малфой отряхнул ладони от крошек и приблизился к ней, заговорив на тон тише: — Наверняка мистер Гринграсс против твоей работы здесь, а если ты еще и станешь якшаться с полукровкой, так он и вовсе с ума сойдет. — Ты что-то знаешь? — удивленно спросила Дафна. — Слышал краем уха, — пожал он плечами. — Я в курсе, что Астория выходит замуж за какого-то богатого француза. Поэтому подумал, что папочка и для тебя хотел такой же судьбы. Гринграсс тяжело вздохнула. — Отец просто помешан на том, чтобы выдать дочерей замуж за богатых наследников. Астория и сама всегда хотела быть с кем-то, равным по статусу, — на этих словах Дафна многозначительно посмотрела на Драко, который сделал вид, что музыкальная группа ему сейчас намного интереснее, чем собеседница. — А я захотела работать. Выходить в люди. Строить свою жизнь так, как угодно мне. Мне надоело сидеть дома и принимать гостей, соблюдать все эти манеры, — она скривилась на последнем слове, — делать вид, что мне приятен очередной толстосум и его сыночек, которые пришли ко мне свататься. Поэтому я ушла из дома. — Должно быть, тебе пришлось тяжело? — Поначалу. Потом привыкла, — она махнула рукой, будто говорила о чем-то само собой разумеющемся, а не о побеге из отчего дома, где прожила всю свою жизнь. — Я уже больше полугода живу одна. Продала все свои драгоценности, сняла квартиру. Сюда устроилась. Прошла отбор, меня взяли на стажировку, прикрепили к группе Клайда, потому что там Гарри и Гермиона — сочли, что мне так будет несколько проще адаптироваться, если есть знакомые люди рядом. Сейчас я обучаюсь азам общения с маглами и поведения в их обществе. А ты как здесь оказался? — Удачно зашел выпить однажды. Дафна ждала подробностей, но Малфой замолчал и снова посмотрел на стол. — Салазар, ты что, не наелся? — воскликнула она. — Где твои манеры? Драко закинул в рот помидор черри. — Я тоже устал их соблюдать, — он подмигнул ей. — Извини, вынужден тебя оставить. Пойду попристаю к Грейнджер. Гермиона в это время мило болтала с неизвестным Малфою парнем — было видно, что он испытывает к ней симпатию. Пока она что-то рассказывала, тот смотрел на нее, словно на восьмое чудо света. Но Гермиона была слишком увлечена своим рассказом и не замечала этого. — Простите. Украду вашу даму. На этих словах он взял Гермиону за локоть и бесцеремонно потянул в середину танцпола, оставляя паренька удивленно смотреть им вслед. Грейнджер пыталась вырываться, но не удавалось. — Ты что вытворяешь? Малфой молчал и, обняв ее за талию, стал покачиваться вместе с Гермионой в такт медленной музыке. — Я задала вопрос, — фирменный командный тон Грейнджер заставил Драко улыбнуться. — Мы просто танцуем. Расслабься. — Я не хочу с тобой танцевать! Гермиона попыталась скинуть руки Драко со своей талии, но попытка отделаться от наглого блондина снова закончилась провалом. — Не ври. Грейнджер вздохнула. — Была бы моя воля, я бы вообще держалась от тебя подальше. — Но раз мы коллеги, ты вынуждена меня терпеть. Знаю, знаю, — скучающим тоном закончил за нее Малфой. — Хотя мы оба в курсе, что я тебе симпатичен. — Не говори ерунды. Если ты никак не можешь забыть тот вечер в камере, то это твои проблемы. Двадцать пятым кадром перед глазами Малфоя мелькнула картинка: его руки на тонкой талии, ее запах, который он жадно вдыхает, прислонившись к девичей шее, и ее губы, горячим дыханием опалившие его, прежде чем поцеловать. — Я уже давно его забыл, — соврал он. — А ты, видимо, до сих пор помнишь. — Я помню об этом, точно так же как и о том, что я ела сегодня на завтрак, потому что не имею проблем с памятью. Не обольщайся. Спорить с ней было бесполезно — Драко это знал. Легче было промолчать в ответ на ее очередной аргумент и сменить тему. Что он и сделал. — Как там Стэнли? — Ты для этого меня вытащил? — Гермиона вновь предприняла попытку вырваться, но вновь потерпела неудачу. — Расслабься, я просто спросил. Из вежливости. На самом деле мне нет до него дела. — У него все хорошо. — Чудно. На этом диалог закончился, а танец продолжался. Они молчали, медленно покачиваясь под незатейливую мелодию, как и некоторые другие рядом. Драко не решался начать разговор, ради которого ему пришлось выглядеть идиотом и оторвать Грейнджер от беседы с тем пареньком. Он был уверен, что на эту тему Гермиона не любит разговаривать, но не мог молчать дальше. — Не помню, чтобы в Хогвартсе ты мечтала быть мракоборцем. Как тебя сюда