Часть 29

Саша с Костей сидели в комнате отдыха, ждали кофемашину и Корфа. Оба брата не смогли находиться дома, младший так вообще не уходил из офиса, нервы были на пределе. - Слушай, Кость, у меня тут мысль появилась. - парень доедал оставшуюся от второго майора лазанью, вторую половинку уже проглотил брат. - Внимательно тебя слушаю. - тот открыл коробку трюфелей. - Ребёнок, не слипнется? - Не завидуй. Так что за мысль? - Я тут, пока со своим стукачком общался, понял, что многие из них хотели бы изменить свою судьбу, но не знают как. Да и у нас же бомжей за людей не считают. Отбросы общества. А ведь там далеко не все алкаши, есть и научные сотрудники и просто жертвы аферистов и взяточников-ментов. - И? Что ты предлагаешь? Пожалеть их? Александра Фёдоровна хотела зайти на кофе, но, услышав речь Саши, замерла. - По сути, да. Ты налоги со своей доли родительского наследства заплатил? - Нет пока. Если честно, глянул на сумму, которую надо государству отдать и жаба задавила. Это же в чей-то карман, а не на благое дело. - И я о том же. Мы с Натусей первыми были, она пока тоже тянет, но её уже могут прижать, там полгода даётся, сроки поджимают. Меня все жабы мира душат, как подумаю. А вот если мы займёмся благотворительностью, то мы не должны будем ничего платить. А, учитывая сколько государство это хочет, то на мою затею даже меньше надо. - Так что за затея? - Я подумал, построить ребцентр для бомжей и общагу. Ключевым будут психологи, психиатры и кодирование от зависимостей. Мы сможем дать им второй шанс, понимаешь? Да, кого-то совсем вылечить невозможно, а кого-то - вполне. Эти люди смогут работать. Пусть живут в общаге. Какое-то время, пока лечатся, трудоустраиваются, бесплатно, а потом - оплата коммунальных. Смогут купить жильё и съехать - отлично, на их место новый придёт, кто хочет. - Идиллическая утопия. Но затея мне нравится. - Почему утопия? - Ты представляешь себе, что среди них есть воры, клептоманы, убийцы? Эти люди потеряли человеческий облик. - А я и не говорю, что всех скопом и принудительно. Тех, кто захочет. Сначала явно будет очень тяжело, а потом люди, возможно, втянутся. - Допустим. Окей, а специалистов ты где возьмёшь? А курировать кто будет? С нашей работой не всегда в туалет сходишь, не говоря уже о таком. Да и где строить? Тут уже и так всё на голове. - Специалистов возьмём, кого-то переманим зарплатой, возьмём студентов, только закончивших ВУЗ, пусть учатся, потом у нас останутся, волонтёров. Строить? Есть куча недостроев, выкупить и сделать. Или лучше, чтобы разваливалось? - Допустим. А где? Ведь не все жильцы близлежащих домов захотят такое соседство. - Найдём. Это пока только мысль. - Я понял. Мне надо подумать. Затея шикарная, но нужно смотреть реально на вещи. - Можно составить вам компанию? - улыбнулась Александра Фёдоровна. Сыновья кивнули и Саша встал за кофе. - Уж простите, ребят, но я слышала вашу затею. Случайно. Согласна, что это утопия. Но попробовать можно. Я в деле. И в доле. Потом обдумаем всё хорошо, поговорим с отцом, он поможет и со зданием и с документами. Только у меня вопрос: а, допустим, дело пошло, что делать с пришлыми бомжами? Ведь это будет один такой центр на страну. А остальные? Вдруг, ещё сознательные найдутся? - Принимать. Но надо думать. Мам, есть киш, Натуся вечера делала. Яйцо и лук, как ты любишь. - С удовольствием. Только с ней говорила. Алюшка там её развлекает. - Да, - старший сын счастливо улыбнулся, чем напомнил кота на солнышке, - это она у нас любит. К ним присоединился Владимир с пиццами. - Ну, что у нас? - Есть реконструкция, но толку мало. И есть информация, что в городе активно действует группа порабощения детей. - В смысле? - В смысле из заблудших детей делают профессиональных попрошаек. Многих на что-то подсаживают, чтобы они не сбежали, чтобы вернулись за дозой. Что это, мой стукачок не знает, не его тема. - Наркота? - сухо заметил Корф. Внутри билось только сердце, занявшее всё тело. - Точной информации нет. Есть только подозрения и фантазии. Но мы рассматриваем это как самое реальное, тем более, что следаки детского отдела именно этими делами активно не занимаются. - Значит, крышуют. - Александра Фёдоровна положила в рот конфету, без сладкого этим делом заниматься очень сложно. Саша развёл руками: - Собираем наших. На лицах офицеров было написано полное согласие с отменой выходных. Расселись за круглым столом для совещаний. К ним присоединился Александр Христофорович. - Я прошу прощения, что перегадил день... - Всё нормально. - кивнули присутствующие. - Мы сами его себе перегадили. Добровольно. - кисло усмехнулся старший майор. - Мы даже рады. - высказался за всех Шпагин. - Сил нет. Никогда детскими делами не занимался, поэтому готов землю рыть. - Не спеши, но это вполне возможная перспектива. Итак, есть информация про профессиональных попрошаек, которых крышуют в полиции. Поэтому, роем все и всё, что возможно. Поднимайте своих информаторов, газетные статьи, роем на сам отдел, вы явно только сливки сняли, а сама суть глубже. Мы с Корфом прогуляемся, осмотримся профессионально. Серый, - Саша посмотрел на Седого, - у тебя же есть знакомые диггеры? - капитан кивнул. - Отлично, бери тёзку своего и пообщайтесь на предмет бездомных детей. - Может, ещё приюты поднять? - Попробуйте, но я думаю, что мы не в ту сторону забредём. Катя, Андрей, Костя, детское отделение. Как хотите, что хотите, только мне нужна информация. И действовать в рамках закона. Плюс, нам нужен детский психолог. Незаангажированный. - Беру на себя. - кивнула Романова. - У Зои есть знакомые в этой сфере, напрошусь на чашечку чая. - Отлично. Эксперты, всё, что нельзя, но осторожно. Если что - на связи. Разошлись. - А мы куда? - поинтересовался Корф. - А мы с тобой сначала погуляем по людным местам, тем более, что как раз время увеселительных мероприятий в честь грядущего вечера начинается. Присмотримся к попрошайкам. Потом спустимся в метро и там посмотрим. - Понял. Я сейчас. Владимир вышел в коридор и набрал сына: - Вов, ты где сейчас? - Пап, привет, на кулинарии! Ты как раз на перерыв успел. А что? - Просто спросил. Ты потом домой? - Да, Степан рядом. На меня уже косятся. - Пусть. Мне так спокойнее. Вовка? - А? - У тебя всё в порядке? - Да. - настороженно. - Почему ты спрашиваешь? У тебя опять неприятности? - Нет. Всё хорошо. Пообещай мне, что ты никогда не уйдёшь из дома. Я не буду ругать. - Пап, я никогда и не думал об этом. Я после курсов сразу домой. Я люблю тебя, пап! Только не бойся! - Я тоже очень сильно тебя люблю, сын. Беги! Удачи. - Корф сглотнул, нажал отбой и написал сообщение Анне. Вернулся к другу, который тоже заканчивал разговор, но с женой. - Я готов. - Тогда вперёд! *** Майоры прогуливались по одной из центральных