Часть 41

Надежда Николаевна отстранилась от микроскопа и с наслаждением потянулась: она отвыкла от длительной и монотонной стоячей работы, плечи и шея ощутимо затекли. Посмотрела на подругу - Романова молчала всё время, что они работали над этим делом. Если и открывала рот, то коротко и исключительно по необходимости. Криминалисту это не нравилось - детский сад, ей богу! Опёрлась ладонями на столешницу и повернула голову к программисту: - Егор, как там? Есть что-то? - Есть. - задумчиво отозвался Туков. - А Зою официально допрашивали? - Поверхностно. - Надо будет глубже. - Значит, скажем ребятам, допросят. - С пристрастием? - улыбнулся. - По ситуации. Так, а где бы нам взять "чистую" молодую кровь? - Надя с задумчивым выражением лица забарабанила по столешнице. Александра Фёдоровна оторвалась от сравнительной таблицы тяжёлых металлов и вопросительно взглянула коллегу: - В смысле? - Я бы хотела сравнить "живую" кровь, с имеющейся. Желательно, "не-беременной". - Я - пас, возраст. - насмешливо хмыкнула блондинка. - Я тоже. Аня не вариант, она кормит, Наталья тоже самое. - Остаётся Катерина. - Романова стянула перчатки и они противно чавкнули. - Вызвать? - Егор протянул руку к микрофону внутренней громкой связи. - Да, если на выезде, то потом. - Извините, пожалуйста, что вмешиваюсь, но она сейчас на работу с Андреем едет. - вставил свои "пять копеек" Макс. - Спасибо. Всё равно, пусть сначала к нам зайдёт. Я на перерыв. Надежда Николаевна сняла бахилы и выбросила их в мусорку, туда же отправились и одноразовая синтетическая шапочка с перчатками. Халат оказался на вешалке и в шкафу с ультрафиолетом для дезинфекции. Она медленно пила чай и с улыбкой рассматривала высланный невесткой фотоотчёт с Карапузиками, когда в комнату отдыха вошла химик. Вновь повисла тяжёлая и неприятная тишина. Надя не выдержала первая: - Шур, что происходит? Что за детсад? Обиды? Я не знаю, почему Зоя обратилась к нам, а не к вам. Неужели это так принципиально важно? Не важнее, чем как можно быстрее и чётче помочь подруге? В твоём случае - твоей же близкой подруге?! Щёки Романовой заалели, но она смогла удержать себя в руках: - Я не понимаю о чём ты. - добавила в чашку с кофе сливки и достала из микроволновки домашний пирог с ревенем. Последний поставила на столик между креслами, где сидела подруга и куда собиралась сесть сама. - Пробуй, я сподвиглась на кулинарные шедевры. - Поздравляю. - прозвучало сухо. - Александра, это не дело. Прибереги пироги на потом. Приезжай с пирогами к нам на чай, всё с Зоей сама и выяснишь. - заметила недоуменный взгляд блондинки. - Я в таких условиях работать не могу. С нашей спецификой мы должны не просто качественно и слаженно работать, но и безоговорочно доверять друг другу. А у нас - бабство какое-то. - Надя отвлеклась на свежевысланное Анной видео, на котором Корф активно развлекал всю ползунковую компанию. Умилил и комментарий: "Помню, был "усатый нянь". Так вот у нас - бородатый. У Бастера выходной. Наш папа-брат отрывается :) ". Красивые женские пальцы мгновенно застрочили ответ: "И пусть. :) А ты бери пример с Бастера и ложись отдохни. Тебе ещё предстоит. Плюс, до этого перенервничала. В постель!!! Иначе я поговорю с Корфом!" "Не надо. Уже ложусь. Я нужна?" "Семье - очень. Мы справляемся, спасибо." Экран телефона погас, Надежда Николаевна откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Они не справляются. Она́ не справляется. Что-то упускает. Мелочь, но самое важное. Что это?! Вздрогнула, ощутив робкое прикосновение к руке. Открыла глаза. Рядом с виноватой физиономией сидела Александра Фёдоровна: - Прости. Я действительно обиделась. Знаю, что глупо, и всё же... - развела руками. - Зоя не захотела обращаться к твоему Саше, считая, что "перешагнёт" таким образом через прямого начальника - Александра Христофоровича. И она не думала, что мы возьмём это дело себе. И что тут вообще "дело" есть. Искала надёжную лабораторию, хотела перепровериться. Александр Христофорович сразу учуял подвох, поэтому и взял под личный контроль. Думаю, если бы что, тогда уже она пошла к вам. Как к последней инстанции. Министерской. -Угу. Учитывая, что ситуацию с её Кравазёвым твой Саша раскрутил, то тогда понятно. Бровь Нади взметнулась вверх: - От тебя впервые слышу. Ладно, не об этом. У меня ничего не сходится. - У меня и подавно. Что делать будем? - протянула подруге блюдечко с димящимся пирогом. - Ну, не на яды же её проверять?! Хотя, это уже последнее, что в голову приходит! Неделя почти закончилась, а информации ноль! Начальство по головке не погладит. И у девочки сроки тикают. - Знать бы на какие... - На все. Выхода нет. - Материала бы раздобыть ещё. - Надо звонить. Вкусно. Откуда? Ведь не сезон. Заморозка? - Да, хорошая вещь. - Спорный вопрос... *** Все эти дни Владимир "отрывался" - каждую свободную минуту, коих у него сейчас было много, проводил с детьми. Если старший сын большую часть дня пропадал в школе и на курсах, то младшая дочь и братики с сестрёнкой - дома, рядом, на специальных детских ковриках или в кроватках и везде куча игрушек. Верочка всё время с утра до вечера, с перерывами на сон и кормление, уютно проводила на плече отца. Корф регулярно обцеловывал детское тельце и хронически игрался с Карапузиками, действительно став полноценной нянькой. Играл с детьми, сам периодически заигрываясь их современными игрушками, машинками, строил из яркого конструктора башенки. Чем вызывал праведное возмущение Дани и хлопанье в ладошки Вани. Светочка же всё старалась попробовать на вкус. Владимир менял памперсы, мыл, кормил-поил, читал книжки, рассматривал вместе с ними картинки. Внутри маленький противный червячок напоминал о том, что с Вовкой его не было, а мальчишке он очень нужен был. И есть нужен. И, возможно, сейчас его ребёнок специально старается не приходить сразу домой, чтобы не видеть этого, потому что больно. Мысленно поблагодарил высшие силы, что Репнин уже́мертв, и подполковнику не придётся пачкаться. Анна сидела на ковре рядом с детско-взрослой бандой, оперевшись на спинку кресла и не могла насмотреться на мужа, внутренне привыкнуть к тому, что родной мужчина рядом, дома и не надо переживать и нервничать. Сначала она старалась принимать участие во всех детских "заварушках", но стоило ей полностью расслабиться, как её начало клонить в сон. Корф покачал головой, передал Верочку Варваре, малышка тут же принялась возмущённо кряхтеть, а он взял супругу на руки и, хромая, понёс на второй этаж в спальню. Как только он опустил блондинку на покрывало, как её руки сомкнулись у него за спиной: - Не отпущу. - хрипловато прошептала Анна, чуть приоткрыв глаза, длинные реснички трепетали. Владимир не сопротивлялся. Не убирая рук из-под женской спинки, склонился над её шеей и принялся покрывать невесомыми поцелуями, тем самым заставлял жену прижиматься плотнее к нему. Её тихий стон уничтожил последние слабые доводы рассудка, что Анне нужно выспаться. Он лихорадочно расстегнул женский халат, не отрывая губ от нежной кожи, его поцелуи давно уже стали жадными и ненасытными, её руки вцепились ему в плечи. На секунду пришлось оторваться от любимого тела, раздеться самому. - Дверь... - просипела молодая женщина сквозь зубы, с каждым мгновением держать себя в руках обоим становилось всё сложнее. Корф тихо застонал, про дверь он забыл. Захлопнул ногой и всё, а на шпингалет не закрыл. Анна обвила его торс ногами, губы они так и не не разомкнули, хотя те уже начинали болеть, и мужчина добрался до двери, на несколько мгновений оторвался, закрыл злосчастную дверь и несколько секунд смотрел на чуть нависающего над ним обнаженного белокурого ангела. Судорожно сглотнул: распущенные золотистые волосы, румянец во все щёки, ярко-голубые счастливые глаза, аккуратный курносый маленький носик, чуть приоткрытые алые чувственные губки, роскошная небольшая грудь тяжело вздымалась, уничтожая все мысли в голове подполковника на больничном. - Корф! - Анна щёлкнула его легонько по затылку. - Ты меня слышишь?! - А? - вздрогнул и крепче сжал в руках родное тело, совершенно не изменившееся в его глазах после появления дочери. - Я люблю тебя. - Я тоже. Мы это уже выяснили. И с того момента ничего не изменилось. Анна молча покачала головой, глаза стали влажными, она поцеловала голову мужа и спрятала в его волосах лицо, не желая расстраивать. Владимир вздохнул, добрался до постели, сдёрнул одеяло с покрывалом вместе, положил Анну, сам устроился рядом. Эх, а он был настроен на совершенно другое. Открыто смотрел любимой в глаза, кончиками пальцев гладил её лицо: - Любимая, я понимаю то, что ты говоришь. Честно. И сам только сейчас понимаю и чувствую то же. Зачем об этом говорить вслух? Раз мы вместе, значит, вот это́, у нас одно на двоих, так? - Анна молча кивнула. - Тогда давай не спугнём? Пусть будет с нами. А мы будем его беречь... - ...мы ведь так долго этого ждали и хотели... - прошептала она. - Угу. - согласно кивнул Корф и улыбнулся. Анна провела пальчиками по его ямочкам. Потянулась поцеловать мужнин подборок и оказалась припаянной к его горячему телу. - Не филонь. Заболтать меня решила?! - мягкая шутливая угроза окончательно успокоила молодую женщину. Последний страх исчезновения мужа растворялся в его тепле, любви, нежности и прочих активных физических действиях. - Там дети одни... - эта фраза скорее подзадорила Корфа, чём остепенила. - С баб-дедом и двумя собаками. Аня.... Она давно уже была готова к нему. Всегда. Сейчас же с наслаждением ловила каждую долю секунды с ним. - Ты решил сам исправить всю демографическую ситуацию? - сил не было, чтобы обнять крепче, руки занемели, но и разомкнуть их невозможно, это означает отстраниться от любимого мужчины. - Только с твоего согласия. - С каких это пор оно тебе надо?! - Аня... - угрожающий рык в маленькое ушко лишь вызвал её счастливую улыбку. Она вытерла слёзы, взяла его бородатое лицо в свои дрожащие ладошки, чуть сжала, "слепив" из него смешную рожицу, и целовала. - Глупые, какой же ты глупый. Как твоя голова? Тебе отдыхать нужно. - А я что делаю?! - Тебе подробно или на слово поверишь? - хитрая улыбка в ответ и негромкий вскрик. - Я люблю тебя. Корф осторожно убрал влажные волосы с лица спящей у него на плече Анны, поправил на ней одеяло и мягко поцеловал. Вставать совершенно не хотелось, к тому же в доме, вроде бы, было тихо. Значит, Варя с Гришей смогли уложить малышей без них. Блаженно улыбнулся, поцеловал её макушку и обнял. Как же хорошо!... Тьфу-тьфу, не сглазить бы. Услышал, как в свой комнате оказался Володя-маленький и широко улыбнулся: любимая женщина рядом, один ребёнок через стенку, второй внизу, ещё трое тоже внизу. Все рядом. Вот оно, счастье! Осторожно выбрался, несколько раз легко поцеловал Анну и спустился вниз. Верочка начинала активно требовать еду. Быстро и бесшумно вернулся с малышкой в спальню, бережно расстегнул домашнюю рубашку супруги и ловко подложил дочурку к красивой груди. Верочка с наслаждением зачмокала, Анна же улыбнулась сквозь сон и точно обняла кроху. Владимир застегнул пуговицы обратно и забрал дочь с собой, дав любимой возможность отоспаться. Внизу Володя-маленький игрался и дядями и тётей. - Привет, родной! - Корф улыбнулся, потрепал его по волосам и протянул Верочку Варваре. - Как дела? - видел, что мальчишка насупленный. Нужно улучить момент и связаться с классным. Сел на пол рядом с ним и обнял за плечи. - Вовка? Я с тобой и хочу всё знать. Я ругаться не буду, честно. Я же обещал ещё сразу. Колись, что случилось? - Всё нормально. - сын пожал плечами. Он явно хотел что-то спросить, но захныкала сестрёнка и отец взял её на руки, чтобы успокоить. - Привет, Верунь. Хоть у тебя папа с детства будет.