Часть 25

Костя открыл дверь в свою квартиру и пропустил женщину с сыном. - Проходим, не стесняемся. Кроме нас тут никого нет. Достал из шкафчика две пары тапочек и помог им раздеться: - Обувайте эти, сейчас прикинем что ещё нужно, я смотаюсь в магазин.... - Костя, не надо, спа ... - Всё сказала? Мыть руки, вот чистое полотенце. В своей комнате быстро переоделся в сухое, в кухне поставил кофе в турке, нарезал толстыми кружочками помидор, два вида колбасы кубиками, взбил яйца, залил нарезанное смесью, посыпал зеленью и тёртым сыром. Постучался в ванную и в открывшуюся щель протянул Виктории свои новые спортивные штаны и футболку. На табурет тихо устроился перепуганный мальчик. Его мама примостилось рядом на ту же табуретку. Романов расставил тарелки и выложил туда приготовленное. Подвинул к ним. Перед Тимом появилась чашка с травяным чаем, которым его угостила Надежда Николаевна, или лучше сказать, что Костик выклянчил у неё немного, вот и пригодился. Вике и себе налил кофе с тремя чайными ложками коньяка. - Сначала кофе, как лекарство. Надо. Сходил в комнату за бумагой с ручкой. - Давайте прикинем, что необходимо в первую очередь? Детские тапочки... Что ещё? - Нич... - Спокойно. Жить будете здесь, я только ночую. И то, пока у родителей. А вам нужно где-то жить. Нужны и вещи, учебники... Что ещё?! Думайте, диктуйте. Виктория принялась мыть посуду. - Бросай её и давай думать. - Мне надо успокоиться. Костя достал из шкафчика коробочку шоколадных конфет, печенье, зефир и расставил на столе. Насильно усадил женщину. Слишком силён был соблазн лицезреть возлюбленную в своей одежде у себя на кухне и не сметь её поцеловать. Мысленно похвалил себя за то, что успел закончить переоборудование квартиры и из очень большой однушки сделал среднюю двушку. Расчёт, правда, был на то, что в одной он, во второй кто-то из друзей-коллег кантуется, как с Никитой было. Но так как сейчас - даже лучше. *** Владимир лежал под последней капельницей и изнывал: ещё немного и он дома, и ещё так долго, только десять утра. Он безумно хотел домой, к Ане, сыну, к Бастеру, собачий бог! Да, несмотря на сильнейшую головную боль он сумел здесь выспаться и отдохнуть, но это не то. Чувствовать себя человеком он мог только рядом с любимой женщиной. Ещё полнее понял Бенкендорфа. В палату вошёл начальник. - Здоров! Витаминизируешься? - Здоров. Ага. Что-то случилось? - Мы дело закрыли. - Поздравляю! Поделишься? - А чего я припёрся, по-твоему? Смотри, ты на больничном пока, полковник в санатории и тоже на больничном. А я с понедельника ухожу по семейным. Вместо нас Седой, но я тебя попрошу присмотреть. Не надо каждый день сидеть и бдеть, но держать руку на пульсе. - Я понимаю. - И ещё: просьба генерала: присмотреться к некому Григову. Там непонятно что, нужно будет проверять всё. Есть подозрения, что служба собственной безопасности сводит с ним счёты. - Понял. Сделаю. Слушай, дай попить, пожалуйста. Саша придержал голову друга и всунул в рот трубочку. - Спасибо. - Тут Вовка твой тебе пюрешку передал с диетическоими котлетами. Сейчас тебя покормлю, только руки помою. Кстати, твой личный охранник. - вызвал из коридора двухметрового детину, познакомил. - Спасибо. Вовка не мог до дома дотерпеть? - Он очень скучает и переживает, как ты, что ты. Заглянул к нему вечером, а он сидит на постели, расстроенный, фотки пересматривает, и у меня всё время спрашивает, всё ли с тобой нормально. Корф сглотнул ком в горле. Бедный мальчишка! Оба родителя в больницах. - Спасибо большое. - Ты о чём?! Нормально всё, пацан хороший! Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. - Ты чего такой напряжённый? - Потом. - достал лоточки и принялся кормить Владимира. - Итак... Своим выпадом против Пуза ты сам себе больно сделал. - Это я понял. Не понял за шо. - прочавкал Владимир. - Сначала он находил девочек для богатеньких буратин. Понятно с какой целью? - Твою мать... - Согласен полностью. Поэтому своими словами про Инку ты его спугнул, он подумал, что тебе что-то известно и ты накроешь его бизнес. Ты был прав, мы просто не всё понимали. Ты-то одно имел ввиду, а он подумал о своём. У кого что болит, называется. Грохнуть тебя он не рискнул, все же знают, что наш Александр Христофорович в гневе не душка. Только проблема в том, что в санатории он не узнал нашего полковника. То ли не рассмотрел, то ли вообще не смотрел на него, а конкретно на тебя. Чего полез первым? Сам объяснить не может, скорее всего увидел и ... - обосрался. - Саша согласно кивнул, дав попить. - Я-то его вообще не заметил, не на него смотрел и не им мозги заняты. - Слишком ты правильный. - Не смешно. Ане в глаза смотреть не могу, стыдно. - Свыкнешься. Дальше....А... Ну и собрал сброд, заплатил в общей сумме три тысячи "деревянных", обидно, что ты так дёшево стоишь. Ну и избили. Мы сброд отловили, Егор Андреевич сравнил видео, где Пузо тебя бьёт с видео из спортзала, где он кардио проходит и типа занимается, наложил, сошлось тютелька в тютельку. - А трупы? Чего они всплыли? Они же в бетоне были... - О, - насмешливо хмыкнул майор. - это самое оригинальное... У Корфа зазвонил телефон: - Да, Анечка? Нет, после обеда получаю выписку. Нет, Саша уже охранника привёл и представил. Вещи на мне, ну сложит, куда денется. Не едь! - нервно.- Не едь, любимая. Подожди меня дома. Нет! Аня, пожалуйста! Не дуйся, девочка моя... И я тебя. - откинулся на подушку. - Чё там дальше? - Дальше... Что сложить? Ты так поедешь? - Да, только куртку сверху и обувь. - Так давай я сложу, Фима только заберёт. - Спасибо. - Забей. Пузо делает регулярно ремонт. Настолько регулярно, что раз в пять лет и в одной и той же фирме. И вот, пять лет назад один сотрудник случайно задержался после работы на участке и всё увидел своими глазами. Никому ничего не сказал, но отомстить решил. Почему? Ещё банальнее - девушку он знал, она нравилась его младшему брату. И вот, спустя пять лет, этот же парень оказывается в ремонтной бригаде у нашего Пуза. А тот запамятовал, что на определенном участке у него не для чужих глаз. А паренёк смекнул. И подоставал трупы, пораскидывал по городу. Хотел, чтобы подумали на маньяка и зашевелились. Так как гибель возлюбленной брата, - Саша сделал пальцами знак "шаг за шагом", чтобы не запутаться кто кому кто. - до сих пор "висяк". В общем, Пузо сам себя спалил тем, что на тебя наехал. - Лихо. И так тупо спалиться. - Угу. Так, шмотки, чашки-ложки- гигиену я убрал, остатки лекарств тогда Фима сложит. - Спасибо. А что этому парню светит? - Несколько лет за намеренное введение в заблуждение. - Даже обидно. - И не говори. Пузо лет на двадцать пять минимум, а то и на пожизненное. Ещё и многих крупных людей потянет. Уже "поёт". - Чмо. - Редкое. Но хоть сядет. Инка, молодец, ходила, теребила за своё дело, не давала закрыть. Мы ещё и его прибавим, покушение с тяжёлыми телесными на тебя, не считая морально-материальной компенсации и на лечение. Адвокат уже работает. По домам твоим процесс идёт, пока только с нашим офисом разобрались, его должны отремонтировать. Есть надежда, что максимум осенью вернёмся. Барачных почти всех расселили, в некоторых заканчивается ремонт. - Это было бы отлично. Моих дёргали уже? Аня ничего не говорит. - Она и не знает. Варя с Гришей и малым у нас всё это время были. Пока нет, не дёргали, пока