Часть 24

Александр выжимал максимум из своего автомобиля, пытаясь понять во что в очередной раз вляпался лучший друг. И что должно было произойти, что он лежит сейчас без сознания. Набрал брата: - Костя, ты в офисе? - Да, чаи гоняем... - Отбой чая, собирай всех и к Корфу, его какой-то ребёнок на улице в отключке нашёл. За углом магазина "Пчёлка". Я туда и разбираться, Ане пока не слова, поднимаете камеры, свидетелей, возьмите ноуты, мало ли что. Кто-то должен будет сходить с ребёнком к родителям, без них мы не имеем права с ним разговаривать. - Понял, действую. Саша остановился у магазина и заметил, как по встречной мчится машина экспертов. Вышел, завернул за угол, приметил камеры, увидел щуплого невысокого светловолосого мальчика в джинсах, скромной дутой курточке и шапочке в разноцветные полосы. Он держал в руках "бабушкофон" с включенным фонариком и посветил на майора. - Тим? Я дядя Саша, мы с тобой по телефону говорили. Вот. - парень присел на корточки перед ним, спокойно и медленно достал аппарат, показал входящий звонок. - Здравствуйте. - мальчик серьёзно протянул руку и Романов пожал ладошку в ответ. - Вот. Врачей не было. - Я понял. Вон, едут. - вдалеке звучали сирены. - Давай посмотрим. Ты сможешь посветить, а я пофотографирую? - Конечно. Я тут не топтался, но подходил близко, нужно было как-то помочь. А медальон на подбородке был, я и позвонил. - Ты большой молодец... Ой, нет, а можно твой телефон? Я посвечу сам. Постой, пожалуйста, вот тут. И не смотри, не надо. - Конечно. Подбежал Константин: - Что нужно? Ребята с камерами уже работают. - Подержи мне фонарь. Ё... - братья увидели состояние Корфа, у которого из-под головы вытекала красная лужица. Въехала "неотложка". Костя подтянул к себе Тимофея и начал с ним здороваться. Но совершенно серьёзный мальчик попросил предъявить ему удостоверение. - Не смотри, не надо. - парень отвлёкал ребёнка от изувеченного тела. - Я уже видел. - Ты здесь живёшь? - Да, вон в том доме. - показал пальцем на соседний дом через площадку и арку. - А дядю этого иногда вижу, но он живёт в Колизее. - Почему "Колизей"? - Взрослые так называют тот медо... Виде... - Ведомственный дом? - Да. Там одни полицейские живут? - Военные. Не только полицейские. Но этот дядя никогда тут не ходит, ему надо пройти по трассе и свернуть вправо. - А там разрыли, теперь все через нашу арку и площадку ходят. Подошёл Александр Николаевич: - Тима, спасибо большое за то, что позвонил. Но нам нужна твоя помощь. - Какая? Я готов. - Тимофей распрямил плечи и выпятил грудь колесом. - Костя не смог сдержать улыбку. - Нам необходимо, чтобы ты всё нам подробно рассказал. Но мы можем говорить с тобой только в присутствии родителей или кого-то из взрослых. Кто-то дома есть? - Да, мама. У неё сегодня выходной. Братья переглянулась. Младший едва заметно кивнул. - Можно, дядя Костя сходит с тобой и ты ему всё расскажешь, а я тут поработаю. - Хорошо. - ребёнок чуть потух, было видно, что Саша ему понравился больше, чем младший Романов. - У дяди Кости более важная работа сейчас. А мне нужно тут. - Хорошо. Саша тоже присел на корточки. - Спасибо большое. Очень большое. Ты сегодня совершил очень большой, крутой, подвиг. Костя и Тимофей ушли, Романов обматерил медиков за оперативность: - Не дай бог, я узнаю, что из-за вашей улиточности мой брат станет инвалидном, вы даже дворниками не устроитесь в этой стране. И упаси бог, пропасть чему-то из его карманов, посажу. - Я поеду за вами, мне нужно изучить его побои. - хмыкнул коротко Макс, садясь в свою машину. - Мы всё... - проблеял врач. - Вы уже уехали, со светомузыкой. - рявкнул майор. Подошла Александра Фёдоровна: - Я уже всё. Что делать с Аней? И Надеждой Николаевной? - Пусть полковник с женой разбирается. А с Аней... Надо говорить. - вздохнул. - Сань, тело лежало... - Да, я заметил. Как-то странно. Раздался звонок: - Да, Костя? Понял, а как он смог? .... Понял. Спасибо. ... Ого... Тогда изымай. - спрятал телефон. - Что-то проясняется: когда Тим нашёл Корфа, тот дёргался, малой смог его повернуть и найти на нём жетон. Я туда же, остальные пусть работают, если ты всё, то возвращайся в лабораторию. Я пока подумаю, как Ане сказать. Учитывая, что она беременна и с "пулей в голове". - Давай-ка я вызову Зою. - Я уже тоже подумал. - помолчал. - Не могу понять, как он так лоханулся. - Может, устал? - подошла Ракитина. - Сань, я в жилкоп, выясню относительно ремонтных работ на этом участке. - Хорошо, только зайди в дом Корфа, спроси у консьержа, у них есть свой глава дома, там же ОСМД. Может, что расскажет. - Ага, а разговоры по дому? Ане оно надо? - Пф! Там все военные, он будет молчать. - Поняла. - Аза говорил вчера как раз, что отдохнул, мы ещё поржали, что нам силы скоро понадобятся. Накаркали, твою ж дивизию... - Поняла. Я просто предположила. Я ушла, на связи. *** Костя сидел за столом на махонькой кухоньке, боясь пошевелиться, чтобы не задеть и не сломать что-то, всё плотно стояло друг к другу. Перед ним стояла большая чашка с чаем, розеточки с печеньем и смородиновый вареньем. Виктория, молодая женщина, его одногодка, невозможно красивая, с чувством собственного достоинства, копной каштаново-медных волос, тёмно-зелёными, колдовскими глазами как у булгаковской Маргариты, нос с небольшой горбинкой, придавал ей необычайный шарм, сидела напротив. Именно в этих глубоких и очень грустных глазах парень и утонул, едва не забыв, зачем собственно пришёл. Квартирка однокомнатная, очень маленькая, аккуратная, опрятная, но очень скромно обставленная, обои дешёвые, по мнению парня не помешал бы ремонт. Оно и понятно, с зарплатой участкового врача детской поликлиники особо не разгонишься - или штаны сыну или обои, выбор очевиден. - Так что мой Тимофей сотворил, что пришёл домой в сопровождении сотрудника полиции? - обворожительный голос доконал Романова-младшего. - Ничего страшного, не волнуйтесь, пожалуйста. - руки стали лишними. Сделал несколько сумбурный глоток чая, едва не поперхнулся, и рассказал то, что знал. - Поэтому мне нужно официально допросить Тима, но только в Вашем присутствии. Шокированная женщина кивнула и сама отпила из чашки. - Вы меня сейчас удивили. Я знаю, что он у меня эмпат, но чтобы так... Конечно, хорошо. - повернулась к двери и крикнула. - Тимофей! Иди к нам! Костя нашёл диктофон в телефоне, подготовил к работе, достал блокнот и щёлкнул ручкой. Вошёл серьёзный юный герой, в руках держал пакетик, внутри которого были ключи, бумажник и мобильный Корфа. - Опа ... - протянул парень. - Откуда? - Это я. Я побоялся, что меня прогонят и дядю того обворуют. Я их руками не трогал, в смысле, я же в перчатках был. А кулёк новый, это я за хлебом так сходил. - Ты большой молодец. Спасибо. - Костя забрал принесённое и приступил к допросу. Через время Виктория сделала перерыв на обед, поставила греться кастрюли, помыла руки и принялась нарезать чёрствый хлеб. Костя хотел было помочь, но женщина не позволила: - Мы не разминёмся. В этот момент что-то звякнуло в рукомойнике и забил фонтан горячей воды. Парень всё же вскочил и бросился к месту аварии: - Вика, перекройте воду! Тряпки! Тим, в комнату, чтобы не обвариться! Пока взрослые перекрывали воду, они промокли насквозь. И если ей было где-то переодеться в сухое, то ему нет. Впопыхах уборки молодые люди столкнулись и замерли, стоя слишком близко друг к другу. Костя судорожно сглотнул, вытер мокрую руку о не менее мокрый джемпер, запустил пятерню в растрепавшиеся волосы Виктории и поцеловал. Всё время допроса с момента знакомства он только об этом и мечтал. Он наслаждался каждой секундой, но под конец был готов к увесистой оплеухе, к приятному удивлению её не последовало. Они разомкнули губы только когда перестало хватать в воздухе. Костя покосился на остаток крана, понял, что фонтан прекратился и принялся откровенно рассматривать понравившуюся ему женщину, но это длилось несколько секунд, потому что уже хозяйка квартиры притянула голову Романова и ответила тем же. - Нужен новый кран... - парень с сожалением отстранился. - Я сейчас, тут недалеко магазин. Я поставлю, я умею. - Вы мокрый, как Вы пойдёте? - В машине сменка. - Я переоденусь и спущусь. Дадите мне ключ и скажете, где что. Константин вылетел из подъезда, как