- Корф не успел ответить, как мальчик встал и весьма резво поднялся в свою комнату. - Вовка поел? - Нет. Сказал, что не голоден. - Варя взволнованно смотрела на зятя. - Ясно. Сейчас разберемся, да, Карапузики? Я сейчас выясню, кто вашего племяшку обидел. Он - мой самый любимый сын. - поцеловал каждого малыша, вновь передал Верочку Варваре и тяжело встал. - Я к малому, если Аня спросит. Бесшумно приоткрыл дверь в комнату сына и увидел, как тот лежит на покрывале лицом к стене. Тихонько устроился рядом с мальчиком на боку и крепко обнял. Ощутил, как Володя-маленький вздрогнул и попробовал отстраниться. Не пустил. Согнутую в локте руку подложил под голову, губами прикоснулся к макушке своей копии. Ощущал, как колотится сердце его сынишки. Владимиру не надо было ничего объяснять. Сам такой же. И всё это пройдено на собственном опыте. О чём и сказал вслух. - Я знаю, всё, Вов, правда. И как на каждый новый год ты просил у деда Мороза один день с папой и мамой вместе, и как мечтал прогуляться с нами обоими по парку, держа нас с обеих сторон за руки, чтобы все знали, что у тебя тоже есть папа, и как во дворе дразнили... Знаю. И мне от этого ещё больнее, чем тебе. Я сам всё это прошёл и давал себе слово, что с моими детьми я буду вести себя совершенно иначе. А вышло вот так вот. Я знаю, что это сложно принять, сложно простить наши с мамой ошибки. Но я всё равно тебя люблю. Очень-очень сильно. И горжусь тобой. Каждый день. Потому что у меня самый лучший, самый любимый, самый родной, самый нужный мне сын. Мой сын. Мой лучший друг. Старший брат наших с моей любимой женщиной детей. Да, я не слышал твоих первых слов, не учил ходить, не катал на качелях. Но сей... теперь я с тобой. Я рядом. И я очень стараюсь сейчас компенсировать тебе то, чего лишил своим отсутствием в твоей жизни. Я люблю тебя, сын. И горжусь тобой. Горжусь, просто потому, что ты у меня, у нас с мамой, есть. Да, меня не было рядом двенадцать лет. Но я теперь рядом. Да, мы не катали вместе машинки, не раскручивали настольную лампу. Но мы же можем сделать это сейчас, а? - Мальчишка повернулся к нему лицом и зарылся куда-то в район грудной клетки. Обнял за шею и молчал. - У Карапузиков столько интересных игрушек, что я сам не против поиграться. Я поделюсь. А? Ты как? - понял, что сын тихонько плачет и не хочет признаваться. Помолчал сам, подбирал слова. Перебирал детские волосы. - Я знаю, Вовка. Знаю. Мы как-то собрались с родителями на пикник, типа, как мы летом делали... Разложились, твой дед учил меня разбивать палатку. Только развели костёр, их с мамой сорвали на работу. Обидно было, слов нет. Так мне ещё пришлось изрядный кусок дороги тащить всё на себе, потому что меня посреди маршрута высадили.... Как дома ругался дядя Саша! И так было несколько раз... - помолчал. - А потом они погибли. И мы так и не сходили семьёй на шашлыки. - спрятал лицо у Володи-маленького в волосах. - Я прошу тебя, не старайся быть везде первым ради меня, чтобы мне показать - доказать непонятно что. Я с тобой. Всегда. Любым. Мне нужен мой сын. Такой, какой ты есть. Слышишь? - помолчал. - Знаешь, это такое вкусное слово - "сын"... Молчали оба. Старались не хлюпать громко носами. Дверь чуть скрипнула и на пороге появилась сонная Анна с дочерью на руках. Она не успела открыть рот и что-то сказать, как была остановлена глазами мужа. Тот отрицательно покачал головой. Попробовала приблизиться и сесть рядом, но он опять не пустил. Подтянула Верочку на руках и обиженно-встревоженная покинула мужскую обитель. *** Надя с Александрой с лёгкими улыбками смотрели на результат. - Кажется, у нас ещё один декрет. - усмехнулась Романова. - Бедные Саши. Оба. Минус опер. - Кто ей скажет? - Ну, делала ты, тебе и карты в руки. - Спасибо. Надеюсь, руководство она возьмёт на себя. - Надежда Николаевна коротко улыбнулась и продолжила сосредоточенно. - Но наш вопрос не решён. Нам нужна кровь. - Слушай, а Зойка нам на что?! Пусть сама у себя возьмёт и у парочки молодых сотрудниц. Чего мне это раньше в голову не приходило?! - Умничка! Криминалист быстро набрала подругу и объяснила задачу. Через несколько минут в лаборатории стояла тишина, сотрудники оформляли документы и составляли список дополнительных исследований для будущего материала. Надежда Николаевна оформляла справку для Ракитиной, параллельно расписывала дальнейшие действия и прикрепила визитку гинеколога. В голову пришла идея. Знала, что муж согласится, сам сделал её главной, пусть не бухтит. - Надежда Николаевна, а Вы точно-точно уверены? Вы не могли ошибиться? - растерянно спросила Катерина, читая написанное. Криминалист мягко улыбнулась, коллеги возмущённо молча воззарились на неё. - Я не исключаю. Но есть техника. И такая штука, как ХГЧ. Поэтому вот тебе визитка и вперёд. Я сейчас позвоню, Зоя Александровна тебя примет. - Но это невозможно! - Значит, Зоя меня опровергнет. Наконец перестану быть гением. - последняя фраза прозвучала саркастически. - Сначала на совещание, а потом в клинику. Есть у меня мысль. Всё очень удачно сложилось. *** Все присутствующие в лаборатории спецотдела напряжённо всматривались в результаты анализатора. Руки Надежды Николаевны нервно подрагивали. Александра Фёдоровна скрестила свои руки на груди и тяжело дышала. - Мышьяк?! Но откуда он у неё?! - удивился Туков. - «Король ядов». - хмыкнула Надя. - То есть, её кто-то целенаправленно травит? - отмер Шубин. - Криминал? - Вот тебе и подтверждение интуиции товарища генерала. Надо звонить Зое. - Романова взяла себя в руки. - А вы всё спрашивали, зачем нам опера́. - Надо идти докладывать. И там решать, что делать. - холодно хмыкнула подруга. - Так, дамы, идите попейте чаю, я пока внимательнее изучу. - выпроводил их программист. - Лёша, присоединяйтесь. *** Оба Александра, Николаевич и Христофорович, молча выслушали доклад сотрудников лаборатории. Оба забыли как дышать, у обоих перед глазами мелькали эпизоды их "беременной" жизни, ни секунды из которой они бы не променяли ни на что. - Так... - протянул Бенкендорф. - А теперь давайте ещё раз, медленно и подробно. Для профанов. - В крови Зоиной пациентки обнаружена доза мышьяка. 48-50 мг. Токсическая доза. - Егор говорил медленно, чтобы лучше доходило. - Не смертельная? - Смертельная от 50 мг и выше. Здесь - пограничная. Как раз для аборта. В особо психованном случае. - А можно про сам мышьяк подробнее? - попросил Саша. - Я только знаю, что это яд. - С одной стороны. - Надежда Николаевна скрестила руки, отсутствующий взгляд упёрся в блестящую столешницу. - С другой, мышьяк является условно эссенциальным элементом, то есть в очень малой дозе он необходим для нормального функционирования организма человека, он влияет на выработку энергии в клетках, оказывает положительное водействие на кроветворение и способствует укреплению костей. В организме взрослого человека содержится около 15-18 мкг мышьяка. Но длительное и чрезмерное влияние на организм человека может привести к острой или хронической токсичности. К тому же мышьяк сложно обнаружить, потому он не имеет запаха и почти прозрачный, и при этом значительно распространен в природе. Арсен, с греческого Arsenikon – сильный, мужественный, – это полуметаллический химический элемент. Соединения As III особенно ядовиты, немного уступают по этим качествам соединения As V. - Всё равно нихрена не понял. Ладно, откуда его можно было подцепить? - Саше очень захотелось сейчас обнять жену с дочерью и не отпускать. - Его используют в различных отраслях хозяйства: производство меди, стекла, лакокрасочных материалов, защищающих деревянные изделия, даже шпалы и заборы, в кожевенной промышленности (для консервации кожи); сельское хозяйство: борьба с насекомыми-вредителями и грызунами, выращивание табака, в лабораториях в качестве реагента; в медицине, в частности стоматологии; в фармации – для изготовления лекарств. В результате он попадает в грунтовые воды, что иногда приводит к хроническому отравлению людей, которые длительное время потребляют не смертельны, но токсичные дозы мышьяка с водой и продуктами. Саша принялся быстро черкать в блокноте: - Ещё раз. Через что можно им травануться? - Отравление человека может произойти через питьевую воду, профессиональные факторы – производство без соблюдения правил безопасности. - И в результате? Аборт и труп? - Нет. Самое интересное... - Александра Фёдоровна забарабанила пальцами по столу, чём вывела из оцепенения подругу. - Ребят, а ведь отравление мышьяком далеко не всегда является показателем к аборту. Это отравление лечится. Тем более, в её дозах. Сейчас мы в шаге от её "абортной" истерики. Мужчины недоуменно смотрели на группу экспертов. - Так, товарищи, давайте медленно и внятно. Сначала нарисуйте мне картину, что такое этот ваш Арсений и чем опасен. Про эту сторону жизни. - хмыкнул Бенкендорф. Ему самому до дрожи хотелось взять за руку жену. Но нельзя. Он - начальник, и Надя не поймёт. На Надином дисплее высветилось лицо Зои. Криминалист включила громкую связь. - Моя истеричка на проводе. Относительно анализов. Надя метнула вопросительный взгляд на супруга. Тот жестами дал понять, что она - командир. - Госпитализируй её, Зой. Как раз по поводу анализов. Мы тебе сейчас на почту результаты отправим. - Уже... - негромко отозвался Егор. - Уже отправили. Там шаг от арсеникоза. - О, Господи... - вырвалось у гинеколога. - Откуда?! Я же сто раз сказала, что нельзя! - Делай элиминацию, дальше по протоколам. У тебя практикуется охрана у палаты? - Редко. От особо назойливых родственников. А так, как с Корфом. Внизу просто охрана не пускает и всё. - Давай пока так, дальше посмотрим. Пока с ней никаких задушевных разговоров. И не называй диагноз. Типа, витаминчики. Дальше мы позвоним. - Видео надо? Она же явно с мужем приедет. - Надо. - раздался голос Бенкендорфа. - Придётся Аню подключить. У тебя психолог есть? - Есть. Но это медицинский психолог, а не ваш чтец мыслей. - Пока пойдёт. Во всем слушаешься Надю. - Слушаюсь и повинуюсь! - Тогда до связи! - Надя спрятала телефон в карман и продолжила. - Чрезмерное или длительное воздействие соединений мышьяка на организм человека приводит к тяжелой острой или хронической интоксикации, известной под названием «арсеникоз». В нашем случае пока не могу понять. Зоя анализы возьмёт, рассмотримся. - Но мы ей об этом не сказали...- растерянно произнес Саша Романов. От услышанного он сидел пришибленный. - Это входит в понятие "госпитализация". Симптомы отравления мышьяком: металлический привкус со слабым запахом чеснока при дыхании. Но не всегда. Тошнота, рвота. Она беременна. Очень "вписывается". Покраснение или припухлость кожных покровов; боль в желудке, пищеводе; мышечные судороги. По себе знаю, у меня икры регулярно сводило. - Надежда Николаевна покраснела. Саша согласно кивнул, сам регулярно делал Наташе массаж. - Ощущение покалывания в конечностях, обычно в пальцах рук и ног. Для беременных, опять же... Нарушение сердечного ритма вплоть до сердечной недостаточности; острый канальцевый некроз; расстройства дыхания; отек легких. Смертельная доза мышьяка приводит к летальному исходу уже в первые несколько часов, от шока, или на следующие сутки, от почечной или печеночной недостаточности. - Но у нас не летально. - Саша с трудом держал себя в руках. - Нет. У нас очень умная дозировка. Хитрая. - Хочешь сказать, что её целенаправленно притравливают? - удивился Туков. - Именно. Только не вижу конечной цели. - Нежеланный ребёнок? - предположил Андрей. - О предохранении никогда не слышали? - Тоже да. Не в пещерах же живём. Тот же менее жёсткий аборт. Ну .. в смысле, не так, как с мышьяком .. - стушевался Седой, но Надежда Николаевна с Александрой Фёдоровной согласно кивали головами. - Токсическая доза мышьяка – 5-50 мг, смертельная доза – 50-340 мг. У нас 50. Пограничная... - Кому-то мешает сама девочка? - уточнил у любимой женщины генерал. - Как вариант. - кивнула согласно. - Но что-то не то... Не понимаю что. Беременность не первая, а девочка выживает, тьфу-тьфу. Значит, дело не в ней, скорее всего. - А в ребёнке. Зачем? - Затем. Что сейчас мы жестоко ошиблись, господа гении. - хмыкнул Егор. - Мы плохо искали окружение молодой семьи. - Подожди. Ищи пока. Мне всё-таки побольше информации про этот мышьяк. Вы же понимаете, что мне перед министром отчитываться.