занесло? Начал издалека. — Все меняется. Многие дети мечтают быть космонавтами, но в итоге становятся врачами или учителями, например. — Ты из тех, кто добьется своей цели во что бы то ни стало. Уверен, если бы ты в детстве мечтала полететь в космос, ты бы сейчас этого уже добилась. Так почему же на самом деле ты подалась в органы правопорядка? — Если ты хочешь хоть как-то заполнить молчание, то это не лучшая тема для разговора, — ответила Гермиона, смотря куда-то за плечо Малфоя. Музыка затихла, и они отодвинулись друг от друга. Грейнджер отошла к столику неподалеку и взяла очередной бокал с шампанским. Драко хотел было последовать за ней, но тут с ним заговорил незнакомый ему мужчина: — Вы тот самый Драко Малфой? Я Томас Джонсон, очень приятно, — он протянул ему огромную ладонь для рукопожатия и Малфой машинально пожал ее в знак приветствия. — Слышал, у вас недюжинные мыслительные способности. Я давно говорил, что нам нужны консультанты в Бюро. Раскрываемость почти не растет, штат не справляется, висяки продолжают оставаться висяками. Наконец-то начальство услышало меня. — Не хотел бы вас расстраивать, но ваше начальство тут не при чем. Я случайно устроился в Бюро. Если хотите, у меня тут давний знакомый. Он-то мне и помог. Томас энергично закивал в ответ. — Гарри Поттер, верно? Знаю, вы с ним учились на одном курсе. Должно быть, Уоррингтону повезло иметь в команде двух таких талантливых сотрудников, — Джонсон не скрывал своей зависти, хотя можно было предположить, что за такой завистью не крылось ничего опасного. Драко же считал, что Клайду наплевать на состав команды, и если бы вместо него и Гарри в группе работали два других случайных человека, Уоррингтона все равно волновала бы только раскрываемость. Но Малфой решил об этом промолчать и лишь легко улыбнулся. — На самом деле у меня к вам просьба, — заговорщически прошептал Томас почти что Малфою на ухо, обдав горячим дыханием его ушную раковину, отчего Драко поежился и подавил желание резко отстраниться. На сцене тем временем начали награждать отличившихся сотрудников — на шею им вешали что-то вроде медали. Они поднимались на сцену один за другим, но Драко не пытался рассмотреть лиц, услышать имен и фамилий и того, за что их награждали. Ему становилось настолько неинтересно, что он уже пожалел, что вообще пришел сюда. Даже препирательство с Грейнджер казалось ему более интересным, чем все это мероприятие в целом. Кстати, где Грейнджер? Он обернулся к столику, откуда та еще пару минут назад взяла бокал с шампанским, но Гермионы там уже не было. — Как вы на это смотрите? — услышал он вопрос Тома. — Простите, что? — Драко нахмурился и посмотрел на Джонсона, глаза которого были полны надежды. — Помочь нашей группе. Вы не против? С Клайдом я договорюсь. Обещаю, проблем у вас не будет. — Я подумаю. Извините, мне нужно идти. Драко не дождался ответа и пошел на поиски Грейнджер. Он увидел Дафну и остальных, но Гермионы с ними не было. Доверившись интуиции, он вышел из зала и направился в уборную. Гермиона стояла перед зеркалом, уперев ладони в край белоснежной раковины. Она опустила голову вниз, то ли наблюдая за струей воды, бегущей из крана, то ли вовсе закрыла глаза. — Грейнджер, тебе плохо? Гермиона вздрогнула и медленно подняла голову, уставившись на Драко через отражение в круглом зеркале. Ее тушь слегка размазалась под глазами, а щеки раскраснелись. Если бы Малфой не знал о причине, по которой она решилась работать здесь, то задал бы резонный вопрос: «что случилось?» или что-то вроде того. Но он знал. Он прекрасно знал причину и понимал ту боль, которую испытывала Гермиона. — Мне жаль, — только и сказал он, не сводя с Гермионы глаз. — Ты знаешь. Ты уже все знаешь, — догадалась она. — Гарри мне рассказал. Извини. Она махнула рукой и закрыла кран. Салфеткой из диспенсера вытерла тушь и взяла свою сумочку, все это время лежавшую рядом на раковине. Грейнджер твердым шагом пошла прямо к выходу, прямо на Малфоя, и ему даже показалось, что она сможет пройти сквозь него — настолько решительно она сейчас выглядела. — Все в порядке. Нужно вернуться в зал, — Гермиона не переставала идти, но когда приблизилась к Драко и поняла, что он не собирается освобождать проход, резко остановилась. — Ты выпустишь меня? — Погоди. У меня есть к тебе предложение, — ответил он. Грейнджер удивленно подняла брови, но спрашивать не стала, ожидая продолжения. — Давай уйдем отсюда?