улиц, в руках по жестяной банке с пивом. Лениво осматривали прохожих и достопримечательности, если попадались. На самом деле, они чётко сканировали кто есть кто. - Терпеть его не могу. Мы только начали это дело, а у меня это второй пивной заплыв. - Пить никто не заставляет. Я его тоже не люблю. Так, попрошаек я обнаружил. "Липовые". - Вижу. Но это взрослые. Детей нет. - Гуляем и в метро? - Да. Кстати, Аза, ты не думал покраситься? Меня твоя седина напрягает. - Моих родных это не напрягает... Так, я в метро. Где? - В офисе. Оба, Владимир и Александр, прошлись по каждой станции, исподволь изучили каждый выход из станции, купили по образцу продаваемой продукции, чтобы изучить отпечатки пальцев. Вот там они и приметили детей-попрошаек и детей-воришек. Незаметно пофотографировали. Саше удалось даже приметить "старосту" - контролёра, который отмазывает от ментов. В офисе всё коротко обсудили, нагрузили фотографиями и материалами экспертов и отправились в спортзал, снимать напряжение. - Я нашёл! - в комнату отдыха влетел озабоченный Писарев с распечатками. - Есть жалобы жильцов на то, что в подъездах ночуют дети-бомжи. Описать не могут, понятное дело, что их не искали. *** Весь следующий день был крайне насыщен на события. Буквально каждую минуту что-то происходило, поэтому к моменту появления Константина спецотдел был уже вымотан. Сначала оперативники решили обследовать подвалы многоквартирных домов. Очередной подвал, как и большинство предыдущих, был грязным, вонючим, под ногами хлюпало, на голову капало, с труб свисали неопределённые лохмотья и ржавчина. Воняло сыростью, отходами жизнедеятельности, затхлостью и немытым телом. - Судя по подстилкам, тут живут. - пробухтел Корф, стараясь не дышать. - Да. Так, на воздух. Нашли ближайшее сносное заведение, оказалась кафешка с длинной барной стойкой и маленьким столиком в уголке. Поговорили с барменом. Парень сначала недоверчиво косился на них и отдувался ничего не значащими фразами, но после внушительных чаевых всё же разговорился: да, дети и бомжи действительно часто тусуются возле его кафешки, чем отпугивают клиентов, но, после очередной попытки их шугануть, шуганули его самого. Подкатили человек пять, устроили погром, его самого избили и заставили, в качестве извинения, платить дань. Еженедельно и много. Практически всю выручку. - Ясно. - Романов задумался. Мысль была, но не было уверенности в пареньке. - Да что Вам ясно?! Мне закрыться выгоднее, но они не разрешают! Им же бабки нужны! - Спокойно! - властно бросил Саша. - Постараемся Вам помочь. Если Вы этого хоти́те. Если нет - скажите сразу, дел и так невпроворот. - Хочу. - бармен почувствовал, что стоящие перед ним реально могут помочь. - Вы как работаете? - Без выходных. Я и мой брат-близнец, он же сменщик. Я - Женя, брат - Боря. - Ясно. Вы, получается, через неделю? - Да. - Женя успел сделать ещё кофе и к нему нагрел по круассану с ветчиной и сыром. - Это от заведения. Проголодавшиеся оперативники не отказались, бросив щедрое пожертвование в баночку "На приют для животных". - Зря. Они и это загребают. - Подавятся. У Вас камеры работают? - проговорил нечленораздельно Корф с набитым ртом. - Да. - Отлично. Запомните пароль: "Кофе по-ирладски делаете с ликёром или сиропом". Саша вопросительно посмотрел на друга, а бармен кивнул. - Тогда до встречи. Парни вышли. - И нафиг ему пароль? - Мало ли как дело повернётся, а у него ещё брат есть. Стоп! Мы забыли спросить, когда они придут в следующий раз. Владимир вернулся и уточнил. На выходе у него зазвонил телефон: - Да, Анечка? С тобой всё в порядке? Я понял. Любимая, через пару минут перенаберу, ок? И я тебя. Сел за руль, Саша на пассажирском. Они любили ездить на одной машине, если работали в паре. Не всегда удобно, но хоть поговорить. - Придут они в понедельник. На этой неделе уже были. - Думаешь, парень не сдаст? - Надеюсь. Надо будет присмотреть за гостями. Теперь Аня. - откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Пару минут любимого голоса. - Анют, что там? - резко выровнялся и вцепился в руль. Расслабившийся было Романов внимательно посмотрел на него и приподнял бровь. - Анют, я сейчас на громкую включу, давай с самого начала. - Привет! - в салоне раздался мягкий женский голос. - Привет, Ань. - кивнул невидимой собеседнице Саша. - Что там? - Мне позвонила одна мама из бывшей школы Вовки, из его класса. Её сын пропал. Причем, похоже, что испарился в воздухе. Мама пошла в полицию, ей сказали ждать три дня, она честно прождала, пришла вновь, со скрипом приняли заявление. Через неделю, она сама пришла узнавать, выяснилось, что дело передали в какое-то детское отделение. - оперативники переглянулись. - Типа, специализированное. Там с ней даже разговаривать не стали. "Всё идёт в порядке очереди". Она давай искать по знакомым и тут вспомнила про Корфа. Что сын рассказывал, как тот в камуфляже приходил. Раз камуфляж, значит, военный, значит, и в полиции связи есть. Как-то так... - Интересно как... - протянул задумчиво Саша. - А то, что её сын над моим издевался, она не помнит?! - прошипел Владимир. - Это не те, Володь. Это просто одноклассник. Он в этом не участвовал. - Иногда неучастие равно соучастию. - упрямо прозвучал голос любимого человека. - Володь, не надо. - мягко. Анна отчасти понимала его, но в данный момент шла речь о ребёнке. Пропавшем или попавшем в беду. - Я чего собственно звоню, вы можете как-то на этот отдел нажать, чтобы они пошевелись? - благо, что она сейчас не видела взгляды, которыми обменялись мужчины. - Постараемся. Я отправлю к ней Седого, пусть расскажет ему всё. - Спасибо, Саш. Всё, не отрываю, контакты мамы сбрасываю вам обоим на телефон. Удачи и берегите себя! - Пока! - вздохнули Саша с Корфом. - "Весело". - хмыкнул Владимир. - Я ещё за кофе. Принёс две стаканчика и большую толстую плитку шоколада с орехами и изюмом. Сосредоточенно заработали челюстями. Романов позвонил в лабораторию: - Макс, что тебе нужно, чтобы подключиться удаленно к камерам видеонаблюдения и просматривать их в режиме реального времени? Понял. Записывай. Жду. О, как, молодец. Мы скоро будем, пусть народ подтягивается. Будем думать. *** На подходе к кабинету оперативников услышали обсуждение: - ... поэтому, если попрошайка стоит с ребёнком, она может объяснить ситуацию тем, что у нее трудные жизненные обстоятельства, она не может вернуться домой или жить не на что. И полицейские даже не связываются, ибо вовлечение несовершеннолетнего в попрошайничество, часть 1 статья 151 Уголовного кодекса, вовлечение несовершеннолетнего в занятие бродяжничеством или попрошайничеством, в этом случае недоказуемо. Он же не при делах, а просто лежит на руках у мамы. То псевдо-мамы, но роди докажи, по документам будет