Часть 3

Моракса из растерянности достал Бао, который настойчиво стоял напротив Бога. Света как такого уже не было, лишь фонари помогали не спотыкаться во тьме. Часть лица Бао, что была как раз и освещена, выглядела мягкой, детской, почти фарфорной, а большие глаза казались потерянными и по-своему добрые. Он был человеком. Второй частью лица играли тени, сделали скулу более острой, глаза злее, опустошонее. Морщины придавали виду Бао жестокости. Моракс кивнул головой. Юноша в ответ на это развернулся и, взяв вещи, пошëл дальше по коридору, держа под рукой Нину. Божество встало и двинулось следом. *** Не вечно же моим героям бродить по бесконечным коридорам, вот и вышли они в огромное, а главное свободное пространство. Куча домиков, разорванных палаток были там. Такое чувство, что время здесь и вовсе остановилось, но жители безвозмездно умерли. По середине одной из палаток валялась мягкая игрушка в виде местного скорпиона, ещë Сумерского. В другой же стояли по кругу тарелки на столике, а в середине расположился котелок. Уже в домике осталась не застеленная кровать, всë те же игрушки безвольно валялись на полу, спрятавшись под слоем песка. Там, где была кухня, лежали вилки, пару ложек. У входа же во многие домики осталась висеть одежда на верëвочках. – Останемся здесь? Тут нет плит, коридоров, да и дышится легче, – Нина осматривала округу, подмечая, что здесь и в правду всë застыло. – Да, лучше, думаю, в дом какой-нибудь. Мы вдвоём в один, а этот... Этот вообще не спит толком, – Бао не был глупым, поэтому уже был в новеньких, запасных очках, которые он всегда прятал где-то у себя в одежде. – Стоп, Нина, фотоаппарат! Он у тебя с собой должен был остаться, помнишь? – Точно! – Нина совсем забыла. – Или нет... Я, кажется, оставила его в коридорах. Бао разочарованно выдохнул. Моракс же смотрел слегка издалека, осмеливаясь подойти ближе только со стороны Нины. Глаза по-особому уставали, глядя на девушку. Он, смотря на неë, чувствовал давнюю любовь. Волосы такой длины, глаза точная копия Нин Гуан, будто в них отражалась еë душа. Моракс снова и снова вспоминал всë, что отложилось в старой памяти. Он отчетливо хранил в сердце их первую встречу... – Нин Гуан, – Моракс аккуратно прикоснулся к плечу Нины. Конечно, она повернулась, ожидая каких-либо слов, но мужчина лишь отпрянул, смотря на эти мягкие черты. Он ничего не смог сказать. Даже не знал, что хотел. Но и Нина ведь не сразу сама отошла от Моракса. Секундное замешательство начинало говорить о том, чего Нина не желала бы. Слишком быстро. Это не еë чувства пробуждаются. Не еë! – Нина, пойдем, – Бао чувствовал себя нелепо и обижено. – Нам... Нам надо ко сну приготовить хоть что-то. На чистом песке спать не очень. У тебя и так все волосы в песке. – Да, хорошая идея, – Нина не противилась юноше. Моракс же стоял и почти сверлил глазами людские спины. *** Возможно на поверхности уже глубокая ночь. В гробнице они всего два-три дня. Всë пока что хорошо. Нина резко проснулась. Еë тянуло выйти из дома. Обувь зашуршала по песку, оставляя следы. Она не знала куда идет, зачем идет. Может, даже контроль был не у неë. Ею двигала душа Нин Гуан. Она шла в полной тишине и темноте, пока вокруг не стали пролетать кристальные бабочки. Одна из самых ярких приземлилась на нос. Бабочки излучали тусклый, но при этом солнечный зеленый свет. – Нина, что-то случилось? – Бао, хромая, догнал девушку. – Почему ты не спишь? – Проснулся от мысли того, что тебя рядом нет. А ты почему? Вдруг тут живность ночная и ядовитая, а ты себе на нос садишь. – Я просто пошла. Захотелось. А бабочки... Они безобидные, я почему-то это знаю, – Нина резко чихнула, спугнув насекомое. – Не говори, что ты