***

На улице оказалось холоднее, чем ожидала Гермиона. Горячий кофе, который она купила почти сразу, как они с Драко покинули мероприятие, нисколько ее не согрел, а вдобавок у нее разыгрался аппетит — после яичницы на завтрак Гермиона не ела ни крошки, а на празднике смогла попробовать лишь пару канапе. — Я смертельно хочу есть. И мне холодно. Она сказала это так просто, и нетрудно было догадаться, что после этих слов Драко как джентельмен должен предложить ей пойти в ресторан или хотя бы в кафе, чтобы убить двух зайцев сразу — согреться и поесть. Но проблема была в том, что у Малфоя не было денег ни на кафе, ни тем более на ресторан. — Я бы пригласила тебя в гости, но вряд ли ты будешь в восторге от Живоглота. Он не любит чужих людей, — она виновато поджала губы, словно извиняясь за своего питомца. — Я бы тоже пригласил тебя, если бы было куда, — ответил Драко. Он оперся плечом о фонарный столб, ожидая, пока на светофоре загорится зеленый. — Ты что, живешь на улице? — Гермиона сказала это так громко, что еще трое людей, стоящих рядом на светофоре, тут же обернулись. Драко закатил глаза и, цокнув языком, оттолкнулся от столба. — Обязательно так орать? Нет, я не живу на улице, но и квартирой это сложно назвать. — Гермиона по-прежнему стояла с глупым лицом, так как объяснение Малфоя едва ли добавило ей информации. — Не заморачивайся. — Но там хотя бы кровать есть? Они двинулись вперед, на зеленый, вслед за той тройкой людей, которых Гермиона минутой ранее ошарашила своим криком. — Есть. Но кровать — это еще не показатель уюта, по-моему. — А душ? — не унималась она. Как только они перешли дорогу, Драко резко остановился и повернулся к Гермионе. — Послушай, Грейнджер, хватит задавать идиотские вопросы. Я ясно сказал, что ко мне мы не можем пойти, а чтобы пригласить тебя в ресторан, у меня нет денег. Поэтому либо твоему Живоглоту придется сегодня потерпеть чужого дядю, либо расходимся по домам. Драко замолчал. Мимо сновали люди, но ни он, ни Гермиона не двигались с места. Малфою пришла в голову мысль, что таким ущербным, как сейчас, он еще никогда себя не ощущал. Вот сейчас она засмеется, скажет, мол, Малфой и без денег — где это видано, и уйдет в свою уютную квартиру, где ее ждет любимый питомец. Но Грейнджер продолжала стоять и пялиться на Драко. — Идем, — вдруг сказала она.