ошпаренный. Что с ним произошло в квартире, он не знал, это было впервые. Его невероятно тянуло к женщине, с которой он знаком от силы два часа. Он хотел касаться её, держать в руках, гладить её невероятной красоты волосы, смотреть в колдовские глаза. Вот! Околдовала! Потрусил головой. В магазине быстро купил новый кран и инструменты. В соседнем приобрел всё для уборки. Заглянул и в супермаркет. - Можно? - Костя заглянул на кухню. - Вы не закрыли дверь, не боитесь? - Я ждала Вас. - парню показалось, что фраза имеет двойной смысл. - Я всё сейчас сделаю. Выкинул мокрые тряпки, достал из пакета тряпки из микрофибры, быстро расстелил вместо старых и взялся за ремонт. Виктория с удивлением изучала содержимое пакета из супермаркета. Всё происходящее было на удивление органично и правильно. *** Анна весело вертелась на кухне, Владимир звонил два часа назад, сказал, что скоро уже будет, а она готовила для него сюрприз. Володя-маленький был на теннисе, родители спали в своей комнате - никто не мешал занимать всю кухню. Малышка, а она с самого начала знала, что дочь, только не говорила мужу, хотела, чтобы он увидел их ребёнка на УЗИ, такие эмоции не забываются, вела себя хорошо. В дверь позвонили. Блондинка усмехнулась: муж опять переборщил в магазине. Но на пороге стояли Саша и Зоя. Анна продолжала глупо усмехаться, но внутренний голос предупреждал о том, что случилось что-то страшное. Да и пару - майор полиции и гинеколог можно увидеть редко. - Володя в магазине... - Мы к тебе, Ань. Саша тщательно вытер обувь и стянул пальто. Помог врачу и провёл жену друга в комнату. Зоя заглянула в кухню и выключила плиту, явно не до этого. После спокойно измеряла давление, пока майор интересовался младшим Корфом. - Что случилось? - Анна была подозрительно спокойна. - Что с Володей?! Романов молча взял её за руку, сел напротив: - Он жив. Спокойно, Анечка, спокойно. Он жив, сейчас в больнице. - Я. Спросила. Что. Случилось. - Пока не знаем. На него напали, как минимум, сотрясение, но он жив. Врачи "скорой" увезли его в больницу. - Где могли на него напасть, если он то в офисе, то дома?!?! Не делай из меня дуру!! - Я ничего не делаю. На Вовку напали во дворе соседнего дома, в арке дома, где ветаптека. Его малой какой-то обнаружил и мне смог позвонить. Спокойно, Анечка, спокойно. - Где он? - Сейчас в БСП, потом перевезут в наш госпиталь. Не доверяю я этим эскулапам. Простите, Зоя Александровна. Та молча усмехнулась. - Аня, тебя сейчас не пустят. - Саша говорил спокойно и мягко. - Ты сейчас собираешь вещи и уезжаешь вместе с Зоей Александровной. Если с тобой или вашим ребёнком что-то случится, меня Корф уничтожит. Вовку, Варю с Григорием я завезу к нам на дачу. А ты - к моей Натусе в палату, вдвоём веселее будет. Плюс, я охрану поставлю, чтобы ты не сбежала. Собирайся, Аня. Без возражений. Как только к Корфу можно будет, я тебя сам привезу. Честно. Я всё понимаю. - Ты издеваешься?! У меня муж в больнице! - Это ты издеваешься. Или ты рядом с ним в реанимации лечь решила?! Если у Вовки это на пару часов, пока травму поймут, то у тебя ещё двое детей, свои родители и того же Вовки! Аня, не время сейчас, пожалуйста. Собирай вещи, я завезу и малого заберу с тенниса. Анна послушалась. - Мы в кухне. Молча кивнула и взялась за небольшую дорожную сумку. Потом отправилась будить Варвару с Григорием. *** Седой, трое Романовых и Ракитина в очередной раз пересматривали самую удачную видеозапись, где всё было чётко видно. Вот улыбающийся Владимир заходит в аптеку, потом выходит, куда-то звонит и поворачивает в злосчастную арку. Дальше качество записи хромает, становится хуже, но оперативники разобрались, что сначала били двое, с ними Корф быстро разобрался, с троицей тоже почти справился и тут упал. - Нихрена не понял?! - возмутился Сергей. - Аза с пятёркой гопников уже справится не в состоянии?! Лох?! - Заткнись! - прошипел начальник. - Другие варианты есть? Катя молча щёлкнула мышкой. - Спасибо тебе, мужик, что неправильно припарковал свою тачку. - пробормотал старший Романов. - Я даже штраф тебе аннулирую. На этом видео, кроме уже известного, были кадры, где видно, как из-за спины на Корфа напало ещё минимум четверо, один из них ударил жертву тонким увесистым металлическим прутом. Потом, уже лежавшего парня, избивали и прутом, и ногами, и кулаками. - Стоп! - не выдержал Седой. - Дай. - забрал у женщины мышку и отмотал. - Царь, или меня глючит, или что-то знакомое в этих жестах?! - Не знаю. Я позвоню в БСП, выясню, где Аза и в каком состоянии. - Судя по тому, как били, он минимум двое суток должен провести в реанимации. - негромко произнесла Александра Фёдоровна. - Плюс тупые травмы внутренних органов. Это то, что я прикидываю по видео. - А чего тогда под головой была кровь? - Потому что, как минимум, в пылу драки ему поцарапал кожу головы, не говоря уже про перелом костей черепа. - А вот это очень херово. - Саша потёр шею. - Отсматриваем все видики. Тщательно. Костя, что с нашим благородным рыцарем? - Допрос у тебя в ноуте. - Понял, а вообще как? - он видел, что с братом что-то творится. - Мальчик - чудо. Забрал Вовкин телефон и портмоне, положил в чистый пакет, за хлебом ребёнок шёл, перчатки свои не снимал, боялся следы оставить. Пересмотрел детёныш кина. - Но нам это может очень помочь. Как он не побоялся с ним побыть, поискать, куда позвонить. Не просто в ментуру, а конкретно?? - Мама его говорит, что он вообще такой. В ветличебнице его хорошо знают, он всех раненых к ним тащит, собак не боится. - Очень ему большое спасибо. И главное, он нашёл на Корфе жетон. - Может, он как-то выпятился, дети же любопытные... -Хрен его знает, а любом случае, нам только в плюс. Добрый день, я могу поговорить с доктором Мандтом? Понял, спасибо. А подскажите, пожалуйста, больной Корф Владимир Иванович, без документов и телефона, предварительно сотрясение к вам не поступал? Как раз у вас? Отлично, спасибо большое. Я понимаю, да, конечно, я позвоню позже. Или, если не сложно, передайте, пожалуйста, что звонил майор Романов, он знает. Конечно, спасибо. - Саша задумчиво осмотрел сотрудников. - Осталось самое хреновое - сообщить Надежде Николаевне. - Звони полковнику. - вновь подала голос мама. - Он с ней лучше справится. *** Александр Христофорович судорожно сглотнул: - Я тебя услышал. Я завтра приеду. Я сам всё скажу, поэтому только завтра и буду.... Ты же понимаешь, что это из нереального. Ладно, держи меня в курсе. Если что, не дай бог, звони даже ночью. Всё, до связи! Полковник зашёл в санузел и долго умывался холодной водой. Как сказать любимой женщине, что её боготворимый племянник в реанимации? Она же рядом ляжет. Всё время, что мужчина отсутствовал, Надежда Николаевна весело играла с сыновьями: изучали игрушечных слоников, мишек, несколько собак и длинного зайца. Будучи в отпуске, Корф при каждом удобном случае привозил братьям игрушки. Несколько раз она посматривала на закрытую дверь в ванную. Даня потребовал на ручки, где мгновенно и оказался, Ваня смотрел на них с обидой в больших глазках. Поцеловала его сливочную щёчку. - По очереди, Ванечка, по очереди. Ты недавно был на ручках, теперь Данечка. Ты следом. Рядом сел Александр Христофорович и взял младшего сына на руки. Молча вытирал детские слёзы и принялся целовать. Ощутил на себе вопросительный взгляд супруги. Поморщился в ответ и поцеловал малыша у Нади на руках, встал и принялся бродить по номеру с Ваней, незаметно укачивая. Положил младенца в кроватку и укрыл. Даня лежал на постели родителей и старательно запихивал пальчики ножки в ротик. Жена полулежала рядом, подперев голову рукой. Вновь пытливо посмотрела на полковника: - Во что опять влипли Корфы? И кто из них? - голос мягкий и спокойный, но взгляд цепкий. - На старшего напали. - Надя напряглась, он присел рядом, насильно привлёк к себе, ощущая, как она замораживается и отстраняется. Слегка встряхнул и вновь обнял. - Я говорил с Мандтом, сотрясение, ЧМТ, несколько трещин, но маленьких, он сказал, что без особых последствий должно быть. Он уже пришёл в себя, но к нему сегодня никого не пустят. Тупые травмы тела, переломы рук. - Селезёнка? - Удалят. - очень сильно сжал одной рукой её плечи, второй вжал её голову в своё плечо, физически ощущая, как непролитые