- сухо ответил начальник. - Арсен, он же мышьяк, может накапливаться в почках и печени человека, а также нервной ткани, со временем становится причиной токсического полинейропатии, боли в конечностях и паралича. Мышьяк, накопившийся в организме, может выделяться в течение длительного времени, поражая печень, почки, сосуды и сердце. Хроническое отравление мышьяком может быть причиной психозов. Эпидемиологические данные свидетельствуют, что хроническое воздействие малых доз мышьяка повышает риск развития онкологических заболеваний. Это понятно? Оперативники молча кивнули. Каждый что-то записывал. Надежда Николаевна негромко продолжила. Романовой показалось, что с каждым словом той всё тяжелее говорить. Она хорошо понимала Надю. Сама с трудом держалась. - А теперь внимание! - слабо оторвала кисть руки от столешницы, вдоль которой они лежали. - Эпидемиологические исследования свидетельствуют о крайне угрожающем действии соединений мышьяка на беременных. При этом опасности подвергается не только организм будущей матери, но и её детей, ведь соединения мышьяка легко преодолевают плацентарный барьер. Впоследствии, уже во взрослом возрасте, дети, рождённые от таких беременностей, как правило, страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями, сахарным диабетом и являются уязвимым к онкологическим заболеваниям... - То есть, - невежливо перебил её Романов. - к абортам, в принципе, нет никаких показаний??? - В 95 случаях из ста - да. - А зачем тогда?! - хором спросили присутствующие. - Это и мне интересно. Медикам это всё до́лжно быть хорошо известно. - Может, с распиской? Типа претензий не имею? - Седой оторвался от своей переписки в мобильном. - Не знаю. Это вы должны выяснить. Моя задача дать вам пищу для ума. И есть у меня предложение: внедрить туда Катю, она среди вас, оперов, единственная женщина. - теперь уже капитан Ракитина смутилась. - Под прикрытием. Придумайте, что: планирование, обследование... Зою мы предупредим. *** Бенкендорф нашёл жену в курилке. Молча обнял и затянулся сигаретой, которую он вынул из её тонких подрагивающих пальцев. Вернул обратно. Надя стояла к нему спиной и невидящим взглядом смотрела в окно. Сама же в очередной раз перемалывала себя внутри. Сделала последнюю затяжку. Спасибо Серёже Писареву, что поделился куревом. Последний раз она дымила в глубокой молодости, после первой "горячей точки". Раздавила "бычок" в пепельнице, растрепала волосы рукой и попробовала отстраниться от любимого человека, иначе много она не наработает, а надо. Александр Христофорович не отпустил: - Давай пообедаем, проверим ребят и домой. Мы за детьми соскучились. А они за нами. - Работа, товарищ генерал. - невесело хмыкнула криминалист. - Основное ты сделала. Хватит. Остальное ребята доделают без тебя. Надо будет - лично привезу. Поехали, Солнышко моё родное. - поцеловал её макушку. - Поехали, мамуля наша. Там Карапузики дома, без мамы. - Ой, смотри... - Надя достала телефон и принялась показывать супругу высланное ранее Анной. Бенкендорф улыбался, не выпуская из своих рук эту тоненькую, вибрирующую женщину, девочку в его глазах. - Чудики. Наши чудики... Надежда Николаевна вздрогнула, странно всхлипнула, закрыла рот ладонью и разрыдалась. Мужчина одновременно забрал у неё мобильный и повернул полностью к себе, стискивая в объятиях. Он ждал этого с момента совещания. Слава богу, её прорвало. Больно от самого факта её слёз. Так больно, что перехватывает дыхание и сердце в ушах. Успокаивал, целовал, гладил. - Ты умничка, ты всё выяснила. Остальное доделают оперативники. Сейчас их выход. А мы с тобой домой, домой, Наденька. - оторвал её мокрое лицо от своего плеча, сжимая обеими ладонями её волосы, спускающиеся по щекам и прикрывающие аккуратные ушки. Поцеловал припухший носик. - Идём, родная, оставишь последние указания лабе и домой. Вон, Ванюшка дуется, Светлячок постоянно тебя ищет. Это Данечка у нас общительный. Поехали, Солнышко моё, поехали. Тебя покормить надо, а там Вовкины вкусности... Женщина умылась, привела себя в порядок и в сопровождении мужа вошла в лабораторию. - Ну, что, мы пока всё. Ждём материалы. - отчитался Егор. - Тогда по домам. Выдохнуть и отдохнуть. - бывшая завлаб убирала рабочее место. - Кто дежурит? - Я. - Шубин нервно вертел в руках ручку. - Тогда все остальные домой! - скомандовал замминистра. - Успеем ещё нервы намотать! Домой! В машине Александр Христофорович обнял супругу и в очередной раз позволил ей быть слабой. Сам лишь стиснул зубы. Он, конечно, мужчина, военный, прошедший огонь и воду в прямом смысле, но и чувствовать он не разучился. *** Анна рассаживала малышей в преддверии полдника: Карапузиков за индивидуальные деревянные столики, сделанные отцом собственноручно, Светочку на руки старшему брату, который вместе с Бастером контролировал процесс и кормил малышку, в то время, пока Анна занялась своей дочерью. Послышался шум мотора, короткая возня и в дом вошли Бенкендорф. Ваня замер и неверяще-расстроенно смотрел на них, Даня заагукал и принялся шлёпать силиконовой ложечкой по каше, Светлячок пыталась понять, что происходит, так как вместе с Корфом сидела спиной ко входу. Надя привела себя в порядок и спустилась вниз. Карапузики уже поели и дёргали обеих собак за хвосты и уши, Верочка привычно устроилась на плече отца, который расставлял "взрослую" посуду для семейной трапезы, Анна и Варя грели еду. Криминалист села возле детей, они моментально бросили играть с животными и потянули ручки к матери, тут же оказавшись в её объятьях и тепле. Женщина перецеловала каждого ребёнка и спрятала лицо в одном из молочных затылков. Двоим уже годик, пахнут иначе, но всё таким же счастьем и беззащитностью, Светлане полгодика и своя сладкая свежесть. У кого поднимается на них рука? У неё самой ни на секунду в голове не появилась мысль избавиться от беременности ни тринадцать лет назад, ни меньше двух лет назад. Узнав о последней беременности испугалась, чего уж греха таить, прекрасно понимала все риски в своём возрасте. Понимала, что мужу придётся очень тяжело, особенно, если её на весь срок положат на сохранение. Летальный исход не исключала тоже. Обошлось. Шурик сам ей сделал сохранение, о котором можно легенды слагать. Но то неописуемое чувство счастья она до сих пор не забыла. Как и глаза любимого человека. И пусть Ванечка со Светочкой появились так сложно и страшно, но они у них есть, увеличив размер безразмерного этого счастья втрое. Александр Христофорович давно уже сидел напротив на корточках, обнимал всех и не открывал взгляд от жены. Ваня сопел в ключицу матери и блаженствовал, Светочка просто свернулась калачиком и лишь Даня рассказывал на своём языке события прошедшего дня. Владимир стоял у окна и периодически бросал на них встревоженные взгляды, но Анна подошла к нему и отрицательно покачала головой. Он обнял её одной рукой и прикоснулся губами к волосам супруги, на согнутом локте второй сопела дочь. - У Вовки проблемы? - спросила полушепотом. - Нет, любимая. Всё в порядке. Правда. Так, корфовское... - помолчал и как-то нехотя выдавил, понимая, что Анна начнёт нервничать. - Знакомое... Я разберусь... Всё хорошо, любимая. Ты же со мной. - его рука крепче прижала её к своей мощной надёжной груди. Анна с удовольствием обняла его в ответ, поправив капюшончик на Верочке. Чувствовала то, невысказанное. Слава богу её Владимир рядом. С ней. С сыном. Вообще и в этот момент в частности. Стояли молча. Варвара затихла на кухне, понимала, что в каждой паре свои проблемы. Им нужно сейчас вот это врозь и вместе, держать друг друга в поле зрения и в любую секунду закрыть собой, защитить. Они даже дома не до конца расслаблялись. Бенкендорф молча вытирал согнутыми пальцами мокрые дорожки на родных бархатных бледных щеках. Глаза в глаза. - Всё хорошо, Солнышко моё родное. Ты сделала основное и очень важное. - едва уловимый шёпот, но за столько лет они уже и так знали, кто что скажет. Просто сейчас необходимо было проговорить. Озвучить. Чтобы лучше дошло. - Сейчас всё уже от Зойки с медициной зависит. Всё, Наденька, выдохни. Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо. Это мне моя чуйка говорит. Да и твоя тоже. Не переживай. Я понимаю прекрасно, что больно, по-живому, страшно. Но ты всё сделала, всё отлично. Надежда Николаевна зацепилась взглядом за взгляд мужа. Это единственное, что не давало сейчас сорваться. Александр Христофорович сел рядом, Светочка перебралась к нему, а сам мужчина смог полноценно обнять любимых девочек и мальчиков. Целовал женский висок. Анна подняла голову и рассматривала сосредоточенного мужа, не замечая, что улыбается. Легко и счастливо. Корф из-под лба упрямо и тяжело смотрел невидящим взглядом за окно, борода смешно подрагивала от того, что её обладатель беззвучно шевелил губами, проговаривая что-то про себя, на одном плече возвышалась дочь в ярко-розовых ползунках, под карими глазами залегли тени и проявились мешки от хронической усталости и недосыпания. Прикоснулась губами к ключице супруга и вернулась в исходное положение на втором мужском плече. Анна не была полной идиоткой и догадывалась, что происходит с сыном, но старалась не вмешиваться. Буквально сегодня собиралась осторожно поговорить об этом с мужем, он лучше знает, как с ним надо говорить на такую тему. А Володя всё сделал сам. Её любимый человек. Если бы ещё ничего себе не придумывал, но это из несбыточного. - У есть какие-то планы на ближайшие дни? - прохрипел негромко Корф. - Купить и украсить ёлку, составить праздничное меню и закупиться. Потом придумать праздничную программу и всё. - Анна улыбнулась, пожал плечами и обвила шею мужа руками. Он всё так же продолжал упрямо и тяжело смотреть в окно. Но она знала, что с этим делать. Теперь знала. Потерлась носом о заросшую щеку. - Ты хочешь погулять с Вовкой? Я полностью согласна. Главное, не забывай его кормить. Глаза Корфа потеплели, он повернул к ней голову и поцеловал. Анна отстранилась и смущённо шикнула, показав глазами на диван. - Да, хочу мальчишник сделать. - Я всегда "за", ты же знаешь... - помолчала. - Не хватает папы? Это́ до сих пор болит? Владимир молча кивнул: - Да. Я с этим разберусь. Знаю как. Надеюсь, что знаю. Надо ужинать. Уже ужин... - покачал головой. Повернулся к дивану, где ещё минуту назад сидели все пять Бенкендорфов, и где теперь было пусто. - А...? - недоуменно протянул мужчина. - Переодеваются к ужину и приходят в себя. Им нужно успокоиться. Всё под контролем. Идём, я Верочку покормлю, уложу и будем садиться. - повернула голову к Варваре. - Десять минут. А ещё лучше, садитесь без нас. Григорий с супругой выразительно хмыкнули. За столом молча орудовали столовыми приборами каждый в своей тарелке. Володя-маленький и Анна физически ощущали нависающую тяжесть взрослых проблем. Не спасали ни светлые обои, ни белоснежная накрахмаленная скатерть с кружевами и красивой посудой, ни вкусные блюда, ни тёплый свет светосберегающих ламп в люстре. Ни смешные детские игрушки, разбросанные по всей комнате, ни Лаки, который после своего ужина, свернулся калачиком у ног своей спасительницы. Анне на секунду показалось, что вот-вот рванёт. Надежда Николаевна ела медленно, аккуратно и с каждым куском, который оказывался у неё во рту, сжималась в комочек. Владимир побаивался, что он найдёт её под столом, когда в следующий раз оторвёт голову от своей тарелки. Вопросительно смотрел на обоих. Дядя покачал головой и одними губами произнёс слово "работа". Тревогу рассеяла трель мобильного криминалиста: - Да, Зой? Я поняла. Тебя не ждать? Может, привезти что... Я поняла. Антон с тобой? Хорошо, спасибо большое. Есть, поверь, есть.