мама. Были случаи, когда по одному и тому же свидетельству о рождении у женщины были четыре разных ребёнка. И доказать факт, что это не её дети, невозможно. В среднем такие малыши, которые у них на руках находится, живут от полутора до трех месяцев. - Седой был подавлен. Владимир и Александр Николаевич спокойно вошли, встали под стенкой и слушали, в таких обменах информацией и эмоций проклёвывалась реальность. - Плюс, - хмыкнул Писарев, - органы опеки действуют исключительно по территориальному признаку: если у них есть семья на учёте, то они будут к ней ходить и с этим разбираться. А что касается задержания людей, которые попрошайничают, то органы опеки приходят по месту прописки, а там не проживает такой ребёнок с такими родителями. Соответственно, они не могут дать заключение, в каких условиях находится ребёнок. В этом плане органы соцзащиты и защиты детей совершенно бессмысленны и не работают никак. - Офигеть! - не выдержал Бенкендорф, делая пометки в блокноте. - Вот этими сволочами нам тоже надо заняться! - Так это на законодательном уровне надо... - возразила Катя. - А министр нам зачем дан? Возьмём это дело как прецедент и вперёд! - Тем более, что у министра у самого двое детей, плюс внучка родилась, есть шанс надавить на эмоции. - кивнул Саша. - Спасибо, что тебя мама не слышит. - фыркнул Костя. Вошедшие поздоровались с присутствующими. - Как я изучил, - продолжил младший Романов, - с самостоятельными детьми-попрошайками действует статья 151 Уголовного кодекса, то есть, вовлечение несовершеннолетнего в попрошайничество. В теории её доказать можно, но на практике нельзя, потому что ребенок скажет, что он сам попрошайничал. - Ну да, дома забыл взять деньги, а кушать хочется. - хмыкнул Седой. С каждым днём становилось понятно, что он - неформальный лидер оперов. С одной стороны это был удар по самолюбию обоих майоров, с другой, Сергей мог удержать в узде Шпагина и Писарева, а это немаловажно в их работе. - Всё, что касается попрошайничества — это практически рабство, но сложно доказуемо, хоть и на виду. И практически никогда полицейские не вмешиваются. Это бизнес. В городе нет мест, куда можно было бы встать и попрошайничать просто так. У всех мест есть хозяева. В попрошайках в основном иностранные граждане — из соседних государств славянской внешности, или это отечественные инвалиды, которые оказались без попечения. Их зовут, говорят, что есть хорошая работа. В результате их еще больше калечат и ставят на паперть деньги собирать. Как сказал мой информатор, постоянно берут "откат" за спокойную работу и "крышу" сотрудники полиции. Например, около храма святой Матроны есть определенная такса во всех местах. Весь бизнес этот очень доходный и очень криминальный. В среднем один попрошайка в день приносит от 10 до 15 тысяч. - "Деревянными"? - спросила Катя. - Ну да. Пока. - Я подозревала, но прифигела... - Угу. Есть волонтёры, которые обнаруживают попрошайку с ребёнком, то вызывают сами полицию, контролируют, чтобы она все-таки доехала, показывают, где попрошайка находится. Дальше едут в отделение, пишут там заявление на попрошайку, общаются с сотрудниками отдела по делам несовершеннолетних, чтобы была проведена хоть какая-то работа. Но вместо того, чтобы возиться с бумажками, очередной штраф выписывать, променты банально выгоняют попрошаек. Что и позволяет бизнесу процветать. Были случаи довольно очевидные. Например, на Апрельской пару лет назад было несколько случаев, когда неравнодушные вызывали там полицию, и за пять минут до её приезда все попрошайки как по волшебству испарялись. Корф присвистнул. - Не свисти, денег не будет. - в кабинет вошла Александра Фёдоровна с распечатками и блокнотом из которого вытарчивал шариковая ручка. - Я с одним бывшим коллегой поговорил, - продолжил Писарев. - у них случай был, когда взяли попрошайки с ребёнком, а ребёнок и задержание и допрос проспал. Крепко. Ни кушать не хотел, ни какать. Матери ничего не вменили, лишь штраф в пятьсот рэ. Детей, если и забирают от попрошаек, то отправляют в спецприемник для несовершеннолетних правонарушителей. Беседой их не проймёшь. Конечно, есть неоднократно упомянутая статья 151 «о вовлечении несовершеннолетних в совершение антиобщественных действий», в том числе попрошайничество, но дело по ней возбудить крайне сложно. Для этого необходима систематичность правонарушения, о чём попрошайки отлично знают. Потому делают всё, чтобы как раз систематичность нарушения было невозможно доказать. При этом, в соответствии с этой статьей, если взрослый укажет, что не имеет источника средств существования, то есть работы или места жительства, то может быть освобожден от ответственности. - Это мы уже поняли. Но не поняли, откуда у них дети? И нас интересуют не "мадонны с младенцами", а конкретно дети-попрошайки. У нас уже трое пропавших детей. Кстати, Седой и Катя, я вам сбрасываю адрес, надо поговорить с мамой. Представитесь от меня, это мама из бывшей школы сына. Я у ней не поеду, боюсь прибить. Кать, присмотрись чисто женским взглядом, что да как. - Есть. Разрешите исполнять? - Так точно. - Откуда столько детей — предположить нетрудно. Часть рожают нищенки, уже вовлеченные в систему, остальных берут в аренду у родителей-алкоголиков. А еще — крадут. Несколько лет назад как раз был выявлен случай, когда похищенный ребёнок был найден на руках у попрошайки. - Значит, интуиция нас правильно завела. - протянул Саша. Отчаянно захотелось обнять жену и дочь. Негромко заговорила Романова: - Причина летаргического сна малышей также легко объяснима. Как и короткая жизнь. Срок жизни младенцев такой маленький, потому что их накачивают снотворным или психотропными веществами. Провести экспертизу и доказать это документально сложно. Чтобы проводить такую экспертизу, нужно, чтобы было возбуждено дело по 151-й статье. А это происходит крайне редко. - Значит, пора менять закон. - спокойно проговорил Александр Христофорович. - Пока есть запрет для попрошаек в метро только от гордумы, но он не работает, мы убедились лично. Это натуральное рабство. - Вы правильно заметили, товарищ полковник. - заметил Туков. - Это самое настоящее рабство. И с этим надо что-то делать. - Надо хорошо думать и, главное, не спешить. - задумчиво проговорил Бенкендорф, внимательно осматривая подчинённых. Нервы у всех были на пределе. - Значит так, я настаиваю, прошу, успокойтесь. Мы их закроем. Всех. Но нам нужно время. Нам нужен фактаж. Сейчас вся надежда на камеры бара, их Макс отсматривает. Пусть это килотонны ненужной информации, но, если, мы их там увидим, это будет того стоить. Что с вашей прогулкой? Майоры отчитались. - Ясно. Андрей присматривает за следователями. Сизов и Шубин поехали к родителям пропавших детей за ДНК, будут проверять