женские слёзы прожигают вплоть до костей. - Он жив, Наденька, он жив, Мандт сказал, что прогнозы очень хорошие, но длительные. - Незаметно и мягко начал покачивать любимую, стараясь успокоить. - До конца дня он спит, завтра после процедур мы к нему поедем, поговорим с Мандтом. Завибрировал телефон, на дисплее высветился неизвестный номер: - Слушаю. - сухо проговорил Бенкендорф. - Тьфу, Вовка, привет, ты как?! Надежда Николаевна отстранилась, вытерла ладонью сухое лицо и впилась глазами в мужа, который включал громкую связь. - Привет. - непривычно было слышать тихий голос Корфа. - Я жив, даже выспался. - слабо усмехнулся. - Успокой Надюшу, а то она сейчас накрутится. - Я не могу за тебя не волноваться, мальчик мой. - негромко и ласково отозвалась тётя. - Что болит? - Ничего, я на "витаминках". Я на секунду, вас успокоить, телефон не мой, я с номера медсестры звоню. Мамуля, не нервничай, не переживай. Пожалуйста, постарайся. У тебя Карапузики. И не приезжай. Ни завтра, ни послезавтра. Спокойно отдыхайте и подлечитесь. Это важнее. Всё, целую, док идёт. - зазвенели короткие гудки. Александр Христофорович рассматривал, как Даня активно запихивал сразу всю ступню в ротик, пока Надя тихо кормила младшего сына. Её молчаливую боль он ощущал очень сильно. Знал, что объятия не помогут. Был рядом - всё, что мог. Не отрывая взгляда от малыша, достал тоненькую стопочку бумаги и ручки. Разложил сухие ползуночки и марлевые памперсы, принёс тёплую воду в ванночке и полотенца, принялся мыть Ивана после ужина и его делишек, видел, как жена немного резко вынула пяточку Мандаринчика из его ротика и приложила младенца к груди. По лицу понимал, что она мыслями далеко. Бережно положил обоих сыновей в кроватку, укрыл одеялом и запоминал каждый момент засыпания Карапузиков. Почему они все не могут спокойно отдохнуть? Почему Корф хронически во что-то вляпывается?! И подставляет свою башку?! Раз сотрясение есть, значит, есть чему сотрясаться, но третья больница за год и месяц существования их конторы - явный перебор. Надо с ним поговорить. Он согласен и на племянника охрану поставить, эта нервотрёпка уже достала. Про Аню и говорить не приходится. Кстати, надо ей написать. Девочка там одна. Надя сидела на краешке дивана и не моргая смотрела в одну точку, пальцы в замке на коленях, вся ссутулилась и поникла. Бенкендорф взял её за предплечья, резко и сильно встряхнул: - Вовка жив! Ты с ним разговаривала! Завтра съездим, поговоришь с врачами! Спокойно, родная, спокойно! Страшно, больно, но он жив! - заметил, как её глаза становились осознанными. - Не молчи, пожалуйста. Я тоже живой, я же не могу так. Ты же уничтожаешь саму себя! Всё в порядке. Я чуть позже позвоню Мандту, всё узнаем. Ты своими ушами слышала голос Вовки. Нам сейчас нужно ему помочь! - о том, что ему самому страшно за парня говорить не собирался, как всегда спрятал свои чувства и эмоции глубоко внутри. Это - его личное дело. - Как? - Слава богу, сработало. - Помнишь его стычку с каким-то чмом, когда они все приехали? Молчаливый кивок. - Вот это я и предлагаю. Давай опишем, каждый отдельно, и ту ситуацию, и состояние Корфа, мало ли, вдруг и это поможет. Ты лучше меня знаешь, как ниточка подкладки помогает. Опять кивок, но в глазах слёзы. - Всё будет хорошо, Солнышко моё родное, всё хорошо. - всё же мужчина привлёк её к себе и гладил. На душе было противно. Вот после "Солнышка" Надя и разрыдалась. *** Анна тихо вошла в палату к Наташе, там уже стояла вторая койка и тумбочка, всё выглядело естественно и в это можно было бы поверить, если бы она сама не лежала не так давно в таком же номере и не знала его обстановку. Молча кивнула в знак приветствия, охранник поздоровался вслух, поставил сумку подопечной на стул, пакет с продуктами на покрывало койки и вышел в коридор. Анна тяжело села рядом с пакетом. Наташа ни о чём не спрашивала, муж успел коротко обо всём предупредил и попросил беречь себя, их малышка должна появиться в конце этого месяца и он очень хочет, чтобы его любимые женщины были здоровы. Блондинка встрепенулась, распаковала пакет, переоделась и легла в постель спиной к подруге. В рассказ Саши до сих пор не верилось, но невозможность поговорить с мужем это всё подтверждала. Её телефон завибрировал и высветился неизвестный номер: - Да? - спуганно-растерянный родной голос был словно ножом по сердцу майора. - Анечка, любимая, это я. - Корф старался, чтобы его голос звучал как обычно. - Спокойно, Анюта, спокойно. Не нервничай, тебе нельзя, береги себя и нашу маленькую девочку. - Володя... - прошелестела Анна. - Любимая, всё хорошо. Не переживай. Только не надо сюда бежать. Отдыхай. Всё равно не пустят, да и я страшный, поцарапанный, с фингалом... - У тебя новый номер? Что нужно? Я с охранником передам. - Номер медсестры, я свой, похоже, потерял. Потом восстановлю, спасибо, что твой номер и Надюшин наизусть знаю. И не забыл. Ничего не нужно, всё есть. Сейчас ещё кто-то из ребят приедет. Как ты? Вовка? - Я у Зои, она меня насильно положила. Я себя прекрасно чувствую. Вовка с Варей и Гришей у старших Романовых. Бастер с ними. - Я понял. Секунду....- Владимир напрягся, но Мандт с коллегами прошёл мимо палаты майора. - Всё, тревога ложная. У тебя анализы брали? Что говорит Зоя? Как малышка? Что Вовка? Я хотел ему сказать, что всё обдумал и согласен на предложение Борисыча. - Ты правда согласен? - Анна искренне обрадовалась. - Да, пусть пробует, вдруг это действительно его будущее. Ты не ответила на мои вопросы. - Анализы сейчас возьмут, но, по словам Зои, я тут для перестраховки, чтобы себя берегла. Малышка хорошо, немножко бузит, но всё хорошо. Только тебя нет. - в голосе звенели слёзы. - Уговорила. Я скоро буду рядом, только не плачь, любимая. Анют, тогда согласие напишешь ты, хорошо? А то я в гипсе. Мы говорим через наушники. - Конечно, любимый, главное сейчас твоё самочувствие и здоровье. Сильно болит? - Не, я ничего не чувствую. - беспечно усмехнулся Владимир. - О, Седой. Всё, отдыхай, девочка моя, люблю. - И мы тебя... Сергей помог с телефоном. - Здоров. Я тебе твой принёс. И "капельки". Ты как? Что-то помнишь? Я за показаниями. - Здоров, я понял. Я тут уже подумал, что и чего.... - Тогда рассказывай. Болит сильно? - Я на обезболивающем. *** Надя бесшумно вошла в палату к племяннику и выдохнула - парень спал. Голова в бинтах, под глазом тёмный синяк, на щеках царапины, руки от кончиков пальцев до локтя в гипсе. Покачала головой. Села на стульчик и провела ладонью по относительно целой, но отёкшей щеке. Внимательно осматривала. Александр Христофорович тихо устроил переноску с детьми на небольшом столике, предназначенном для перевязок и подошёл к жене. Чувствовал, как она успокаивается. Страшно, что она становится спокойнее не в санатории, в тишине, а в отделении реанимации. Надежда Николаевна повернула голову и считывала данные кардиомонитора. К ним присоединился Мандт. Пока супруга с ним общалась, Бенкендорф приводил в порядок тумбочку Корфа. Владимиру снились родители: они все на даче, которую давно продали, та же обстановка, камин, возле которого, в кресле-качалке, сидит отец, накрыв ноги пледом, и что-то читает, мама на диване, подтянула ноги к животу и листает какой-то глянцевый журнал, которых она сроду в руках не держала, а Надюшу он не видит, но она есть, на кухне. Потом услышал смех Ани. И ему было хорошо. Внезапно картинка покачнулась, родители парили в воздухе и звали к себе, а Надюша с Анечкой стоят у него за спиной, этого он не видит, только чувствует, и тянут к нему руки, но не могут сделать к нему ни шагу. А он начинает колебаться. Мама обещает тишину и вечный покой. "Нет, тут Аня, Надя, нет. Я тут, с ними, нет, мама, нет..." Заговорил отец: "Ты же не любишь Анну, ты её ненавидишь, ты уничтожил её куклу, ты унижал её в юности, ты переспал с Калиновской, ты толкнул ее в объятия наркомана Репнина, который издевался над ней! Это не любовь..." "Я люблю её! Я очень люблю её! Её и Надю, они мои! Вас нет, они есть, они со мной, они меня ждут, я им нужен! Нет! Нет!" "Ты уничтожал Надю, зачем ты ей?" - негромко уточнил Иван Иванович. А Владимир открывает рот и ничего сказать не может - не идёт звук. Резко по голове начал бить отбойный молок, перед глазами завертелись