Часть 20

Виски неприятно ломит от фантомной боли. Габи усиленно массирует их кончиками пальцев, но голова всё равно раскалывается. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Она продолжает метаться по гостиной в безнадёжной попытке угомонить воспалённое сознание. Роуз раздражённо выдыхает, устав от мельтешащей перед ней девушки и прикрывает глаза, абстрагируясь от ситуации. Джаспер ещё несколько секунд наблюдает за этой картиной, а после ловко перехватывает Габриэллу за руку, принуждая остановиться. Резкая волна спокойствия оглушает внезапно, будто кто-то выливает на полукровку ведро ледяной воды. Окружающее пространство снова становится чётким: к ней возвращается прежняя концентрация. — Элис, у меня один вопрос — какого чёрта? — нарочито спокойно интересуется Джаспер, переводя взгляд в сторону провидицы. — Ты заверяла нас, что никакой опасности нет. — Ты ведь сам видел, что его дар не подействовал на Габи, — эльфийка обиженно хмурится и обхватывает себя руками, неосознанно пытаясь защититься от нападок эмпата. — Он мог подействовать на кого-то из нас, — глухо отзывается Розали, внезапно открывая глаза. Она смотрит на девушку исподлобья и поджимает губы. — Ребята, пожалуйста, — выдыхает обречённо Эсме, вклиниваясь в перепалку, — Давайте без конфликтов. В произошедшем нет ничьей вины. В будущем Элис слишком много слепых пятен. Если бы она смогла увидеть что-то опасное для нашей семьи — то непременно бы сказала. Адаму нужна была лишь Габи. Карлайл согласно кивает, и осторожно присаживается на кресло рядом с Роуз. — Вопрос только в том — зачем конкретно я была ему нужна? — наконец подаёт голос Габи, — Потому что заботливым отцом он явно не выглядел, как мы уже поняли. К чему только был этот спектакль, — практически выплёвывает она. — Эдвард, что ты скажешь? — спрашивает Карлайл, поднимая на вампира задумчивый взгляд. — Он явно знал, что здесь будет телепат, отец. Не так просто этот человек думал на румынском и контролировал все свои мысли. Такое среди вампиров встречается достаточно редко. — Ты хочешь сказать, что этот сукин сын знал всё о наших способностях с самого начала? — хмуро уточняет Эммет, на что Эдвард утвердительно кивает, — Отчаянный тип, однако. Я бы не посмел заявиться в дом с семью вампирами, учитывая, что один из них видит будущее, другой читает мысли, а третий — бывший вояка с даром эмпата. Джаспер недовольно морщится на фразу брата, но брюнет даже не обращает на это внимание. — Он хотел забрать Габриэллу. Я понял это только в тот момент, когда он пытался применить к ней свой дар — внушить ложные воспоминания и заставить уйти с собой без лишних препирательств, — хмуро сообщает Эдвард. — Изначально он не думал о том, что ты сможешь противостоять, — говорит он, обращаясь уже напрямую к полукровке. — Ты смог узнать хоть что-то? — с надеждой спрашивает Кларк. — Мои познания в румынском не так обширны. Но не разобрать слово «война» и «армия» невозможно. В комнате виснет тишина. Вампиры не дышат, и единственный различимый в комнате звук — это бешено колотящееся сердце Габи. — Какая к чёрту армия? — бормочет она, недоумённо качая головой, — Да меня любой вампир прихлопнет как назойливую муху. Зачем им армия, включающая такое слабое звено как я? И с кем они собрались воевать? — С вампирами, которые никогда и подумать не смогут, что против них формируется подобный альянс, — глухо заявляет Джаспер, и девушка переводит на него поражённый взгляд. — Они опять хотят пойти против Вольтури? — спрашивает Карлайл, подпирая рукой подбородок. Таким мрачным глава семьи Калленов на её памяти не был никогда. Габи кажется, что она спит и никак не может проснуться. Весь образ её нормальной жизни трещит по швам. В груди неприятно саднит, и кажется, если бы не безукоризненное действие дара Джаспера, она бы уже давно слетела с катушек. — Сумасшедшие, — качает головой Роуз, — Близнецы же не оставят им ни единого шанса. Чтобы действительно пойти против Вольтури — нужно обладать десятками полезных даров в своей армии. Каким образом они собираются всё это провернуть? Особенно с полувампирами. О каких близнецах идёт речь, полукровка понятия не имеет. Но это сейчас и не важно. Она, как и все присутствующие, ждёт ответа от Эдварда. — Когда человек превращается в вампира, сильнейшие черты его характера могут проявиться в качестве дара. Но мы никогда не думали о том, что дар может быть наследственным. Румыны рассчитывают именно на это. — Одарённые вампиры просто оплодотворяют человеческих женщин в надежде заполучить в свою армию полукровок с выдающимися способностями и таким образом противостоять Вольтури, — заканчивает за телепата Джаспер. Его догадливость во всём, что касается боевых действий поражает и раздражает до скрипа в зубах одновременно. Эсме поражённо ахает и хватает Карлайла за руку. Элис переводит на Габи встревоженный взгляд. А Габи трясёт. Ей кажется ещё чуть-чуть — и болезненная судорога скрутит все внутренности. Сердце и то едва справляется со своей основной задачей: глухо бьётся об