***

Гермиона жила на втором этаже двухэтажного кирпичного дома, зажатого между двумя абсолютно такими же домами — на этой улице все строения были «склеены» друг с другом. Перед каждым домом был крохотный ухоженный газон и почтовый ящик, висящий на железной изгороди. Начал моросить дождь и они замерзли еще больше, пока добирались до дома. — Извини, я не ждала гостей, — Гермиона спешно убрала с дивана разбросанную одежду, которую очевидно примеряла перед походом на праздник. Живоглот, уютно устроившийся на диване клубочком, приподнял свою косматую голову и надменно взглянул на Драко. Затем, оценив гостя и, видимо, сочтя его неопасным для себя и для хозяйки, издал громкое «мяу» и, спрыгнув, удалился куда-то в кухню. — Странно, обычно он шипит на незнакомцев, — сказала Гермиона, небрежно засовывая вещи в шкаф. — Значит, мы познакомились с ним в предыдущей жизни, — без тени улыбки ответил Драко и прошел вглубь квартиры. Небольшая, двухкомнатная, с крохотной кухней и камином в гостиной. Даже о таком жилье Малфой мог теперь только мечтать. — У тебя уютно. Даже кровать есть, — пошутил он, заглядывая в спальню. Гермиона хохотнула и выглянула из ванной, вытирая руки. — У меня есть запеканка. Будешь? Она прошла на кухню и распахнула холодильник. — Нет, спасибо. Я сыт. — Ладно, — крикнула она из кухни. Малфой уселся на небольшой диван и включил телевизор — экран загорелся и стало понятно, что на канале, который последним включала Грейнджер, сейчас транслируют какой-то сериал. — Виски будешь? — снова крикнула она. — Нам надо согреться. Ну, только если согреться. Драко согласился. Гермиона принесла тарелку с большим ароматным куском запеканки и два стакана, а затем вернулась на кухню за бутылкой. Они молча чокнулись стаканами и сделали по глотку. Грейнджер сразу же схватила тарелку и стала уплетать свой ужин. Драко даже на секунду задумался, что тоже хочет — настолько аппетитно Гермиона ела. — Расскажи о себе, — с набитым ртом попросила она. Драко растерялся и снова отпил из стакана. Жидкость обжигала горло, даря долгожданное тепло и расслабление. Он вкратце рассказал ей о том, как вышел из тюрьмы и безуспешно пытался найти работу, как узнал о смерти отца, а затем и матери, как перебрался в магловский Лондон и стал работать в книжном. Сухо, без подробностей, только факты. Малфою не хотелось углубляться, так как это была на его взгляд худшая часть его биографии, и он вообще предпочел бы о ней умалчивать. — Теперь ты, — закончил Малфой. — Расскажи о сестре. Гермиона наколола на вилку последний кусок запеканки и в задумчивости уставилась на него. Потом все-таки отправила его в рот и поставила тарелку на журнальный столик. — Что ты хочешь знать? — Все, что ты посчитаешь нужным рассказать. Живоглот важной поступью вернулся из кухни и развалился на полу рядом с камином. Грейнджер обновила напитки и сделала несколько больших глотков. Поморщившись, она поставила стакан рядом с пустой тарелкой и вытерла губы тыльной стороной ладони. — Лилиан — это дочь моего отца от первого брака. Мы редко общались, в основном летом, когда Лилиан приезжала к нам на каникулы или когда отец брал меня с собой в Ирландию. — Она жила в Ирландии? — В детстве да. Затем переехала в Америку учиться. Мы перестали видеться, но часто переписывались. Не сказать, что мы были близки, но никогда друг о друге не забывали. — Почему ты никогда не упоминала о сестре? — Не хотела подвергать ее опасности. Неизвестно, может пожиратели бы добрались и до нее, если бы знали. Драко кивнул, соглашаясь. — Какая она была? — спросил он. Гермиона грустно усмехнулась. — Дерзкая, — ответила она. — Я всегда думала, что она никогда не даст себя в обиду. За словом в карман Лили никогда не лезла. Да и по роже дать могла. Но этого оказалось недостаточно. В комнате повисло молчание, прерываемое лишь голосами из телевизора. Малфой переварил информацию и, взяв со столика пульт, выключил его. — Как она умерла? Гермиона ответила после небольшой паузы: — Ее пытали и зарезали. Перед глазами Драко замелькали отрывки воспоминаний: окровавленные измученные тела на холодном полу мэнора, остервенелый взгляд Беллатрисы, которая не наигралась и жаждала еще жертв. Должно быть убийца Лилиан так же наслаждался ее мучениями? Ему нравилось смотреть, как она умирает? — И его до сих пор не нашли? Гермиона сокрушенно