неопознанные трупы. Не хотелось бы, но лучше перестраховаться. Кость, - посмотрел на парня. - Ты самый молодой, давай по друзьям детей, в школу. - Мы совсем забыли про показания Петюньчика. - подал голос Седой. - Забудешь тут. - хмыкнул Владимир. Полковник кивнул: - Мне сообщат, когда будет информация. Александра Фёдоровна, у Вас что-то есть? - Несколько дополнений и информация про родителей. Саша тихо вышел в коридор - объявился его стукачок-информатор. Пришлось отлучиться. Доложился начальству и уехал. Остаток дня посвятили выяснению некоторых лиц, смогли установить связи в полиции и даже в комитете по вопросам детей. *** Наташа наощупь подошла к кроватке, где должна была спать дочь. С минуты на минуту их Принцесса проснётся, а чтобы не сильно плакала, нужно успеть её взять на руки, иначе потом не успокоить. Но кроватка оказалась пустой. Она несколько раз обняла воздух и соединила руки. Замерла, внутри всё похолодело и неистово забилось сердце. Дернулась к выключателю. Вспыхнул яркий свет. На кровати рядом с её подушкой в позе эмбриона, внутри которого и лежала Альбина, спал Саша. Он уткнулся носом в её головку, рукой бережно обнял и спал. Даже резкий свет не разбудил его. А вот дочь начала хныкать. Ловко вынула её из отцовского тепла, она сама была ещё сонно-теплой, мягкой, молочно-сладкой и невероятно любимой. Наташа села на постель с дочерью на руках и приложила к груди. Аля тут же с удовольствием принялась за дело. Наташа поцеловала её лобик, потом и щёчку. Малышка активно поглощала третий ужин. Молодая женщина посмотрела на спящего мужа. Он явно успел только помыться, переодеться и лечь. Перед этим забрав из кроватки Принцессу, чем напугал её до ужаса. Саша зашевелилился, понял, что дочери в руках нет и резко сел. По глазам было понятно, что он не соображает где он, но чётко знает, что должна быть дочь в руках. Осмотрелся, заметил любимых девочек, подполз к Наташе: - Как вы? Я скучаю. Очень. - Всё в порядке. Кушаем, какаем, скучаем за папой. Помощь нужна? - Справимся. Спасибо. Будь осторожна. Я утром пришлю Веню. Я вас очень люблю. - заснул. Наташа положила дочь в кроватку, уложила удобнее любимого человека, притушила свет и прилягла рядом. Вот-вот Аля потребует сухую одежду. Рассматривала серое лицо мужа. И не верила, что это всё - её богатство. Её мужчина и их дочь. После водных процедур малышки устроилась рядом с Сашей и провалилась в сон. *** Настоящий мужчина пришёл в её жизнь после большой ошибки. Она не анализирует бессонными ночами каждый его поступок. Ей не приходится сдерживать себя в том, что она хочет сказать, сдерживать любовь, которую она чувствует к нему в страхе отпугнуть его, потому что он младше. Его намерения в отношении её и её сына предельно ясны. Он использует каждую возможность, чтобы показать, как много она для него значит — в каждом продуманном и не очень поступке. Он хочет проводить всё своё время с ней, но времени дефицит, хоть он и очень старается его найти.Он готов быть с ней, словно он искал её всю свою жизнь. Просто она встретила того, кто заставил её снова поверить в любовь. Смешно, но она влюбилась в когда меньше всего об этом думала. Когда внутри всё вымерло и вымерзло от предательства и боли. И всё же, несмотря на это, он сделал любовь легкой и естественной. Он заставил её захотеть открыть сердце и довериться. Он заставил её захотеть поверить и полюбить его так, словно она никогда не обжигалась. В его-то годы. Просто не обманывал, но был искренен. Он не пренебрегал тем, что у них есть, и был серьёзно настроен. Он гордился их отношениями. Он хронически показывал, что ей, что́ она для него значит. Он ни разу не пообещал ей весь мир, он сделал её частью своего мира. Своего внутреннего мирка, куда допускались не все. Он молча принял её такой, какая она есть. Она смогла отпустить всю свою прошлую боль и была готова вступить с ним в новое будущее. Он показал ей, что любовь нежна и прекрасна — как она и представляла в далёком детстве, до столкновения с реальной жизнью. Вика закрутила свои роскошные волосы в хвост и весело вертелась на кухне, готовя ужин любимому человеку. Красиво сервировала стол, уменьшила огонь на плите и зашла к сыну. На момент, когда Константин вошёл в квартиру, там уже умопомрачительно пах домашний ужин и были сделаны все уроки. - Встречайте голодного меня! - деланно-бодро проговорил парень. Вика обняла его за шею. - Привет, мы соскучились. - Привет, я тоже. А где Тим? Спит? - Нет, постель расстилает. - Поссорились? - Нет, всё хорошо. - отстранилась. - Мой руки, переодевайся и за стол. Заметила букет пионов. - Спасибо большое. - коротко чмокнула в щеку. Парень стянул с себя вонючую грязную одежду и залез под душ. Вода всё смывала. Быстро перебежал из ванной в свою комнату, замотанный в банное полотенце. Переоделся в домашнюю одежду. Точнее, успел только натянуть штаны, как с подносом еды вошла Виктория и пристроила его на прикроватной тумбочке. Мазнула взглядом по напряжённой мужской накачанной спине и положила ему на плечи свои руки. Подтолкнула к дивану, заставив сначала сесть, а потом и лечь. Принялась профессионально делать расслабляющий массаж. Вопросов не задавала, Костя сразу сказал, что свою работу дома не обсуждает. Её - пожалуйста, его - нет. В промежутке между движениями рук, целовала его кожу. Два красных шрама, небольших, но впечатляющих, особенно, если ты медик, старалась особо не мять. Пальцы ощутили, как напряжение спало. - Спасибо большое, Викуся. - Костя перевернулся на спину и закинул одну руку за голову, а второй притягивал её к себе. - Сначала еда. Но Романов не доел, заснув лицом в тарелке. Утром парень проснулся раньше будильника, отключил его и прошлёпал на кухне, готовить завтрак и перекус Тимофею в школу, а Вике на работу. Загрузил посудомойка, достал детскую блинну сковороду, приготовил тесто для оладьев, паралельно приготовил манную кашу. Сполоснул детскую бутылочку, залил в неё компот, забросил вариться куриную грудку. - Доброе утро! - сонная Виктория чмокнула Романова в щеку. - Чего не разбудил? - Чтобы выспалась. Я вас развезу. Доброе утро. - Костя притянул её к себе и поцеловал. - Я в душ. Хозяин взял ломтики цельнозернового тостового хлеба, смазад тонким слоем мягкого сыра, сверху тонко нарезанные слои куриного филе, помидора, огурца и листья салата, на верхний домик хлеба вновь тонкий слой мягкого сыра и плотно сжал. Завернул в пищевую пленку. Тиму бутерброд один, плюс, пакетик кешью в шоколаде и два яблока. Всё в ланч бокс с детским рисунком. Виктории тоже самое, только три бутерброда. И в ланч бокс. Принялся за оладьи. Слышал, как любимая женщина будила сына в школу. За завтраком смеялись, размазмазывали кашу по тарелке, но с появлением на столе банки с шоколадным