рёбра. Пальцы Джаспера — ледяные и отчего-то ставшие уже слишком родными — прикасаются к её ладони, мягко сжимают, заставляя вернуться в реальность. Но в реальности ей быть отчаянно не хочется. Где же его хвалёный валиумный дар? Или это девушка чувствует себя сейчас настолько паршиво, что даже не замечает его действия? — Я лишь грёбаный эксперимент, — она крепко жмурится, до разноцветных бликов под веками, и мысленно уверяет себя, что этого не может быть на самом деле. — Господи, да что ж не так с этим миром? Вампиры в комнате молчат, не в силах найти подходящих слов. Кажется, с подобным никто из них ещё не сталкивался. Эммет преодолевает расстояние в несколько шагов за долю секунды. Он отрывает девушку от Джаспера резким и неуклюжим движением, и ей кажется, что вот-вот — и здоровяк отвесит ей отрезвляющую пощёчину. Но брюнет крепко обхватывает её огромными ручищами и увлекает в свои объятия. Девушка поражённо замирает, утыкаясь носом в грудную клетку вампира и неловко сжимает в ладонях его футболку. Она чувствует, как к горлу снова подкатывает предательский ком, и в уголках глаз собираются слёзы. — Не смей распускать сопли из-за этого подонка, мелкота, — говорит Эммет тихо, и его грудь вибрирует от басистого голоса, — Если ты и эксперимент, то самый удачный из всех возможных. Уж поверь мне, я много вампиров на своей памяти повидал, но чтоб таких… — он на секунду замолкает, собираясь с мыслями, — Таких как ты — никогда. Ты эксклюзивная у нас, не иначе. Хилая, конечно, этого не отнять. Но всё равно хорошенькая. Габи шмыгает носом и издаёт истерический смешок. Поразительно, как этот неуклюжий здоровяк умеет подбирать нужные слова. Кажется, ещё секунда — и он не удержится от того, чтобы потрепать её за щёку. — И не сверли меня взглядом, — обращается он уже не к ней. Кларк чувствует, что Эммет поднял голову и смотрит куда-то в сторону Джаспера, — Настрой свой радар, чтобы не доводить её до такого состояния. Когда отец мудак — живётся несладко. — Эммет, — слышит она недовольный голос Роуз. Девушка отстраняется от брюнета, незаметно смахнув навернувшиеся на глаза слёзы. Она шумно выдыхает и выпрямляется, снова встречаясь взглядом с Калленами. — Попустило? — заглядывает Эммет ей в лицо и корчит смешную рожицу, на что Габи шутливо толкает его в плечо, — Ну вот и отлично. А теперь давайте-ка подумаем, как разгрести всё это дерьмо. — А что здесь думать? Сдать этих осеменителей Вольтури, пусть они сами разбираются во всей ситуации, — кривится Розали и закидывает ногу на ногу. — Мы обычно держимся в стороне от всего этого, ты знаешь Роуз, — качает головой Карлайл, — Это не выход. — Но они не терпят предателей, — подмечает блондинка весьма обоснованно, — А мы сейчас знаем о том, что против них готовится восстание. Думаешь, Аро не сможет прочитать их мысли и выяснить, что они приходили сюда и подали на блюдечке эту информацию? — Пока нет, — подаёт голос Эдвард, — Адам знает лишь о том, что я раскусил действие его дара. Этот вампир слишком самоуверен для того, чтобы предположить, что мы выяснили что-то об их замыслах. Джаспер в этот момент сверлит мрачным взглядом пол. Габи уверена, он напряжённо размышляет о том, что делать в такой ситуации. — Элис? А ты что скажешь? — спрашивает Эсме, поднимая взгляд на провидицу. — Пока всё чисто, — качает головой вампирша. — Вольтури в моих видениях есть, но это лишь какие-то скользкие обрывки. Никаких точных решений пока не принято. — Адам тоже был таким видением, — подаёт голос Джаспер, — Но я согласен с Эдвардом. Нам пока не стоит вмешиваться. Тем более, мы даже не знаем численности армии румын. — Отложи свои стратегии, Джаспер, — выдыхает раздражённо Роуз, — Это не партия в шахматы, а наша жизнь. И ставить на какую-то армию — безумие. — Безумие — не ставить ни на какую армию, Розали, — цедит вампир. — Если и выбирать сторону — то ту, которая выиграет, ты так не считаешь? А для того, чтобы её выбирать — нужно разумно оценивать возможности каждой. Взгляд Эдварда мечется от одного вампира к другому. Кажется, он слушает размышления каждого в комнате. — Я думаю, сейчас смысла в данном диалоге нет. Мы пока не будем ввязываться ни в какую войну, — выдыхает Карлайл и встаёт с дивана. — Мне пора на смену в клинике. Элис, мониторь ситуацию, пожалуйста и, если вдруг что изменится — сообщи. Розали раздражённо фыркает, но перечить Карлайлу не смеет. Только хмурится и складывает руки на груди. — Габи, Мелисса возвращается в город сегодня ночью. Если ты хочешь — можешь остаться у нас до её прихода, — мягко улыбается Эсме, обращаясь к полукровке. — Спасибо, — тихо отзывается девушка и кивает. Карлайл прощается со всеми присутствующими и выскальзывает из дома, спеша на работу. Эммет хочет развлечь Габи очередной партией в видеоигры, но Роуз, видя настроение девушки, утаскивает его в лес под предлогом охоты — и за это Кларк ей немало благодарна. — Ты сможешь ненадолго подкрутить свой радар? — едва слышно интересуется полукровка, поднимая на Джаспера взгляд. — Я хочу отключиться.