звёздочки, потом в голове начали взрываться салюты. Он застонал с трудом разлепил веки. - Спокойно, молодой человек, спокойно. Сейчас поставим капельничку и состояние наладится. - у изголовья стоял Фридрих Карлович. - Голова болит? - Владимир моргнул. - Тазик нужен? - Опять моргание и характерные звуки. Александр Христофорович успокаивающе гладил Надежду Николаевну по спине. Понимал, что это бесполезно, но и стоять истуканом он не мог. Ощутил, как она благодарно сжала его пальцы. Доктор вышел, тётя села на стул рядом с Корфом: - Привет, как ты? - Упрямая... - усмехнулся Владимир, старался с упрёком, но радость в глазах выдавала его истинное отношение. - Мы всё-таки родственники. - Это самая высокая награда. - сон пробудил забитое в дальний угол чувство вины перед второй мамой. - Как вы? Сбежали с процедур? Надя вопросительно смотрела на племянника. - Я сносно. Вон, прокапают, так вообще Карлосо́н. - Ясно. Диагнозы знаешь? - Да. Череп не сломали, но сотрясли и потрескали. Крепкая у меня коробочка. - Главное, что есть что сотрясать. - иронично хмыкнул Александр Христофорович. - Есть надежда, что ты обдумаешь своё поведение, разомнешь своё серое вещество и не будешь лезть на рожон и подставляться. Я тебе охрану дам, будет всем спокойнее. - Перестань. - Корф поморщился. - Не хватало ещё... - Это ты перестань! Третий раз за год! Ты толком оклематься не успеваешь! Селезёнки лишился! Что с тобой ещё должно произойти, чтобы ты себя берёг?! - Надя ощущала, как муж заводится и сжала его пальцы на своих плечах. - В смысле "селезёнки лишился"? - В прямом! Что следующее?! - То есть, я уже не опер? В утиль?!?! - Успокойся, сынок, - мягко и осторожно заговорила Надя. - пройдешь реабилитацию, диета, постепенно всё устроится. Какое-то время да, кабинетная работа, потом, если научишься беречь себя, то всё вернётся на круги своя. В данный момент самое главное - здоровье, остальное постепенно. Так, ты пока на капельницах, поэтому и еда больничная. Мандт сказал, что если ты не будешь бузить, то максимум в конце следующей недели сможешь вернуться домой, он выпишет. Главное, лечись и отдыхай. Вошла Анна. Александр Христофорович легонько приобнял её и тихо спросил: - Как ты? - Нормально. У Зои, но это её инициатива, необходимости острой нет, она решила меня перестраховать, учитывая Володю, Вовка у Романовых. Чета Бенкендорф вышла, оставив молодёжь наедине. Анна склонилась над мужем и поцеловала его. - Как ты?? Рассказывай всё подробно! - требовательно проговорил Корф. - И через час ты уйдешь. Береги себя и нашу кроху. - Я спокойна только рядом с тобой! - Меня через неделю выпишут, всё будет хорошо. - Угу. - Что анализы? Как наша малышка? Как ты? Ты спала? Что кушала? Как Вовка? Анна ещё раз поцеловала мужа. - Господи, я так соскучилась... Но испугалась ещё больше. Ты совсем себя не бережёшь. Ни себя, ни нас. Любимый, будь осторожен, очень тебя прошу. Я не хочу тебя потерять ещё раз. - Нет. - вздрогнул парень. Его и так ещё не отпустил сон. - Нет, ни за что. Анна тёрлась лбом об относительно целую щеку мужа. Уйти было равносильно смерти. Как он не понимает, что очень ей нужен? Сейчас особенно. *** Александр Христофорович и Надя вошли в офис, где кипела работа: кто-то бегал, кто-то матерился, несколько человек до рези в глазах засматривали видео. И лишь Саша Романов стоял памятником в кабинете напротив доски со схемой преступления, заложив руки за спину, и прокручивал имеющуюся информацию. Полковник завёл супругу в свой старый кабинет, помог с детьми и поцеловал в висок: - Я на минутку к Сашке, и возвращаемся в санаторий. Подумай, если что-то нужно дома - заедем. - Ну что? - Бенкендорф стоял за спиной начальника спецотдела. - Боюсь, что маньяк. Нужно время и психолог-профайлер. В идеале ещё психиатр. Это в плюс к нападению на сотрудника спецотдела УСБ. - Подробнее. Кстати, вот. - протянул парню показания. - Авось поможет. - Пока взяли только одного из нападавших, "шестёрку", толком ничего, сказал только, что одного из них, которого брали для избиения Азы, и кто ни разу не нанёс удара, заказчик убил. Плюс, из министерства пришло "тело", дочь водителя главного подкомитета по свободе слова. Шубин со Шпагиным поехали за телом, но судя по рассказам, у нас или шиз или маньяк. - Ясно. Аня тебе рассказывала по стычку в санатории? - Да, даже всё написала. Не понимаю, почему в санатории и не отдыхать? У нас были неприятные моменты, плюс убийство, плюс Воланж, у Вас этот... Чего людям неймётся? - А потому что все собрались на небольшой территории, вот и отрываются. Как же это, пройти мимо и гадости не сказать? Наш народ такого не умеет. То у жены ноги слишком ровные, то глаза слишком большие... - То одета слишком дорого.... - Во-во... За Аню ещё раз спасибо, что уговорил её на клинику. - Да я сам всё прекрасно понимаю. - Когда у вас? - мягко улыбнулся полковник одними глазами. - В конце месяца, плюс-минус, как Зоя говорит. - Страшно? - Есть такое. Но за Натуську с малышом. Я помню, что Вы говорили. - покраснел. - Давай о работе. - Пока камеры. Соседи - как всегда, ничего не знаю, ничего не вижу, а восьмилетний пацан и увидел и не побоялся. - Вот пацану надо, кстати, грамоту сварганить и в школе вручить. - Нам потом звонков за каждого алкаша не будет? - Надеюсь, что нет. Главное, грамотно сказать. - О, да ... - Я тут нужен? - Пока нет. Но скорее всего, да. Я наберу Вас. - Тогда я поехал, надо ещё жену успокоить. - Как она? Александр Христофорович молча махнул рукой и попрощался. Вошёл в кабинет и взял на руки Даню: - Как вы тут? - В полном порядке. Как у ребят? - Работают, два дела сразу, ждут Шубина, но он только поехал. Домой надо? - Нет. Положил задремавшего сына в переноску, поцеловал обоих малышей и обнял жену: - Успокойся, родная. Тебе Мандт всё показал и рассказал, ты и сама всё понимаешь. Я согласен, это страшно, но Вовка уцелел. И за охрану я не шутил. Поехали. Надежда Николаевна притянула голову мужа к себе и поцеловала. - Прости, я опять сделала тебе нервы. - Успокойся, мне их Вовка сделал. Ну взрослый же мужик! О том, что за ним семья и дети не думает совершенно!! - шумно выдохнул. - Ладно, собираемся. Как Карапузики? Сколько у нас времени до их кормёжки? - Часа два есть. - Я понял. Надя прижалась лбом к плечу Бенкендорфа. Было так спокойно. Только в его руках. Александр Христофорович ласково гладил её. - Спасибо, что ты у меня есть. - Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Так как на второе на не способен, ибо эгоист и сдохну первым, то остаётся боготворить, как умею. - Шурик.. - она смогла улыбнуться, поднять голову и утонуть в его глазах. Машина замминистра поехала в санаторий. *** Костя сидел в машине напротив служебного выхода из детской поликлиники. И по долгу службы и по личному. Ждал Викторию. На заднем сидении стояло два огромных пакета из супермаркета, под завязку забитых продуктами. Он воспользовался родственными связями и нашёл подробную информацию об этой молодой женщине. 28 лет, отец ребёнка бросил, как только узнал, что этот ребёнок будет, живёт одна, родители отказались общаться, узнав, что она не согласилась на аборт. Работает педиатром, что удобно, полдня на работе, полдня дома, с сыном. Зарплата не ахти какая, живут очень скромно. Виктория вышла из здания и поправила на шее шарф. Её тяжёлые волосы красивой волной спускались по плечам, взглянула на часы - время ещё есть, можно и пройтись. - Вика! - из машины выскочил младший Романов и махнул рукой. Дождался пока проедут машины и перебежал дорогу в неположенном месте. Остановился напротив неё. - Здравствуйте, Вика. - Здравствуйте, Константин Николаевич. Какими судьбами? - ох уж эти глаза. - Вас ждал. - признался честно. - По работе? - И по ней тоже. Нужна Ваша подпись. - Ясно. Куда? - В машину, там документы. Быстро решили формальность. - Можно я приглашу Вас в пиццерию? - расставаться не хотелось. - Извините, но мне нужно забрать Тимофея из школы, времени в обрез. - Понял. Тогда я Вас подвезу. Разговаривали ни о чём, но женщина чувствовала, что парня что-то мучает. Он тоже ей понравился с первого взгляда, но учитывая свой печальный опыт, она не спешила. Теперь она отвечала в первую очередь за своего сына. Костя высадил её у школы, пожелал хорошего дня и передал