кремом дело пошло веселее. Первым завезли в школу Тимофея, убедились, что он сидит на диванчик напротив класса, и вышли, держась за руки. Школьный вахтёр уже считал парня отцом ученика. В машине ехали молча, но расставаться не хотелось. Костя провёл даму сердца в её кабинет. Вика закрыла дверь на ключ изнутри, бросила свой халатик на смотровую кушетку, сделала несколько шагов к мужчине, запустила пальцы в ёжик его волос и поцеловала, крепко прижавшись. - Тут дети... - Приём не начался... - лихорадочно расстёгивала его джинсы, в то время, пока он мял её грудь. Его стон поглотили её поцелуи и включённое радио. Уткнулся в основание её шеи и продолжил свои движения. Она лишь сильнее вжималась в него, мечтая, чтобы эти секунды длились вечно. Костя с трудом оторвался от неё: - И что это? - спросил шёпотом, но было понятно, что он не против продолжения. - У тебя дома стена хлипкая, а я соскучилась. - Ясно. Я тоже. Но у тебя пациенты, а у меня работа. - И что? - соблазняющие улыбнулась. - Потерпят. - впечатала его в кушетку. Оделись быстро, Романов одной рукой убирал следы своего пребывания, второй проверял телефон. Полковник ждал экспертов, а Сизов с ноутом и Шпагиным засели в баре. Он мог не спешить. Притянул за руку Вику к себе и поцеловал. Она ощутила напряжение в его штанах. - Держи себя в руках. - улыбнулась она, а волосы защекотали его щёки. В кабинет постучали и они вынуждены были открыть. - Ты уже на работе? - на пороге стоял завотделением. - Это хорошо. - ощупал её липким взглядом, от которого оперативнику захотелось в душ, и вышел. Костя вопросительно посмотрел, но Вика лишь махнула рукой и закрыла дверь. В компьютере уточнила, что ближайший пациент через сорок минут. Мужчина молча толкнул её на кушетку, швырнув туда ветровку, и задирая женскую юбку. - Нет. Уходи. Иди. - насильно вытолкала его из кабинета, приведя себя в порядок. Разгорячённый Константин вылетел из детской поликлиники, по дороге купил бутылку холодной воды и мгновенно осушил. Пальцами вцепился в руль, пытаясь прийти в себя. Завибрировал телефон: - Ты далеко? - За клумбой. - Подожди, я сейчас. Вика нырнула в салон, к нему на колени, но Костя пересадил её на заднее сиденье, отъехал в кусты и присоединился к ней. Они не могли расстаться. - Ещё... Костя ... - Ра..бта... - Потом.... *** Макс и Андрей изображали из себя программистов-ботаников, пришедших на халявный вай-фай бара, заказав кофе и шоколадку. Дверь резко открылась, грохнув ручкой по стене, и на пороге появились три "быка". В одном из них эксперт узнал оперативника из отдела по детским преступлениям. - Э! Вон! - лаконично ткнул пальцем на сидящих за столиком и в направлении двери детина под два дня, лысый, вся шея и руки в татуировках, в кожаной безрукавке на голое тело и джинсых. "Программисты" попытались отстоять свое право на бесплатный интернет, но собеседник достал пистолет и громко щёлкнул затвором. Пришлось подчиниться. За углом забросили ноутбук, накладные усы и бороду в машину, отчитались перед руководством и принялись следить. Андрей перешёл на противоположную сторону улицы и всё происходящее прекрасно видел. Бармен вёл себя как было оговорено. Через время троица покинула заведение. Андрей сел им " на хвост", а Максим зашёл во внутрь. - Я всё сделал, как Вы сказали. - голос Жени, владельца, который ради такого дела сам вышел на работу, немного дрожал от возбуждения. - Думаете, это поможет? - Должно. В любом случае, мы знаем, что делаем. Если что - звоните. А пока сделайте, пожалуйста саусеп и что-то пожевать. Я подожду, вдруг какой сюрприз. *** В офисе остальные пытались сложить паззл, но элементов было много и разных. Корфу удалось установить цепочку от попрошаек до полицейских чинов. Седой переговорил с директором своего детдома и принёс кучу интересной информации, которая дополняла майора. Ракитина и Костя раздельно смогли разговорить нескольких детей, записать их данные и сейчас эксперты проверяли. Вошёл полковник: - Ну, что, очередной гадюшник расшевелили? Уже воняет. - сел за стол и задумчиво осмотрел подчинённых. Говорил спокойно, будто про себя. - И чего нам так везёт? Рассказывайте, что есть. И только факты. Я сейчас от министра получил. Доклад прервал звонок Сизова: - Шпагин преследовал, теперь ранен. Эти уроды устроили погром в баре, но все живы. - Тебе в помощь едут Писарев и Седой. Катя, к мужу, узнавай подробности. Саша, Володя, что у вас? Корф разложил всю цепочку. - Получается, - протянул Романов, - можем брать. - Рано. - отрицательно покачал головой Александр Христофорович. - Тем более, что Шпагин спугнул. Что с этими детьми, с которыми удалось поговорить? - Оба просто ушли из дома, после ссоры с родителями, по их словам, хотели наказать. Потом стало стыдно, подошла "добрая тётя", предложила заработок. Мобильные изъяли, как гарантию непонятно чего. Периодически им что-то колют, они не всегда и не всё помнят. Рассказали схему работы, но это не очень интересно. Пока. Но пригодится. Пока проверяем их личности. Всё выложили за несчастный Макдональдс. - Личности установлены. - холодно заговорил Туков. - Эти дети пропали пять и четыре года назад. Раньше знакомы не были. Федя Стуклов и Маша Зверева. Согласно личным делам им сейчас четырнадцать и тринадцать соответственно. - Корф вздрогнул. - Родители их искали, даже в новоорганизованный детский отдел обращались, и к "частникам", до лампочки. "Букет" болезней такой, что техника возмущается. - Семьи? - С доходом выше среднего. Мягко сказано. Но дети были полностью не приспособлены к жизни. - Ясно. Есть шанс, что эти дети не забудут вас и нам помогут? Они наш реальный шанс? Главное, чтобы их не убрали. - Есть. Они сказали, что их не колют, когда они говорят, что животы болят. Пообещали до завтра продержаться. В этот момент Костя пришло сообщение от Вики: "Срочно перезвони". Он молча вышел в коридор и через несколько минут влетел обратно: - Пробей мне срочно местоположение вот этого абонента! - протянул брату свой телефон, где был открыт номер Тимофея. - Что случилось?! - Бенкендорф и Корф, заметив напряжение Романова, привстали со своих мест. - Не знаю. Ребёнок вышел из здания школы и до мамы у ворот не дошёл. - Что-то оно мне напоминает, - прошипел Владимир. - я в школу. Адрес? - Пятая школа. - Рядом со мной? - Да. Один майор уехал, второй пробил мобильный ребёнка: - Отключён. Вырубился неподалеку от школы. Костя выхватил свой аппарат и рванул прочь. Саша отправился за ним. - Всё на этого абонента. - полковник протянул Егору листок с цифрами. Их он подглядел. *** Костя припарковался возле школы и поймал в объятия нервничающую с мокрыми глазами женщину. Саша оценил её внешность по достоинству, хоть и некстати. - Рассказывай. Спрятаться он не мог, тем более, времени