только с офисом решали, как прелюдия. - Ясно. Ты чего смурной такой? С Наташей чего? - Тьфу-тьфу, не дай бог. Нет, с Костиком, но он молчит и не колется. Ладно, долечивайся и голову с руками береги, а? Про внутренности молчу. Я за тебя уже боюсь, будешь сидеть со мной рядом, ей-богу! - Ой, не говори. У вас уже скоро? - Типа через две недели, но лучше я их рядом с ними побуду. Натуся и так всё это время аж до дня Х в клинике. То давление, то анализы... Или Зоя такая щепетильная? - Нашёл у кого спросить. До меня вообще только дошло. Саша насмешливо хмыкнул. - Угу. Ты присутствуешь? - Да. Обсудили всё, школу молодых родителей прошли. Ты? - Аня настоятельно рекомендует всё тщательно взвесить и не спешить. Я-то хочу, но в результате сделаю, как ей лучше будет. - В любом случае мы раньше вас, если буду в состоянии - поделюсь опытом. - Спасибо. - За сегодняшний день у меня тик на это слово. Всё, бывай. Я к тебе пригоню Фиму, знакомьтесь. Второй твой охранник с Аней. - Удачи! Наташе привет. Бывай! Майор вышел и завёл охранника. *** Анна крутилась в палате, стараясь не выдать свою радость - Наталья оставалась до последнего в клинике и никакие уговоры, просьбы и слёзы не помогли и не смогли переубедить Зою. Врача можно было понять: работа у ребят нервная, Романова-старшая пропадает в лаборатории, Саша не надёжен тем, что опыта никакого нет, сам перепугается и жену не успокоит. Вот и приходится придумывать то одно, то другое. Анна это всё хорошо понимала, поэтому и держала себя в руках. Собрала вещи, присела рядом с подругой: - Мне даже неудобно. - чуть кривовато усмехнулись. - Наташ, ты всё равно здесь до последнего. Зоя не выпустит, и правильно, мало ли что. Ты пиши или звони, если что надо. Мы же понимаем, что это наши мужчички надеются, что удастся весь отпуск отсидеть, а реальность совершенно другая. Поэтому - не стесняйся. И ещё, давление у тебя, пока слава богу, нормальное, это Зоя страхуется. - Спасибо, я уже догадалась. Я и сама побоюсь выйти отсюда. Хоть бы по стеночке ходить. - Я уже походила. Так перепугалась, что больше не хочу. Женщины поболтали и их уложили на массаж ног. - Ты подарок Корфу придумала? - Да, дома давно спрятала. Смешно, но он до сих пор не нашёл эту нычку. - Анна улыбнулась. - Хозяин. - Ой, я у Сашки столько всего интересного нашла, когда обживалась. При том, что там было идеально чисто и он чистюля. - Так Володя у нас тоже параноидально любит чистоту. Даже меня периодически подёргивает. Пока пыль не вытрет, не успокоится. - Это потому что мы беременные. Я по Сане это заметила. Так хоть через день-два, а то и на выходных, а так ... - Тоже да... Хотя, иногда мне кажется, что Володя не до конца осознал, что скоро папой станет. Вот очень хочет, но то, что уже скоро - не, не понял. - Я думаю понял. - Иногда мне тоже так кажется. Просто замкнулся на эту тему из-за страха потерь. У него их предостаточно. Когда погибли его родителей я была у Вари в деревне, узнала потом, когда тётя Надя позвонила ей и рассказала, попросила ни о чём его не спрашивать, он тогда год практически от неё не отходил. Я, дура малолетняя, ревновала. К тёте! Потом и ссора с Надюшей, но это уже без меня было. Поэтому он просто очень боится. Анна промолчал о том, что он боится ещё и того, что это всё сон: и она сама, и Вовка, и их дочь. Тем более, раз над именем думал, значит, и о ребёнке. Он боится, что она исчезнет. Он боится, потому что пропустил появление Вовки, его младенчества. И всё из-за неё! Дура, ну вот дура и всё! Сама и расплачивайся! Хочешь от него больше нежности и внимательности? А он боится тебе её дать, боится, что ты исчезнешь, Аня. Ты это понимаешь?! Закрыла глаза и сцепила зубы, чтобы не заплакать. - Ань? Ты нормально? - Да. Всё хорошо. Спокойствие, только спокойствие. - блондинка улыбнулась. После массажа не выдержала и набрала Корфа. Наташа, глядя на неё, сделала то же самое с Романовым. *** Надя рассматривала спящих сыновей. Так быстро пролетело время: им уже пять месяцев. Ещё чуть-чуть и полгодика, а тот день она до сих пор помнила поминутно. Поправила на них пледик и оказалась в руках мужа. Прикрыла глаза и потёрлась лбом об его трёхдневную щетину, которая ему удивительно шла. Её тихое счастье. Какое чудо, что они встретились. Александр Христофорович держал её в своих руках и тихо блаженствовал. От него пахло настоящим мужским парфюмом — ответственностью, приправленной ноткой интеллигентного юмора, всеми оттенками интеллекта, с привкусом обаяния и харизмы. Этот запах сводил Надю с ума. - Ты знаешь, что Любаша здесь уже не работает? - она говорила негромко. - Да. - невозмутимо-спокойный ответ. - Шурик? - огромные глаза напротив. - Ты же... - Я всегда держу своё слово. Жена вопросительно смотрела на любимого мужчину. Плохого она от него не ожидала, но и это было любопытно. - Она работает пока помощником хирурга, потом Дымов решит, у себя оставит или вернёт в медсёстры. Я в этом не разбираюсь и не интересовался. Мы договорились с ним и на этом всё. - Шурик.... Спасибо! - поцеловала его в щеку. Её Саша поговорил со знакомым, у которого была своя частная клиника и пристроил туда их знакомую. - Не за что. - Есть за что. Спасибо. Мужчина молча пожал плечами и провёл пальчиками по женской щеке. Глаза в глаза. Надя в очередной раз в них влюбилась и восхитилась их выражению - умным, мягким, всё понимающим, уверенным, твёрдым и таким нежным. - Володьку сегодня выписывают. Он позвонил и настоятельно просил, чтобы мы его не забирали и даже в город не приезжали. - Да, он и мне звонил. Уговаривал не ехать, а отдохнуть тут. Пообещал приехать на выходных. - в любимом голосе явно звучала грусть. - Иногда мне кажется, что мы его подавляем. - Не придумывай себе ничего, Солнышко моё родное. Он просто научился думать не только о себе, но и о тебе, о Карапузиках, об Ане с Вовкой. Он хочет, чтобы ты нормально отдохнула, а не моталась туда-сюда. Я завтра его наберу, если они приедут на выходные, то я за номера договорюсь. - зарылся носом в её мягкие волосы. - Просто отдохни, это же впервые за всю нашу жизнь. Нормальный отдых. - Второй. - Первый. Тогда нас в конце сорвали на работу. В этот раз не сорвёмся, не позволю. Надя спрятала лицо у него на плече. Спорть не хотелось, хотелось подчиняться и ни о чём не думать. *** Владимир со смущением влез в кроссовки и куртку - он не привык, чтобы за ним ухаживали и помогали в элементарном. В рукава он не влез из-за гипса, поэтому охранник просто застегнул молнию. Выглядел парень смешно, а что делать? Главное, что жив, а руки сростутся. - Выписка? - Я сложил, Владимир Иванович. - Спасибо. Тогда в путь? - Да. - охранник всё проверил и вывел подопечного на воздух. На улице незаметно следил за Корфом, чтобы тот с непривычки не упал в обморок, но обошлось. Владимир с трудом залез в собственное авто и мысленно выругался - при таких травмах оно оказалось неудобным. Ехали предельно внимательно и мягко. Пассажир оценил. По дороге купили букет цветов. На подъезде к дому Владимир увидел Анну с лабрадором. Покачал головой, но у самого улыбка заканчивалась за ушами. Фима открыл дверцу и пытался помочь ему выбраться, а по сути вытаскивал парня из машины. Корф поблагодарил и поспешил к любимой. Увидев его, Анна замерла - Владимир в развязанных кроссовках, растянутых трикотажных спортивных