привет Тиму. Поднялся на её этаж и у двери квартиры оставил оба пакета и записку. Понимал, что вручи он лично, не взяла бы. Сел в машину и отъехал, чтобы не бросаться в глаза. Видел, как Виктория подходит к дому, держа за руку сына и весело с ним болтая. В этот момент Костя понял, что хочет ребёнка от этой женщины. И имя женщины в своём паспорте. В сердце она поселилась с момента первой встречи. *** Саша внимательно изучал документы. Пятый идентичный труп в бетоне, трое нападавших на Корфа из минимум семи идентифицированы и взяты в обработку. Не густо. А время бежит. Набрал номер профайлера: - Ань, привет, можешь говорить? Как там Корф? Понял, привет ему от нас и пусть выздоравливает. Нет, он мне на больничном дома больше нравится, чем в госпитале. Не люблю я эти заведения. Ладно, Ань, я ж по делу, сама понимаешь... Да, завтра. Да. Хорошо, спасибо. Угомони своего Отеллу, ты мне на совещании только нужна, а потом тебя вернут в клинику. Всё, до встречи. Листал бумаги и фотографии. *** Анна спрятала телефон и поцеловала Владимира: - Я скучаю. Господи, Корф, я привяжу тебя в офисе к чему-нибудь недвижимому.... Хотя, нет, вон, офис и тот подожгли. - Лучше к себе привяжи, хотя, - повторял её интонации с улыбкой. - ты и так меня к себе привязала, в детстве ещё. Анют, я люблю тебя. - А я тебя. - поцеловала его щеку и потерялась носиком об его нос. - Я не хочу уходить. - Но надо. Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, но ты и малышка сейчас самые важные. Кстати, ты над именем уже думала? - В этот раз твоя очередь. Сына назвала я, значит, дочь - ты. - смотрела вопросительно. Корф покраснел и в глазах появились слёзы. Анна уже знала, какое имя выбрал любимый человек. - Ты же понимаешь, что я полностью согласна. Вера Владимировна Корф - звучит очень красиво. Парень смущённо улыбнулся. Он был брит налысо, голова в бинтах, бороду тоже сбрили, синяк под глазом немного стух, руки в гипсе так, что не видно даже пальцев, туловище в бинтах тоже, потому что удалили селезёнку. - Володь, тебе через три дня тридцать пять, я молчу, что ты проведёшь юбилей тут, но у тебя столько травм и таких, что ... - ... до старости я просто не доживу. - улыбнулся Корф. - Анют, не волнуйся. Помни о малышке. Я буду беречься, я же говорил. И вообще, всё шло хорошо, пока меня по голове не тюкнули. - Неплохо так "тюкнули". - Анют, ещё четыре дня и я дома. Как у Вовки дела? - Нормально, ходит в школу, на кружки свои. Всё порывается к тебе приехать, благо, что сюда без "корочки" или предварительной договорённости не пускают. Пока удаётся договориться только о блюдах. - Борисыч тебя не дёргал? - Нет. Ещё же время есть. И Вовке я пока ничего не говорила, а что? Я думаю сказать, когда ты уже будешь дома. - Смотри, как хочешь, как лучше будет. Так, через двадцать минут ты отсюда уходишь. Анна лукаво-вопросительно улыбнулась: - И с кем я не должна пересечься? С медсестрой, у которой мобильный? - Анютка, любимая... - болезненно-нежно протянул муж. - То даже не медсестра, а санитарка, на пенсии здесь подрабатывает. Не вздумай ревновать и накручиваться, у нас дети. И вообще-то, я - твой муж и ничего не собираюсь менять и тебе не дам, лет пятьдесят. - Ловлю на слове. Твои восемьдесят пять мы отмечаем вместе. - А потом? - А что потом? - не поняла блондинка. - У тебя такой тон, что подразумевается "а потом....". - А, нет, - отмахнулась. - а потом главное будет челюсти в стаканах не перепутать. - Анютка, любимая....- Корф захохотал. - мне смеяться нельзя.... Родная .... Я себе просто эту картинку представил. *** Оперативники собрались в кабинете Романова: - Итак, начнём с хороших новостей: ещё вчера Корфа перевели в обычную палату, это уже жирный плюс. Да, Ань, у тебя охранник полковника пока, а забирать его будешь с его личным охранником, Бенкендорф вручил. Блондинка молча кивнула. - Дальше. Суд над горе-строителями закончился. Через месяц начнётся ремонт нашего офиса. - Это где-то, ориентировочно, в начале мая? - уточнил Туков. - Да. Хочется верить, что за месяц уложатся. Тут аж неприятно. - повёл плечами майор. Остальные согласно кивнули. - Полковник возвращается в конце месяца. А я уйду. Если мы с ним разминёмся - врио будет Седой. Врио лаборатории - Егор Андреевич. Вопросы? Тогда следующее. - вывел на экран перед присутствующими фотографию того, кто в санатории доставал Корфа. Заметил, как психолог побледнела. - Ань? - Я нормально. - Знакомьтесь, наш подозреваемый в нападении на Корфа - Михальчук Виктор Викторович, прозвище среди подчинённых "Пузо". Дальше Саша рассказал всё то, что Владимир рассказал семье ещё в санатории. - Поэтому, Аня сугубо с охранником, малой у нас и охрана его сопровождает всюду, Серый - предельно внимательно, сам прекрасно знаешь, что́ это. Александра Фёдоровна, с охранником, Костя, временно живёшь в доме, не строй мне кози-мози! Закроем его, и вернёшься к себе. Я прошу, чтобы ты только ночевал в доме. Остальные тоже повышенная бдительность. Хоть мы и "не засвеченные", а в лицо Пузо знает только нас троих - Корфа, Седого и меня, но исходя из известного, он может пойти на всё. - зачитал выдержки из показаний полковника и криминалиста. - Сами понимаете. Катя, Андрей - ненавязчиво за ним катаетесь, вся информация вот. - по столу проскользнула папка. Писарь, ты тут или сможешь ребят сменить? - Где нужнее, там и буду. - Понял. Что с нашими склеротиками? - "Болеют", - хмыкнул Шпагин. - "амнезия". - Ясно. Седой, к Инне, сними показания, если надо - присмотри. - Простите, Александр Николаевич, - вклинилась Романова, - может, "жучки"? А потом снять? Сын согласно кивнул: - Возьмёшь в лаборатории, дальше смотри по ситуации. - Есть. - Писарь, пока здесь, на подхвате. Лаборатория, порадуйте хоть чем-то. - Их есть у нас. - кивнул Туков. - Я смог наколдовать видео, где понятно, от чего падает Корф. Прости, Аня. Их не пятеро. Там восемь, двое из них били одновременно - по телу и по голове, вот он и отключился. Удары неожиданные, из темноты. Посмотри, мож кого узнаешь по движениям. - Опа.... - Плюс, я нашёл видеозаписи стычки Корфа с вашим Пузом в санатории. И запустил программу... Если коротко, то он был в толпе избивающих. Да, судя по травмам это было китайское предупреждение. Саша поставил локти на столе и сцепил пальцы в замок, уткнулся в него носом. - Я понял. Костя, присматриваешь за Тимом и его мамой, он, как никак, единственный наш свидетель. Брат недовольно кивнул, хотя внутри часть его обрадовалась. Вторая часть напомнила о телефонном выговоре от Виктории за оставленные пакеты у двери. - Я понял. Седой, уговаривай Инну на показания, ты не помнишь, она в ментуру обращалась или только мы? - Не знаю даже. - Ясно, у Дикого выясню. Что по бетону? - Всё тоже. - вздохнула Романова. - Бетон один и тот же, производитель вот, как и анализ. - протянула сыну распечатку. - Все девушки в списках пропавших без вести, мы идентифицировали. В основном это дети небедных людей, одна из них бывшая начинающая интернет-блогерша. - Изнасилование? - Да. - Первично, или..? - Первично. - кивнула криминалист. - Макс, нарой мне всё на это чмошное Пузо. Вплоть до его походов в туалет. - Есть. - Ань, что по телам скажешь? Хоть какой-то портрет есть? - Свя́зного нет. - Давай какой есть. Блондинка отпила мятный чай, тема неприятная, малышка активно вредничала, а её мутило. - Отдохнешь? - Нормально. Тот факт, что он бетонирует тела, скорее всего, означает, что он хочет иметь над ними власть и после их смерти. Только он знает где, бетон довольно качественный и надёжный. Скорее всего, его в прошлом отвергла девушка/женщина, похожего типажа, вот он и "поехал крышей". Ему приносит, скорее всего, мазохистское удовольствие знать, что они надёжно спрятаны. - А типаж твой, блин. - негромко хмыкнул Костя, но его все прекрасно услышали. - Я заметила. И я не боюсь. - А я боюсь. - веско проговорил Саша. - Я не знаю, что с Азой будет, не дай бог с твоей головы хоть волосинка упадёт. Анна спокойно продолжила: - Это не самый распространенный способ убийства. На первом месте - классический огнестрел, следующий по распространенности способ – удушение, на которое приходится 22 % серийных убийств. - У нас удушение. - кивнула Александра Фёдоровна. - Подавляющее большинство серийных