прошло. - Ты нас завёз, я сейчас за ним зашла, он мне ещё позвонил, мол выходит и где я именно его жду. И всё. Его нет и нет. Уже его одноклассники вышли, я с классной поговорила.... С вахтёром. - Спокойно, Вика, спокойно. Всё выясню. Увидели, как им навстречу бежит Владимир, который с кем-то договаривал по телефону: - Камеры засекли машину, я нашим сбросил. Просмотрите, это он? Майор Корф, полиция. Виктория послушно кивнула и принялась отсматривать короткие видео. На одном из них был заснят момент похищения. - Да, это он. - женщина всхлипнула и прикрыла рот ладонью. - Почему он вышел через этот ход, а не через центральный? У Кости вновь зазвонил телефон: - Да. - Если хочешь увидеть пацана живым, не лезь к нищим. - Послушай, тварь, если с ребёнком хоть что-то случится, я за себя не ручаюсь. - Ну-ну.... - насмешливо хмыкнула трубка и дала отбой. Костя набрал маму: - Срочно всё по номеру, который мне только что звонил. - Это из-за твоей работы? - отстранённо прозвучал риторический вопрос. Её взгляд стал для него приговором. *** Аресты проводились одновременно и быстро. В разных уголках города, в высоких кабинетах и полуподвалах "хрущёвок". В первые часы нашли и передали родителям около пятнадцати детей. В дальнейшем - около трехсот. К сожалению, из двух детей Тариной выжила только дочь. Сын погиб в первый же год. Но и девочке предстояла длительная и дорогая реабилитация. - Так, всё хорошо. Но мы не знаем, что с Тимофеем. - Корф нервно вертел в пальцах ручку. - Не знаем. И похитители молчат. - подтвердил Саша. - Что с Петюньчиком? - Ну, вон, показания дал, мы сработали. Но пожизненное не сократил. Жаль, что высшую меру отменили у нас. - Ой, не факт. Не факт. - в комнату для совещаний вошёл серый полковник. - Генерал будет её восстанавливать. Если Сам позволит, конечно. Но шанс есть. - Так у Долгорукого пожизненное. - А мы всё знаем? Что с нашим мальчиком и его мамой? - Мама дома на телефоне, про Тима никакой информации. - Так, а тех, кого Андрей видел и "пас", мы взяли? - Саша выровнялся в кресле. - Я проверяю. Я их ещё и видел. - Макс не отрывался от экрана ноутбука. - Один из них "жмур". Во время задержания. Осталось минимум четверо. Из тех, кого мы видели. *** Костя заваривал кофе, когда пришло сообщение с неизвестного номера: "Хочешь забрать пацана - приезжай." И адрес. Спокойно налил себе кофе, сунул в микроволновку несколько кусков пиццы. Невозмутимо выпил первую чашку напитка, крутанулся на пятках и резко вышел из кабинета. Саша, Владимир, Костя, Седой, Александр Христофорович и Катя сидели в кабинете старшего майора. - Это старая "заброшка". Недострой. - Я вас уведомил. Дайте мне ваши сюррикены, на всякий случай. Я своими не разжился. - Ты помнишь, как ими пользоваться? - Корф уточнил для проформы. И положил перед ним свой запасной комплект. - Помню. Мне главное ребёнка не испугать выстрелами. Для него слишком много будет. - Теперь давай думать, что и как делаем. - Саша расчищал стол, Сергей раскладывал карту здания. Принялись изучать чертёж и расставлять силы. Потом попробовали допросить некоторых не последних лиц в иерархии, но те лишь нахально скалились. *** Константин припарковался у супермаркета, оставшуюся часть дороги до недостроенного завода шёл пешком. Собирался с мыслями и пытался сконцентрироваться. Мешала истерика Виктории, которую она ему устроила. Это было понятно, но не очень вовремя. Подошёл к одному из входов, осмотрелся, никого не заметил, но физически ощутил, что за ним наблюдают. Распахнул рубашку, надетую поверх футболки, показал, что он без оружия и неспеша вошёл. Если бы он не знал, что на точках уже сидят его ребята, плюс, где-то ещё и похитители, ни в жизни бы не сказал, что в здании кто-то есть. Отсутствие окон придавало зданию зловещий вид, оно само было тёмным, сквозняк раздражал своим свистом. Задрал голову - крыши нет, как и некоторых стен. Полумрак, который поглотил яркий солнечный свет и тепло. Осмотрелся внимательнее: под ногами лужи, чвакала грязь, окурки, плевки, местами проростков трава, несмотря на сквозняк воздух был холодный и одновременно спёртый. Шёл медленно, хотя хотелось бежать. Резко под ногами рассыпалась автоматная очередь, Костя остановился: - Стой. - откуда-то сверху. - Руки, рубашку сними! Парень повиновался. Поднял руки, медленно потоптался на месте, стянул с себя рубашку, завязал рукава на поясе, вещь стало жаль, недавно купленная. - Поднимайся наверх. Оперативник спокойно и без спешки поднялся по железным ступенькам, состоящим из трёх палочек, в которых застревал носок кроссовок, на один пролёт, посмотрел на то место, где только что стоял, увидел там уже мужчину с автоматом и в балаклаве. Тот дулом показал на подъём. Повиновался. На очередном полёте его ощупали и подтолкнули дальше. В результате наверху его встретила очередная балаклава: - Смелый? Молча пожал плечами. - Тогда иди дальше. Он на балконе. Костя поднялся на самый верх. Там, на деревянном балконе стоял бледный Тимофей. - Костя! - увидев парня, мальчик рванул было к нему, но резко под его ногами что-то хлопнуло и за спиной Кости и перед Тимом загорелся огонь. - Быстро к стене! Мальчик послушно бросился к окну, но там была пустота. Он стоял на том месте, где в нормальном здании должен быть подоконник и держался пальцами за стенку. Внизу оперативники арестовывали автоматчиков, были отдалённо слышны звуки перестрелки, но разгорающейся огонь отвлёк ребёнка от тех звуков. В спину становилось жарко. Романов понял, что деревянный настил ему не помощник, в любой момент рухнет, а вот кирпичный выступ, шириной в один кирпич, единственный шанс добраться до растерянного мальчика. - Костя! - снизу раздался голос брата. - Пожарные едут! Минуты три надо! Продержитесь! Парень замер, не отрывая взгляда от Тима медленно и осторожно качнул отрицательно головой. Сделал следующий шаг. Ещё шаг. Он был весь мокрый от нервного напряжения, капли капали с кончика носа. Ещё шаг. Из под ноги резко выпал кирпич. Замер. Расстояние от нынешнего кирпичика до следующего слишком большое, это он ощущал ступней. Вниз не смотрел, иначе он бы тут не стоял. Острожный полушаг, широкий, не глядя, шаг и одна нога на кирпиче, вторая в воздухе, рукам держаться не за что, но пальцы скользят по кирпичной кладке. Шаг. Обе ноги на кирпиче. Краем уха отметил странный шум внизу. Шаг. Медленное скольжение ногой по следующему кирпичу. Нога чуть не соскочила. Дырка в кладке. Медленный шаг. Есть выступ для рук. Вцепился. Это ускорило передвижение и сближение с Тимом. Тот уже красный, жара была крайне ощутимой. - Ты как? - замер и перевёл дыхание, что было тяжело, учитывая разгорающийся пожар. - Не бойся! Только стой! Ещё немного, Тима! Резко со стороны стены по ним ударила струя ледяной воды. Костя