Часть 23

— Скажи, а в какой момент ты пригласил меня на бал? Потому что я этого, честно говоря, никак не припомню, — не удерживается от колкости Габриэлла и хватается за предложенную ей ладонь, чтобы выскользнуть из машины. — Я думал, это само собой разумеющееся, — хмыкает в ответ Джаспер и тянет полукровку в сторону спортивного зала. Его двери распахнуты настежь, и уже издалека девушка может заметить огни старых рождественских гирлянд, что буквально недавно распутывали ученики старшей школы. Глаза цепляются за самодельные украшения вдоль стен, и девушка не может сдержать смешка, когда замечает вдалеке несколько кривых и помятых звёзд. Это точно работа Майка. Сразу за билетным контролем, у импровизированных столов уже обосновалась компания учителей. Они хмуро переговариваются между собой и дежурят, чтобы никто из учеников не додумался долить в пунш алкоголь или вытворить ещё чего похлеще. Правда, они не догадываются, что за самым дальним столиком Эрик, воровато озираясь по сторонам, уже выливает в общий чан что-то подозрительно напоминающее виски. Парень ловко прячет небольшую бутылку во внутренний карман своего пиджака и скрывается в толпе танцующих людей. — Спорю, ты бывал на школьных вечеринках получше этой, — вздыхает Кларк, поправляя предательски сползающую с плеча лямку коктейльного платья. Действительно, интерьер спортивного зала старшей школы Форкса оставляет желать лучшего. Элис сделала всё что было в её силах, но даже лёгкий полумрак и приятное тёплое свечение гирлянд не могут скрыть потёртого напольного покрытия и старых с облупившейся краской стен. — По крайней мере не самая скучная, — пожимает плечами блондин, глядя на толпу энергично танцующих подростков. Габи думается, это была не первая бутылка виски, вылитая в пунш. Потому что Кэти и Николь уже во всё горло кричат слова знакомой песни, а Дженнифер Форд вытворяет с Робом Сойером на танцполе то, что даже танцем язык не поворачивается назвать. Девушка плавно выгибает спину, прижимается к однокласснику всем телом, а затем и вовсе наклоняется так, что эта поза заставляет нескольких учеников обернуться в их сторону и присвистнуть. Но всё же большинство глаз приковано к Калленам. Видеть их танцующими на обычной школьной вечеринке как минимум непривычно. Но, кажется, сегодня вампиры решили ненадолго отпустить контроль и наплевать на пристальное внимание со стороны. Даже Габриэлла засматривается на грациозных и энергичных Розали, Эммета и Элис. Она уже видела Джаспера танцующим и прекрасно запомнила чувство восхищения, вызванное его пластичными и лёгкими движениями. Но его названные брат и сёстры ничуть ему в этом не уступают. — Так и будешь здесь всё разглядывать, или всё-таки потанцуем? — усмехаясь, интересуется Джаспер. Габи с трудом отрывает взгляд от Калленов и переводит его на блондина. Она кивает ему и хватается за предложенную ладонь, позволяя утянуть себя в толпу подростков. Энергичная песня сменяется на более плавную и мелодичную, и вокруг них начинают образовываться парочки. Полукровка замечает, что к ним также приковано пристальное внимание со стороны, но Хейл уверенно кладёт ладонь на её обнажённую спину и притягивает к себе чуть ближе. Ему и дела нет до остальных учеников. — Ты выглядишь немного нервной, — подмечает вампир. — Это мой первый полноценный школьный бал, — выдыхает Кларк едва слышно. Джаспер, кажется, немало удивлён этому факту, — Если начнёшь шутить по этому поводу, я сбегу, — сразу предупреждает она, опасно сощурив глаза. — Даже и не собирался, — равнодушно отзывается блондин, но Габи уверена — он лукавит, — Но ты ведь уже девять лет в обличии восемнадцатилетнего подростка. — Я старательно избегала подобных мероприятий, — уклончиво отвечает она. На самом деле, девушка просто не хотела с кем-либо сближаться. Сама мысль о том, что она может привязаться к человеку, которого ей рано или поздно придётся оставить, казалась пугающей. Но кто же знал, что в конечном итоге она привяжется к вампиру. И с ним же пойдёт на школьный бал. Габи не сдерживает смешка. «Ты смотри, что Каллен вытворяет» Полукровка рефлекторно оборачивается на источник звука, но всё внимание учеников приковано к паре Эммета и Розали. Их танец действительно