убийц – почти 90 % – составляют мужчины. Что касается интеллекта, то хотя серийные убийцы зачастую имеют репутацию чуть ли ни коварных криминальных авторитетов, реальность гораздо обыденней, как и их коэффициент интеллекта. В большинстве своём серийные убийцы имеют средний уровень IQ в 94,5 балла, что считается вполне "нормальным или средним". Однако есть кое-что любопытное, если рассматривать интеллект и выбранный способ убийства. У тех, кто выбрал взрывчатые вещества, средний IQ был самым высоким – 140, а у тех, кто только наносил удары дубинкой (в отличие от нанесения ударов в сочетании с другими способами), средний IQ был самым низким – 79,1. - А у нас что? - У нас скорее всего высокий. Насколько? Достаточно. Он не просто задушил, а и изощрённо спрятал. - Хреново. А этот сильно умный может быть тупым? Анна покачала головой, понимая, что спрашивает начальник. - Скорее нет, чем да. Надежда на наш коллективный мозг и на его ошибки. - Чёрт! Хорошо, что ещё? Что ему важно? Сам факт трупа и своеобразная власть над ним или процесс убийства? - Давайте думать. "Гедонисты" убивают ради веселья или острых ощущений. Их жертвами часто становятся случайные незнакомцы, а само убийство обычно осуществляется быстро и не носит сексуального характера. К категории гедонистов относятся и серийные убийцы, получающие сексуальное удовольствие от пыток (вплоть до обезображивания) своих жертв – их называют "убийцами-сластолюбцами". Как рассказывала Бабочка, которая убила 14 бездомных на улицах Москвы, "хаотичное нанесение ножевых ранений умирающему человеку" доставляло ей "удовольствие, сравнимое с сексуальным". Она даже хранила фотографии с изуродованными телами своих жертв. К "гедонистам" также причисляют "корыстных убийц", убивающих ради получения финансовой выгоды. В эту категорию попадают "киллеры" из рядов организованной преступности и "чёрные вдовы" – женщины, убивающие своих мужей или партнеров, чтобы унаследовать их деньги или имущество. - Хм... Я бы согласился, но бетон.... - задумчиво протянул Туков. - "Охотники за властью", или желающие власти серийные убийцы – любители планировать и, как правило, психопаты, хотя и не психические больные. Их привлекает идея контроля над другими и доминирования, поэтому среди их преступлений часто встречаются изнасилования, ведь изнасилование – это проявление власти над жертвой. К этой же категории причисляют и так называемых "ангелов смерти" – например сиделок, убивающие пациентов в домах престарелых, поскольку они стремятся контролировать жизнь и смерть других людей. Внешне такие люди выглядят вежливыми, воспитанными, обаятельными, харизматичными и в целом добропорядочными гражданами. - Ёшки-матрёшки... "Гедонисты", мать их! - возмутился Костя. В последнее время он был довольно нервный, что не укрылось от брата и матери. Сейчас это только подтвердило его состояние. - "Миссионеры", или серийные убийцы, уверенные в том, что они выполняют некую "миссию", нападают на представителей определенных групп – как правило, на проституток, евреев, чернокожих, бездомных или гомосексуалов. По мнению таких убийц, представители подобных социальных групп нежелательны и недостойны жизни. Есть ещё и "Визионеры" – это, как правило, психические больные, убивающие, потому что так им приказывают видения или "голоса в голове". Саша нервно вертел в руках ручку: - Хорошо, вопрос: признают ли серийного убийцу юридически невменяемыми? - Нет. Многие серийные убийцы могут быть действительно психически больными, но большинство из них не соответствуют юридическому определению невменяемости. По факту к такой защите весьма редко прибегают при судебном разбирательстве серийных убийств. - Но могут. - Там изменения в законодательстве, надо читать. - вмешалась Ракитина. - Надо поискать, такие с...и должны сидеть. Все присутствующие уставились на старлея: она впервые за всё время работы позволила себе выругаться. - При использовании стратегии защиты на основе невменяемости обвиняемый признает вину в инкриминируемых ему преступлениях, но при этом утверждает, что он не виновен из-за психического заболевания. Чтобы избежать уголовной ответственности в силу невменяемости, во многих юрисдикциях обвиняемые должны доказать, что они не могли осознавать свои поступки или же не могли понимать, что поступают неправильно. Но этот стандарт достаточно сложно соблюсти, даже если у обвиняемого клинически диагностировано психическое заболевание, поэтому такая стратегия редко бывает успешной. - возразила Анна. - Для этого нужно хорошо постараться. У нас есть подозреваемый? - Я думаю, да. - тяжело вздохнул майор. - Но нужно говорить и поднимать похожие дела из архива. - Он оцифрован? - поинтересовался Писарев. - Потом, давай дослушаем. - Саша весь рассказ психолога что-то конспектировал в блокноте. - Кстати, отдельное юридическое понятие – это "компетентность предстать перед судом", относящееся к вопросу, обладает ли человек умственными способностями, чтобы понимать ход судебного разбирательства против него и помогать своей защите. Многие обвиняемые считаются компетентными предстать перед судом, даже если у них диагностировано одно или несколько психических заболеваний. - Аня ... - хором простонали оперативники. Сотрудники лаборатории усмехнулись. У Анны зазвонил телефон. - Прости, это Володя. - Отвечай, конечно. От нас привет. Пока блондинка разговаривала с мужем, Саша высказал свои мысли-подозрения. - Поэтому, предельная внимательность. Положить Азу очень сложно, но они смогли и весьма легко. Инне я дам охрану. - А интересно, - Костя смотрел на профайлера. - А на генетическом уровне это как-то работает? - Типа, как синдром Дауна? - хмыкнула Катя. - Не обижай солнечных людей. - Есть такое. XYY-синдром, или синдром Джейкобс, при котором у мужчин имеется лишняя Y-хромосома. В 1960-х годах в СМИ появились ошибочные сообщения о том, что у серийного убийцы Ричарда Спека, который в 1966 году жестоко изнасиловал и убил восемь студенток-медсестер, имелась лишняя Y-хромосома. Последовали рассуждения о том, что XYY-синдром влияет на склонность к насилию у мужчин. Впрочем, научные данные никогда не подтверждали эту теорию, и еще в 1969 году Американская психиатрическая ассоциация и Национальный институт психического здоровья были вынуждены приложить все усилия, чтобы установить научную истину. Все последующие исследования привели к одному и тому же выводу: поведение мужчин, родившихся с дополнительной Y-хромосомой, вероятнее всего, существенно не отличается от поведения мужчин, родившихся только с хромосомами XY. Конечно, они могут быть выше своих XY-сверстников, иметь больше прыщей и чаще страдать от неспособности к обучению, но связи с более высоким уровнем преступного поведения выявлено не было. Тем не менее недостоверная информация проникла в некоторые учебники по биологии и психологии. - О, как и маньяк не маньяк, у него просто лишняя хромосома. - фыркнул Сизов. - Природой заложено. - Это не доказано. - повторила Анна. - Что Корф? - без друга Саше было неуютно. - Грозит приехать и тебя убить, если ты меня не отпустишь в клинику. - Я тебя ещё и лично завезу. Нам, значит, надо понять "гедонист" он или "охотник за властью", так? - Да. Тогда сможем и понять больше и поймать. - Я понял. Аня, от охранника никуда. У тебя типаж жертв, тьфу-тьфу. Остальные согласно заданиям. Я в архиве пороюсь. Только сначала завезу тебя к Зое. Хоть на жену посмотрю. - Я к Володе думала... - Ань, сначала на глаза врачу, отдохнёшь, а потом с охранником съездишь. Сама знаешь, что Корф ворчать начнёт. - Всё это время они собирались и парень помог ей одеться. Анна остановилась в коридоре и оперлась рукой на стену. - Ань? - Романов подхватил под вторую руку. - Идём, всё нормально. Просто голова немного закружилась. - Вот поэтому и к Зое. *** Корф изучал потолок. Через три дня ему тридцать пять. И что он успел за это время? Родить сына, раз. Ага, о его существовании он узнал год назад. Дерево не посажено, два. Хотя, если будет загородный дом, то и деревья будут. Будет дочь... Так, это в ближайшем будущем. А в прошлом и настоящем? Отсутствие селезёнки, гибель родителей, мерзейшая ссора с единственным родным человеком, расставание с Анной. Но всё же не так плохо? Надя простила, Анюта