- положила телефон на подоконник и повернулась лицом к ожидающей её семье. Все сидели молча, с ровными спинами и внимательно на неё смотрели. Надя же за эти пару минут расправила плечи, в глазах появились такой знакомый мужу огонёк спокойствия и нежности. Смотрела прямо в любимые глаза. - Девочку вымыли. Все образцы Антон передал Ракитиной. Они переночуют в клинике, завтра всё расскажут, но пока без летальных угроз. И пока об этом знают только врачи, сама девочка и мы. - села обратно за стол и сделала несколько жадных глотков сока. - Правильно. - спокойно кивнул Александр Христофорович, положив свою ладонь на её пальцы. - Охрана? - На посту. Девочка даже без телефона. - Отлично. Не даёт мне покоя фраза Егора... Но он толковый, уже всё выяснил. - Про окружение? - Мг. - Разберёмся. Завтра. Сам говорил. А сейчас - ужин. Приятного аппетита! *** Владимир стоял за спиной Анны и разминал её плечи. - Володь? - блондинка смотрела внимательно на него в отражении зеркала, перед которым сидела. - Всё хорошо, не переживай. Просто в голове план действий составляю. - Корф искренне улыбнулся и поцеловал её макушку. - Утром спрошу у наших, может, чем помочь, не нравится мне Надино состояние. Если не нужен - весь день с вами, а вечером у сына собрание. - Ты решил пойти? - Да, хочу послушать, составить впечатление. А то когда одна патока - слишком приторно. У Вовки уже каникулы. Послезавтра можно будет погулять. - Правильно, побудь с ним. А то вы оба постоянно дома. Муж странно усмехнулся, одним движением поднял Анну, развернул к себе и прикоснулся к её губам. Она успокаивающе гладила его голову, плечи, спину, где попадала, пока Корф сбрасывал своё напряжение. Её тело давно уже подстроилось под его ритм и не отстранялось от него. - Аня... - полустон- полувсхлип и он крепко прижал её к себе. - Я тут, любимый, я тут. С тобой. Всегда. И только с тобой. - вскрик. - Всё хорошо. Продолжай. Ты всё делаешь правильно. - улыбнулась, прозвучало двусмысленно в данный момент. - Иногда я думаю, что ты куда больше психолог, чем я. - гладила его волосы. - Ты большая умничка, родной. - тихий стон, мужчина не переставал двигаться. - Отпускай. Отпускай прошлое, мой хороший. Ты правильно всё делаешь... М-м-м... - непроизвольно сжала пальцы с его волосами в кулак, прижалась к его влажному телу и они оба оторвались от постели. Громко и тяжело дышала, но не отстранялась, а Владимир и не отпускал, лишь сильнее сжимал в руках, оставляя очередные метки. - Родной мой, хороший, любимый... - шептала тихонько прерывающимся голосом. Каждое своё движение Корф сопровождал одним словом-молитвой: - Аня. Она давно уже стала его молитвой, смыслом жизнью, самой жизнью. На следующий день Владимир стоял на балконе и ждал пробуждение сына. Завтрак он приготовил, Анна поела и сразу же ушла к Верочке, теперь ждал мальчишку. За ужином они поболтали и всё, Вовка ушёл спать, но, это отец видел в щель двери, с кем-то долго переписывался. Судя по детскому выражению лица общался он не с друзьями-мальчишками, скорее с девочкой. А с кем? Никто кроме Леночки в голову не приходил. Ладно, это же просто дружба. Обычная дружба, Корф, ты сам с Аней с песочницы. - Пап? Ты чего здесь? - сонный Володя-маленький стоял на пороге балкона в пижаме и смотрел на него. - Доброе утро, сын. Тебя жду. - зашёл в дом, прикрыл балконную дверь и обнял мальчишку. - Доброе утро, пап. - Какие планы на сегодня? - Сначала позавтракать, а то желудок урчит. А потом я свободен. У меня каникулы. - У меня тоже. - произнёс в тон Владимир. - Предлагаю помальчишничать. Там новый магазин открывается, или открылся. "Море-океан", я так понимаю, что это магазин морепродуктов. Плюс, - понизил голос. - у меня не куплены подарки для мамы и тети Нади с Варварой. Поможешь, а? - Ага. Я сам ещё не всё купил. Мальчик обнаружил накрытый на двоих стол. Плюхнулся на стул и с удивлением спросил: - А где все? Мама с Веруськой, а остальные? - Тетя Надя с Карапузиками, дядя Саша там... - осекся. Учитывая, что произошло в спортзале это не надо рассказывать ребёнку. - Мама уже, а я тебя ждал. - поставил две маленькие тарелочки с молочной овсянкой, блюдечко с ещё тёплым печеньем и молоко. - Овсянка, сэр. - Ух-ты. А сырники? - Они у тебя из ушей ещё не лезут? - улыбнулся отец. - Я решил внеси лёгкое разнообразие. - Вкухно. - оценил печенье юный повар. - Я рад. Но начать бы с каши. Это потом. - мягко улыбнулся. После завтрака они выгуляли собак, вывалились в снегу, расчистили дорожки вокруг дома и уставшие упали на кресла возле камина. Анна с дочерью на руках наблюдала за ними. - Обедать? Или вы в городе поедите? - А мы сегодня дома, в город решили завтра, да, сын? - Ага. - Володя-маленький взял сестричку на руки и поцеловал в щёчку. - А где тётя Надя? Они не выходили ещё на улицу, а у них расписание. - Значит, внесли изменения. - улыбнулась Анна, успокаивающе гладила кисть мужа. Оба были в плотных водолазках, скрывающих следы их ночи. - Вовка, переодеваться, а папа полежит после ваших приключений. Неизвестно ещё как аукнется! Вперёд, товарищ подполковник. - Угу, мне ещё на собрание настроиться надо. И вопросы записать. - Ты пойдёшь? - искренне удивился ребёнок. - Да, мне интересно послушать. Да и сравнить. Плюс, хотелось бы составить впечатление о родителях, - Анна закатила глаза. - это мамочка у нас в классном чате, не говоря о том, что умная, а мне надо самому всё послушать. - жена смутилась. - Но ко мне вопросов нет, сказали же, что можно не идти. - Зато у меня есть, или ты что-то скрываешь? - Нет. - пожала плечами копия главы семьи. - Как хочешь. - Мы же в магазин решили завтра? - Да. - Ну и вот. Корф улыбнулся, вспоминая сегодняшний день, и припарковался неподалеку ворот школы, сделал глоток чая и захрустел печеньем. Печенье сын одобрил, но потом учил его делать более мягким. Удалось такое же, как было в детстве самого Владимира. Когда и мягкое, и овсяное, и чуть коричневатое. Пикнул телефон, Анна выслала видео, где Даня весьма бойко топал по комнате, а орденоносный генерал МВД согнувшись в три погибели держал крохотные кулачки и придерживал Мандаринку. Улыбнулся ещё шире. Первые шаги старшего Карапузика - сенсация сегодняшнего дня. Допил, сложил ланч-бокс с последней печенькой, чтобы "закусить" собрание, мало ли, как пойдёт. Вошёл в учебное заведение. *** Александр Христофорович не мог найти в доме... собственную жену. Хм, оригинально, однако, но дети просыпаются и требуют маму, а её нет. Ещё немного и он сам начнёт весьма громко требовать супругу. Позвонил ей на мобильный - аппарат нашелся тут же на прикроватной тумбочке. Ещё интереснее. Быстро спустился вниз, где обнаружил растерянного Григория, который, в свою очередь, не мог найти Варвару. Уже легче, две женщины это хоть какая-то логика. - Наверху их нет, я только оттуда. - генерал в домашнем костюме перекатывался с пятки на носок и обратно. - И тут тоже... - развёл руками бородач. - Тогда пошли вниз. - Так у вас же нет погреба... - Зато есть моя мастерская и спортзал, по примеру Палыча... Ну, я ей задам, паразитке!... Григорий удивлённо посмотрел на друга, это он услышал впервые, обычно о Наде исключительно ласково и нежно. - Ты идёшь? - Бенкендорф стоял у неприметной двери за кухней. Два шага, ещё одна дверь и они замерли на пороге. Надежда Николаевна в спортивных штанах и футболке, плотно облегающей её точёную фигурку со слегка обвисшим после родов животом, который совершенно её не портил в глазах супруга, закончила заниматься силовыми и перешла на пресс. Варвара сидела на скамеечке и водила ногами по бухгалтерским счётам, массажируя ступни. Александр Христофорович скрестил руки на груди и упёрся плечом в дверной проём. Ничего цензурного на языке не вертелось. Зоя ему ничего не сказала, относительно подобной зарядки - можно это уже Наде или нет - а они договорились. Значит, "самоволка". Варя заметила вошедших и замерла. Через несколько минут Надя обратила внимание, что сваха смотрит куда-то и сама проследила за её взглядом. Увидела мужа и улыбнулась: - Доброе утро, Шурик. Нашёл нас-таки? Ещё пять минут и я иду. - Угу. - хмыкнул генерал, подхватил её на руки и молча понёс в комнату. Она пару раз дёрнулась, но с той силой, с которой он её сжимал, Надя не могла ничего. Бережно положил в кровать и придержал за плечи, чтобы не вскочила. Так же молча смотрел в родные глаза. Всё возмущение женщины рассеялось как дым, стоило ей посмотреть на тяжело дышащего мужа. За рассерженностью в его глазах плескался такой страх за неё саму, что Надежда вздрогнула. Всё же села и подобралась к нему поближе. Взяла его лицо в свои ладони и аккуратно, словно боясь причинить боль, прикоснулась к сухим губам. Медленно и подробно. Стукнулась лбом в его лоб, приводя в порядок дыхание. - Шурик, родной мой, не переживай. Со мной всё в порядке. Я просто делаю зарядку. Надо же успевать держать темп Карапузиков. У них же не молодая мама, а старая кляча, ей надо держать себя в тонусе, чтобы за ними успевать. - закусила нижнюю губу. У неё перехватывали дыхание от той нежности, которая сейчас исходила от этого молчаливого и такого любимого человека. - Мне Зоя всё разрешила. Честно-честно. Я не враг ни себе, ни нашим детям. Всё в полном порядке. - криво усмехнулась - заодно и живот сгоню, смотреть страшно.... - Надя?!!?! - пророкотал Бенкендорф. Она даже ухом не повела. Это не пугало её среди разрывов бомб, неужели может испугать сейчас? Когда она всё прочла в его глазах. - Что ты несёшь?!? Какой живот? Какая кляча?! Мне Зойка ничего не говорила, пусть мне скажет, тогда я решу! Ты детям нужна! Ты мне, в конце концов,.... - договорить не дали дружные рыдания малышей. - Ну вот... Они маму хотят, между прочим. Ты для них самая лучшая. Всегда. Как и для меня... Надя... - протянул ей рыдающего Даню и занялся Иваном со Светланой. Кормили детей на кухне в полной тишине и ощущении недосказанности и обиды. Бенкендорф молчал, боясь ляпнуть лишнего. А высказаться хотелось. Он знал все риски, на которые пошло его Солнышко ради появления Дани. И сам прочёл и у Зои уточнил, время было. Плюс, Надюшка добровольно взвалила на себя ещё двоих детей. Он-то рядом, поиграть, покормить из ложечки, попу помыть и переодеть может. Но остальное, да и это же в большинстве случаев, на ней. Он ведь на работе. И теперь ещё это. Может стоит себя поберечь?! Это он и высказал вслух, стоило им вернуться в свою комнату и изучить погоду из окна. Светочка с Ваней попросились в манежик, через несколько минут к ним присоединился и Даня. Родители стояли рядом. Надя обвила шею отца своих детей, глаза в глаза: - Шурик, Шурочка, родной мой, не переживай. Пожалуйста. Всё правда хорошо. Всё зажило, всё пришло в норму. Организм меняется девять месяцев и столько же ему нужно для восстановления. Прошло больше, прошло двенадцать. И я ничем сверх спортивным не занимаюсь. Успокойся, родной, успокойся. Всё хорошо. - Я боюсь за тебя, понимаешь?! - столько боли в мужском голосе. - Понимаю. Вижу. Знаю. Но не надо. Я с тобой, я рядом. - крепко-крепко обняла и гладила его голову. - Я с тобой. Я никуда не денусь. Неделю назад прошла полную диспансеризацию у тебя на глазах. И тебе врачи всё рассказали. Всё, как есть. Всё хорошо, Шурочка, всё спокойно. Выдохни, родной, мы в мирной жизни. Всё хорошо. - Надя не обижалась на мужа, знала прекрасно, что