***

Джаспер Уитлок был солдатом три четверти века. Приказ, сколько он помнит, единственное, что могло его волновать — а о моральной составляющей задумываться ни смысла, ни времени не было. Поэтому оставалось только сжать до скрежета зубы и ринуться в бой. Отчитаться. И снова по новой. Только спустя долгое время и несколько хороших друзей пришло осознание, что он не солдат, а воин. И чёрта с два он снова будет подчиняться чьим-то приказам. Питер и Шарлотта быстро нашли себя в новом мире — свежем, спокойном, без огромного количества смертей и бесконечных битв. Джасперу было сложнее. Казалось, будто смерть следует за ним по пятам. Будто ему снова и снова нужно выгрызать своё законное место. И в этом новом — отвратительно спокойном и дрянном мире — его просто не было. Он бездумно искал его целых десять лет, пока в один дождливый день не наткнулся на вампиршу с горящими глазами в какой-то забегаловке. Взяв Элис за руку, Джаспер Уитлок впервые почувствовал искреннюю и тёплую надежду на то, что возможно где-то это чёртово место всё-таки есть. И оно нашлось — внезапно — в семье вампиров с медовыми глазами. Он не перестал быть воином. На его теле всё ещё сотни уродливых шрамов. В глазах, повидавших невиданное количество битв — ледяная жестокость. Под кожей — зудящее ощущение, что он, возможно, всё-таки этого места недостоин. А на кровати в его спальне — маленькая полукровка с печальными, влажными глазами. Ростом пять футов от силы, возрастом в шестнадцать лет — насмешка судьбы для такого вампира как он, не иначе — и с запахом самым привлекательным, который только можно встретить. — Жизнь всегда такая несправедливая сука? — обречённо интересуется Габриэлла, удобнее устраиваясь на подушке, и неосознанно ластится к боку вампира. — Ага, — отчего-то глухо смеётся он, — И не такое бывает. Девочка совсем не видела мира. Воспитанная в тепличных условиях, хрупкая, непогрешимая. Совсем незакалённая битвами и паршивой жестокостью настоящей жизни. Но с отчаянным желанием защищать близких и болезненным осознанием неминуемой потери. Габриэлла на самом деле оказывается храбрее, чем он мог себе представить — или глупее, он ещё не решил — потому что ей хватило духу взглянуть на него, сломанного и исполосованного уродливыми шрамами, и не испугаться. И чёрт знает, что она вообще в нём нашла. Почему лежит сейчас под боком, цепляется пальцами за ткань его футболки, дышит тяжело и испытывает внутри какое-то щемящее чувство тепла и привязанности. А Джаспер, как заядлый наркоман — хватается за это бархатное, сладкое чувство и хочет как можно дольше сохранить его внутри. Навсегда запечатать внутри грудной клетки. — Быть пешкой в чьей-то игре — отвратительно, — выдыхает она, — Впервые в жизни я боролась с желанием вцепиться кому-то в глотку. Это пугает и опьяняет одновременно. Она не лжёт. Уитлок это чувствовал. Вампир снова глухо смеётся и в этот раз уже от горького осознания, что, возможно, они с Габриэллой не такие уж и разные. Хотя он всё же предпочёл бы об этом не знать. — Вампирам лучше отрывать головы, — советует он, — А потом сжигать. Так действеннее, поверь. Глаза её слипаются, а эмоции постепенно утихают. — Я всё же надеюсь, что мне не придётся проверять, — почти шёпотом произносит она и прикрывает дрожащие веки. Он тоже. Но горький опыт, всё-таки, подсказывает, что вместо эфемерной надежды стоит обзавестись хорошей стратегией. И канистрой бензина, на всякий случай.