Часть 21

Страницы ветхой книги тёплые и почти родные. Со сладким запахом миндаля и ванили благодаря тому, что этот маленький томик Диккенса уже много лет покоится на одной из полок её шкафа. Габи вглядывается в пёстрые строчки. Она помнит все прочитанные произведения наизусть: особенность вампирской памяти. Знает каждую трещинку на пожелтевших страницах и может открыть нужный фрагмент с закрытыми глазами. Но отчего-то этот ритуал всегда успокаивает. «Когда опасность придет, он встретит ее мужественно, но к чему забегать вперед?» Уголки губ чуть подрагивают в подобие улыбки, и полукровка на секунду прикрывает глаза, прокручивая эту фразу в голове. Катает на языке словно мятную конфету. Действительно, за мнительность в семье всегда отвечала Габи. И сейчас, благодаря всем произошедшим событиям, она также не может отпустить контроль, как ни пытается. Тревожные мысли возвращаются снова и снова, так что впору заводить карманного Джаспера. Резкий стук в окно заставляет девушку вздрогнуть. Она распахивает глаза и встаёт с кровати. Очередной мелкий камушек летит в прозрачное стекло. Габи подходит к подоконнику и ловким движением поднимает оконную раму, высовываясь на улицу. На лужайке заднего двора стоит Розали. Она перекатывает в тонких пальцах очередной камушек и скользит по лицу девушки задумчивым взглядом. — Не хочешь поохотиться? Габи на секунду теряется. Меньше всего под своими окнами она ожидала увидеть именно Роуз. — Эм… Я тут от нервов выпотрошила оленя неподалёку, — неловко улыбается полукровка, — Но могу прогуляться с тобой. — Это сойдёт, — кивает девушка и делает шаг назад, чтобы Габриэлла спрыгнула на землю из своего окна. Розали молча разворачивается и направляется в глухую лесную чащу. День выдаётся достаточно солнечным, а потому вампирша умело плывёт меж деревьев, стараясь по большей части оставаться в тени. Кларк не без восхищения оглядывает изящную фигуру девушки. Ей не мешают даже сапоги на высоком каблуке: она ступает по земле так легко и бесшумно, что Габи невольно поражается этому факту. Спустя несколько минут молчаливой прогулки — Габи действительно недоумевает, что происходит — Розали примечает в тени огромное поваленное дерево. Она щепетильно проверяет его на наличие влажного мха, и только после этого осторожно присаживается на чистый край коры. Полукровка молча садится рядом. — Я хотела узнать, как ты… после всего произошедшего, — внезапно начинает разговор Роуз. — Ну, в порядке настолько, насколько это возможно, — нервно усмехается полукровка, неловко заламывая пальцы. Они с Розали никогда не общались довольно близко, а потому в воздухе чувствуется неловкость. Блондинка о чём-то напряжённо размышляет, и её лоб прорезает хмурая складка. — Ты знаешь, иногда даже самые близкие люди могут оказаться настоящими мудаками, — горько усмехается блондинка, — Этому нет никакого оправдания. И облегчения от этого тоже нет. Ты можешь поискать его в мести, но поверь — поможет ненадолго. Я убедилась в этом на собственном опыте. Габи внимательнее вглядывается в лицо вампирши, вновь замечая в янтарных глазах что-то тёмное и болезненное. Роуз смотрит куда-то вдаль, блуждая в своих мыслях. И даже сейчас, глубоко опечаленная, она выглядит как неземное божество. Лесная златовласая нимфа. — И что же тогда делать? — тихо интересуется полукровка. — Искать этот смысл в себе, если хватит сил. А если нет — в других людях. Со мной случилось именно так, когда я встретила Эммета, — её губ касается мягкая улыбка. Взгляд Розали чуть теплеет при воспоминаниях о возлюбленном. Габриэлле совсем непривычно видеть её такой хрупкой и беззащитной. — Я поначалу относилась к тебе с подозрением и опаской, и всё никак не понимала искреннюю очарованность Эммета тобой. Но со временем до меня всё-таки дошло, что ты тоже отчасти стала для него таким человеком — в котором он ищет свой смысл. Габи удивлённо вскидывает брови, и Роуз переводит на неё блестящий янтарный взгляд. — Мы всегда хотели детей, но эта мечта для нас неосуществима. А Эммет, как ни странно, впервые поступил намного мудрее чем я. Нашёл того, кого можно научить чему-то, защитить и дать свою любовь, — блондинка чуть смущённо улыбается, видимо удивлённая собственным