14. Пора остепенится, я почти нашла супруга!

[Молодая госпожа, ваши характеристик претерпели изменения. Вот так они выглядят сейчас: Имя: Ци Жун. Сяо Лу Ин Титул: Не назначенный Наследный Принц королевства СаньЛэ — в прошлом. Двоюродный брат Наследного принца Се Ляня; Призрак ранга Свирепый — сейчас. Молодая госпожа Сяо. Здоровье: 63/100 — А вот уже и румянец на щечках появился! Сила: 39/100 — Чуть сильнее чем ребенок. Успех? Духовные силы: 15/100 — Больше не голодайте. Выносливость: 53/100 — Довольно быстры. Правда, от Безликого не убежать. Физическая сила: 42/100 — Видимо, быть женщиной в этом мире — не только шпильки да платья. Регенерация: 51/100 — Почаще мяска ешьте, и как на собаке все заживать будет. Прочие таланты: Музыкальный слух: 0/100 — Смерть забрала все ваши возможности в музыку. Жаль. Актерское мастерство: 45/100 — Служанки шепчутся, но послушно склоняют головы. Правда, скорее из-за Владыки за вашей спиной, чем из-за вашего характера Наличие свободных нейтральных очков: 24] Она отмахнулась от этого уведомления, лишь пробежавшись глазами по тексту. Быть девушкой в мире заклинателей, так и еще и демоном… Ужасно. — Что ты делаешь, Сяо Лу Ин? — этот ранее холодный голос внезапно стал мягким, и ее замутило еще сильнее. От крови, от вкуса человеческого сырого мяса, от самой себе. И в конце концов от сладости этого голоса. Наигранной. Жестокой. Она обернулась через плечо. Сяоцзинь знает, что выглядит ужасно — если бы это был не демон в обличии небожителя сейчас перед ней, он бы точно заорал. Кровь, стекающая по подбородку, бешеный взгляд, растрепанные, как у гуля волосы, и вся одежда в крови. Вишенка на торте — детская голова, лежащая у ее колен, и тельце, которому эта голова принадлежала, на ее руках. Будь они в другой обстановке, а эта девочка жива, могло бы показаться, что она просто укачивает ребенка. Но обстановка была не милой, не семейной. Цзюнь У поморщился, разглядев ее в темноте, и сделал шаг в ее сторону, протянув ладонь. — Вставай, огонек. Пора уходить. Ты наелся, принц, — это был не вопрос, а утверждение. Девушка аккуратно положила тело девочки обратно на землю, и ухватилась за ладонь Императора Небес, поднимаясь. Она едва стояла на ногах. Все тело демоницы трясло, и она снова вернулась к глупой привычке — дышать. Вторая ладонь мужчины легла ей на спину, мягко поглаживая. Она ощущала ци Безликого. Ощущала страх и боль от старых встреч. Ощущение фарфоровой маски на лице было слишком живо. Слишком по-настоящему реальным, чтобы она когда-либо смогла забыть их не первую, но самую яркую встречу в лесу «Смерти». Ах. Она так давно там не была. Стоит сходить — почтить память той ее, которая еще не перестала существовать отдельной личностью Виктории, слившись с Ци Жуном. — Тебе стоит отдохнуть, огонек. Ступай домой, я разберусь… с этим, — он так пренебрежительно сказал о девочке, что ее передёрнуло. — Нет. Я должен… похоронить ее, — слабо прошептал он, уткнувшись лбом в его грудь, и Владыка вздохнул. — Хорошо, — всего-то. Всего лишь тихая, отчаянная мольба, и он передумал?

