Взывая к милости богов, грешники молили о смерти, а не о жизни.

- Взывая к милости богов, грешники молили о смерти, а не о жизни... - процитировала Нами, закрывая только что прочитанную книгу. Эта фраза почему-то больше всего запомнилась из всего длиннющего тома мифологии. Потерев виски, Нацуко попыталась немного вытянуть ноги, но попытка не увенчалась успехом. Сатору было слишком удобно лежать у неё на бёдрах, потому он не позволял ей даже двинуться. После долгой и утомительной мисии, Годжо хотелось только две вещи : принять душ, и подстебнуть Нанами. Впрочем, и первое, и второе у него уже получилось исполнить, поэтому он, с чувством выполненного долга, улёгся на бёдрах девушки, облачённых в тонкую летнюю ткань шорт. Он тихо посапывал, прикрыв глаза, но не спал. Прекрасно слышал всё, что говорила Нацуко, как она ровно дышала, как шелестели в её руках страницы книги. Да и сама девушка прекрасно знала, что он не спал. Потому и не церемонясь приняла попытку поджать колени к груди, скинув с них умиротворённого Годжо. Но мужская рука ловко и вовремя обхватила голые колени девушки и несильно сжала их, намекая, что так лучше не делать. - Сатору, у меня уже ноги болят...- тихо взвыла Нами, всё же боясь нарушить тишину и покой мужчины. Она знала, что последним временем его слишком сильно загружают работой. А он и отказать даже не может. Сильнейший ведь. Поэтому, когда у него появилось несколько свободных минут, которые он решил посвятить Нацуко, пусть и только своим присутствием, она ценила. По настоящему ценила. Но ноги всё же болят немного больше. Недовольно что-то промычав, Годжо несколько секунд неподвижно лежал, а потом слегка приподнял белёсую макушку. - Ляг на кровать. - почти что приказным тоном произнёс Сатору наигранно сонным голосом. Теперь Нанами точно не сможет ему отказать, ведь увидит, насколько он устал и ей станет его жаль. А Сатору этим бесчеловечно пользуется. Вздохнув и скривившись от внезапной боли после долгого отсутствия движения в ногах, Нанами всё же опустилась со спинки кровати и положила голову на подушку. Было немного неудобно, ведь скрученный на скорую руку пучок немного давил, потому Нами ловко распустила волосы и они игристыми змеями раскинулись по подушке. Хмыкнув, Годжо прикрыл глаза и расслаблено опустился на грудь девушки, из-за чего, не ожидавшая ничего Нацуко, пискнула. - Сатору!... - немного громче сказала Нами, но её тут же прервали. - Тшшшш - довольно протянул Годжо, обвивая талию девушки руками и прижимаясь своим телом к её. Миниатюрные размеры Нанами вовсе не считались с огромным Сатору, но смотрелись они вместе всё же мило. Вздохнув, Нами сдалась и, устало потерев глаза, положила свою ладонь на белые, мягкие и приятные волосы, поглаживая их, перебирая пальцами и прочесывая. А когда движения рук на макушке прекратились, и Годжо услышал, как тихо и спокойно засопела Нацуко, он невольно улыбнулся и сильнее прижал хрупкое тело к себе, не желая когда либо отпускать. В мутном ,в предчувствии чуткого и настороженного сна, сознании, всплыла цитата из книги, которую читала Нами, и которую она озвучила после окончания чтения. Хмыкнув, Сатору невольно признал, что, будь он грешником, взывавшим к милости богов, то он попросил бы самых ужаснейших наказаний и испытаний. Только если взамен он ещё хотя бы раз сможет вот так уютно и комфортно полежать с Нацуко. Если её рука ещё раз будет мирно покоится на его волосах. Если биение её сердца будет тихо отбиваться в голове. Если она ещё раз вот так будет просто рядом. Просто "его".