после смерти своих родителей, тех, которые воспитали, Александр Христофорович до одури, параноидально, боялся потерять ее́. - Ты - всё, что у меня есть. - прозвучало в продолжение её мыслей. - И я с тобой. А ты у меня. Давай кофейку выпьем? Вдвоём, пока все спят? - потерлась носом о его щеку и улыбнулась. - Какой кофе, Надя?! - Уже можно, я уже не кормлю и с жёсткой диеты сошла. Правда. - Хорошо, я тогда машину включу. Только с молоком! - Естественно. А главное - с тобой. - Интересно, Бастер уже проснулся и сможет занять эту банду хоть на полчаса? - Не банду, а наши детей, наших с Вами детей, товарищ генерал. И они сами себя займут, особенно, если спустятся с нами вниз. - Хорошо, я тогда зёрна засыпаю. - поцеловал любимую женщину. - Побудь, пожалуйста, тут пять минут, я душ приму, а то неприлично будет за столом - кофе и пот. - Надюшка.... - шёпотом. - не говори ерундистики, родная... Хорошо, конечно. Надежда Николаевна быстро привела себя в порядок, взяла на руки захныкавшего старшего сына, но мальчик принялся проситься на пол, где лежал новый, потому что тот так и не смогли очистить от мелкого стекла, после спецназовца Корфа, но такой же как был, ковёр, и смешно дёргать ножками. В этот момент Бенкендорф вышел из комнаты. Через несколько секунд услышал, что супруга зовёт его обратно, голос был радостно-возбужденный. В один шаг преодолел расстояние и буквально вбежал в комнату, где Надежда Николаевна держала стоящего на ножках Даню. Детские коленки подгибались, но малыш выставил животик вперёд, словно таран, и пытался сделать шаг. Мужчина замер, глаза расширились, смотрел неотрывно на свою кроху, забыл как дышать. Детская ножка неуклюже оторвалась от пола и сделала шаг. Первый шаг в свой жизни. Следом ещё один, такой же неуверенный. И ещё один. Замер. Даня радостно улыбнулся, явив родителям несколько маленьких зубиков, огромные глаза ошалело смотрели вперёд, словно малыш сам не верил, что он такое уже умеет. Александр Христофорович молча опустился на колени перед сыном и протянул к нему обе руки. - Идём, Данечка, идём, да? Вот, что мы уже умеем, мой хороший. - ласково ворковала мама. - Па-ап! - Да, сладкий мой, идём к папе. К нашему папочке. Бенкендорф на коленях сделал несколько шагов навстречу. Надя покачала головой: - Не надо, родной. У Мандаринки есть цель - добраться до папы. - две пары совершенно счастливых глаз смотрят друг на друга. - Оп! - Александр Христофорович поймал шагающего, поцеловал в обе щёчки, прижал к себе и встал.- Данечка, моя любимая и самая сладкая Мандаринка... Ещё совсем немного и ты будешь бегать, а потом и играть в футбол... Надя вытерла свое мокрое лицо, следом принялась за такое же мокрое и соленое лицо мужа. - Да, а вот-вот и Ванечка нас догонит, да, родной? - подхватила на руки второго мальчика, который стоял в манежике и переминался с ноги на ногу. Светочка обиженно отвернулась и тут же оказалась у мамы. - Надо сейчас пройти с Мандаринкой его маршрут и убрать всё потенциально опасное для него. - папа поцеловал бархатную пухлую щёчку. - А работа? - лукаво улыбнулась жена. - А что это? - спросил в тон и продолжил серьёзно. - У меня есть ты и дети. Остальное потом. - притянул её к себе и поцеловал. Шёпотом. - Мои... - ... и с тобой. Всегда. Не нервничай, родной. Мы с тобой. - Даня захныкал. - И хотим ходить... У генерала зазвонил телефон, он крепче обнял старшего мальчика и ответил. - Да, Саш? Я понял, тогда работайте. Ну, так, а чего вы тупили?! Теперь исправляйте косяки! Нет, без меня. У меня сегодня выходной, по семейным. Вот когда твой ребёнок сделает первые в жизни шаги, у тебя тоже будет выходной. Держи нас в курсе, но не наглей. Александр Христофорович держал на руках Светочку и расставлял на небольшом столике в кухне-студии тарелки с завтраком, малышка показывала пальчиком, что и куда ставить. Щёлкнула кофемашина, вниз спустилась Надя с мальчиками. Ваня тут же оказался возле Лаки, а Бастер сначала удивлённо смотрел как ещё вчерашний товарищ по бегу на четвереньках сегодня уже активно ходит на двух конечностях и стал похож на всех остальных обитателей этого дома. Но пахнет так же, значит, всё хорошо. И хозяйка радуется. А вчера, например, она была очень грустной. Осторожно зубами прихватил воротничок футболочки мальчика и старался страховать. На столе тем временем появились парные чашечки с блюдечками в мелкие ромашки, Александр Христофорович привез их в подарок жене и себе из Питера, сделанное самолично безе и коробочка конфет, а Светланка оказалась в манежике в куче игрушек. Хотя отстраниться от неё было сложно, такая маленькая и такая его. Надя села за стол, осмотрела и улыбнулась: - Красиво. Спасибо большое, родной. - взгляд остановился на безе. - Шурик... Неужели? - Ты помнишь?... - Конечно, Шур! Они сидели за столом вдвоём, завтракали, пили кофе, улыбались друг другу, посматривали на детей. Мужчина разлил кофе по чашкам, придвинул ей десерт, взял руку супруги в свои и прижал к губам. Спустя некоторое время принялись пробовать безе. Надя подпёрла подбородок ладонью и мысленно перенеслась в день своего двадцатипятилетия, когда муж приготовил ей в подарок вот такую же сладость. Принялись дегустировать и оба ощущали, как прошлое отпускает их, оставив рубец, толстый, но уходит, отставляя вместо себя облегчение и счастье. *** Корф переписывался с собственным сыном, сидя в пустом классе. Странно, начало в семь, а вовремя пришел только он. Зашли ещё несколько родителей, поздоровались, расселись, не особо разговаривая. Вошёл и Борис Борисович, извинился перед классным, сел возле Владимира. Потом вошёл... Виталий - отец Леночки, и у Корфа засосало под ложечкой, не трусливый от слова совсем, а как-то неуютно. Хоть дети и дружат, мирно и спокойно, но как-то... - Можно? - Виталий подошёл к свободному месту через проход от подполковника. - Конечно. А Вы тут?... - Нас перевели. Лену, в смысле. Мы были в "б", якобы слабее. А по результатам семестровых - теперь тут. - Ой, Господи, и куда попал мой сын? - выдохнул негромко Владимир. Его услышал Иван Александрович, отрывался от бумаг, покачал головой и улыбнулся. Такой папаша-паникер в его карьере впервые. Но вызывал уважение и понимание. Подполковнику пришло сообщение от Анны: "Володя, очень прошу, выслушай всё молча. Не устраивай допросы. Люблю" Ответ был лаконичен: "Люблю", Корф улыбнулся в бороду. Учителя заходили, чётко, быстро характеризовали класс, предлагали подходить к ним лично, если есть вопросы. Впечатление, конечно, у мужчины было кардинально противоположное, в отличие от прежней школы сына. Это не первое его собрание, но первое "осознанное", уже в отпуске, когда мозги отдохнувшие. На улице перекинулся парой фраз с Виталием и сел в машину. Принялся прогревать. Захрустел печеньем и набрал Анну: - Любимая, разбудил? Угу, а то ты скажешь. Я сейчас буду выезжать, ложись, не жди. Хорошо, целую. *** Владимир с Анной и Верочкой на руках вошли в школу кулинарии, которую посещает их Вовка. - Я понимаю, что тебе понравилось на собрания ходить, но срывать всех ребят, это уже перебор. - мягко улыбнулась жена. - Пусть тренируются. Им всем пригодится. Да и Вовке группа поддержки не помешает. И вообще, они сами вызвались, добровольно, я только вскользь упомянул. - Ага, мы с тобой, трое, тётя Надя с дядь Сашей и Карапузиками, три плюс пять, восемь, плюс дед-баба, десять. Только семьи. Еще и весь твой отдел... Нас не выгонят за превышение лимита? - А он где-то указан? И вообще, мы сына поддержать пришли. О, он и тут на доске почёта... - не без гордости отметил Владимир, одной рукой достал телефон и сделал несколько снимков. - Здаров! - со спины его хлопнул Саша Романов с обеими своими женщинами. - Смотри, не загордись! Мы кого-то ещё ждём? - Привет. - кивнула Анна, малышки изучали и вспоминали друг друга. - Как минимум тетю Надю с дядей Сашей и моих. - Давайте рассаживаться. - Подождите пару минут, сейчас Лену подхватим и пойдём. Они спустились в специально оборудованный зал. Одна треть была отведена на зрителей, коим на входе вручалось по три деревянных шарика для зрительского голосования. Пришедшие занимали места в секторе напротив своего ребёнка. Самих участников от любопытных отделяли расстояние и прозрачная пластиковая полустена-полувитрина, прикрывающая продукты и посуду. Володя-маленький увидел родителей и расслабился. Подруга тоже не заставляла нервничать. Корф-старший выразительно хмыкнул и спрятал улыбку в бороду. Анна шутливо стукнула его по плечу. Молодые отцы помогали супругам раздеть детей. К ним присоединились Бенкендорфы с Варварой и Григорием и Зоя с Антоном. - Интересно, а подойти можно? Нам же посмотреть интересно. - Владимир держал на руках дочь. - Попробуй, ты же Корф. - усмехнулась супруга. - Он - Корф, но у нас тут юная троица Бенкендорфов имеется, - мягко улыбнулась Надя. - вот если они чего не увидят, то тут всем мало места сейчас будет. - Ну, Романовых со счетов сбрасывать не надо. - Саша забрал у Натальи Алю. - Предлагаю осмотреться. Неспеша спустились вниз, оставив на Григория с Варей детские вещи. Лена давно уже стояла возле юного конкурсанта. Корф отвёл мальчика в сторону, взял за предплечья и заглянул в родные, чуть испуганные глаза, и негромко произнес: - Запомни: я горжусь тобой. В любом случае, я очень тобой горжусь! И очень тебя люблю. И я, и мама, и Верочка. Ты - самый лучший! У тебя всё получится! По-лу-чит-ся! Я это знаю. Ты классно готовишь. И мы все это знаем. Просто соберись, настройся и дерзай! А если вдруг, вдруг, у тебя что-то не выйдет, я всё равно очень тебя люблю. Ты - мой сын. Самый любимый, самый лучший, самый крутой. Ты - крутой. - на секунду прижал отпрыска к себе и чмокнул в макушку. Улыбнулся подруге сына и вернулся к семье. Родители, группа поддержки и остальные зрители внимательно смотрели, как дети готовятся, раскладывают приборы. Через несколько минут выступил директор школы, представился, рассказал план на день, предупредив, что мероприятие на весь день и что бумажные браслетики это билет на вход, если человек предварительно выходил из здания. Итак, расписание выглядело следующим образом: знакомство с юным поваром и меню мастер-класса; дегустация угощений в виде закусок и перекусов и напитков; приготовление двух основных блюд; приготовление одного десерта; правильная сервировка и подача приготовленных блюд. Владимир состредоточенно смотрел на сына. Сердце бешено колотилось. Чтобы его успокоить, Анна всучила ему мирно рассматривающую окружающую обстановку Верочку. Дочку он взял, но себя взять в руки не смог. Одни участники представлялись звонко и чётко, другие - тихо и невнятно и тогда их родители и группа поддержки, если такая наличествовала, начинали возмущаться собственным ребёнком. Корф нахмурился. Ему на плечо со спины легла ладонь тёти. Уж она-то хорошо знала, в каком состоянии находятся оба её племянника. Володя-маленький поймал взгляд отца, подмигнул в ответ и настроился на рабочий лад. После минутного музыкального вступления была дана отмашка и весело застучали ножи. Каждый поварёнок комментировал свои действия, к нему подходила группа судей, что-то спрашивала, что-то отмечала на листах А4. Через какое-то время поварёнок приглашал на дегустацию. Сначала это были закуски и напитки, относящиеся к будущей на мастер-классе кухне. Затем начался собственно мастер-класс, первая часть которого длилась 3-4 часа. Зрители, в основном родная группа поддержки с семьёй, лично участвовали в приготовлении всех блюд и наблюдали за работой шеф-повара, обучаясь готовить горячее, закуски и десерты. В конце поварёнок рассказывал участникам, как правильно украшать, сервировать и подавать блюда к столу. За это время Анна и Надежда Николаевна успели сходить в машину, покормить и