откровением. — Ничего личного, Габи, но я пока не вижу в тебе того же. И тем не менее, принимаю его выбор и сделаю всё, чтобы он был счастлив. Я просто хочу, чтобы ты знала, неважно что случится — наша семья всегда будет на твоей стороне. Потому что для большинства из нас ты уже давно — её часть. У полукровки не находится слов для вразумительного ответа. Губы чуть дрожат, а внутри разливается приятное тепло. Она уже чувствует это подсознательно каждый раз, когда встречает мягкую и переживающую улыбку Эсме. Каждый раз, когда Эммет ласково ерошит ей волосы, басисто смеётся и зовёт мелкотой. Каждый раз, когда Джаспер сжимает её ладонь в своей и смотрит так уверено и твёрдо, что кажется — пережить можно всё что угодно. Но слова Роуз заставляют убедиться в этом окончательно. — Спасибо… за это, — шёпотом, почти одними губами произносит Габриэлла. — Со всем остальным мы как-нибудь разберёмся, — заверяет её вампирша. И кто бы мог подумать, что самый мнительный член семейства Калленов будет говорить ей подобное. Но, кажется, любовь Розали к близким перевешивает всё остальное. И это действительно достойно восхищения. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. А вы можете, ввязавшись в это всё из-за меня, — выдыхает Габриэлла обречённо, — Я долго думала над всем произошедшим. Даже если дар Адама не действует на меня, он может подействовать на кого-то из вас или на Мелиссу. Это ведь идеальный вариант — заставить моих близких просто забыть меня, отвернуться и тем самым не оставить иного выхода как примкнуть к их клану. Эта мысль отдаёт горечью внутри, и девушка невольно хмурится. — К счастью, это не твой выбор и не твоя вина, — вполне спокойно отвечает Розали, — И я более чем уверена, что ни Джаспер, ни Эммет не позволят ему ни на милю к тебе приблизиться. Второй разговор вряд ли вообще состоится. Даже если ты будешь этого хотеть, — усмехается себе под нос блондинка. — А Вольтури? — выдыхает Кларк. Лицо Роуз мрачнеет, и она поджимает губы. — Будем решать проблемы по мере их поступления, — тон её почти уверенный, но Габи кажется, что вампирша ни на секунду не выбрасывает эту мысль из своей головы. Такой уж у неё характер. В голове снова всплывают строчки из Больших надежд, и Габи усиленно пытается сконцентрироваться именно на них, чтобы не дать тревоге вновь расползтись по телу. «Когда опасность придет, он встретит ее мужественно, но к чему забегать вперед?» — Что ж, ясно одно — я точно родилась под несчастливой звездой, — невесело улыбается Кларк и заправляет за уши непослушные пряди волос. И ведь действительно, она какой-то магнит для неприятностей. Причем, что самое обидное — не столько для себя, сколько для окружающих. Розали чуть щурится, размышляя над её фразой, а затем отрицательно качает головой. — Нет уж, тут ты явно не права. Из всего изобилия мест на планете оказаться в том, где встретишь нужных людей — дорого стоит. Но что ещё дороже — заполучить в качестве защитника одного из самых опасных вампиров на планете. И я имею в виду далеко не своего благоверного, — выразительно тянет слова она, — Да простит меня Эммет. И не смей никогда упоминать ему об этом разговоре, — сверкает глазами вампирша и встаёт с поваленного дерева. Габи встаёт вслед за ней, и они расслабленным шагом плетутся обратно в сторону её дома. — Всё действительно настолько плохо? — задумчиво жуёт губу полукровка. Роуз бросает на неё насмешливый взгляд и шумно выдыхает. — Серьёзно ещё не поняла? — хмыкает вампирша. — Я надеюсь, тебе никогда не придётся лицом к лицу встретиться с его тёмной половиной. Замечала ведь, как порой холод до костей пробирает, когда Джаспер чуть отпускает контроль? Габи, припоминая подобные ощущения, утвердительно кивает. Да уж, забыть подобное вряд ли получится. — И это он ещё не старался, — глухо отзывается Розали и нервно передёргивает плечами в попытке избавиться от ощущения липкого страха, — Так что радуйся, что он на твоей стороне. Как по мне, это и есть рождение под счастливой звездой. Вдалеке полукровка уже замечает припаркованную машину Мелиссы: она вернулась домой после смены. — Спасибо ещё раз, Роуз, — неловко улыбается Габриэлла. — Только чур без объятий — я не Элис, — усмехается блондинка, — Береги