штанах, в расстёгнутом до середины белом пуховике из которого торчал букет алых роз и руки в гипсе, на голове капюшон. По сути, куртка едва доходила ему до груди. Покачала головой и ускорила шаг. - Анютка, любимая, я соскучился. Блондинка вынула из куртки букет, протянула его своему охраннику, поправила мужнину одежду и обняла Корфа. - Я тоже. - короткий поцелуй в щеку. - Сначала домой, потом посмотрим. Бастер, спокойнее! - но лабрадор не слушался, он крутился юлой, прыгал на хозяина и всячески старался облизать его. Хвост, казалось, отвалится. Анна помогла ему снять куртку, разулся Владимир сам. Парень вошёл в родную обитель и замер: посреди комнаты висела надпись "С днём рождения!" и несколько воздушных шаров. На стене висел ватман с фотографиями самого Корфа в хронологическом порядке и смешными комментариями, написанными любимыми пальчиками. - И это называется, ты отдыхала? - мягко упрекнул растроганный Владимир. - Спасибо большое, любовь моя. - одним подбородком обнял жену и спрятал глаза в её шее. Обнять руками не получалось - гипс давил на спину, а этого ей не надо было. Медленно опустился на колени и целовал выпирающий животик. - Девочка моя любимая, моя радость, наше с мамой счастье, наше чудо. Наша доченька. . Анну и Владимира накрыло одновременно. Она ласково гладила его серую шевелюру, сама запрокинула голову, чтобы он не видел её слёз. Корф в очередной раз нецензурно помянул нападавших, из-за которых обе руки аж до кончиков пальцев в гипсе. Встал, увидел мокрые дорожки на бархатных щеках жены и размазал их носом. Склонился над её губами и поцеловал. Ощутил её руки и своей шее. - Анечка, любимая... Она отстранилась на секунду, посмотрела на него туманным взглядом и вернулась к прерванному занятию. Как и когда Корф оказался в постели он не понял. Анна устроилась у него на плече и не переставая гладила его лицо. - Неужели ты рядом? Володь? - Рядом. - Сильно болит? - погладила по месту бинта на теле. - Швы не разошлись? Я... - Всё отлично. Только чешется, но нормально. - повернул голову и поцеловал женщину. - Я соскучился. - Я больше. - Я ... - Корф... - Анна улыбнулась и её рука переместилась на его торс. Владимир толкнул её и заставил перевернуться на спину. Один локоть у него сгибался, чем парень и воспользовался. Блондинка вновь устроилась на мужском плече и обняла за шею. - Как ты? Я схожу с ума. - Это я рехнулся. Как малышка? - Мы в полном порядке, всё отлично, наш папа с нами. - Аня... - в шёпоте было столько нежности, что у неё вновь выступили слёзы. - Я рядом, любимый, я всегда рядом. - Как малышка? - повторил свой вопрос Владимир. - Что говорит Зоя? - Всё хорошо, в середине мая буду уходить в декрет, может, чуть раньше. Маленькая Корф должна появиться в июле. Зоя всё же надеется на конец месяца, я понимаю, что в середине в лучшем случае. - Почему такая разница? - Она надеется, что я день в день, я же понимаю, что немного со сроками не то, на недельку больше точно, это нормально, анализы это хорошо, но я свой организм лучше чувствую. Плюс, считается, что второй ребёнок не всегда терпит до запланированного дня. Всё хорошо, не переживай. Я всё скажу. Анализы хорошие, есть свежее УЗИ, потом покажу, не хочу вставать. - А Вовка когда появится? - К вечеру, после кулинарии своей. Я ему не говорила, что тебя сегодня выписывают, иначе он бы жил на кухне и не пошёл бы в школу. Прости. - поцеловала его шею. - Всё правильно, у меня всё равно диета, а он бы не выспался. Если что-то захочет приготовить, то ближе к Надюше. - Я с Варей говорила, они с Гришей хотят остаться тут. - Не поедут с нами? - Нет. Они вообще домоседы, это мы хронически на чумаданах. Корф ощутил её боль. Дал себе очередной зарок всё изменить. - Всё хорошо, Анютка, всё хорошо. - Я предлагаю в душ и поесть. Тебе надо часто и мало. - Я помню. Ещё и тёте Наде позвонить. - Вот-вот. - Анют, может, мы тогда на неделю останемся в санатории? - Тебе было бы идеально, а у Вовки школа. - А шо там, почти конец года? - Самое важное. Слушай, так, может, ты там и пробудешь? - Без вас? Хватит, плавали, знаем. - Я о здоровье твоём думаю. - Всё норовишь от меня избавиться? - обнял жену со спины, покрывал лёгкими поцелуями её шею, маленькое ушко и висок. - Не мечтай. Мы вместе навсегда. - И не планировала. Ты от меня не избавишься. Так, в душ. Анна спокойно и профессионально мыла супруга. Тот стоял практически бордового цвета. Он всё понимал, но вот так - впервые. - Успокойся, я Вовку мыла, знаю, как и что. - Мг. - Спокойно. Ощущение такое, что Верочку ты купать не будешь. - Буду, конечно. - Ну вот. Вытерла насухо. - В кроватку сам, я несу полдник. - Это я могу сам. В комнате мучительных двадцать минут натягивал на себя штаны, про нижнее бельё даже не думал, понимал, что сам не справится. А зубы? А обувь? Беременная женщина всё? Нет, будет Вовку учить. На папе потренируется, не так страшно с сестричкой будет. Вошёл в кухню и увидел, что Анна сидела на стуле и тяжело дышала. - Что? Зою? Она мягко улыбнулась: - Нет, всё нормально. Не паниковать, товарищ майор! Всё идёт по плану. - встала, поцеловала в щеку, поставила на стол тарелку с лёгким супом и поставила греться гречку с курицей. - У меня всё простое, разносолы это Вовка. - Только сначала поешь ты. Я потом. - Володя... Какая разница? - Мне есть. Анна вздохнула, но послушалась. Корф любовался ею. Анна, Владимир и Бастер гуляли недалеко от дома так, чтобы увидеть, когда привезут сына. Машина остановилась на парковке и из неё сначала вышел охранник, а потом послушно выбрался Володя-маленький. Бастер побежал ему навстречу: - Привет, друг, привет. Ты гуляешь, да, молодец? Но собака потянула его за собой. Мальчик поднял голову и замер. Потом развил приличную скорость и с распахнутыми руками помчался к отцу: - Папа! - взлетела испуганная стайка голубей. Бастер радостно бежал рядом. - Осторожно! - успела сказать мама и Владимир оказался в обхвате сына. Уткнулся носом в детские волосы и поцеловал его макушку. Отметил, что парнишка стал выше ростом. - Папа! - Я, Вовка, я, сын. - Вы чего не сказали, что тебя сегодня выписывают? Я бы подготовился. - Ты меня заинтриговал. Как можно подготовиться? - Корф одной рукой приобнял свою копию и кивком попрощался с министерским охранником. - Приготовил бы чего. Мы же твой день рождения не отметили. - Ясно. У меня диета. Ищи блюда на диету номер пять. - хитро улыбнулся отец. - Это там, где ничего нельзя? - Ага. А то, что можно - протёртое. - Я понял. - ребёнок задумался. - Так, давайте ещё раз вокруг дома и в тепло. Папе не надо перемерзать. - Пап, а как ты с руками? Они же все в гипсе. Парень не успел и рта раскрыть, как Анна уже ответила: - Вот ты и побудешь папиными руками. - Можно? Ура! В квартире Володя-маленький быстро разделся и помог Владимиру, проконтролировал, чтобы тот лёг в постель. Анна устроилась рядом. - Так, вы отдыхаете, я сейчас чего-то придумаю и будем отмечать. Родители незаметно задремали. *** Костя бесшумно вошёл в квартиру, ему нужно было забрать некоторые свои вещи, плюс, он принёс и для своих жильцов еду, вещи. Замер в коридоре: жильё преобразилось, стало светлее, уютнее, из кухни шли такие ароматы, что неголодный, вроде бы, желудок принялся давиться собственным соком. Сунул ноги в тапочки и пошёл на запах. - Привет! - улыбнулся смущённо