переодеть детей. Владимир же всё время, когда нельзя было подходить, стоял у стены и неотрывно смотрел на сына. Странно, но первой у витрины Володи-маленького всегда оказывалась Леночка. К вечеру судьи разрешили голосовать гостям, где и пригодились выданные вначале мероприятия деревянные шарики. Владимир продолжал подпирать стену и с идеально ровной спиной, напряжённым взглядом и руками в карманах наблюдал, как на цифровом экране над головами каждого повара-участника загорались числа - баллы. Анна с дочерью на руках подошла к нему, прижалась в его руке и наблюдала за нервничающим сыном, оба перехватили его взгляд и синхронно подмигнули. Именно эта синхронность и вызвала улыбку Володи-маленького. Через несколько минут Анна взяла мужа под руку и выровнялась. Табло показывало максимальное количество баллов. И Володя-маленький явно был лидером. Ведущий объявил конец голосования и глава жюри объявил судейские баллы, их тут же приплюсовали к тому, что уже есть. Володя-маленький оказался единоличным победителем. О чём и объявили. Потом назвали ещё двоих, девочек, которые заняли второе и третье место соответственно. В зале зазвучали аплодисменты и возмущение проигравших. Владимир поднёс пальчики жены к губам. - Ну, что, отец-герой, поздравляю! - Саша вновь хлопнул друга по плечу. - Молодец пацан! К молодцу в данный момент было не подойти, вокруг него стояли несколько взрослых. У второго и третьего места было тоже самое. Корф внимательно, чуть прищурившись, наблюдал за ним. Верочка захныкала и оказалась на руках отца. *** Александра Фёдоровна сидела позади всех болельщиков маленького Корфа и с лёгкой улыбкой вежливости наблюдала за взрослыми. Как мало и как много два года. Если смотреть по календарю - мало, если по событиям, которые произошли за эти два года - много. За эти два года разбились вдребезги и возродились из пепла её отношения с собственным мужем. Чего ей это стоило, не внешне, внутренне, знает только она. За эти два года у неё появились две дочери и два внука... внучки.. двое внуков. И Наталью, на правах "старшей", и Викторию, "младшей", она приняла искренне, открыто и сразу. Главное, что её сыновья действительно счастливы. Ни от раздолбая Саши, ни от тихого и закрытого Кости тем более, они с Николаем не ожидали такой прыти, настойчивости, твердости в решениях и поступках. Одно дело пойти наперекор родителям в вопросах работы, а другое... Или это одно вытекает из другого?... За эти два года у Корфа с Анной случилось не только примирение и семья, но и дочь, и, похоже, первая детская влюбленность старшего сына. Не говоря уж об их, взрослых, размолвках и притирках. Честно говоря, она, Александра, не удивилась бы, если бы они тогда ещё, в самом начале, разбежались. Искры летали там, дай бог! Но молодцы большие, что смогли справиться. И сейчас закрывают свои последние гештальты, или как это в Аниной психологии называется. Владимир через сына с самим собой, Анна, через Леночку, которую обняла, стоя у стены чуть впереди старшего Корфа. Они смогли сберечь самое главное, хоть и не всегда идеальным был их путь, но они вместе, а, значит, смогут всё. Хотя, казалось бы, что более разных людей сложно было представить вместе - ласковая, тихая, мягкая, домашняя, нежная Аня и резкий, закрытый, грубый, жестокий, сложно открывающийся Володя. И всё же они прекрасно дополняют друг друга. За эти два года Серёжка Седой всё же смог зайти к своей Галинке и поговорить. Вон, сидят, как попугайчики-неразлучники, спасибо, что помнят пока, что здесь дети, а не последний ряд на последнем сеансе в кинотеатре. Но самым плодотворными эти два года оказались у Нади с Сашкой, Романова не была дурой и всё понимала, откуда вместо одного двое детей, а потом и третий. А когда Надя собрала их с Зоей у себя на квартире с бутылкой вина и пирожными и всё рассказала, то восхищение подругой едва не переросло во что-то большее. Чуть усмехнулась, вспоминая, как они с Никки их уговаривали, каждого по отдельности, потом, после предварительного согласия, вместе. Мужу было проще - приказу подполковник Бенкендорф не мог не подчиниться. К тому же, сугубо с профессиональной точки зрения, он сам прекрасно понимал, что Надя - криминалист от бога. Поцелованный свыше хирург с золотыми руками, гениальный криминалист, такое встречается очень редко. Поэтому её вхождение в спецотдел было вопросом времени. И вот над этим они с Зоей активно, но мягко, работали. И, как оказалось, не напрасно. Вон, трое малышей чёткое тому подтверждение. Ощутила руку мужа на своей и кивнула ему. Даже генерал явился поддержать мальчишку. *** Володя-маленький утащил Лену в свою комнату, оставив взрослых обсуждать работу. Зоя открыто смотрела на сидящих за большим деревянным столом: - Спасибо большое, ребят. Правда, мы ваши должники. Бенкендорф поморщился: - Считайте это новогодним подарком под ёлочку от деда Мороза. И закрыли тему. Только коротко расскажите, - посмотрел на Сашу с Егором - откуда ноги растут. - Да это вообще, как предостережение. - негромко хмыкнул программист. - Вот и вещайте. Саша Романов сделал большой глоток травяного ароматного чая и негромко заговорил. Анна утонула в объятиях мужа, успокаивающе поглаживала его пальцы, она тоже участвовала в этом деле, что вызвало у Володи справедливое возмущение. - Наша девочка, Ася Ломакина, рано осталась без родителей. Это важный момент. Училась, влюбилась, вышла замуж. За хорошего парня - Пашу Ломакина. Оказались они однофамильцы. Только если жизнь Аси была скромной, что может начинающий менеджер, то Паша у нас из семьи высоко выше среднего. Но его родители невестку приняли хорошо и сразу. И жили не тужили, о детях мечтали. Первая беременность закончилась выкидышем, Павел от горя действительно добился закрытия клиники, в которой любимая жена наблюдалась. Любят он друг друга, надо сказать, действительно сильно. Он больше всего на свете боится потерять Асю, поэтому так и реагирует на всё. Через несколько лет опять беременность, долгожданная и очень желанная, и опять тот же результат. Через четыре месяца, кажется, опять заветные две полоски на тесте, но результат тот же. И так несколько раз. Закрылось в общей сложности шесть клиник. - Фигассе! - хмыкнул негромко Антон. В комнате спали малыши, кричать не приходилось. Сам педиатр с трудом оторвал взгляд от Бенкендорфа, качающего на руках спящую дочку. Сколько он знал этого мужчину, но представить подобное не мог. А тут воочию. - Есть такое дело. Ну, а дальше мы знаем, Зоя Александровна приходит к Надежде Николаевне с Александром Христофоровичем, и дело получает ход. Откуда ноги.... Барабанная дробь. - Александр замолчал, наслаждаясь мармеладкой. - Наш Паша был у своего отца единственным сыном, это да, но вот сын этот родился во втором браке. От, соответственно, второй супруги. Но была-то ещё и первая. - Это и было тем, что я имел ввиду, говоря, что плохо мы в ближнем круге рылись. - подтвердил Егор, гладя голову Лаки, который устроился у него на коленях. - А первая супруга, некая Кимстич Иллария Петровна, ... - Кто?! - хором спросили Зоя с Антоном. - Кимстич Иллария Петровна, гинеколог, заведующая клиники "Бом, Бэби, Бом". Ну и название, прости, Господи. - "Беги, Лола, беги". - насмешливо хмыкнул Корф. - Я о том же. - кивнул Саша и продолжил. - Клиника сия маленькая, не скажу, что за трапезная, но я бы свою жену туда не положил. Врач, может, она и хороший, но только на этом в моём понимании, выехать сложно. Персонала мало, качество постельного и палат оставляет желать лучшего, персонал неприветливый. Судя по отзывам и разведразговорам, спецы классные, к ним претензий сугубо профессиональных нет. Но все отмечают, что находиться в самой клинике неприятно. В браке с отцом Павла у Илларии детей не случилось, замуж она официально больше не вышла. На данный момент ей сорок пять. С Павлом она со временем подружилась, с бывшим мужем отношения никакие, но цивилизованно никакие. В первую беременность Паша с Асей сначала встали на учёт к Илларии, но потом перешли в "Аистёнок ищет родителей". Во все последующие Асины беременности Кимстич ненавязчиво была рядом с будущими молодыми родителями, подсказывала, поддерживала, и т.д. и т.п., как говорится. - Только не говори, что она это сделала из-за мести, что не в её клинике и что не она вела! - побледневшая Надя неосознанно перебирала пальцами подаренную мужем подвеску в форме совы. Голос прозвучал относительно резко, как для мягкой женщины. - К сожалению. Периодически вводила мышьяк в любимые Асей миндальные пирожные, которые во время беременности она поглощала тоннами. Корф хмыкнул. - Зато легко объяснимо. - невозмутимо продолжил подполковник. - периодически вводила подкожно, в качестве якобы витаминов. - Надя вздрогнула, Александр Христофорович привлёк к себе малышку, лежавшую у него на руке, вторую руку положил поверх рук супруги и сжал. - В общем, спасибо, что у девочки организм недюжинный. И что Зоя Александровна к генералу обратилась. - Что ей светит? - Корф тяжело шевелил челюстями. - Признана вменяемой. А там, как суд решит. Адвокат Березин. - Ни рыба ни мясо. - негромко произнес Бенкендорф. - Скорее всего сядет. Зоя молча покачала головой: - Я никогда и никак не пойму, как таких земля носит. - Ну, она Гитлера носила и всю их фашистскую шоблу. А тут мелкую мстительную.... - Егор хотел сказать "бабу", но вовремя осекся. - женщинку... - Сколько ей светит? И что будет с остальными клиниками? - Наташа проверила мирно посапывающую Алю. - Надо доказать, что притравливала Кимстич Асю с первой беременности, а это сложно. Практически невозможно. Только её слово против слова жертвы. А она не дура, вешать на себя не будет. - покачал головой муж. - Даже если я́ дам заключение? - хриплым шёпотом уточнила бывшая завлаб. Тон был жёсткий, даже жестокий. Присутствующие молча уставились на неё. От кого-кого, а уж от Нади такого никто не ожидал. Александр Николаевич молча поднял согнутые в локте руки, мол кто же с криминалистом спорить будет, тем более, с таким. Светлана уже качалась на руках Вари. А её мама очутилась в крепких руках супруга. - А что с ребенком? - спросила Анна, она хорошо понимала свекровь, было непередаваемо паршиво на душе. - Вытянули, жить будет, будем наблюдать. Но иммунную систему, как минимум, покалечить успела конечно. С элиминацией мы в последний вагон тогда вскочили, спасибо большое Надюше. - подруга поморщилась. - Ну, а что, не так, Надь? Не ты ли в очередной раз вытянула человека?! Ты! И хватит кози-мози делать! Романовы-старшие криво усмехнулись, знакомое было выражение и относительно одного и того же человека. Писарев перевёл разговор на собак, мол и себе завести хочет. - Кстати, - Александр Христофорович обошёл Зою со спины и сел на своё место, положил перед подругой жены кожаную папку на замке. - это тебе. Считай, рождественский подарок. На Новый год практически получили, один на двоих, а тут персонально для тебя. Женщина внимательно посмотрела на него. Надя изучала на мужа чуть удивлённо, губы изгибались в слабой неуверенной улыбке. Что он задумал она не знала, но, судя по чертовщике в глазах, всё хорошо. Карапузики уже развлекались в манежике, Даня учился твёрдо ходить, хватаясь за сетку игровой части, Бастер развлекал Верочку, Лаки согревал своим могучим дыханием живот Надежды Николаевны. - Ты меня́ гипнотизировать будешь или всё же прочтёшь? Зоя послушно расстегнула папку и уткнулась в бумаги. Её лицо сменило все оттенки: от багрового до белоснежного. Повисла тишина. Александра Фёдоровна протянула ей стакан с соком, но подруга не отреагировала. Все заинтригованно молчали. Анна попробовала посмотреть на Корфа, но тот поцеловал её в щеку и ждал вместе с ней. Зоя оторвалась от изучения информации, взяла бутылку коньяка, налила