покачала головой. — Этим делом занимается наше Бюро. Но теперь это висяк. Никаких подвижек. — Как Бюро? Разве ее убили не в Америке? — удивился Малфой. — Нет. Она перебралась в Лондон, а потом ее не стало. — Так может, я смогу помочь? Ты знаешь подробности дела? Гермиона засмеялась — смех был почти истерическим. — Этого ублюдка профессиональные следователи не могут найти не один год, а ты думаешь, что сможешь помочь? Джонсон уже неоднократно давал мне понять, что не подпустит меня к этому делу. Малфой зацепился за знакомую фамилию. — Джонсон? Томас Джонсон? — Вы знакомы? — удивилась Гермиона. — Познакомились сегодня вечером. Как удачно! Малфой теперь был убежден, что сможет помочь Гермионе. Он согласится помочь Джонсону в обмен на подробности дела Лилиан Грейнджер. Неважно как, но Драко добудет информацию, и дело сдвинется с мертвой точки. Он был почти уверен в этом. — Ладно, давай не будем о грустном. Выпьем за все хорошее, — Гермиона подняла стакан. Да уж. Хорошего в жизни Малфоя было не так много, чтобы поднимать за это тост. Но и продолжать больные для них обоих темы он тоже не хотел. — Как там твоя Джейн? Вы переписываетесь? — Я написал ей, но ответа пока не получил, — коротко ответил Малфой. — Может, она уже вышла замуж? — Я надеялся, что ты поддержишь меня и скажешь, что она обязательно ответит и мы встретимся. Но твоя версия тоже имеет место, — грустно констатировал Драко, посмотрев на остатки коричневой жидкости в своем стакане. Гермиона поерзала на месте. — Извини. Тебе добавить? Она сменила тему, надеясь, что разговор так же легко перескочит на что-то другое, но Драко покачал головой и встал, собираясь уйти. — Уже поздно. Я пойду. Спасибо за вечер. Грейнджер тоже встала, не решаясь что-либо сказать. Ей хотелось, чтобы он остался, но уговаривать Драко посчитала неуместным. Она смотрела в его глаза, думая о том, что зря ляпнула про замужество этой Джейн. Нужно и вправду было сказать что-нибудь ободряющее, что сказал бы друг. Но ведь они с Малфоем не друзья? — Ты извини, если что. Уверена, ты еще обязательно встретишь достойную девушку. Сейчас эти вроде бы ободряющие слова вовсе не были ободряющими. От них становилось еще хуже, но сказанного было не вернуть. Малфой грустно улыбнулся, не сводя с Гермионы взгляда, а затем, сказав тихое «до завтра», направился к двери. Гермиона проводила его. Малфой стоял в дверях, сам не понимая, зачем задерживается. Тишина стала слишком давящей: Грейнджер молча смотрела на него и не закрывала дверь, будто знала, что нужно еще немного подождать. Но чего ждать, она понятия не имела. — Ну, пока? — наконец заговорил Малфой. — Да. Пока, — Грейнджер заправила прядь волос за ухо, смущаясь совсем как неопытная школьница. Какое-то желание сдавливало грудь Драко, и только теперь он понял, что это за желание. Оно было с ним еще в самом начале вечера, когда они танцевали с Грейнджер в парадном зале, было и тогда, когда он преградил ей путь из уборной, было с ним все время, пока они сидели на ее маленьком диване в гостиной и пили виски. Оно было с ним и сейчас, обвивало его, словно дьявольские тиски, и единственным, что могло погубить эти тиски был поцелуй. Не ощущая собственного тела, он перешагнул порог и, притянув Грейнджер за шею, столкнулся с ней губами. За ним захлопнулась дверь, но они оба почти не слышали этого — хлопок будто прозвучал где-то совсем далеко, а здесь и сейчас были только они и их влажные губы, жаждущие тела и торопливые руки, что спешно сбрасывали одежду. Гермиона целовала Драко и думала о том, что так давно и так сильно этого хотела. Когда-то в юности она сидела на диете и две недели провела без сладкого. Грейнджер знала, что сладкое вредно и ей нельзя ни в коем случае ничего, что содержит сахар, но от этого желание только усиливалось. Поэтому когда пошла третья неделя, она сорвалась. Тот аппетитный наполеон, манящий ее с витрины кондитерской недалеко от ее дома, все-таки победил, и тогда Гермиона пришла к выводу, что это был самый вкусный наполеон в ее жизни. Так и сейчас. Она сорвалась, прекрасно зная, что нельзя, но от этого ощущения были только слаще. Даже тогда в камере, когда они впервые прикоснулись друг к другу, впервые поцеловались, ей не было так хорошо, как теперь. Сейчас она ощущала полное блаженство, когда его руки коснулись ее между ног, а губы путешествовали