парень. Виктория была особенно красива без макияжа, тяжёлые пряди волос свободно струились по плечам и спине, домашний халат ненавязчиво подчеркивал идеальную фигуру и открывал роскошные ровные ноги. Нет, эту добровольную пытку нужно заканчивать и сваливать. - Ой, привет! - стеснительная улыбка, но глаза говорили о том, что она очень рада его видеть. - У меня как раз обед готов. Через час Тим придёт, а мне сегодня во вторую смену. Садись, поешь. - Спасибо, не хочу. Я за вещами. Тут вот. - поставил на табуретки два пакета, на стол положил одну крупную тёмно-красную розу. - Ты разберёшься. Если что-то нужно - пиши, мой номер у тебя есть. Романов зашёл в комнату и начал складываться. Сердце бешено колотилось, ладони мокрые, в штанах что-то непонятное. Точнее, понятное, но неприличное. Господи, он невероятно сильно хочет к ней прикоснуться, просыпаться с ней в одной постели. Но не превращать в любовницу или девочку для утех. Ему хотелось дышать с ней в унисон. Заканчивать начатую фразу, как у Надежды Николаевны с полковником, понимать друг друга без слов, потому что думают одинаково и теми же словами. Но это он. А сама Вика? Далеко не факт. В её глазах столько грусти и боли, что явно говорит о не сильно приятном и лёгком жизненном опыте. А тут он со свою любовью. Как бы разгрузить её багаж? А Тим классный, он бы хотел, чтобы у него был такой сын. Костя понял, что никогда не видел искренней счастливой улыбки Виктории. Дежурную, вежливую, сдержанную - это всё одна улыбка - видел. А вот счастливой.... Нет. А что для этого нужно? До дрожи захотелось её обнять. Вцепился в спинку стула, выдохнул, сложил нужное в сумку и принялся переобуваться. - Вик, я ушёл. Если что - номер мой есть. - Костя, хоть поешь, я уже положила. Романов получил формальный повод задержаться рядом. - Господи, как вкусно... Женщина покраснела: - Обычно, не преувеличивай. - Я серьёзно и честно. - нет, не смотри на меня так, я же тоже человек. - Спасибо, очень вкусно. - Кость, я спросить хотела... А когда мы сможем вернуться? В нашу квартиру? - Нескоро. Я заезжал. Оказалось, что на верхнем этаже сорвало трубы. Сказали, что жилец их сам менял, Кулибин, блин. И залило всех. А тот, которого мы нашли уже всё, - парень руками показал крест. - умер от инфаркта из-за потопа и телом перекрыл слив в ванной, это ещё добавило. Спецы сейчас смотрят, ждут, чтобы высохло. И ущерб считать. Это надолго. У меня у Сашки аналогично. Костя откинулся на стенку и рассказал и про пожар Корфа, и про потоп у старшего брата. - В общем, одни катастрофы. - выровнялся и положил свою ладонь на ладонь Виктории. - Я понимаю, что всё слишком быстро.... Я прошу тебя, не уезжайте отсюда. Просто живи. За квартиру я плачу, продукты покупаю. Какую одежду надо - скажи, я всё куплю. Съездим в магазин и я всё куплю. Только не уходи.... Пожалуйста... - Костя ... Не надо... Пожалуйста... Не надо... - взгляд затравленного зверька и жалобный голос. - Я ничего не прошу взамен. - убрал руку и встал. - Ладно, я побежал, работа не ждёт. - вышел в коридор и обувался. Вика вышла к нему как раз тогда, когда он застёгивал куртку. Молча прижалась к нему и поцеловала: - Молчи.... Только молчи.... Костя максимально продлил удовольствие и вышел. Завёл машину и понял, что шанс у него есть. Он не видел, как Виктория закрыла дверь, сползла по ней на пол и зарыдала. Старая боль вновь некстати напомнила о себе. Молодая женщина видела глаза парня, понимала и чувствовала то же, что и он. Он ей нравился, да, так не бывает, она ничего не знала о нём, но его отношение подкупало. Он неоднократно уже мог воспользоваться ситуацией и уложить её в койку. Он этого не делал, наоборот, очень бережно к ней относился, как к тонкому стеклу. Его глаза говорили, что он ничего плохого не сделает, но она боялась ему поверить. Слишком больно сделала в своё время несостоявшийся биологический отец её Тима. И собственные родители. Но она постарается. Постарается ему поверить. *** Владимир рассматривал Анну, сумевшую обнять его загипсованную руку и заснуть. Руки болели - отомстили за недавнее удовольствие. Он так соскучился за этой хрупкой женщиной, что ему хотелось пришить её к себе и не отпускать. А как подрос и возмужал Вовка? Маленький-маленький, а уже практически ему до подбородка достаёт, за лето ещё вымахает. Не, ну в тринадцать лет, наверное, это нормально. А вот как с такими руками целый месяц? И так не вовремя. Анна открыла глаза и первые секунды соображала, что это такое белое и твёрдое она обнимает и почему спине тепло. Улыбнулась - Корф. Повернулась на другой бок и поцеловала мужа: - Ты не спал? - Добрый вечер, нет, любимая. Я там выспался. Так, перекимарил. Вовка там чего-то крутит. - Пусть занимается. Уроки ещё вчера сделал, сегодня контрольная была. Сейчас выпытаем. Тебе в туалет надо? Только я первая. - Конечно, Анечка. Можно, я потом. Выйдя из санузла, Владимир увидел, как Анна держится руками за спинку стула и периодически приседает. Сердце забилось в горле, в один шаг оказался рядом: - Анюта? - мягко и негромко. - Всё хорошо. Тренирумся. Спокойно, папа, спокойно. Тяжело встала и объяснила мужу, что к чему. - Это нормально. Не напрягайся. Я теперь регулярно, каждую неделю буду увеличиваться в размерах, наша Верочка будет активно расти. - гладила живот. Парень вновь встал на колени и обцеловывал дочь в её домике. Анна гладила лысую голову Корфа. - Всё хорошо, папочка, всё хорошо. Ложись, я сейчас Вовку проверю и к тебе. Володя-маленький вкатил маленький двухярусный столик на колёсиках, весь в тарелках. - Ого, какие разносолы. - улыбнулся Корф. - Иди к нам. - Сейчас, только сначала поедим. Так, Осторожно, горячее. - Ух-ты! - Владимир с искренним восхищением рассматривал котлету в форме смешной мордочки с ушками и усиками из укропа на картофельном пюре. - Аж жалко есть, так красиво. Мальчик равнодушно пожал плечами. - О, а вы с мамой чего? Вы же нормально питаться можете. Анна мягко улыбнулась: - Маме тоже лучше на чём-нибудь лёгком. Спокойно, папа, спокойно. - Мам, тебя тоже кормить? - Нет, родной, спасибо. Корми папу, учись. Володя-маленький старательно выполнял свои обязанности. - А это что? - Творожная запеканка под яблочным муссом. Родители синхронно открыли рты. Мальчик положил ложечку в рот подопечному, Анна справлялась сама. - Невероятно вкусно. Потом был компот из шиповника. - Вот не поверишь, но я о нём мечтал. - улыбнулся Корф. Анна метнула на него хитрый взгляд, за что тут же получила поцелуй в щеку. - Значит, я угадал. И вообще, с днём рождения! - Володя-маленький обнял отца. - Спасибо, сынок. Эй, ты куда? - Подарки никто не отменял. - мальчик протянул три свёртка в подарочных упаковках. Наблюдая за мужем, Анна поняла, какой он в сущности ребёнок. Владимир даже протянул руки, чтобы открыть принесённое сыном, но тут же опустил их. В глазах смешались слёзы, любопытство и задорный мальчишеский азарт, когда хочется, чтобы мечты осуществились. Придвинулась поближе к нему и гладила, стараясь подбодрить и успокоить. Парень судорожно усмехнулся. Анна взялась за первый свёрток. В нём оказалось две футболки, черная с надписью "Я самый лучший отец у своего сына" и белая "Я идеальная мама для своего сына". - Тут для вас обоих. - смущённо пробормотал Володя-маленький. Анна, не стесняясь, вытерла