Понимает

Моракса он не пошёл искать. Вот взял и не пошёл. Не из приязни, не из нежелания. Вышел и почти сразу вернулся в дом. Просто Нина постоянно ворочалась, чуть ли не содрогалась даже из-за малейшего свиста. Бао не хотел оставлять девушку, пока с ней нечто неладное. Не может он так сделать и всё тут. Осуждать его или нет – ваше дело. Бао выбрал человека, но не слово. Ему ничего не стоило найти Моракса и привести, выбить ответы и заставить вести их навстречу свободе. Юноша слишком сильно переживал за Нину. Он желает выбраться. Быстрее! Быстрее! Но слабость девушки мешала. Мешала не Бао, а его плану помочь ей. С ним тоже дела становились плохи. Не только Нина металась от одного огня души к другому, то есть к своему. Резкая глушь давила на мозги парня, будто просунула длинные пальцы с когтями в уши, да ещё и так, чтобы эти острые концы тонких иголок касались извилин, царапали череп. В любой момент эта тишина прерывалась мужским криком, который отчаянно бил по голове Бао. Эти тонкие иглы проламывали крепкую кость, дерзко уродуя мозг. Фантомный запах гари появлялся с такой же непостоянностью. Из-за этого даже крошка в горло не могла залезть, а всю воду Бао отдавал Нине, наплевав на себя. Чувство, что от капли вырвется рвота, почти с самого начала не покидала юношу. Вот и сейчас, сидя в темноте, в углу, Бао ощутил вонь, а медленный писк нарастал. Будто сама тьма, бездна, протягивала свои костлявые, но не слабые от этого, руки. Мурашки пронеслись по коже, пот выступил. Когти быстро прокатились по спине. Ор с взрывом ритмично заиграл по ушным перепонкам. Бао старался игнорировать это. Зажался, пытаясь стать меньше. Так бы и сидел, если бы из окна не повалили языки пламени. Горячие, оттого совершенно дикие. Бао зажмурился сильнее. Дом затрясся. Стрелы завыли, а запах крови и пота ударили слезами в глаза.Юноша с опаской поднялся на тающих ногах. Лицо опалила людская ярость. Толпа солдат неслась куда-то, пока в одной из групп не возник взрыв. От людей мало чего осталось. Лишь какой-то рыжий мужчина ошарашенно упал, панически оборачиваясь и пытаясь привести в чувства другого, более старого. На спине красовалась плоть, слегка торчала кость. Или показалось? Всё показалось. Бао дёрнулся назад, махнув рукой так быстро, как только смог. Конечно, это была Нина. Вороний гул в ушах стал стихать. Почему вороний? Дело в том, что вороны слетаются на падаль. А тогда бойня была более, чем кровавой. Бао расплавился в женских руках, желая заскулить, но не как пёс, а как монстр, живший в бездне на дне океана. Нина потянулась в ответ, пока внезапное отвращение не пробило грудь. Все мысли быстро перестроились на Моракса. В голове морской пеной возникал и растворялся его образ. Несмотря на это, Нина не отпрянула. В ней заметались молнии недовольства. Нин Гуан билась об границы души неосознанно, словно море об скалистые и недосягаемые берега, желая вылиться. Нина спросила у Бао, что случилось, однако юноша лишь отнекивался, отмахивался от ответа, говоря, что стоит собираться и идти дальше, иначе они все дружно сгинут здесь. А тем временем Моракс застыл, оставшись в безграничной тишине тьмы. В такой же холодной, в такой же бесчувственной среде, как и Моракс когда-то, Божество дышало, освежая свою душу временами, когда тот ещё был Чжун Ли. К его несчастью, тихая и мирная жизнь недолго продержалась, после появления второго Близнеца. В тот день всё рухнуло. Боги трусливо попрятались, зная, что их не найдут. Остальным повезло в десятки раз меньше, чем хотелось бы. Вечер, а именно последний с Нин Гуан, был странным. Женщина, всегда властная и спокойная, даже в присутствии Чжун Ли, нервничала. Её идеальные глаза были сомкнуты, а губы подрагивали. Она была слишком умна, чтобы прожить последние часы в неведении. Все новости доходили до неё моментально, почти из уст в уста. Нин Гуан знала, что скоро их мир схлопнется по прихоти кого-то