пошатнулся, но пальцы не расцепил, хоть ощутил, что они предательски заскользили и угрожали сорваться. - Стой! - крикнул мальчику, упрямо стискивая кончиками пальцев кирпич. Шаг. Ещё шаг. Ещё один. А ведь это только половина пути. На очередном выступе откинулся на стену и сделал передышку, не отрывая глаз от того, кто стал практически сыном. - Костя! Пожарный шланг к вам не достанет! Есть батут, ребята надувают. Романов-младший подмигнул мальчишке и продолжил свои путь. Пожар потух. Понял, что пальцы немеют, побоялся, что потеряет чувствительность и сорвётся. Это всё промелькнуло на заднем фоне. На переднем - добраться до ребёнка. Тим начал тихонько плакать. Шаг. Шаг. Резко нога провалилась в воздух и Костя повис на одной руке, расцарапав при этом щеку. Сцепил зубы, подтянулся на одной руке, пытался носками кроссовок помочь себе. Смог вернуться в исходное положение и отдышаться. Осмотрел выступы и в несколько раз быстрее добрался до дрожащего ребёнка. Обнял Тимофея. - Тихо, родной, тихо. Всё хорошо. Откинулся на стену спиной и тяжело дышал, почти как собака после гонки. Рукавом вытер пот. Посмотрел вниз, там пожарные и ребята готовили второй батут. Рядом с непонятно откуда взявшимся Писаревым стояла Виктория. Костя мысленно выругался, только её не хватает. Нахрена. - Смотри, там мама. - ободряюще проговорил Тиму, который крепко держал его за руку. Даже с высоты Романов понимал, что она там ни жива ни мертва. А ведь он обещал ей, что у неё не будет проблем. Ладно, это потом. Ощутил, как кусок стены начал пошатываться. Только этого не хватало. - Прыгайте! Только вплотную и в "кокон"! - крик Саши был скорее нервным, чем командным. Костя прижал к себе спину мальчика: - Свернись клубочком, в позу эмбриона. - Есть. - Крепко держи меня за руки и прижмись как можно плотнее. Есть. - сам сильно-сильно обнял его одной рукой, второй прижал к груди голову. Поцеловал макушку. - Готов? - Да. Костя стал спиной к батуту и прыгнул. Тишину разрезал женский крик: - Тима!!!! Романова-младшего откинуло назад, но не сильно. Пожарные перехватили и удержали. Парень расслабил хватку и Тимофей вывалился из его рук, лежал рядом и тяжело дышал. Константин приходил в себя. Слышал, как Корф помог ребёнку встать и отвёл к "скорой", что-то попутно говорил Вике. Костя понял всё, по её крику. Приговор. - Костик? Ты как?! Костик??? - Саша трусил его за плечи, глазами внимательно ощупывал тело брата. - Нормально. Нормально. Цел. Они встали на землю. - Как твёрдо под ногами. - Идём к врачам. На подходе к неотложной помощи раздался выстрел. Костя успел оттолкнуть Сашу. У него семья и дочь. Ощутил жжение в руке. Раздался ответный выстрел. - Кто?! - рявкнул майор Романов. - Я. - кивнул Писарев, проверяя тело. - Жмур. Недосмотр, похоже. Но теперь точно жмур. Костя заметил, как Владимир собой накрыл его женщину. Ревности не было. Был зашкал адреналина и безразличие. Его осматривали врачи. - Костя, ты как? - звонко спросил Тимофей. - Отлично. Ты как? Ответил врач: - Угрозы для жизни нет, но отдых и психическая помощь не лишние. - Спасибо большое, доктор. - кивнул парень. Что говорила Вика он не слышал. Прикрыл глаза и привалился головой к стенке кареты "скорой помощи". Оперативники разбирали арестованных и убитых, Писарев специально на рабочем "бусике приехал, а Костя стоял у машины и молча наблюдал за этим всем. Видел, как Седой о чём-то разговаривал с Викой и Тимом, но не подошёл к ним. Сергей открыл дверцу, но мальчик подбежал к младшему Романову: - Спасибо большое, Костя! - порывисто обнял. - Я очень тебя люблю. Спасибо большое! - Отдыхай, герой. - потрепал его волосы. - Ты настоящий герой. - подтолкнул к маме. Машина Седого тронулась, но остановилась, из неё торопливо вышла Вика и направилась к Константину. Внимательно смотрела ему в глаза: - Если бы не ты и твоя чёртова работа!... Я едва не потеряла самое важное в своей жизни! Собственного ребёнка! Я тебя ненавижу! Мне плевать, что ты обо мне думаешь! Деньги за ремонт я тебе верну! Забудь о нас! У тебя работа! У меня - сын! Это самое главное! Саша замер. То, что делала сейчас Вика было ошибкой. Частой ошибкой молодых жён оперативников. Но она брату никто. Или...? В любом случае, не самый удачный момент для такого текста. Костя равнодушно пожал плечами. Вика села в авто и уехала. *** Корф пошатываясь выбрался из такси, оставил приличные чаевые в качестве благодарности, что водитель согласился его довести. Майор был, кроме того, что уставший, ещё и пыльно-грязный. Работали по-старинке вручную. Чтобы тихо и не спугнуть остальных. А оказалось, что главное было не спугнуть Костю с малым. Вошёл в квартиру, где его встретила Надежда Николаевна. - Мамуль, ты чего не спишь? Что-то случилось? - Мой сын не отвечает на сообщения, приходит домой поздно ночью и спрашивает "что случилось". - Прости, родная. - Ещё и грязный, как поросёнок. - негромко проговорила Анна. - Сначала в душ, потом на кухню, ребёнок тебе ужин приготовил и третий сон видит. Вперёд. Чистая одежда в ванной. - Анют... - Мыться! - хором проговорили женщины. Послушно прошлёпал в указанном направлении. В кухне хлопотала тётя: накладывала первое и второе, грела чайник и доставала кусочки тортика для папы. - Какая красота. - Владимир выдавил улыбку и попробовал обнять женщину. - Поешь. Саша подъезжает. - подтолкнула к стулу. - Приятного аппетита. Вовка старался. - Спасибо большое. - принялся за суп-пюре. - Красота. Можно и в ресторан не ходить. - Но нужно. Менять обстановку. Корф устало улыбнулся: - Как дома? Как ты? Мои братишки и сестрёнка? - Нормально. Гуляем, растём, развиваемся. Светочку забрали домой, осваивается. - гладила его серые волосы. - Лицо обрабатывал? - Да. Да царапина. Перекисью залил, "Спасателем" замазал. Всё хорошо, родная. - чуть понизил голос. - Как Аня? Она же мне ничего не скажет. - Всё в полном порядке. Правда. Всё согласно расписанию. Вошла Анна и села рядом с ними: - Сплетничаете? Владимир поглощал запечённую рыбу с картошкой и салатом из весенних овощей. - Господи, как вкусно. Нет, любимая. Узнаю новости. А пёс где? - Охраняет малышей. Всё, доедай. Я пошла мужа встречать. - Надя вышла. Анна с грустной улыбкой наблюдала за тем, как её уставший и голодный мужчина заглатывал еду. - Не спеши, пережёвывай. Есть ещё добавка. - Спасибо большое, Анюта. Как ты? Как малышка? Вовка? - Всё хорошо, только за тобой скучаем. У Вовки есть чем похвастаться, но это он завтра сам. Мы с Верочкой хорошо, развивается, требует сливовое варенье и сок. Всё есть, не дёргайся. - положила ладонь на руку мужа. - Ты завтра выходной? - Пока нет. Надо "подчистить хвосты". Но могу приехать не с самого утра. Нужно к врачу? - Нет, Володя. Я просто спросила. - Я тоже очень скучаю, Анечка. Но ещё