полную стопку, которая всё застолье простояла возле её тарелки пустой, и опрокинула в себя. Присутствующие не только замерли, но и забыли, как дышать. Писарев не выдержал и одобрительно крякнул. Мужчины неловко улыбались. Никто не мог понять, надо улыбаться или готовиться к чему-то плохому. Лишь замминистра был невозмутим и лениво потягивал белое сухое вино. Вторая стопка вызвала у оперативников уважение. - Информативно, конечно, - хмыкнул Саша - но хотелось бы подробностей. Больше двух, как говорится. Зоя в упор смотрела на Бенкендорфа абсолютно трезвым взглядом: - Как тебе это удалось? Я не получала никакого уведомления. А почту проверяю регулярно. - А никаких уведомлений и не было. Заочно, в присутствии адвоката. - Ефим? Он мне ни слова не сказал. И не звонил. - А зачем? Я тебе и так всё сказал. Женщины захихикали. - Если это называется "сказал", то я боюсь представить, что в Вашем понимании "молчать". - заметил Антон. Он тщетно пытался хоть одним глазом заглянуть в документы, но супруга сидела так, что он ничего не видел. - Лучше тебе этого не знать. - вздохнул Седой. - Хорошо, что мы не кисейные барышни. У Анны перед глазами замелькали эпизоды "выразительного молчания" куратора их спецотдела. После них она долго приходила в себя. - Вы хоть поделитесь, может, мы тоже выпить хотим. - лениво усмехнулся Владимир, который не пил ничего крепче сока. Зоя скрестила на груди руки и молчала, невидящим взглядом гипнотизировала столовые приборы. Александра Фёдоровна взяла в руки папку и принялась бегло просматривать содержимое. - Ну, так поздравляю! Можешь спать спокойно... - Я и так спокойно сплю! И крепко! Моя совесть чиста! И вообще и в той ситуации в частности! -Тогда успокойся и живи полноценно. Можешь вернуться в хирургию, можешь работать в клинике. - Спасибо за разрешение, барыня! - едко бросила гинеколог и вылетела на улицу. - Куртка! - бросила ей в след Надя и повернулась к Александру Христофоровичу. - Хоть ты что-нибудь расскажи, пожалуйста! Тот успокаивающе гладил её кисть. - Всё нормально. Поднял её старое дело, отправил к нам на пересмотр и дорасследование. Ровно до её обращение передали дело у суд. С неё сняты все обвинения, Храпова обязали принести публичные извинения и выплатить моральную компенсацию. Её восстановили в правах. Может рэзать, а может бэбиков принимать. Теперь ей решать. Надя благодарно улыбнулась, в глазах стояли гордость и обожание, мягко сжала его пальцы. Антон отмер, встал, хотел сделать шаг в сторону веранды, где нервно скуривала пачку сигарет жена, безвольно сел обратно, заставив сидящую рядом Романову вздрогнуть: - Спасибо большое, Александр Христофорович. Для неё это очень многое значит. - залпом допил давно остывший кофе, неуклюже взял из коробочки две шокодных конфеты, широким шагом дошёл до двери, снял обе куртки, свою и Зоину, и вышел. - Оклемался парень. - в никуда проговорил Николай Павлович. - Теперь решение за ней. - А что за ней? - удивилась Александра Фёдоровна. - У неё есть дело и семья. Это скорее для морального облегчения. - В любом случае, ей самой решать, что делать. - Бенкендорф держал на руках дочь и рассматривал кроху. - В любом случае, - в тон проговорил Корф - у меня тост, за дядю Сашу. Дядя удивлённо посмотрел на него, пожал плечами и вытащил крохотные пальчики из ротика Светланки. Присутствующие зазвенели бокалами. В дом вошли Зоя и Антон. - Спасибо большое, Саш. - голос женщины слегка подрагивал то ли от волнения, то ли от количества выкуренного никотина. - Не за что. - Есть за что. - Прочти на досуге. - кивнул в сторону папки. - А сейчас у нас полдник. - Бенкендорф с явным облегчением отправился греть детский прикорм, пока Надя развлекала сыновей, а Шура его дочь. *** Через несколько часов гости разъехались, в доме остались хозяева и Леночка. Анна сама предложила ей и её отцу по телефону остаться с ночёвкой, потому что мужчины Корф хотели на следующий день вновь поехать в новый супермаркет, девочка там не была, хоть и хотела, но предновогодняя занятость папы не позволяла этого. Владимир играл с дочерью в комнате, Анна повела Лену в комнату, в которой та будет ночевать, и вдвоём принялись застилать постель. Хозяйка сравнила их рост и занесла свои футболку и летние шортики, всё было новое и ни разу не одетое. Девочке надо было во что-то переодеться элементарно. - Так, отбой в десять, но если хочешь спать - ложись спокойно. Захочешь пить, кушать - спокойно открываешь холодильник на первом этаже. Туалет вот, в конце коридора. Полотенца я тебе принесла. Однотонное маленькое для лица, в полосочку для ног, банное для всего остального. Мочалка в ванной в упаковке, зубную щётку я запарила, паста в Вовкином стакане с лягушонком. Телефон можно кинуть на зарядку. Спать я буду с тобой, на этой кровати мы поместимся. Ты не против, если Вера составит нам компанию? - Нет, конечно! Спасибо большое, тётя Аня! - Иди в ванную. Что постирать оставь на вешалке в душевой, до утра высушим. - Но... - Я всё сделаю, иди спокойно. Мыло жидкое, в розовом флаконе. Удачи! - гостья вышла и не слышала, как Анна прошептала ей в спину. - Это тебе спасибо, девочка... - вытерла набежавшие слёзы и зашла в свою комнату. Корф поймал супругу в объятия, мгновенно считал её настроение, привлёк к себе и просто гладил. И это "просто" было сейчас самым нужным и правильным. - Володь, я переночую с Леночкой. Веруську возьму с собой, чтобы она весь дом не перебудила...Так нужно, любимый. И я Виталию пообещала. - Я слышал. Хорошо, Анютка, конечно. Тебе тоже нужно сменить компанию. - прикоснулся губами к бархатному виску. - Я, конечно, буду ревновать, что рядом сплю не я, но я всё понимаю, родная. Тебе тоже нужно отпустить своё. - зарылся носом в её локоны. Отпускать не хотелось, но знал по себе, что нужно. Ей в первую очередь, их семье во вторую. Анна тихонько ввезла кроватку, зафиксировала её, Леночка осторожно приблизилась и с искренним интересом рассматривала спящую кроху. Молодая женщина занесла несколько любимых игрушек Верочки и блюдечко с конфетами для старшей девочки. Лена к тому времени уже просто лежала в постели на боку, положив голову на согнутую руку, и с грустнью наблюдала за действиями Анны. После того, как хозяйка поцеловала перед сном дочь, она присела рядом с гостьей. Молчала и смотрела в глаза девчушки. В ней видела все свои обиды и боли. У обоих стояли слёзы в глазах, но профайлер смогла их скрыть. Сходила за травяным успокаивающим чаем. Леночка уже повернулась лицом к стене и старалась не хлюпать носом. Анна сделала несколько глоточков и устроилась рядом с девочкой. Сначала молчала, потом принялась ласково поглаживать светлые детские волосы, пахнущие её шампунем. Поняла, что одноклассницу сына "развозит", прижала к себе и поцеловала её макушку. Так же, как совсем недавно делал Корф с сыном. Лена плакала, хоть и старалась держаться, но та ненавязчивая ласка, нежность, забота, ощущение дома и семьи, которые она забыла за этот год, открыли в ней шлюзы слёз. Дома она старается не плакать, чтобы не расстраивать отца и не напоминать лишний раз о произошедшем, он до сих пор глубоко переживает утрату мамы, жены в смысле. А тут, сегодня что тётя Аня, что тётя Надя, даже тётя Наташа с тётей Шурой и тётей Катей старались её приобнять, погладить, смотрели на неё и разговаривали ласково, по-матерински. - Леночка, я не смогу и не хочу заменить тебе маму, мама у тебя одна. Но мы можем дружить. Я же могу быть твоей старшей подружкой? Если тебе захочется просто приехать и побыть рядом, нужен будет совет или просто поболтать, поделиться тайным-сокровенным, ты скажи дяде Жене, Володиному водителю, и он привезёт тебя к нам. И не стесняйся. Поверь, я очень хорошо знаю, о чём говорю. Молчали. - Знаешь, когда не стало моей мамы... Через несколько минут плакали обе, но это были слёзы облегчения. *** Пока Надежда Николаевна плескалась в душе, Александр Христофорович уложил малышей спать, выключил свет, оставив два маленьких бра, подготовил пижаму любимой женщины и присел на корточки возле огромной детской кроватки, где посапывали три родных крохотных носика. Он сам, своими руками, специально для своих детей сделал такую широкую кровать, чтобы они какое-то время спали все вместе, ощущая друг друга. Как не крути, а родственники. Поправил на них пледики, поцеловал каждую головку и рассматривал, рассматривал, рассматривал. Все эти полгода он только и мечтал о жене и детях, поэтому по возвращении навёрстывал изо всех сил. Надя тихонько вошла в комнату, быстро переоделась и обняла со спины так и сидящего мужа. Невесомо целовала его голову, периодически терлась о затылок носом. Он прикоснулся губами к её сухой и крепкой ладошке и прикрыл глаза. - Спасибо большое, Шурик. - негромко прозвучал женский голос. - Спасибо. Александр Христофорович осторожно встал, повернулся лицом к родной жене и удивлённо смотрел на неё. - За Зою. Я даже не подумала об этом. А ты сделал. Мне и в голову не пришло. - прижалась щекой к его плечу. - Перестань. Нет, серьезно, меня не за что благодарить. Если бы сразу, а то... Ну, хоть сатисфакция какая-то. Всё. Тема закрыта раз и навсегда. - приподнял её подбородок и рассматривал глубокие кофейные глаза с золотистым оттенком счастья. - Надюш, я люблю тебя. И впереди у нас целый месяц отпуска. Полноценного, с выключенным телефоном. - Ловлю на слове, Шурик. Александр Христофорович подхватил любимую женщину на руки и положил в кровать, не отрываясь от её колдовских глаз. Бережное прикосновение к губам. Надя устроилась у мужа на груди, слушала его сердцебиение и прикрыла глаза. Её Шурик в очередной раз подтвердил звание "Волшебник". *** Накануне Рождества Владимир с Анной и Верочкой сидели в пиццерии и ждали бывшего коллегу и старого друга главы семьи. Он пообещал быть с женой и сыном, который оказался одногодкой Карапузиков. Корф согласился взять младшую дочь не только чтобы не грузить тётю, но и чтобы с кавалером познакомить, мало ли, что в жизни бывает, а нормальный мужик, путь и в ползунках, пригодится. Сын в школе, у них какое-то мероприятие на весь день. Зазвонил телефон: - Да, Жень. Нет, в кафе уже, ждём, но спешить не надо... А, я понял, хорошо, да, там могут быть места. - Владимир высматривал что-то в окне. "Ниссан" твой? Ждём. - Владимир увидел, как мимо проползает серебристый автомобиль, лавируя между сугробами у проезжей части, припаркованными там же авто и пешеходной зоной. Машина друга уже практически исчезла в арке дома, как сзади на бешеной скорости в него влетела какая-то иномарка. От столкновения "Ниссан" откинуло вперёд, потом подбросило вверх, перекрутило, он упал на крышу и зашипел. Вся картина не заняла и десяти секунд. Корф, который не успел телефон положить даже на столешницу, огромными глазами наблюдал это, потом вскочил и бросился на улицу. Анна с дочерью на руках замерла, официант с подносом замер на полпути к их же столу. Подполковник бежал к машине, не замечая, ни что ноги проваливаются в снег, ни что ледяная жижа оказывается на джинсах и затекает в обувь, ни что он он без "дутика", так он называл свою куртку, ни что изо рта валит пар. В ушах бил колокол, в горле пересохло, пальцы в кулак. Три шага... Цель! Проехал на коленях, больная нога обожгла, осмотрелся. Женщина возле водителя явно не жилец, приняла удар на себя. Разбил стекло, проверил пульс - ноль. Из рассеченного виска струйка крови. Бросился к водителю, тот издал слабый стон. - Женька, ты только держись, держись, друг. - вызвал скорую. Когда мобильный оказался в кармане даже не понял. - Аза, Женька... Сзади... - Евгения зажало и сплющило, вытянуть было невозможно. - Малой, Женька, жив? Владимир пытался рассмотреть детское кресло, чтобы не поранить малыша. Счёт шел на секунды, машина могла взорваться в любую секунду. Одной рукой отправил Саше Романову сигнал бедствия. Тот найдёт его GPS. Разбил стекло и увидел мальчишку в темно-синем комбинезоне, но расстёгнутый. На плечи резко упала куртка. - Мы можем его вытащить? - Анна неотрывно смотрела на малыша. И тут он зарыдал. - Давай попробуем. К счастью, мальчика удалось деблокировать. Анна бросилась обратно в сторону заведения, на ходу звонила Антону, прижимая кроху к себе. Потом вернулась к мужу. - Аза... - прохрипел водитель. - Что с Алисой? - Без сознания. - голос не дрогнул. - Говори со мной. Тебе нельзя отключаться. Кто это мог быть, знаешь? - Нет. Угроз жизни не было.... - голос всё слабел и хрипел. Каждая фраза давалась с трудом. - Я давно уже в архиве сижу.... Слили меня после дела Скоморохова. Аза, ...