рядом, нормальная семья с двумя братишками. - мыслями вернулся к делу. - Значит всё же Пузо.... Логично. Говоря про Инну, он-то намекал, что его и его семью лучше не трогать, а получилось вот как. И дело явно не в Инне, там за сроком давности... Хм, а в чём? Судя по травмам и методу избиения это было первое и последнее предупреждение. Именно его, Корфа. О чём? Если исходить из того, что он, Корф, ничего о бывшем начальнике параллельной группы спецназа не знал, то, весьма логично, что своими словами об Инне он спугнул Михальчука в чём-то другом. В чём? В чём-то таком, из-за чего не побоялся напасть не просто на экс-спецназ, а и на племянника замминистра, у которого сын министра в лучших друзьях ходит. Значит, кого-то он боится сильнее? Зачем тогда сам на рожон полез, ведь сам Владимир его не заметил и не собирался общаться? Логика железная.... Нет, чтобы мимо пройти... Хотя, какой спецназ, нафиг, с такими травмами. Спишут, вчистую спишут. Дай бог, чтобы из УСБ не попросили. Посмотрел на настенные часы и через голосовой помощник позвонил сыну. Только сейчас, сквозь невероятную головную боль, до него начало доходить, что у него есть и будут дети. Что Вовка не младший брат, а сын, что у любимой женщины под сердцем - их дочь. И что он за них ответственен. В первую очередь, за них и их маму. А это значит, что он сам должен беречь себя. Не парить в облаках, а понимать, что врагов у них с Саней и Серым приличное количество, поэтому он должен быть внимательнее. Придётся, похоже, согласиться на охрану. А то опять тюкнут по голове и Анюта вдова, а дети - сироты. Прикрыл глаза. Дочь! Дочка! Доця! Дочурка! Доченька! Парень улыбнулся. Их малышка. До сих пор не верится. Так, верится - не верится, а ей же нужно вещи покупать.... Напряг мозг, чтобы предельно чётко вспомнить, что покупали тётя с дядей для Карапузиков, и серое вещество тут же отомстило приступом сильнейшей боли. Непорядок. Надо собраться. Не время ему разлёживаться. На Анюте всё. Это ты хотел с неё всё снять, да, джентльмен? А что в результате? Стресс за стрессом, больница за больницей?! Владимир вызвонил Романова, который пообещал заскочить ненадолго. Следующий звонок был Анне. *** Анна лежала под капельницей, когда на дисплее высветилось любимое лицо. Саша отстранился о жены и подал ей аппарат: - Привет, родной. Думала минут через тридцать позвонить. - Анюта, любимая, как ты? Разбудил? - Нет, капаюсь. Ты как?? Как голова? - Нормально, могло быть и лучше, конечно. Как наша малышка? - Хорошо. За папой скучает. - Я за вами больше. Вовка сегодня дома, ну, в смысле у Романовых, а чего? У него же теннис? - У него ещё два часа есть. Успеет доехать. Его же как наследного принца с охраной возят. - Вот пусть и возят. Возле тебя охранник есть?! - Есть, любимый, спокойно. В коридоре. Не хватало ещё чужого мужика в женской палате. - второй майор демонстративно громко хмыкнул. - Саш, ты не в счёт.... Нет, ты мужик, но ты и не чужой... - Та-ак, и как давно тебе Царь не чужой? - Не надо, Володь... - Шучу. Да я всё понимаю, правда. - голос Владимира был спокоен. - Ты, главное, отдыхай. Что же нам так на больницы везёт?! - Ой, не говори... Но ничего, подлечимся и отметим это дело. Вовка к тебе рвётся... Как твоя выписка? Не переносится? - Да, я с ним разговаривал. Угомонил, вроде как. Выписка нормально, в пятницу, после пяти. Полководец уже написал, что они с Надюшей меня заберут. Вот неугомонные. И чего им не сидится в санатории? Я думал будут там вчетвером, о нас и думать забудут. - Они беспокоятся за тебя. Если всё будет в порядке, а другого пока не предвидится, то и меня послезавтра. И я заберу тебя, со мной охранник. А тёте Наде я позвоню, пусть действительно отдыхают. Она так паникует, что мне её жаль. Ей нужен этот отдых. - Спасибо, так это я должен тебя забрать.... - С обеими загипсованными руками? - Чёрт, я и забыл. - Угу. Володька? - Да, любимая? - Я соскучилась. - Я тоже. Но ты не только это хочешь мне сказать. - Пообещай мне, что больше не будешь попадать в больницу. - Постараюсь. А роддом считается? - Корф! Это сугубо женское! - рассмеялась Анна. *** Саша сидел в кабинете и собирал информацию по кусочкам. Прошёлся вдоль стола, вернулся в доске на которой были прикреплены материалы. В голове прокручивал догадки Корфа и слепливал с имеющимися фактами. Доказательств о том, что Пузо и есть этот самый маньяк нет. И раздобыть официальным путём пока не предвидится. Ещё раз всё изучил, бросился к столу, схватил бумажку с ручкой и принялся чертить схему и что-то подписывать. Довольно усмехнулся - паззл сложился. Но нужны доказательства. И самое важное не подгонять факты под паззл, а собрать аналогичный паззл из фактов. И сравнить с догадками. Так, кофе и ещё раз видео с избиением лучшего друга. - Александр Николаевич, извините, разрешите? - на пороге мялся Сизов. - Давай кофе, а? - С удовольствием. - Что у нас? - Мы прогулялись, неофициально, к сожалению, по территории дома Михальчука. Бетон совпадает. - Но он не сверх редкий? - Но очень дорогой. И продаётся в конкретной сети магазинов стройматериалов. Широко известной. - Та-ак. - Саша засыпал кофе в машину - Уже хорошо. Что-то ещё? - и резко прищурился. - Погоди, у меня мысль! - рванул в кабинет и сделал пометку: "Пузо. Спортзал". Вернулся и наслаждался напитком. - Прости. Что-то ещё? - У нас нет официального повода зайти к нему в дом? - Нет. Тем более, слишком сразу после наезда на Корфа. Может что-то заподозрить. Кстати, у него была дама сердца.... - Из смежной структуры. Ушла из жизни год назад. Никаких связей и крыши. Он их не нажил, был уверен в даме, а её на пенсию и всё. Некоторые, с кем общался, либо померли, либо за бугром. Кто-то не хочет иметь с ним дело. Александр Николаевич, а если тела в бетоне, как их смогли обнаружить? Точнее, почему? Романов нахмурился и полез в холодильник за едой. Как всё-таки было хорошо, когда мелкий Корф готовил им печеньки. - Что ты имеешь ввиду? - Наш маньяк прятал тела в бетоне собственного участка, так? - Мг. Мы не знаем, где конкретно: в доме, гараже... - ...или балконе. Он их прятал-прятал, а потом резко разбросал по разным частям города? И не только в воде. - Слил сам себя? Где логика? - Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Майор засел в кабинете с большой чашкой кофе, бутербродами и коробкой конфет, его мозг активно требовал глюкозу. И задумался. Корфу дали по голове за напоминание о вдове друга, которую Пузо изнасиловал. Паралельно всплыло пять забетонированных тел в разных местах города. Все пять подверглись насилию.... Надо чтобы сверили. А как? С Инной уже несколько лет прошло. Пальцы забегали по клавиатуре. Так и есть. Оцифровано. Поставил на печать и скинул на почту лаборатории. Хоть тут. Действительно, почему тела появились только сейчас? Они не этого года. Что должно было произойти, чтобы раскидать на видных местах надёжно спрятанное? Смутно-фантастическая мысль лениво зашевелилась в мозгу. Ремонт? Ведь когда ремонтируют ещё и выбрасывают ненужное.... А нафига так? Открыто? И сразу после покушения на племянника замминистра? Барабанил пальцами по столешнице. Что-то не то. Или то? Что? В кабинет шумно ввалился Седой. - Нам фортануло. - Это вопрос или утверждение? - Саша подвинул ближе к другу остатки еды, но тот сделал несколько жадных глотков из чашки шефа. - Утверждение. Инка - чудо. Она постоянно теребила следака и не давала закрыть дело. Плюс, у нас вновь открывшиеся. Романов завис. - А ещё, Михальчук по малолетке привлекался за аналогичное. Но тогда он был Бараевым. В шестнадцать, с паспортом, взял фамилию матери. И спокойно поступил в универ. - Очень интересно... - А то! - захрустел бутербродом с колбасой и листом салата сверху. - Глеб такой серьёзный, в отца. Фотки потом. - Материалы? Капитан положил на стол папку. - Там и показания. Следака на работе я не застал. Шёл под видом жалобщика на собачников. - Слышал бы тебя Аза... - Я Бастера сам люблю. У вас что? Романов рассказал о своих мыслях. - Вполне возможно. Но тогда, если это нашли ремонтники, то почему не вызвали ментов? Почему разбросали? - Учитывая, как Пузо любит бахвалиться относительно своих погон... А ремонтники люди среднестатистические и зависимые... - М-да... Что теперь? - Ждём