***

Она сидит на коленях на грязной земле, возле небольшой таблички, наспех смастеренной из подручных средств что были в том переулке. Веревку она сделала из куска ханьфу. Все равно оно пойдет на выброс. Его уже не отстираешь. Да и она бы не смогла носить его после всего. — Вставай, Сяоцзинь, — Сяоцзинь… как давно его так не называли. — Колени будут болеть. Ты достаточно помолился. Ее душа… сможет пройти по радужному мосту. Ну же, вставай. Крепкие руки поднимают его на ноги, но он не видит, не ощущает. Ему мерзко от себя. Эта девочка… — Прекрати, князь, — голос стал строже, жёстче. Точно. Даже если он помог ему вырыть могилу и сам положил туда девочку не значит, что он будет мягок. Это Безликий Бай. Какая нежность? — Да… пошли, — тихо отвечает он, и наконец поднимает глаза. Его взгляд пустой и уставший. Год. Этот год помотал ее. Заставил оторвать от души Викторию, а теперь что? Снова хочет приклеить к ней, словно ничего и не было? Словно ее не заставляли забыть, кто она есть. Лучше бы она не вспоминала. Дорога обратно проходит в молчании. Они заходят в поместье, и слуги, что весь вечер пытались понять, куда запропастились госпожа Сяо, и насколько сильным будет наказание от господина Жуна, если ее не найти, испуганно замерли, увидев такую картину — вся испачканная в крови, с порванным ханьфу, и их господин Жун, поддерживающий ее. Гробовая тишина. И лишь когда они скрылись в комнате госпожи, служанки позволили себе шептаться. — Они будут говорить, — тихо пробормотала Сяо Лу Ин, пока сам Небесный Император мылил ее грязные от крови волосы, пока она до подбородка погрузилась в бочку с водой. Чего уж смущаться то, а? В каком только виде его не видел Безликий. Пусть и было это все в мужском облике. — Если это пойдет дальше поместья, или будет тебе досаждать — я заставлю их замолчать, принц, — тихо отвечает мужчина, и перед глазами Ци Жуна вновь высвечивается система со своим повышением отношений. [Молодая Госпожа, шанс успешно начать любовную линию с Небесным Владыкой Цзюнь У, Безликим Баем, принцем Уюн повысился! Теперь он равен 23,4%] О. Она совсем и забыла о том, что вообще-то версия ее системы — отомэ. И она не может просто гулять по миру, ничем не занимаясь. Ей нужно заполучить Цзюнь У любой ценой, чтобы остаться живой. Остаться здесь навсегда? Система, я так и не спросила, — мысленно говорит она, и окошко мигает, показывая, что внимательно обрабатывает вопрос. — Что будет, если я не выполню задание, и не смогу влюбить в себя Цзюнь У? [Молодая Госпожа! Отвечая на этот вопрос: если вы не выполните задание, то бесповоротно умрете — что в этом мире, что в своем. В случае же успешного выполнения система посчитает свой долг выполненным и покинет вас, оставив ваши решения и судьбу уже на ваше личное дело.] Угу. Ну, судя по стремительно повышающемуся проценту на успех… вероятность остаться в этом мире уже ей обеспечена. Главное не промахнуться где-то, а то все старания коту под хвост пойдут. — Твой старший брат, Се Лянь, докладывал мне несколько недель тому назад, что убил демона ранга Свирепый. Предполагаю, что это был ты, принц, да? — мимоходом спросил Цзюнь У, как бы к случаю, и Ци Жун булькнул, кивая. Пальцы отошли от его головы, и вскоре волосы стали поливать водой из ковшика. Никогда бы не подумала, что этот человек — Безликий Бай. Тот, конечно, очень здорово помогал. Но казалось убить ее хочет все-таки сильнее. Или это он в воспитании от кнута к прянику перешел? Думает, так быстрее заполучит в свои сети, раз с Се Лянем не получилось? И он, блять, прав. — Как печально. Се Лянь не выглядел ни капельки раскаявшимся или встревоженным этим. Разве у вас были такие плохие отношения? — ну и что это за допрос? Пытается почву прощупать, с какой стороны можно на него давить? Или на Се Ляня чувством вины хочет нажать? — Боюсь, у нас уже больше нет никаких отношений. Он сделал свой выбор… как и его родители, — он выдыхает, и прикрывает глаза, расслабляясь. Тяжелый, чертовски тяжелый день. Хотелось содрать с себя всю кожу и отрастить новую. — Почему ты молчал, что голоден? — этотьвопрос как нож по сердцу пришелся именно тогда, когда она за ширмой переодевалась в новую одежду. Старую сожгли слуги по приказу «господина Жуна». — Что бы вы сделали? — она выдыхает, и выходит из-за ширмы, нервно поглядывая в окно. Совсем скоро рассвет. А так хотелось провалиться в сонную негу, пусть и спать ему вовсе не надо было. Сон просто был способом расслабиться и избавиться от всех сует, пережитых за этот день. Император не отвечает. В его ли это духе? Действительно считает ее глупой. Или хочет проверить, насколько ее хватит в том, чтобы игнорировать его двуличную сущность. Если бы он хотел «скрывать», он бы прятал демоническую ци, которую не могут ощутить обычные люди по типу служанок, но могут все те, у кого сформировано, или было когда-то сформировано ядро. Обычные люди тоже это чувствуют, но не так ярко — они ощущают лишь дискомфорт в присутствии демона, но не понимают причин. — Тебе стоило сказать, — спустя десяток минут отвечает он, уже на самом выходе из комнаты. Ци Жун сильнее кутается в одеяло, и его передергивает. От холода. Страха. От того, что знакомая аура исчезла, и он снова в пустом доме в окружении слуг, которые шепчутся за его спиной.