простыла. У меня с собой пусть и есть пару таблеточек, но всë же, – Бао попытался обнять Нину. Тяжёлые руки легонько обвили талию, а голова уткнулась в чужие лопатки. – Пошли спать, Нина. Большой-большой пëсик, ждущий хозяйку. – Смотри... – девушка указывала на то, как бабочки исчезали, набрав нужную высоту. – И нет их. – Как жизни людей. – Ты начитался пабликов с цитатками? – Я смотрю лишь то, что ты мне предлагаешь. – А без меня? – Я тебе вот что скажу – до тебя я не смотрел ни дорамы, ни фильмы, ни сериалы, ни мультики. Ничего. Даже в мессенджерах не сидел. – Я сделала тебя современным. – Я не шибко стар. – Кстати, я ведь не знаю о твоей жизни до Китая. – Ох, я пока не могу тебе рассказать. Там было слишком тяжело. – Мы с тобой достаточно долго. – Нина, я не могу тебе поведать всë. Я очень хочу с тобой поделиться, но пока мне не хватает духу. Не всë можно рассказать близким. – Вот как. Умалчиваешь? – Боюсь. – Мне... Ждать тогда? – Нина, я думал, что ты сообразительная. Похоже, ошибся, – Бао шуточно закатил глаза, не отпуская свою девушку. Нине было так хорошо в этих объятиях, но за секунду ей стало неловко, хотелось отойти. Ей мешало что-то любить. Не позволяло открыться полностью, при том, что Нина чувствовала своего человека. Да, часто не было сил отвечать. Да, она могла что-то не рассказывать. Только вот помощь в самых трудных ситуациях находила именно в этих крепких, мягких руках. В глазах, сверкающие тёмной добротой. В идиотских свитерах. В Бао. – Сообразительная. Гробница плохо влияет. Духота, чуточка голода и всë такое, – Нина отошла от Бао, резко вспомнив. – Где Моракс? – Ты про того му- – Да, про него. Куда он делся? – А это важно? – Бао, он может знать, как выйти отсюда. Мы сами здесь и останемся. Пойдём поищем. – Весь момент испортила. Невежливо вспоминать про другого мужчину в объятиях парня. Я начну думать о чем-то плохом, но раз он может знать столь важную информацию, то пошли. – А как нога? – Нормально, иди, – Бао с грустью смотрел в спину Нины. Он чувствовал вину за то, что так и не смог рассказать ей свои секреты. Однако и она не спешила узнавать. Как же Бао любил Нину. Еë лохматые волосы в нелепом хвосте вызывали улыбку. Даже самое грубое выражение лица заставляло сердце Бао дëргаться в приступе. Хрупкость Нины вызывала желание защищать, стать опорой для неë. Бао любил каждый сантиметр девушки: губы, тонкие пальцы, острые плечи, зоркий взгляд, шëлковые длинные волосы. Для него Нина в любом виде была красивее Солнца. Моракса они нашли в одном из домов. – Нашли, спокойна? – Бао протëр глаза. – Да. На Бога смотрели, как на зверушку. – Он слишком громко думает, не находишь? – Есть такое. Узнать может? – Нин, не надо. Пойдем спать. – Ну, а вдруг что-то тревожит. – Какое нам дело? Он может быть заразным. – Ты... ты прав. Пойдëм. Моракс быстро поднялся и коснулся Нины. Между их руками появились молнии. Бао смотрел злобно. – Скажи ему, чтобы не сжимал тебя так сильно. Он тебе сейчас руку отдавит. – Что твой напарник говорит? – Моракс спокойно разглядывал глаза Нины. Настолько пристально, что неприлично. – Чтобы ты меня так не держал крепко, мне и в правду не особо приятно. Что-то случилось? – Нет. Просто, думаю, что наш путь будет несколько трудным, – Моракс слегка сщурился, оглядывая Бао. – Он всегда такой недружелюбный? – Нет, таким Бао никогда не был. Ему не нравится, что я с тобой контактирую. Боится, что ты с болезнью какой-нибудь. – Я бы тоже был не рад, – Моракс начал отпускать Нину. – А почему путь будет трудным? – Нин Гуан, просто дорога разломана, завалена. Мы не сможем напрямую пройти, – Моракс чувствовал в девушке то, что полюбил. Нина резко упала, а тело поразило судорогами. Бао