если нам с Алиской кранты, не бросай Женьку. .... Он - Шилов... Евгений Евгеньевич.... Второго ноября две тысячи... года .... У Алисы тоже нет родителей.... Не бросай его, Аза... Адрес... ЖК Берёзовый 1, квартира пять... Докум... в сейфе... - сил не оставалось, в груди приличный осколок стекла, не сработали подушки безопасности, приходилось сокращать даже слова. Где эта чёртова "скорая"?! - Успокойся, Жек, ты сам поставишь сына на ноги... - Слушшшш... Сейф найди... Пароль.... Наш армей... армейский номер... Аза, не бросай Женьку... Только не...не детдо... приют... - глаза закрывались, изо рта вылетали хрипы и кровавые пузыри. Анна, прижав в себе ребёнка и укутав полами собственной куртки с ужасом понимала, что это всё. - Не бросай... Женька... Умоля...не бро... Не бро... - молодой мужчина затих навсегда. - Женя!!!! Женька!!! Чёрт!!! Нет!!!!!!!!Нет!!!!! - Владимир бил по ледяному асфальу от злости и бессилия. Из глаз катились слёзы. Послышалась приближающаяся сирена "скорой помощи". Сзади кто-то припарковался. - Аня, в кафе! Я там малого твоего заметил! - сухой голос Романова разрезал повисшее бессилие. - Вон отсюда!!! Анна повиновалась. Сейчас она отвечает за малыша. Подоспели врачи. Корф оторвал взгляд от мёртвых тел, Саша помог другу встать. - Вас только за смертью посылать. Ублюдки! - выплюнул Владимир. Офицеры видели отрицательное движение головой врача, щупавшего пульс у бывшей молодой семьи. - Что ж вы нас вызвали? Вам менты нужны и труповозка! - возмутился водитель. Корф впечатал его в карету "скорой": - Ты сколько раз кофе выпил, пока до нас ехал?! Не пил бы, они живы бы были! Уничтожу! Будешь в селе хлев чистить и за счастье почитать! Вздрогнул. Сзади подошла Анна и крепко обняла его со спины. Саша ничего не говорил. - Да я ментам пожалуюсь! - Попробуй. Можно начать! - Романов сунул водителю удостоверение и тот побледнел. Тем временем подъехали МЧС и принялись вырезать тела. Романов вызвал всех ребят. - Так, Аня, забирай Вовку и в кафе, к детям. Что с малышом? - Я Антону отдала, сказал, что сам будет звонить. Не надо было его дёргать? - Наоборот, всё правильно. Всё, уходите, как бы не заболели... Ждите меня там. Приехали оперативники и криминалисты. Закипела работа. Корф шёл медленно, нога болела невероятно, колено было и жгло, кость казалось разваливается на ходу, пальцы на ступне не шевелятся, пятку колет. Жена подставила плечо, вспоминая, что не взяла его трость с собой, теперь нужно было дотянуть любимого человека до пиццерии. Он остановился у стены дома и опёрся на неё. Лицо было чёрное. Анна вздрогнула, но оттащила его от ледяной плитки и потащила дальше. - Мам! Пап! Им навстречу бежал Володя-маленький с тростью Корфа, полностью затёгнутый. - Ты чего здесь? - За вами. Мы уже всё. Нашли пиццерию, там офигевший официант с ревущей Веруськой. Сейчас там Ленка, а вас искать. - Девушку одну бросил? - Нет, она нас ждёт. Владимир опёрся на трость и движение ускорилось. Нащупал пальцы супруги и сжал их с такой силой, что они посинели. Анна с трудом смогла их согнуть и погладить его пальцы в ответ. - Вы как? Может домой? Женщина взглянула на Корфа и покачала головой: - Мы нет, нам тут надо задержаться. Ты Лену пиццей накормил? - Заказал. Веруську успокоили. Вошли в зал, девочка с малышкой на руках встала им навстречу и Анна увидела, как она побледнела и чуть отшатнулась. Провайдер стянула с Владимира злосчастную куртку, усадила в кресло, попробовала забрать трость, но пальцы судорожно сжимали голову птицы. Оставила эту попытку, достала из сумочки влажные салфетки и принялась вытирать пыльное отрешённое и злое лицо мужчины. Она его не боялась совершенно, а вот бедная Леночка видела всегда приветливого дядю Володю, поэтому сейчас ей страшно. Как Вовке в санатории. На руках девочки зарыдала Верочка и родители вздрогнули. Анна забрала дочурку на руки и принялась укачивать. Посмотрела внимательно на мужа: - Я вернусь через несколько минут. Спокойно, любимый, я рядом. Успокойся пока. - поцеловала его лоб, накинула на плечи куртку, сын помог и вышла на улицу в машину, чтобы покормить Верочку. В пиццерию широким шагом вошёл Александр с бутылкой приличного виски и двумя пластиковыми стаканчиками. Официант попробовал пролепетать про запрет алкоголя, но подполковник сунул ему под нос удостоверение: - Сейчас это в качестве лекарства. И буянить он не будет. У него на глазах старого друга убили. Лучше принесите нам... Что там дети ели? Вот это, ещё "Маргариту" и "Пеперони". Средние. Детям их размер, что заказывали. Кофе, надеюсь приличный, очень горячий. С молоком. И пару пирожных. Детям отдельно. Протянул банковскую карточку. Резко опустился на кресло перед другом, вторым братом. Прекрасно понимал его состояние, у самого такое было, только в том случае от пули. Увидел что подростки прижались друг к другу. - Ребят, вы не обидетесь, если я вас попрошу пересесть за соседний столик? Я вам заказ сделал. - дети кивнули. - Нам сейчас придётся немного поработать. Одноклассники пересели за соседний столик, оказавшись за спиной Владимира. Саша открыл бутылку и налил полный стаканчик Корфу и половину себе. Ему ещё работать. - Давай, Аза, надо. Тот его не слышал. В голове заела просьба друга. Старого друга. И момент его смерти. Прикрыл глаза, чуть откинул голову и всё, нет человека. Нет молодого здорового мужика. И симпатичной молодой женщины. С Алисой Женька их так и не успел официально познакомить. А малыш этот уже сирота. "Аза, не бросай Женьку... Только не...не детдо... приют...". "Не бросай... Женька... Умоля...не бро... Не бро..." Саша подошёл к напарнику, одной рукой сильно обхватил его плечи и пальцами этой же руки зажал нос, подполковник начал ловить воздух ртом и в это мгновение в рот влилась обжигающая жидкость. Судорожно заглотил и закашлялся. Из глаз брызнули слёзы, зажмурился. Откашлявшись открыл глаза, взгляд стал осознанным и злым. Очень злым. Полыхал чёрным огнем. - Давай, Вов. - Романов в воздухе чокнулся стаканчиком, официант принёс пиццы и кофе. Вернулась Анна, перекинулась парой слов с сыном и его подружкой, сняла куртку, села рядом с мужем и раздела мирно посапывающую Верочку, переноску положила на диванчик рядом с собой. Мужчины выпили и сразу освежили стаканы. Принялись зажевывать. - Здесь уже Катя работает. - негромко проговорила блондинка. - Позвонил Антон, мальчишка нормально, надышался только, сейчас в реанимации, на ИВЛ, чтобы почистить. Трое суток у них, потом можно забрать... - Найду, суку, своим руками... - прошипел Корф, стиснув пальцы в кулак. - Спокойно! Спокойно, Аза! - сухо бросил начальник. - Ты сейчас внимательно меня слушаешь. Ты на больничном, там и сиди. И не рыпайся! Не рыпайся! Это приказ! - тяжёлый упрямый взгляд не оказывал своего действия. - Ты сейчас на "берегу" нужен. Тебе Клещ координаты свои давал, тебе за ребёнком его присмотреть надо. Вот это на себя и бери. Документы, оформлялки... Поешь, поговорим, и напишешь всё. А потом с детьми, всё как вы и планировали! Не смотри на меня так! Мы не знаем пока, это случайность или нет. Если нет, надо отводить подозрения! Пойдешь гулять! Это приказ! Аза, остынь пока. Саша подключился к Ракитиной. Любая информация была нужна. Писарев уже забирал видеозаписи с камер наблюдения и видеорегистраторов машин посетителей, Катя опрашивала персонал, благо был предпраздничный день и никто никуда не спешил. Все обсуждали увиденное. Анна сидела рядом с мужем и ненавязчиво гладила по спине. Периодически подливала ему алкоголь, видела, его не "берёт", а по себе знала, что внутри у него тугой ком боли, злости, недоумение потери и просто непринятие ситуации. Заказала ещё одну пиццу и протянула карточку для расчета. - Всё уже оплатил подполковник. - обслуживающий их официант кивнул в сторону Романова. Анна молча покачала головой. Встала, проверила Верочка, поцеловала крохотный носик. Хотела написать Антону, как Владимир вздрогнул, помотал головой в стороны, ощутил отсутствие жены рядом, стало холодно без неё, в глазах стоял страх, молодая женщина подошла, хотела сесть и обнять его, как Корф протянул к ней руку, рывком привлёк к себе и спрятал лицо где-то между животом и рёбрами этой маленькой и такой любимой девочки. - Аня! - боль смешанная со страхом заставили его голос дрожать. - Аня!!!! - Я тут, любимый, мы с тобой. Я тут, я всегда рядом. Веруська спит, сухая, я проверила. - целовала и гладила его волосы, впитавшие в себя запах гари, бензина, боли. - Я только с тобой. - помолчала. - Как твоя нога? У меня есть твои таблетки, но после виски... - Ощутила, как муж качает головой. - Пап... - Володя-маленький пробрался к отцу и обнял его в свою очередь. - Папка... Анна обняла и сына, так и сидели. Саша на секунду оторвался от заполнения бумаг, увидел друзей, кивнул головой и продолжил работать. Через час Владимир с семьёй и Леной поехали по домам. *** Надежда Николаевна стояла у окна, скрестила руки на груди и рассматривала ночное небо. Ей на плечи легли её любимая, подаренная мужем на новый год, шаль и надёжные теплые сильные руки мужа. Оба молчали. За стеной были слышны тяжёлые шаги Григория и ворчание Варвары. - Как маленький? - голос Александра Христофоровича звучал ровно. - Нормально, стабилизовался. Антон пока у себя держит, время тянет, чтобы не отдавать органам опеки. Что ребята? - Пока молчат. Писарев согласен, но ему не отдадут, не женат, семьи нет. Как наши? - Молчат. Володя весь день в кресле просидел. Не здесь совершенно. Даже Бастер с Лаки не помогают. Про Верочку молчу. Вообще ничего не берёт. - Пусть. Значит, так надо. Сама это знаешь, лучше меня. - привлёк к себе. - Знаю. Внизу, на первом этаже, в кресле действительно сидел Владимир Корф, сложил пальцы домиком и смотрел сквозь стену. Картинки произошедшего постоянно вертелись в голове, никак не получалось выключить. Как и просьбу друга. Он сам практически созрел к решению. Кто мог убить Женьку? Бывший опер, на пенсии после тяжелейшего ранения. Открыл небольшую фирму по ремонту бытовой техники. На жизнь хватало, даже на приличную машину. Спокойно жил, женился, родил ребёнка... Но это он, а его семья? За этими размышлениями наступила очередная ночь. Анна вышла из комнаты, где укладывала дочь, муж, похоже, возвращаться в спальню не будет. Надо это исправлять. Так и есть. И опять не ел. Бесшумно спустилась вниз и села на подлокотник, обняла Владимира: - Поешь? - Не хочу. Иди спать. - Без тебя не лягу. - забралась ему на колени, заставила себя обнять. - Я звонила Антону, Женечка нормально, здоров, просто получает витаминки. - Иммунизация перед домом Малютки? - зло хмыкнул Владимир, крепче прижал к себе. Спустя время Анна оторвала голову от его плеча и заглянула в лицо мужу: - Володь, а....? Надя хотела сделать себе успокоительного чая, подошла к лестнице, увидела племянника с женой и их выражения лиц. Передумала спускаться. - Пусть. - произнесла шёпотом, рядом сидел Лаки. - Это их решение. Они должны принять его сами.