поцелуями по шее. Это было тем, чего она хотела, но не признавалась себе. А теперь она вынуждена будет сделать другое признание: ей слишком хорошо с Драко Малфоем и вряд ли так хорошо ей будет с кем-либо еще. Ее глаза были закрыты, и она лишь чувствовала Драко, но не видела его. Поэтому когда он вошел, она вскрикнула и распахнула глаза. Малфой замер и Грейнджер замерла тоже. Она вцепилась ногтями в его ягодицы, вдавливая в себя. — Скажи что-нибудь, — попросила она. Драко усмехнулся. — Ты уверена, что это подходящий момент? Гермиона закивала, сама не понимая, чего ждет от него. Малфой молчал, буравя своими серыми как стать глазами ее карие, и не находился с ответом. Что говорят в подобных случаях? Ему еще не приходилось разговаривать во время секса. — Мне с тобой хорошо, — произнес он. Это единственное, что пришло ему на ум, и это оказалось тем, что Гермиона хотела услышать. Драко стал двигаться и набирать темп, и Грейнджер была не против — она как могла толкалась ему навстречу, ведь это был не тот момент, чтобы тратить драгоценное время на ласки и поцелуи. Хотелось получить друг друга сразу, почувствовать прямо сейчас, словно у них есть ничтожно мало времени и они могут не успеть. Драко уткнулся Гермионе в шею и стал наращивать темп. Она пахла все так же — лавандой, и он будто перенесся в тот вечер, в ту холодную камеру Азкабана, где ему было так же хорошо, как сейчас. Сделав несколько быстрых коротких толчков, Малфой замер и обмяк. Гермиона не видела его взгляда, но ощущала то блаженство, которое он сейчас испытывает. Она погладила Драко по затылку и улыбнулась. Звонок ее мобильного заставил их очнуться, и Малфой перекатился на спину, выйдя из нее. Грейнджер сразу же ощутила холод, генерирующий толпы мурашек на теле. Она завернулась в покрывало, которое они даже не удосужились снять с кровати, и пошла в гостиную, где в сумочке уже больше минуты надрывался ее телефон. Драко знал, кто звонил. У него не было других вариантов. Вернее, они были, но каждый из них проигрывал всего одному, который был самым неприятным и самым правильным. — У меня все хорошо. Только вернулась с банкета… Там было скучно, я ушла раньше… Как там в Америке?… Понятно… Я тоже скучаю… Судя по тому, что голос Гермионы почти затих и разобрать его стало невозможно, Драко сделал вывод, что она ушла в кухню. Он быстро оделся и, стараясь не издать ни звука, покинул квартиру. Улица встретила его сильным ветром, который ударил прямо в лицо. Будто это здравый смысл дал ему пощечину и заставил задуматься о неправильности только что произошедшего. Но был ли от этого толк? Сделанного нельзя вернуть. Можно лишь научиться мириться с последствиями. Только вот о том, какими могут быть эти последствия, Малфой понятия не имел. Он пытался представить следующий рабочий день, то, как будет себя вести с ней, но не получалось. Как-то все это странно и неправильно. Уже второй раз между ними происходит то, чего не должно происходить. Почему? Почему именно с ней? Почему именно сейчас? Каморка по-прежнему была холодной и темной. Он нажал на выключатель, но темнота не исчезла. Драко выругался. Лампочка под потолком давно перегорела, а поменять не доходили руки. Малфой включил старую настольную лампу, дернув за веревочку. Она зажглась с едва слышным жужжанием и осветила конверт, лежащий на столике рядом с ней. Должно быть, хозяин магазина принес, когда получил почту. На секунду он забыл, что ждет письмо и удивился, но увидев имя на конверте, расплылся в улыбке. Привет, Драко. Очень рада, что ты написал. У меня все хорошо. Я устроилась на работу, сняла квартиру. Сейчас занимаюсь ее обустройством — это такие приятные хлопоты! Я приеду в Лондон на эти выходные, так что буду только рада увидеться. Предлагаю встретиться на вокзале Кингс-Кросс в 13:00 в субботу — у меня будет пара часов, а потом меня ждет подруга, я обещала ей посидеть с ее сыном. Жду ответа. Надеюсь, тебе подходит это время. Джейн Не задумываясь, Малфой выдвинул ящичек, что был под столиком, и вытащил оттуда кусок пергамента и перо и стал строчить ответ. Весь сегодняшний день теперь казался Драко неправильным, но полученное письмо было единственной правильной вещью, которая случилась с ним за сегодня. Он чувствовал, что это знак. Нужно действовать. Джейн, конечно, мне это подходит. Буду ждать тебя в 13:00 на Кингс-Кросс. Драко