глаза. Корф загипсованной рукой притянул её к себе и спрятал свою физиономию в её распущенных волосах. - Ма, ты чего? - мальчик старался заглянуть в её лицо. - Спасибо. - сдавленно прошептала блондинка. - Вам спасибо, - пожал плечами - что вы у меня есть. И за сестру спасибо. Вы дальше открывать будете? Там уже только для папы. - И правильно, у него же день рождения. В следующем свертке обнаружился будильник-мессенджер с подсветкой и надписью "Я люблю тебя". - Вот, тут батарейки. - Володя-маленький показал, как включить и пользоваться. Последним подарком оказалась настольная боксёрская груша. - Какая прелесть! - улыбнулась Анна. - Точно для папы. - Только не сейчас, сначала руки привести в чувства. А вообще, да, в тему. Хоть не бегать после каждого допроса в спортзал. В кабинете двинул и пар выпустил. Спасибо большое, Вовка! Ты всю копилку потратил, да? - насмешливо прищурился. - Я только хотела спросить. - мама притянула к себе сына и гладила. Заметила, что гипс впивается в кожу рук мужа. - Володя, руки... - Я вижу, всё нормально. Я их подержу вверх и всё успокоится. Володя-маленький осторожно гладил руки отца: - Тебе обезболивающие дают? - Да, нормально всё. Так что с копилкой? - Корф с трудом сдерживал улыбку, понимая ответ. - Копилка есть, и в копилке есть. А что? Надо? Анна спрятала улыбку в волосах сына, понимая, к чему ведёт муж. - Нет, это твои деньги . - Володя-маленький не понимал тон отца. - Я спросить хотел, - майорский взгляд вновь остановился на подаренном будильнике и его надписи. - как ты планируешь провести лето? - Как скажете. Есть варианты? Дача же сгорела. А к тёте Шуре без вас не хотелось бы. - А если я скажу тебе, что дяде Боре, папе Кирилла, очень понравился твой торт... Мальчик кивнул: - Он сказал. Сказал, что неплохо. - Так вот, ему так понравился твой торт, что он предлагает тебе летом пройти.... - Владимир посмотрел вопросительно на жену. - ... стажировку? - Практику. Поучиться. - Да, поучиться, у настоящего шеф-повара его ресторана. - Правда? - расслабившийся было младший Корф дёрнулся к отцу и приподнялся на локте. - А смысл нам придумывать? - глава семьи подробно рассказал о предложении отца одноклассника. - Так что, и поучишься и копилку пополнишь. Владимир улыбался, глядя на растерянное лицо сына. Анна же заметила, что улыбка мужа напряжённая, понимала, что болит голова и болит сильно. Встала, выщелкнула таблетку из блистера, положила парню в рот, придержала голову и помогла запить. - Спасибо. - За лекарства не благодарят. - А я за заботу. - слабо улыбнулся. Молодая женщина молча поцеловала его в лоб. - Полежи спокойно. Тошнит? - Нет, я в порядке. Ложитесь обратно. - Вовка идёт делать уроки, я пока позвоню Варе, пусть собираются с Гришей и попрошу охранника их забрать. - Я только быстро Бастера выгуляю. - негромко произнес мальчик. Клюнул отца в щеку. - Отдыхай. Я через полчаса буду. Если что нужно - говори. - и вышел. Анна присела рядом с мужем и гладила, гладила. Она не могла оторваться от любимого человека, но понимала, что ему нужно отдохнуть. А парень наслаждался каждым её прикосновением, но глаза начинали слипаться и в конце концов закрылись. Она положила на тумбочку две коробочки - свои подарки ко дню рождения единственного мужчины в своей жизни. - именной ремень с гравировкой и перстень с инициалами ВК. Она помнила, что у родителей Владимира были парные перстни, решила подарить мужу, чтобы, так сказать, объединить с памятью родных людей. Тихонечко вышла. *** Надежда Николаевна положила Даню и Ваню на животики напротив друг друга и они начали с любопытством рассматривать один другого. Села рядом на стул и наблюдала за ними. Вот Даня вытянул ручку и пытается растопыренной пятерней погладить брата, мама следила, чтобы малыш случайно пальцем не попал Ване в глаз. Иван в ответ пытался ладошкой хлопнуть Даню по голове, но не дотягивался и бил по воздуху. Оба улыбались и пускали слюни. У обоих глазки были на пол лица, плюс большие щёчки, вызывавшие у родителей хроническое желание их целовать. Женщина ласково их гладила. Надя до сих пор не верила, что у неё двое сыновей. Что они вообще существуют, хотя в последнее время они начинали устраивать концерты по ночам и в их существование верилось всё активнее, но в минуты тишины - нет. В последнее время всё чаще снился Руслан. Он одобрительно улыбался и махал ей рукой. Всё порывался сказать ей что-то, а потом замолкал и чуть прищурившись смотрел, словно оценивая - сможет-не сможет. Но что? Или это её больная фантазия уже шалит. Потрепала Карапузиков по головкам, они не отреагировали, увлечённые друг другом. Услышала, как зашуршал пакетами муж. Улыбнулась - он рядом. Его руки оказались на её плечах, откинулась ему на грудь. Молча вдвоём наблюдали за детьми. - Прости меня, я уже совсем обнаглела. - негромко произнесла Надя. Утром она умудрилась практически накричать на Александра Христофоровича из-за ерунды - ворот футболки вытарчивал из-под ворота худи. Какая разница, если он всё равно в номере и видит его только она? А вот поди же ты, повод нашла. И чего орать-то? Поправила молча и всё. Бенкендорф ласково целовал её волосы, потом сел рядом на пол, взял одну руку в свои и поднёс к губам. - Всё хорошо. Ты просто нервничаешь из-за Вовки. Он уже дома, с ним рядом Аня и мелкий. С Мандтом я только что говорил, там всё нормально, но ему лучше лежать и диетическое питание. Надеюсь, Аня проследит. Единственное, что - на эти выходные они не приедут, Вовка совсем расклеился. Надюш, просто выдохни. Привыкай постепенно, что нет никаких угроз и проблем. Я рядом, есть охрана и машина с водителем. Всё, самое страшное позади. Максимум в восемь вечера я буду дома. А ты - минимум три года в декрете. Женщина слабо и смущённо улыбнулась: - Ты грозился пять. - Я же и говорю, что ми́нимум. - он легко встал и так же легко взял её на руки. - А вообще, я бы вот так и жил - с тобой на руках. - Шурик... - Надя провела ладонью по его щеке. - Чудик... Незаметно оказалась в постели и в очередной раз утонула в нежности любимого мужчины. *** Анна с удивлением смотрела на три квитанции, которые накануне принёс Володя-маленький с кулинарных курсов. Это были чеки об оплате за три месяца - последних два в этом учебном году и за первый в следующем, как "бронирование" места. Она ещё не оплачивала, муж закрыл собой всё, плюс, она хотела ещё поговорить с сыном, захочет ли в дальнейшем этим заниматься, ведь он летом увидит изнанку этой профессии. Владимир явно не платил, не в том состоянии. Тогда как? Посмотрела на последние четыре цифры карты, с которой прошла проплата, но они ей ничего не сказали. Нахмурилась, свела вместе свои красивые брови и наморщила маленький аккуратный носик. - Что случилось, любимая? - сонно-взволнованный голос Корфа вывел из задумчивости. - Всё в порядке, но есть загадка. - блондинка отложила квитанцию на тумбочку и склонилась над мужем. - Ты как? Как голова? Шов? Руки? - целовала лицо парня. - Анюта... - Корф улыбнулся и поймал губы жены. Судя по рукам, ближайший месяц-полтора это всё, что ему светит, а там и самочувствие любимой женщины скомандует. Потерпит, не самое важное. Сел и приобнял единственную женщину. - Рассказывай, что за загадка. - Ты не ответил на мой вопрос. - Анна поцеловала его подбородок. - Чувствую себя хорошо. Голова