лабораторию. - Понял. Я на передых, меня Писарь сменил. - Угу. Тогда я на часик смоюсь? - Есессно. Девочкам привет. - Спасибо. *** Анна вошла в палату к мужу. Тот спал безмятежно и улыбался чему-то приятному. Накрыла плечи пледом, почистила тумбочку, поставила на проветривание окно и села рядом с ним. Зоя с боем отпустила её на час, а потом под капельницы, малышка начала бузить. Целовала его лицо. Как же она испугалась, когда в квартиру вошёл Саша. Его выражение лица сказало всё. Нет, больше она Корфа никому и никогда не отдаст. Ни его собственным внутренним демонам и страхам, ни внешним врагам. Дочь толкалась так, что вновь замутило и пришлось отлучиться в санузел. Владимир открыл глаза и повёл носом - в палате явно витал знакомый запах лёгких, едва уловимых духов жены. Появилась Анна, явно умытая, бледная, как обычно, но с сияющими глазами. - Анюта? Зачем ты здесь? Как ты себя чувствуешь? Блондинка тяжело вздохнула - он всё понял. Села обратно на стул и молча гладила его серое лицо. Рассматривала и старалась запомнить каждую чёрточку. - Я в порядке. Действительно, зачем я здесь, когда мой мужчина в больнице!? - поцеловала в щеку. - Володька, я с ума сойду. - Не надо, любимая моя, не надо, счастье моё. Потерпи совсем немножко, ещё два дня, потом чуть-чуть и дома. - Практически три дня. Выписка в пять вечера, считай, весь день. - Ничего, могло быть дольше. Анна склонилась над ним и поцеловала. Уткнулась лбом в его лоб. - Как ты? Как наша маленькая девочка? - Нормально, немного мутит, а так, ничего. Это я отвыкла от совещаний, особенно утренних. - Трэш? - Не знаю. От меня требовался портрет, что могла - сделала. Дальше Сашка завёз в клинику и всё. - А ты сбежала. - Поцелуй. - Да, на свидание к любимому человеку. Ты с Вовкой разговаривал? - Да. Поцелуй. Анна принялась кормить мужа. - Как будем отмечать твой день рождения? - Вместе и без ребят. Сугубо семейно. - Семейно это с тетей Надей, дядь Сашей и Карапузиками. - Обязательно. Тем более, что сам дэрэ я тут. А потом на выходных можно к ним приехать. Но самое важное - твоё самочувствие. - И твоя голова. Сильно болит? - в глазах боль и сочувствие. - Терпимо, меня же капают и таблетки тоже. - поцелуй. - Я с ума схожу без тебя. - Я тоже. Я сильнее. - прижалась носиком к его шее. - Я не продержусь без тебя эти трое суток... - Не надо, любимая, не надо. Не успеешь оглянуться и они быстро пройдут. Только я умоляю тебя, не приезжай больше. Побереги себя и наше чудо. - вновь поцеловал жену. - Анюта, родная, возвращайся в клинику, умоляю. И не приезжай больше. До выписки. Потом соберёмся все вместе и отметим. Я очень тебя прошу: побереги себя. Ты же видишь, что я нормально. А что с нашей манюней мы не знаем. Береги себя и её, если папа ваш этого не делает. - Я тебя сейчас стукну! Я постараюсь, но не гарантирую. Анна ушла, а Владимир глупо улыбался. Стало так легко, словно нет шва, гипса на обеих руках, бинта на голове, который чесался. Вновь начал раздавать команды телефону. Времени до появления малыша не так уж и много, нужно бы подковаться. *** Константин Николаевич за эти дни уже наизусть выучил распорядок жизни Виктории и Тимофея. Не скажешь же вслух при всех, что давно уже катается за нами. Что его тянет к ним, хочется быть рядом, защищать, помогать, беречь, укрывать одеялом, греть её руки в своих, проверять домашку парнишки. Он теперь хорошо понимал брата и Корфа. Чёрт! Что делать? Как убедить Вику, что он надёжный? Не бросит, не подведёт, не изменит? Как?! Заметил, как Вика с мальчиком зашли в подъезд. Откинулся на спинку сиденья и расслабился. В кофейне на колёсах взял большой стакан кофе, два панини и три трубочки со сгущенкой - с детства был сладкоежкой. Вернулся в машину. Через час примерно на улицу вышел Тимофей и играл в футбол со сверстниками. В какой-то момент мяч ударился об авто оперативника и Костя мысленно выругался, спрятаться не получится. Но за мячом подбежал другой мальчишка и парень выдохнул. Ещё через время на лавочку села Виктория с вязанием. Руки и ноги Костика работали отдельно от мозга и внутреннего голоса. Он и сам не заметил, как оказался рядом. - Здравствуйте, Константин. - женщина мягко улыбнулась, но смотрела чуть виновато. Её тянуло к нему. Но он слишком хорошо помнила, как было больно девять лет назад. - Здравствуйте, Вика... Я здесь по работе. - Присматриваете за нами? - Да. - рассказал всё, как есть. - Поэтому я отвечаю за Вашу безопасность. Я сейчас уйду. - Не надо. Побудьте с нами. Синхронно замолчали. Костя так разомлел от близости этой женщины, что не мог придумать тему для поддержания разговора. - Тим часто спрашивает о Вас. Романову стало приятно. Она прикрыл глаза и напоминал Виктории переевшего сметаны кота на солнечной крыше. Но парень в этот момент внимательно изучал обстановку. - Обо мне или о брате? Они раньше познакомились, и мне казалось, что Тим на Сашку даже обиделся, когда он послал меня на разговор к Вам. - Нет, именно о Вас. - не отрываясь от спиц проговорила молодая женщина. Костя выровнялся и открыл глаза. Начал носком кроссовка чертить какие-то знаки на сыром песке. - Я очень часто думаю о Вас. О Вас и о Тиме... - Не надо... Пожалуйста... - женский голос звучал жалобно. Костя замолк и кивнул головой. - Вика! Заливаешь! - на балконе стояла растрёпанная соседка с платком на голове. - У меня Ниагара течёт!!! Виктория сорвалась с лавочки и помчалась в дом, забыв вязание. Тимофей замер и бросился было следом, но Романов перехватил его, всунул в руки пряжу, посадил в свою машину, приказав не выходить и никого не пускать. Сам помчался следом. Открывшуюся картину Костя видел только в американском кино 90-х: ото всюду, откуда возможно, льётся вода, всё мокрое и начинает плавать, дышать невозможно, потому что это кипяток. Виктория растерянно смотрела на квартиру и не представляла, как в неё войти. Соседка снизу начинала визжать, словно ее режут пилой. - Ану цыц! - гаркнул Романов. - Тихо! Спокойно! - Я кран закрывала, я точно помню... - оправдывающимся тоном поговорила дама сердца. - Тихо! - Костя закатал штанины, снял куртку, воткнув её в руки соседки, заткнув таким образом её вереск, разулся. - Снимай куртку. Садишься мне на спину. Входим в квартиру, забираешь всё самое ценное и отключаем всё от электросети. Готова? Ошарашенная Вика только кивнула. Молодой человек шёл словно танк, но ноги ощутимо жарились в хорошо горячей воде. - Забирай все документы, деньги, драгоценности, что для работы надо, для Тима. Забирать оказалось нечего: маленькая шкатулочка, почти игрушечная, фотоальбом, папка-скоросшиватель с документами, врачебный домашний чемоданчик и рюкзачок с учебниками. Часть из них уже плавала в море воды. Вика сгрузила спасённое на ступеньки лестничного пролёта и на весу вытирала ноги, потом обулась. Оперативник делал тоже самое. - Так, я к соседям, это явно оттуда. Ты ко мне в машину, включи печку и не вылазь! Не хватало ещё заболеть! - Но... - В машину! - властно, почти как брат, бросил Костя и поднялся на этаж выше. Но там ситуация была такая же. Скооперировавшись с жильцом, они поднялись на следующий этаж. Но там им не открыли. Сосед поднялся на последний этаж, но там было сухо. Вернулся в тот момент, когда Костя, спрятав телефон, с разбега вынес плечом хилую обитую дерматином дверь. Вот там был океанище, который чуть не снёс обоих мужчин с ног. В ванной обнаружили пожилого человека без признаков жизни. Оперативник выматерился. - Ментов и "скорую" я вызвал. - Костя перекрывал воду и вынул затычку из ванны. - Тут в кухне кран сорвало. Эти гады так отремонтировали, что поочерёдно во всех квартирах посрывало, видимо херня с давлением. А потолки и нас "сопливые". - А ему плохо стало. И всё. - Мёртв? Костя кивнул и вышел в коридор. В квартиру зашёл участковый. Парень ткнул под нос удостоверение, объяснил, что к чему и ушёл. Ноги были мокрые, хоть кроссовки и сверх модные, но океан не выдержали. От подъезда до машины бежал со спринтерской скоростью. - Тима, достань, пожалуйста, из багажника пару обуви. У меня всегда есть сменка. - пояснил возлюбленной. - Спасибо. - быстро переобулся. - Сейчас посмотрю, что с квартирой и вернусь. По дороге позвонил брату и спросил, кто ему помогал с потопом у Наташи. Ребята приехали через полчаса.