испуганно положил девушку на песок, скалясь на Моракса. В одном теле двум душам, имеющие разные чувства, жить невозможно. Вот одна и начинает буйствовать, мешать, рваться к важному для себя человеку. – Не трогай еë и меня! – Бао отполз с Ниной на руках, подальше от рук Моракса. – Я могу попробовать помочь, – Божество неловко подалось вперёд. – Я тебя всë равно не понимаю, отойди! Прошу, отойди, – Бао на секунду стал тем, кем был на земле. Собственное крупное тело стало мелким и беспомощным. Глаза по-детски нервно смотрели по сторонам. Грусть показалась сквозь пелену резкой злости. Это место меняло его, делало связь со своим "я" крепче. Бао не хотел этого. Слишком рано. *** Нина стояла босая. Яркое, даже немного едкое солнце жгло кожу. Сквозь девушку пробежал смуглый мальчик, плюхнувшись в песок. Деревушка жила: старые дружно пели под пальмой песни на каком-то инструменте, дети мчались к оазису и обратно, гордо держа кувшины с водой, молодые же занимались хозяйством и строили дома. В пустыне царила жизнь. Именно люди, соединившись с природой, создали жизнь. Они не истощали запасов, рационально использовали дары, уважали животных, позволяя тем рождаться и помогали умереть старым без мук. Ветер завыл, Нина съежилась, пока местные лишь хохотали, спрятав лицо за тканью. Музыка заиграла сильнее, настойчивее, а голоса стали грубее, мощнее. Они не боялись сил Природы, потому что люди и есть еë часть. Мы подчиняемся еë законам, мы умираем и живём, как любой другой пëс на улице, которого самые разумные существа называют больным или уродливым. Но и люди болеют, нас самих и выбрасывают нам же подобные. Даже в развитых странах действуют законы Природы: слабые погибают под натиском сильных. Однако, есть и исключения. Сильные помогают беспомощным, чтобы и те стали им равными. С ненавистью к друг другу мы не сможем стать с Природой одним целым. Как паразиты будем сидеть и грызть материнскую спину, пока жизнь не пропадет окончательно. И потом всë оборвётся. И только вместе мы сможем объединиться с тем, что нас породило. Лишь при этом условии люди станут сплочённее, добрее, лучше. Нина качнулась, пряча глаза. Ветер с песком больно ударил по всему телу, заставив упасть. Удар по голове и взгляд забегался, дыхание взорвалось. – Нина! – Бао облегченно выдохнул, не отпуская женскую кисть. – Ты меня напугала. – Что случилось? – Нина стала тереть затылок, будто по нему ударили не хилым куском камня. – Ты контактировала с этим Мораксом и упала. Ты как? Что-то болит? Воды надо? – Где Моракс? – ...это сейчас важно? – Бао нервно сжал пластиковую бутылку с водой, опустив голову вниз. – Вдруг он знает про это? – Нина, отдохни, прошу тебя. Я спрашиваю, надо ли тебе что-то? – Моракса. У меня есть вопросы. – Может объяснишь для чего? Почему? Может ты скажешь мне что-нибудь? – Бао расслабил руку, вновь ласково смотря на Нину. – Я видела прошлую жизнь здесь, – Нина замолчала, обдумывая свой сон. – И что ты видела? – юноша заинтересованно глянул на девушку. – Народ какой-то. Они... Они были едины с природой. – Типо аватары местные? – Они не были синими или что-то такое. Не надо тут неуместно шутить. Я серьёзно говорю. – Аватары разве что в России. – Это ещë почему? – Многие русские тоже вечно синие, – Бао улыбнулся своей же шутке. – Как остроумно. Давно живешь стереотипами? – Ладно, прости, Нина. Местные аватары, что дальше? – Поднялся ветер, а люди запели наоборот громче. Кажется, на лире играли, – Нина поняла, что вспомнить она уже не в силах. Бао задумчиво замолчал. – Отдыхай, Нина. – А где Моракс? – Нина, отдыхай. Он подождет, сам приведу. А ты спи подольше, – Бао незаметно вложил бутылку с водой в чужую руку и вышел из дома.