побаливает, шов чешется, руки ноют. Но это всё нормальное состояние. Не нервничай. Где Вовка? - Как где? - насмешливо переспросила жена, как бы говоря "ты что, сомневаешься?". - На кухне, конечно. Исправляет вчерашние ошибки. Он тут квитанции принёс, и я ничего не понимаю. Смотри. Психолог всё показала и рассказала. - Я точно не платил, физически просто не могу. Только не переживай и не нервничай. Разберёмся. - Так и я тоже! Тебе эти цифры карты что-то говорят? Владимир присмотрелся, покопался в памяти и нахмурился. - Кажется, да. Но откуда он узнал расчётный счёт? - Да ты мне хоть скажи, кто?! - Прости. - майор поцеловал её волосы. - Это карта дядь Саши. Анна шумно выдохнула, но с облегчением. - Надо у Вовки спросить, о чём они говорили. С Надюшей явно общаются. - Я сейчас их наберу... - Спокойствие, только спокойствие. Набирай с моего. Ну, Саша... - вздохнул Владимир. *** Александр Христофорович играл с детьми, а его любимая женщина отдыхала, когда завибрировал телефон и на дисплее высветилось лицо невестки. Что ещё случилось?! Этот вопрос он и озвучил, выйдя в другую комнату. - Да, я забыл сказать, извините, ребят. Надо было хоть смснуть. Нет, мы с ним накануне разговаривали, он сказал, что от тенниса откажется, а от готовки своей - нет. Не знаю, почему, но подозреваю. Вов, ты сам следак, пошевели извилинами, это не больно. Раз сотрясение, значит, есть чему сотрясаться. И я тебя! Тяжело вздохнул и вернулся к прерванному занятию. Взял Даню на руки. - Ну вот, твой старый папка перепугал вашего братика с Аней. Надо срочно лечить склероз. - прошептал мужчина и поцеловал детскую сахарную щёчку. Сын улыбался и норовил засунуть нос отца себе в рот. - Данечка, а где у нас Ваня? - положил малыша животиком себе на руку и поднёс с кроватке, где спал младший брат в обнимку с зайцем. В мужскую спину уткнулся любимый носик, а женские ладошки оказались на его предплечьях. - А вот и наша мамочка проснулась, которую я тоже разбудил. Недотёпа у вас папка. - У вас самый лучший папуля на свете, Данечка... Что-то случилось? Бенкендорф положил малыша в кроватку и повернулся лицом к супруге. Обнял её. - Нет, всё хорошо, Солнышко моё родное. Я проплатил кулинарию за три месяца, а Корфам сказать забыл. Пришли чеки, они и перепугались. Там же выдают чеки на руки. Склероз страшная штука, Наденька. - Дурак. - притянула его к себе и поцеловала. - Спасибо. - За что?! - За всё, а главное, что ты у нас есть. - спряталась в его объятиях. Отстраниться от него было подобно смерти. Она всю жизнь не могла на него надышаться, а в последнее время это уже приобретало сумасшедшие масштабы. - Перестань. - Ты с венчанием не передумал? - Я нет. Но если ты не хочешь, то не будем. Не надо себя заставлять в угоду мне. И без этого жили. Проживём. - Я хочу. Или ты думаешь спрятаться от моих закидонов на том свете? - Надя улыбнулась. - От чего? - искренне удивился полковник. - Проблема в том, что я без тебя не смогу. Совсем. Нигде. Господи, тридцать пять лет вместе, а я до сих пор не верю. - Как будто я верю! Ощущение такое, что мы вместе только этот год... А до этого как не было.... Что со мной? Надо только почитать, что и как. Я совершенно не ориентируюсь. - Не год, а год и три месяца. Потом почитаем, я тоже не в теме. - поймал губы жены, но дружный плач детей напомнил о кормлении. Они лежали на диване, положив на себя по сыну, и читали информацию в интернете. Чем больше читали, тем меньше Александру Христофоровичу хотелось этого, тем сильнее Надежда Николаевна уходила в себя. Основной проблемой и препятствием была исповедь. Для такого замкнутого, закрытого человека, как Надя это было похоже на пытку. Это требовало полного обнажения, открытия, вываливания наружу сокровенного, личного и очень больного. Про Бенкендорфа и говорить не приходилось, у него тоже есть то, что хотелось бы как минимум забыть, а в идеале избежать. Оба понимали, что исповедь для них слишком больно. Александр Христофорович отложил телефон в сторону и поцеловал женскую щеку. Ладно, с венчанием пролёт, но с повторной, или лучше сказать, красивой, достойной его Женщины, церемонией, не пролёт. Подготовка только для него, и то, финансовая. С неё только красивое платье и цветы, но это тоже он может купить. - Отменяется. - прошептал мужчина. - Я не позволю тебе пройти через это всё ещё раз. Мы вместе, это самое главное. Надя уткнулась в него и молчала. Ощутила, как он вытирает её слёзы. - Я всё равно очень сильно тебя люблю. И ты - моя. Моё родное и любимое Солнышко. Наша обожаемая мамочка. Моя маленькая смелая, красивая, сильная девочка. Это гораздо важнее. - А ты, Шурик? А ты? Ты же хочешь. Почему нет? Просто постепенно. Хватит, ты слишком сильно со мной носишься! Ты забываешь о себе, всё я, я.... А ты??? - Надя поцеловала его шею. - Просто не спеши. - Я тоже не хочу. Правда. Я не знал, что там исповедь. Не хочу. Не смогу. - вжал в себя. - Ты не обидишься? - Нет, Шурочка... Главное, что ты жив и с ними. Остальное неважно. - вытерла глаза, взяла на руки сына, села и взяла Александра Христофоровича за руку, крепко сжала. - Шурик, родной мой, не обижайся, но ты слишком привязан ко мне: ты хронически считаешь себя плохим, а меня — хорошей. К тем, о ком ты решаешь заботиться, ты проявляешь невероятную щедрость и внимание. Но ты тоже нуждаешься в поддержке и тепле с моей стороны, не отказывайся, не пытайся притвориться суперменом. Ты - живой, замечательный человек, но живой, со своими болями и страхами, это нормально, это хорошо. Только говори со мной, пожалуйста. Ты не обязан решать мои проблемы, выполнять мои хотелки в ущерб себе. Да, мы понимаем друг друга без слов, но и слова нужны, не держи всё в себе! Поговори со мной! Я же знаю, что ты панически боишься одиночества, разрыва отношений, быть отвергнутым. Ты щедро делишься с окружающими своим теплом и надёжностью, но я всегда рядом, с тобой, я всё понимаю и пойму! Только не надо быть железным, пожалуйста, родной мой, хороший... Побереги своё сердце, пожалуйста! Нам нужен папочка, мой самый лучший друг, единственный мужчина... - Я не Супермен и не Железный человек, я такой, какой есть и только благодаря тебе, Солнышко моё родное. Но мои тараканы это мои тараканы, не надо их распускать. - смущённо усмехнулся красный Александр Христофорович. - А мои тараканы очень хотят поговорить с твоими. Я хочу не только чувствовать твою боль, но и слышать. Потому что тебе будет легче. Легче, слышишь? Я как никто это знаю. Ты же смог убедить меня говорить и не замыкаться в себе. Я прошу от тебя того же. Мужчина приобнял любимую женщину и молчал. *** Саша крепко держал жену за руку, второй, трясущейся, растирал её спину. Незаметно сделал глубокий вдох и медленный выдох, смог успокоиться и взять себя в руки, сейчас это самое важное, сейчас он - опора для своей Натуси. Она вцепилась в его плечи и застонала. У парня сердце облилось кровью. Было страшно, страшно за любимую, а не за себя. Совсем паршиво Романов ощутил себя в родзале, когда он понял, что ничем не может ей помочь, только крепко держать за руку и стараться успевать вытирать пот с женского лба. Полнейшая беспомощность и бессмысленность своего пребывания рядом с любимой. Наташа уже не стонала, скорее тихонько поскуливала и до боли сжимала его руки. - Так, последний раз и ... Умничка! Всё! Отдыхай! - мягкий, спокойный и ласковый голос Зои. - Папа, пуповину перережешь? Парень отрицательно мотнул головой. Это работа профессионалов, он больше всего на свете боялся навредить любимым людям. В помещении воцарилась тишина, в которой было слышно тяжёлое дыхание и тихие всхлипывания Наташи, шуршание формы медработников. Резко эту тишину разорвал громкий звонкий плач. На влажное тело программиста шлёпнулся кто-то совсем маленький, синевато-красноватый, в чём-то бледно-белом, с крохотными ноготками, весь сморщенный. Наташа одной рукой, с трудом оторвав её от собственного мужа, гладила этот комочек и целовала. - Певицей будет. Голос звонкий. Три пятьсот, пятьдесят три. Классика! - устало и чуть иронично заметила Зоя. - Так, мы ещё заберём вашу кроху и маму приведём в порядок. Папа, выдохни в коридоре или в палате. Скоро всех увидишь. Как назовёте? Для документов и бирки надо. Или не думали ещё? - Альбина. - еле слышно прохрипела молодая женщина. Зоя кивнула. Оцепеневший Романов скорее автоматически, чем осознанно, поцеловал супругу в лоб, на негнущийся ногах вышел из родзала и сел на стул в коридоре. Голова была как в тумане, где-то глубоко внутри шевелилось осознание, что этот маленький странненький комочек с ноготками и есть его Принцесса, его дочь. Но сама голова этого ещё не понимала. Он словно раздвоился: одна сторона всё понимала, всё принимала, всё чувствовала, а вторая - не верила, не осознавала, находилась в тумане. Он стоял в палате у окна и переваривал свершившееся событие и пытался разобраться, как это - быть отцом. Он - отец! Отец!!! Глаза были уже осознанные, а широченная глупая улыбка блуждала по лицу. Только что появилась их принцесса. Их принцесса!!! За спиной раздался шорох и парень закрыл окно, стоящее на проветривании. Медики переложили Наташу на свежую постель и тихо вышли, а Саша в секунду оказался рядом. Взял за руки и поцеловал. Бледная молодая женщина улыбалась сквозь слёзы, глядя на физиономию мужа. - Как ты, Наталочка? - Хорошо. - Болит? - Пока нет. Лёд подействовал. Романов молча целовал её руки и пальчики: - Спасибо большое, любимая, спасибо, Натуся, спасибо, чудо мое, моё счастье, моя любовь.... - Сашка.... - позвала его чуть хрипловатым голосом. - перестань. Это тебе спасибо. Саша передвинулся в изголовье кровати и целовал белоснежное лицо. Наташа дождалась мгновения, когда его губы дошли до её губ, она отдала этому поцелую все последние силы. - Хм, хм... - раздалось за спиной молодого отца. - Ваша лялька, получите, распишитесь. - весело проговорила Зоя. - Наташ, ты как? - Нормально, спасибо большое. - Перестань. Сейчас покорми, потом покормят тебя и поспи хорошо. Саша, можешь смотаться домой. Парень отрицательно покачал головой: - Спасибо большое! - На здоровье. Наслаждайтесь. - протянула Романовой белоснежный свёрток. - Так, дальше без меня. Если что - кнопка вызова работает. К вечеру придёт психолог. Не спорить, надо. - врач вышла. Наташа держала на руках уже розовощёкое чудо в белом конверте и не верила, что это - её дочь. Их дочь. Их принцесса. Вымученно улыбнулась. Всё испытанное стоило этого. Момент, когда их Альбину положили ей на грудь, маленькую, сморщенную, в смазке, немного страшноватую, но такую красивую, родную и невероятно любимую, она не забудет никогда. Саша осторожно обнял жену и рассматривал дочь. Женщина с трудом расстегнула ночную рубашку, в которую её переодели после появления малышки, и приложила кроху к груди. Оба родителя наблюдали за тем, как жадно их дочь ела первый раз в жизни. У парня мороз пробежал по коже, когда он увидел это интимный момент - единение матери и дочери. Именно в этот момент он понял, что никогда не допустит ничего плохого в их жизнь. - Не плачь, иначе я сейчас тоже потеку. - прошептала Наталья. Саша даже не заметил, что из глаз градом катятся слёзы: - Неужели это правда? Нас трое? Спасибо большое, любовь моя, моя сильная Наташенька... - целовал её висок. Малышка приоткрыла глаза с длиннющими ресничками и закрыла их вновь. - Возьми её. - Я боюсь. - Я тоже. Но мы же честно тренировались. Саша неловко взял дочь на руки и не мог понять и осознать, что это маленькое тёплое тельце - его принцесса, которую он так долго ждал и так сильно любил с момента заветной фразы любимой женщины. - Доченька... Алечка... Я твой папа ... А ты - наше самое главное, самое любимое и самое главное счастье в жизни. - смешно вытянул трубочкой губы и бережно, боясь разбудить, прикоснулся к мягкой щеке малышки. Чуть испуганно смотрел на неё, а она открыла глаза и слегка улыбнулась. Романов замер, Наташа гладила головку дочки. Александр Николаевич сидел рядом с кювезом, в котором сладко спала его малышка и чувствовал, как меняется его жизнь. Его жизнь никогда не будет прежней и это было здорово, хоть и очень страшно. Он до чёртиков боялся потерять своих любимых девочек. И в то же время очень хотел, чтобы они были счастливы. Что-то сейчас происходило ещё, но он не мог объяснить что. Что-то правильное и от него независящее. Он стал настоящим главой семьи, потому что эта семья сейчас полностью сформировалась. Он не мог налюбоваться обеими своими родными людьми. То чувство, которое зарождалось в нём, большое, светлое, чистое, сметающее все прошлые страхи и обиды, чётко говорило о том, что он сделал всё правильно. Одна часть его в данный момент рассматривала любимых, вторая пыталась принять новый статус - отца, и хотела, чтобы его женщина верила в него, в них, не боялась, что они повторят её родителей, потому что они другие. У них всё будет только так, как они захотят. Саша находился словно во сне, в подвешенном состоянии. Сердце бешено колотилось, в голове стучалось слово "Дочь", а он сам не верил в реальность происходящего. Что перед ним - его дочь, что рядом спит и приходит в себя после невероятного его любимая женщина. Его Наташа совершила подвиг. Настоящий. Столько боли выдержать, чтобы подарить ему этот комочек. Он впервые в жизни ощутил свою полную никчемность и бесполезность. Что он мог? Только держать её за руку и шептать: "Я рядом", "Я люблю тебя", "Я с тобой"? Я, я, я... А ведь сумасшедшую боль и страх переживала она одна. Только она, потому что он даже не представлял, что́ именно испытывала его девочка. И никакой зиндан не сравнится с той болью, которую испытала сегодня его Натуся. После увиденного и пережитого он уже сильно не уверен, что слабый пол это про женщину. Скорее про мужиков. Или про гнилые доски, действительно. Но не про женщину. В тот момент, когда кроху положили на Наташу, Саша почувствовал, что его жизнь никогда не будет прежней. Она будет совершенно другой, какой - он не знал точно, но точно другой. Где их уже на одного человека больше. Больше на одного маленького человека в котором соединились его женщина и он сам. Его дочь - это их бесконечность. В его жизни больше никогда не будет спортивных и алкогольных запоев, он постарается, чтобы не было больниц, потому что на нём теперь двойная ответственность - Наташа и Аля, их Алечка. И его любовь, нежность, бережность, сила, надёжность. Такая маленькая девочка, пятьдесят три сантиметра, кроха, помещающая на руке, с миниатюрными пальчиками, а уже Альбина Александровна Романова. Целый большой маленький человечек. Он осторожно провёл пальчиками по животику малышки, стараясь