день-два нужно. А потом возьму неделю. Господи, как же вкусно. А это что за деликатес? - Торт "Четыре встречи". Мне интересно, ты угадаешь, как мы его в детстве называли? - улыбнулась Анна. - Ты меня заинтересовала. - улыбнулся в ответ. Даже ямочки на щеках были уставшие. Отломил ложечкой кусок торта и положил в рот. Медленно разжевывал. На глаза навернулись слёзы. - "Три мушкетёра", мамин любимый. Жена молча кивнула. Погладила его щеку. - Я на завтра оставлю кусочек. И для Саши. - Для дядь Саши отдельно отложено. Ешь и пойдём спать. В кухню вошли Надя и Александр Христофорович. - Ложись, я сейчас. - Корф отпил травяной чай. - Я с тобой. Владимир засунул посуду в посудомоечную машину, поцеловал тётю в щеку и заглянул к сыну. Тот спал, разбросавшись на кровати. Дом был кирпичный, в квартире, которую Корф успел ещё и утеплить, всегда было очень тепло, все ходили в футболках, а весной и летом Володя-маленький спал в одних трусиках и укрывался лёгкой простынёй. Отец присел на корточки в изголовье и гладил детскую головку, целовал его волосы. Он вначале дела поставил себя на место родителей, которые не могут найти своих детей. Рыл информацию носом. Анна стояла в дверном проёме. Понимала, что мужу морально плохо, но знала, что он ничего не скажет. Владимир блаженно рухнул в постель. Блондинка устроилась у него на плече и выключила ночник. Корф склонился над любимой женщиной и поцеловал: - Я люблю тебя, Анюта. Тебя и наших детей. Очень. - Спи, любимый. Мы это знаем. Всё потом. Спи. Корф провалился в сон. *** Квартира встретила Костю оглушающей тишиной и морозным холодом, несмотря на +28 за окном. После сказанных Викой слов он понимал, что это очень реально. И вот оно. Ни её вещей, ни Тимофея здесь больше не было. Пустые шкафы. Чисто, аккуратно, явно убрала перед уходом. Стерильно. Что значит медик. Горького усмехнулся. Всё правильно. Из-за его работы она едва не лишилась единственного сына. Разве это подтверждает его собственные слова о надёжности? Нет, разумеется. Кто же мог подумать, что эти хреновы бизнесмены узнают о нём всё, даже о Вике, которую он тщательно прятал и не афишировал. Даже Саня и тот только на словах знал, что у него кто-то есть. Не разуваясь прошёл на кухню, в холодильнике остатки вчерашнего супа и немного плова. Не густо. Рука в гипсе болела, голова тоже. Спасибо, что брат с полковником отправили его на больничный. Чуть что и отпуск возьмёт, он честно год оттрубил, имеет право. Он за всех вкалывал, стараясь не подвести фамилию. А в результате одиночество, подстава, больничный и пустая холодная квартира. Решил сходить в магазин. Затарился продуктами на неделю, сладким, купил даже пару бутылок вина. Спасибо рюкзаку, всё вместилось и не надо шуршать пакетами, только одним. Кота, что-ль, завести, хоть кто-то встречать будет? Нет, котов он не жалует, а вот собак - да. Но их выгуливать надо, не вариант. Доел вчерашние остатки, понял, что всё равно голоден, закинул вариться пельмени. Внимательно посмотрел на купленный алкоголь и понял, что его нужно смаковать отдельно. А какая разница - смаковать или просто накидаться? Ему бы пустоту образовавшуюся заглушить. Спортзал не вариант с его рукой и ссадиной на боку. Вздохнул, мысленно помянул воспитание родителей, нарезал невероятно вонючий, но вкусный, сыр Лимбургер, налил охлаждённое вино, открыл несколько коробочек конфет, занёс всё это счастье в свою, хм, ну да, комнату, выключил телефон и свет. Глаза к темноте привыкли быстро. Если бы так же быстро и сердце привыкло, что Вики больше нет в его жизни. Ни её, ни Тима, ни общих детей. Всё правильно, какая семья и дети с его работой? Эти же как-то вычислили Тима. И ударили по больному. Принёс кастрюлю с пельменями, из неё и ел. Перед глазами мелькали совместные моменты с Викторией и Тимом. С первой встречи и до вчерашнего вечера. Её невероятной красоты волосы, её глубокие, с лёгкой грустью, зелёные глаза, с небольшой горбинкой нос, придающий лицу аристократизм. Мелькнула мысль, что она ему напоминала одновременно Цветаеву и молодую Ахматову. Её музыкальные пальцы. С такими пальцами ей бы быть скрипачкой, а не педиатром. Но что есть. А как быстро он нашёл общий язык с Тимофеем, словно они всю жизнь знакомы. Хоть по началу он и боялся, что мальчик больше потянется к Саше, но брат даже не сакцентировал на этом эпизоде. Правильно, у него своя дочь есть. А у Кости практически появился сын. Он давно уже понимал Корфа, который тоже получил взрослого сына. Налил ещё вина и посмаковал сыр. Вонять, конечно, будет завтра здорово, но он теперь один, ему не страшно. Вика-Вика.... Как теперь без тебя? Он же не сможет. Он привык к тому, что она встречала его с работы, обнимала, утыкалась носиком в его шею, рассказывала о смешных моментах на работе. Кстати, она должна пройти собеседование у Антона, хоть бы сходила и не сделала себе хуже вопреки ему. Там и зарплата получше, и оборудование, и руководство адекватное. Вовремя у них вакансия появилась, и спасибо Наташе, что она вскользь об этом упомянула при нём. За это время он так привык к их наличию в их жизни, что собирался сделать предложение, читал информацию об усыновлении. Он привык заботиться об этой сильной хрупкой женщине. Он видел, как она раскрывается, расслабляется, становится самой собой: красивой, невероятно харизматичной, слабой, уверенной в себе. Умной она была и без него. Как и красивой, просто в силу жизненных обстоятельств запрятала так сказать свою красоту, превратившись в ломовую лошадь, следующую курсом работа-дом-школа. Он смог разгрузить воз её проблем. Уже хорошо. У неё есть сын. У него остались лишь воспоминания о счастливых моментах и несколько фотографий в телефоне. Пусть. Главное, чтобы они были живы, здоровы и счастливы. Пусть без него. Он сможет всё: лишить проблем, дать денег, оплатить ремонт, поход в салон красоты и все школьные вопросы, съездить в санаторий, купить собаку, но не защитить от своей работы. Да, она у него такая. Да, можно уйти и найти нормальную работу клерка в банке, но это будет уже не он. Ему уже нужен этот адреналин, который впрыскивается в кровь с каждым новым делом, ощущение, зачастую ложное, что он делает добро и чистит мир от нечисти. Он не мог быть на тихой бумажной работе, честно пробовал, до того, как оказаться в группе брата. И не смог. Он холерик, ему нужно движение, бег, активный образ жизни и работы, и спортзал не поможет. С каждым днём работы он убеждался, что нашёл себя. В этом его призвание. Он сам. Он нашёл себя, но потерял Вику и Тима - свою семью. Да, можно пойти в офисные работники, да, но это будет не он, не тот, в которого она влюбилась. А жалкая реплика. Поэтому пусть будет так, как есть. Любить ему не запретили. Вика... Вика ... Парень заснул пьяным сном.