более могущественного. Женщина не торопилась проститься с кем-либо. Она верила, что Моракс убережёт Ли Юэ. Бог контрактов ведь обещал. Только вот сделки не состоялось. Мужчина не успел обдумать условия контракта, просто от отчаяния. Да поплатился. Ничего он больше не видел, лишь чувствовал едкое, оттого кислотное чувство предательства, сидя в новом панцире из янтаря. Он не помнил, как туда попал, не помнил, почему не забрал с собой Нин Гуан, не помнил, почему не помог Итэру остановить Селестию. Ах, контракты, точно! То, без чего наше любимое Божество не могло жить. А может, всего этого не было бы, если Моракс после сражения с Аждахой рассказал хоть что-то про сестру путешественника? «Я так люблю Моракса!», «Он не виноват, что не смог остановить этот геноцид». Тогда он и вправду ничего не смог бы сделать, но мог раньше. Моракс имел шанс просто помогать, обхитрить условия контракта, ведь знал их лучше всех на всём белом свете. А что он сделал? Сказал, что контракт не позволяет. Одни убили, другие не противились. Замечательно, правда? Моракс дëрнул головой. Мысли про те дни давили горло, да так, что гортань хрустела. Так и хотелось уснуть в тишине где-то под деревом, слушая музыку Ли Юэ, но при этом не быть мёртвым. Перед глазами вновь стал чудиться город. Родные края, родные люди и истории. Моракс не знал, что случилось с Сяо, Гань Юй. Возможно, тогда они тоже умерли, веря, что вот-вот их наставник придëт и поможет противостоять чему-то серьёзному. Не смог. Божество скривилось червем, давно извалявшись в грязи, причëм духовной. Размыленные, каменные глаза видели перед собой всë ту же улыбку. В Нин Гуан каждая деталь казалась золотом, потому что даже еë смех был не частым явлением. Ну как вернуться назад и исправить мир... *** Наши ребята дружно ушли из деревни, двигаясь за Мораксом, питая слепые надежды. Бао, всë ещë хромая, пытался догнать Нину. Света почти не было, а фонарики помогали с каждым часом меньше. Количество перевалов стремительно падало. Моракс шëл и шëл, забываясь. Но пришлось остановиться из-за Нины. Сердце истерично билось орлом, ломая когтями рëбра в поисках свободного неба. Ей казалось, что стены пещеры превращаются в невероятную гавань. Отрывки жизни стреляли ружьëм. То какое-то морское чудище давится дворцом, причëм летающим, то какой-то светловолосый юноша разговаривает с летающим ребенком, вокруг которого появляются звездочки. Но, конечно, главным там был Чжун Ли. Моменты, причем не всегда приличные, тоже появлялись. Для одной стороны становилось противно, а другая тоскливо рычала на первую. – Нам далеко ещë идти? – Бао устало закатил глаза, тяжело вздымая грудью, как конь после гонки. Все уже грязные, начали пахнуть потом и пылью. Головы противно чесались из-за песка. К рукам липло всë самое мерзкое. Из ртов постепенно вырывался неприятный запах. – Глупый вопрос, – Нина встряхнула плечами. Чем глубже, тем больше чертовщины всплывало у каждого. Моракс отрывался от этого мира, пытался греться к Нине. Бао чаще прятался в тени во время перевалов, а его лицо искажалось противной гримасой. Как у солдат, переживших войну, находясь в еë центре. Нине же казалось, что в ней живёт два человека. И преобладала вовсе не она. Другая женщина требовала любви и внимания от Моракса, она его узнавала... Тело дëргалось на каждый звук мужского голоса, а взгляд впивался в сердце тоской. И Нин Гуан тошнило от Бао. Женщина не хотела чувствовать касания с ним, не хотела смотреть на него глазами Нины. Вся его приторная милость выворачивала. Ничего не было в округе: ни красоты, ни узоров на стенах, ни жизни, ни смерти. Только пучина, съедавшая всех во тьме, в которую входят наши спутники. Моракс плавно замедлился, касаясь Нины. – Устала? – Божество ввело за собой, – Мы можем остановиться. – Бао с печалью наблюдал за этими действиями. Ещë было хуже из-за огонька в женских глазах, которые Бао прекрасно знал. Чем