физически, тактильно, осознать, что она - сама реальность. Странно, но с момента, как узнал, что у них с его любимой Натусей будет ребёнок, он и думал о нём, как о бесполом существе - ребёнок. А когда жена сказала, что будет девочка, почему-то представлял улыбчивую мордашку с бантиками и в платье. Поэтому и называл принцесса. Он не хотел, как большинство мужчин, иметь старшего сына, только дочь. И она родилась. Вот, рядом с ним, в стеклянном прямоугольнике, вновь погладил её кончиками пальцев, согнутым пальчиком осторожно прикоснулся в теплой и очень мягкой щёчке своей малышки, боясь разбудить, но она крепко спала. Его малышка. Его дочь. Ущипните его, он до сих пор в это не верил. Саша внимательно осмотрел первую "кроватку" крохи, увидел бирку о которой говорила гинеколог, достал телефон, включил и сфотографировал клочок бумаги. Пришло сообщение о пропущенных двухсот с лишним звонках от родителей и брата. Вошёл в семейный чат и сбросил снимок. Через секунду появилась реакция Кости: "Племяшка!! Ур-ра!!! Поздравляю!!! Как Наташа?". И тут же второе вдогонку: ""Эй, это же я - дядя, правильно?" "Да, дядя. Наталочка спит". "Папа, поздравляю, дорогой! Как всё прошло? Ты с Зоей говорил уже, или мне позвонить?" "Я сам с ней поговорю. Как-как... Стрёмно". В ответ пришёл смеющийся смайлик. "Приходи в себя, папа". "Ма, а ведь вы теперь бабушка и дедушка." "Да, дорогой, и вот за это - огромное спасибо. Хочется верить, что и Костя скоро порадует." Тихонечко вошла Зоя и поманила Сашу в коридор. Парень плотно прикрыл дверь, чтобы не разбудить своих девочек. - Спасибо большое, тёть Зой. - На здоровье. Поздравляю, во-первых. Недавно сам таким был, а уже папка. Как ты? - Нормально, что со мной станет? - махнул рукой. - Как у Натуси всё прошло? Что с Алей? Почему на десять дней раньше? Почему психолог? - Ш-ш-ш, спокойно, спокойно папочка. Почему раньше, это ты у дочки потом спросишь, ей так захотелось. Но ничего страшного в этом нет. Психолог это обычная практика, не все женщины легко и просто принимают новый статус, чтобы не было постродовой депрессии. - увидела его отвисшую челюсть. - И такое есть, спокойно, не только у вас ПТСР. Женщина - существо слабое и хрупкое. Нам нужна здоровая во всех смыслах мама. Вот он и проконтролирует. Не будет в нем нужды, насильно совать не буду. Дальше. С Натальей всё отлично, она большая молодец. Есть несколько разрывчиков, но это нормально, через пару дней заживут. Это ранки такие, там, внутри. Ты же понимаешь, что родить такую красотку и без повреждений невозможно. Это ничего страшного, они небольшие, день-два и она о них забудет. Спокойной, Саш, спокойно. Всё хорошо. С вашей девочкой тоже всё хорошо, неонатолог её осмотрел, всё отлично, даёт десять из десяти. Это здоровье и общее состояние младенца. Всё хорошо, Саня, всё хорошо. Выдохни и поспи, ты чумной. Парень подхватил Зою и покружил. Поставил, чмокнул в щеку: - Спасибо большое! Она улыбнулась и потрепала его по голове: - Идём, мне надо забрать вашу кроху на очередную прививку. Неонатолог зайдет позже, у него такой голос, что пол этажа сразу подпрыгнет, не надо нам нашу мамочку будить, ей сил набраться нужно. Поэтому заберу я. Саша устроился на полу, рядом с Наташей, взял её за руку и рассматривал, словно впервые видел. Через интернет сделал несколько заказов. Незаметно заснул. *** Корф сидел тихонько на кухне и наблюдал, как Володя-маленький готовил. На удивление ловко, быстро и очень ладно. Поймал себя на мысли, что залюбовался его движенями. Чёрт, значит, мальчишке это дано. В принципе, ничего плохого, наоборот, работа мирная, спокойная. Главное, никакого недотёпу острым ножом не пырнуть в порыве чувств. - Ты действительно не хочешь больше ходить на теннис? - спросил негромко, когда сын поставил перед ним чашку с тётиным чаем, тарелку с запечённой рыбой и картофельным пюре. - Да. - Можно спросить почему? - что-то в голосе ребёнка не понравилось. - Расхотелось. - пожал плечами Володя-маленький, старательно стоя спиной к отцу. - Ракетки можно продать в интернете, я сайт нашёл. Они практически новые, можно отбить деньги. Владимир и так догадывался о причинах, но вдруг что-то ещё. - Просто расхотелось? Или причина в другом? - Расхотелось. - Мг. Ясно. Садись, чего стоишь? Внимательно посмотрел в глаза своей копии. - Вов, наши трудности временны, понимаешь? Через три-четыре недели мне снимут гипс и буду нормально ходить на работу, будет нормальная зарплата. Разберутся ещё с теми, кто уничтожил дачу, нам возместят ущерб и возьмёмся за стройку. Пока будем ремонтировать наш дом, на него денежка есть. Мы с мамой согласились на предложение Бориса Борисыча только для того, чтобы ты чему-то научился ещё, вживую, у настоящего шеф-повара. Не только курсы с их теорией и классическими блюдами, где вас человек тридцать и на вопросы не ответят, но и живой человек, который работает здесь и сейчас, может что-то подсказать, показать, у которого можно что-то спросить. То, что он за это будет платить какую-то копейку - скорее поощрение, на твою денежку мы не посягаем, скорее наоборот, хотим, чтобы ты понимал, что любой труд оплачивается. И твоя зарплата только твоя. Для тебя. Ты можешь её потратить, как захочешь. На тот же теннис, например, или на что-то другое. - Например, на путёвку в санаторий для тебя и мамы. - не поднимая головы выпалил младший Корф. Старший впал в лёгкий ступор, он не знал, как объяснить ему, появление детей. Но тут же вспомнил про детское увлечения биологией, а раз по олимпиадам ходит, значит, должен знать. Нынешние дети совсем другие, более продвинутые. - Вов, спасибо большое за твою заботу, но давай мы договоримся, что эта денежка для тебя. А по поводу санатория... Мы обязательно съездим туда, все вместе, честно. Этим летом не уверен, не знаю, потому что сейчас будет очень важно мамино здоровье и твоей сестрички. Но я постараюсь на осенние каникулы сделать нам путёвку. Всем вместе. Можем и с тётей Надей поговорить, чтобы и она с Даней и Ваней с нами поехала. Мальчик кивнул. - Привет, а меня чего не будите? Мальчишничаете? - Анна поочерёдно поцеловала обоих мужчин. - Практически. Точнее, скучаем тобой. - Ой, прекратите. *** - В общем, Корф, приказ следующий, - хмыкнул Седой. - коль тебе так не сидится на больничном, будешь работать следователем-дознавателем, по профилю, так сказать. Пальцы шевелятся? - Да, два. Отек слегка спал. - И отлично. Включить диктофон и камеру ты в состоянии. Аня пока не нужна, но если что - дёрнем. У Корфа зазвонил телефон: - Да, Иван Александрович? Что с ним?! - внутри всё похолодело, от лица отлила кровь. Седой привстал со своего места. - Точно?! Хорошо, я понял. Нет, смогу. Когда? Хорошо. Спасибо большое. Нет, я сначала с ним сам поговорю. Нет. Это у нас не практикуется и неприемлемо вообще. Спасибо, тогда до встречи. - Что? - коротко спросил Писарев. - Директор вызывает к себе. Малой что-то учудил. Но здоровью угрозы нет. Ждёт в шесть часов. - Езжай домой. Всё равно пока работы нет, за Григовым ребята пока ходят, собираем материал, пока ничего. Езжай спокойно. Вот уж, блин, не человек, а тридцать три несчастья, ей-богу. - покачал головой Седой. - Если что-то нужно, ты же мой номер помнишь, надеюсь. Владимир кивнул. Мысленно он уже был не тут. - Такси я тебе вызвал. - Писарев набросил на майора пальто.