себя, Габриэлла. И до встречи. Девушка кивает вампирше в знак прощания и направляется в сторону дома. — Ох, комарик, я уже успела начать переживать, ты не отвечала на мои сообщения, а дома тебя не было. Я хотела бить тревогу, — из кухни высовывается голова Мисси. — Всё хорошо, я была на прогулке с Розали, — Габи хлопает себя по карманам, понимая, что действительно оставила телефон в своей спальне. После своего приезда Мелисса потребовала от Калленов и самой Габриэллы объяснений. Поэтому утаить тот факт, что в городе объявлялся её отец не удалось. Да девушка и не хотела скрывать от тёти что-либо. Она заслуживала право знать, что происходит с её племянницей. К удивлению самой Габи, Мисси восприняла эту новость достойно. Хоть в этой ситуации женщина адекватно оценивала свои силы и понимала, что в подобные разборки между вампирами ей лезть не стоит. Конечно, без лишних переживаний за Габриэллу не обошлось, но тот факт, что с ней находилось семеро взрослых вампиров тётю немало успокаивал. — Чай будешь? — заботливо улыбается она, когда полукровка присаживается за стол. — Да, — кивает девушка и отстранённо наблюдает за тем, как тётя хлопочет на кухне. Их последний разговор растянулся на долгие часы, отчего впоследствии Мелисса поехала на работу невыспавшаяся и в дрянном настроении. Но Габи важно было донести до неё мысль о том, что беда может нагрянуть внезапно. И единственное, о чём полукровка будет переживать ежесекундно — это её безопасность. Мисси, конечно, клятвенно заверила её в том, что в чрезвычайной ситуации она не будет подвергать себя лишней опасности и сделает всё возможное, чтобы исчезнуть с радаров. Сама мысль о том, что ей придётся оставить свою малышку вводила тётю в отчаянье, но где-то на подсознательном уровне Габи казалось — она готовила себя к этому моменту всю свою жизнь. В отличие от той же Габриэллы, для которой эта мысль всё ещё казалась дикой. — Не могу видеть тебя такой, детка, — устало выдыхает женщина, протягивая ей кружку с ароматным напитком, а затем садится за стол. — Ещё же ничего не произошло, а лицо у тебя последние сутки такое, будто ты уже кого-то похоронила. Габи кидает на тётю выразительный взгляд, на что она лишь пожимает плечами. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно и жутко боязно из-за всего произошедшего. Но это взрослая жизнь, комарик. Как, по-твоему, было мне, когда я потеряла сестру и осталась одна со сверхъестественным ребёнком на руках? — усмехается женщина. — Когда дела совсем плохи, остаётся только смеяться. Действительно, если кто-то и был источником бесконечной энергии и оптимизма в её жизни — так это Мелисса. Габи иногда даже жаль, что она не переняла эту потрясающую черту у своей тёти. Даже в самые тёмные времена с ней было спокойно и уютно. — О чём болтали с Розали? — Ну, она в очередной раз заставила меня убедиться в том, что ты изначально была права, — усмехается девушка, на что тётя выразительно вскидывает брови. Нечасто Габи так просто признаёт её правоту. — Кажется, Каллены действительно считают меня частью их семьи. Мелисса улыбается отчего-то немного печально и кивает. — Я знаю, комарик, — говорит тихо, смотрит в свою кружку и тяжело вздыхает, — Они замечательные люди… кхм, вампиры. И я уверена, что они о тебе позаботятся. И пообещай мне кое-что. — М? — Габи упирается подбородком на ладонь и смотрит на тётю. — Если вдруг случится так, что нам с тобой придётся расстаться — по возможности не пропадай с радаров. Девушка хочет было по привычке возмутиться, и уверить тётю в том, что ничего подобного не произойдёт, но резко себя одёргивает. Женщина выглядит абсолютно серьёзной, а такой она бывает достаточно редко, и к Габи закрадывается мысль, что она говорит это не просто так. Только вот кого Мелисса хочет к этому подготовить — себя или её? — Обещаю, — едва слышно отвечает полукровка, но замечает, что тётя готовится сказать что-то ещё. — И ещё… — она замолкает, собираясь с мыслями, — Если у меня-таки появится внучатый племянник, постарайся сообщить об этом. Ещё буквально долю секунды Мисси пытается сохранить невозмутимость, а затем начинает заливисто смеяться, увидев, как перекосило лицо Габриэллы. «Когда дела совсем плохи, остаётся только смеяться»