дальше они были отсюда, тем сильнее горел огонь в Нине. Сейчас там другое, холодное к нему пламя. – Нет, я хочу выйти быстрее, – Нина не разорвала контакт. Смотрела прямо на Моракса, улыбаясь. Ласково, приятно, тошно. Лицо девушки переменилось, губы скривились в ровную полоску. – Нам... Спешить надо, – Нина медленно убрала чужие пальцы со своего плеча. Да ей противно от того, что в ней! От того, кем она являлась. Но виновата ли она, что человек, который по сути давно мертв, остался внутри и любит того, кого стоило бы забыть пару веков назад? Нет. Нина уже поменялась. – Бао, не отставай, – девушка протянула худую кисть, зовя за собой. Юноша подорвался, зашагал быстрее. Большие глаза с облегчением смотрели на женский портрет: грязная, уставшая, с красными глазами и жирной головой, от былой ухоженности оставалось всë меньше намëков. Бао с радостью коснулся руки, ласкаясь щекой об щеку, как кот. Для него Нина сияла во тьме гораздо ярче, чем на свету, будучи идеальной. – Всë хорошо, Нин? У меня осталось немного воды и еды, – Бао держал всë крепче и крепче. – Почему ты сам не пьëшь и не ешь толком? – Нина обеспокоенно оглядела парня. – Пью, ем, но гораздо меньше. Ты важнее, – Ах, как же Бао любил эту девушку. Моракс же со стороны слегка косился на них. Он видел в Нине свою Нин Гуан, а Бао вызывал беспокойство. *** – Там мост? – Нина щурилась, прикоснувшись к Мораксу. – Да, нам нужно пройти по нему, – Божество с легкостью пошло вперёд. – Опять дурацкие решение, дурацкие фильмы! Есть другой вариант перейти? – Бао возмущенно посматривал по сторонам. Нина быстро переспросила Моракса. – Нет. – Ну конечно! – Бао разочарованно развёл руками. Моракс с подозрением посмотрел на юношу. – Ты как его понял сейчас? – Нина удивленно подняла одну бровь. – По лицу видно, что он сказал нет. Если бы да, то шевелил бы губами больше, – Бао потëр глаза. Надо было идти. – Нин Гуан, ты первая, – тяжелая рука лежала на плече. – Ты легче всех нас. Главное не смотри туда, где увидишь то, что не хочешь. Жить легче будет. Нина хотела возразить, но лишь молча пошла вперëд. Мост прошла с лëгкостью, изредка искушая себе видами тьмы внизу безграничного жерла ущелья внутри пещеры. Вторым пошëл Моракс. Бао пытался переубедить его с помощью Нины, но Божество не согласилось, проигнорировало. Мост не шелохнулся. Настала очередь Бао. Юноша, шатаясь и хромая, пошëл по доскам. Моракс спрятал руки за спину. Сооружение стало падать из-за резко осыпавшихся камней. Бао быстро побежал, прыгнул, доскочил до второй стороны. Поднялся, готовясь избить Бога. – Нога уже не болит? – Моракс был выше Бао, поэтому его резкая тень топила юношу. – Хотя, что может ныть, если и не начинало? Бао стоял столбом, тяжело и гневно дыша. Моракс сорвал очки, угрожающе вгрызаясь драконьими глазами. При этом не злился, наоборот, странное беспокойство доводило. – Ты меня прекрасно ведь понимаешь. Ты знаешь кто я, что я... Язык тоже знаешь. Слышишь, как тебя зовет твоя же мать, да? Этот холодный зов твоей Бездны... – Бао молча выдерживал натиск. – I don't understand any words which you say. Не понимаю ни черта! – Бао резко тыкнул Бога в грудь, проворачивая палец и повторяя фразу «я не понимаю ни слова» на разных языках. – Почему ты ко мне прицепился? Веди нас к выходу. Молча! – Бао стал повышать голос. Моракс ударил юношу по животу. Резкие искры вокруг заплясали, а Бао ровно держал руку Божества. Моракс дëрнулся. – Ты же специально пришëл за мной? – Я ничего не понимаю, – Бао заткнул уши, громче повторяя "бла-бла". – Не придуривайся. Тебе нужно мое сердце Бога? Давно у меня его нет. Думаешь я не вижу, как ты ходишь за Нин Гуан, как чувствуешь обиду, что она обращает внимание не только на тебя? – Мораксу стало стыдно за такие глупые выражения. Будто малые дети спорят. – Она не Нин Гуан, а Нина! – слетело с губ Бао. Юноша замер, пристально глядя на довольного дракона в теле человека.