эффектный и больше напоминает чувственное танго, хоть музыка для этого и не совсем подходящая. Брюнет, придерживая свою любимую за талию, опрокидывает её, и Роуз красиво выгибается. Атласная ткань соскальзывает с её бедра, оголяя стройную ногу. Среди учеников снова проходится взволнованный шёпот. — Позер, — усмехается Джаспер, тоже наблюдая за братом. Здоровяк лишь переводит на них взгляд и, широко улыбаясь, подмигивает. Медленный танец заканчивается, и музыка вновь становится более энергичной. Подростки радостно подхватывают новый ритм и начинают двигаться бодрее. Джаспер, чувствуя, что девушка в неподходящем настроении, уводит её к краю танцпола. — Хочу выйти на воздух, — говорит она, кивая в сторону распахнутых дверей. — Не особо ты счастливая для своего первого школьного бала, — криво улыбаясь, произносит блондин, — Мне принять это на свой счёт? — Отчасти. Я не люблю пристальное внимание со стороны, а ты, кажется, за последнее время сделал всё возможное, чтобы мне не удалось этого избежать, — на её фразу Хейл никак не реагирует. Не стоит удивляться, что его мало заботит данный факт. Они выходят на улицу, и девушка подмечает вдалеке свободную лавочку. Габи с наслаждением вдыхает прохладный воздух, присаживается на шершавую деревянную поверхность и вытягивает ноги, чуть разминая ступни в тонких босоножках. Джаспер предусмотрительно снимает свой пиджак, оставаясь лишь в рубашке и жилетке, и накидывает его на полукровку. — Я не чувствую холода, — напоминает она, но от того, как запах вампира окутывает её, становится действительно теплее. Внутри. — Я знаю, — усмехается Хейл, присаживаясь рядом, — Но вот для обычных людей может показаться странным то, что ты сидишь на улице в одном лишь платье в такой холод. Габи улыбается себе под нос, а затем поднимает голову, вглядываясь в яркие созвездия. Их практически не видно: ночь сегодня облачная, но тем не менее, глазам удаётся ухватиться за пару мерцающих вдалеке огоньков. Из спортивного зала доносится приглушённая музыка. И Элис позаботилась даже о том, чтобы ученики украсили оставшимися гирляндами несколько близлежащих деревьев. Здесь на улице оказывается даже уютнее. Полукровка утыкается шпильками в промёрзлую землю и на секунду засматривается на то, как в полумраке поблёскивает ткань её платья. Хейл находит её ладонь и мягко переплетает их пальцы. От этого невинного жеста внутри разливается тепло, и Габи замечает, как вампир чуть дёргает уголками губ в подобие улыбки. Она кладёт голову ему на плечо и медленно выдыхает. Перед глазами вспыхивает воспоминание, как точно так же ночью они сидели на поляне в лесу и наблюдали за звёздами. И девушка в очередной раз думает о том, что молчание с Джаспером всегда приятное. «Элис, что ты видела?» Фраза Эммета пробирается даже сквозь гул десятков голосов в зале и шумную музыку. Внутри что-то предательски обрывается. Габи напрягается всем телом, ощущая как к горлу подкатывает предательский ком. Вампиры направляются в их сторону с максимально быстрой человеческой скоростью. — Это то, о чём я думаю? — голос совсем не дрожит к её собственному удивлению. Блондин переводит на неё пронзительный взгляд, чуть хмурится и неуверенно кивает. Но вместо ожидаемой паники и ужаса внутри звенит пустота. Габи облизывает пересохшие губы и тоже кивает. Спустя минуту рядом с ними появляются остальные Каллены. Эммет выглядит хмурым и сосредоточенным: ждёт, когда Элис начнёт свой рассказ. Эдвард, кажется, уже обо всём знает. Об этом говорит его мрачное выражение лица и небольшое сожаление, с которым он смотрит на полукровку. Только жалости ей не хватало. Габи отводит взгляд в сторону, цепляется ладонями за край деревянной скамьи и сжимает до болезненного напряжения в пальцах. — Это были Вольтури, — на выдохе произносит Элис, — Они прибудут в Форкс через два дня. Полукровка не смотрит ей в лицо. Хватило мученического выражения лица Эдварда. — Сколько их? Кого из свиты послали? — сосредоточенно спрашивает Джаспер. Его тон может показаться спокойным, но Габи слышит, как в нём звенит сталь. — Двое. Феликс и Деметрий. Но они не собираются её убивать. Им было приказано доставить Габриэллу в замок на встречу с главами. На языке так и вертится «пока». Эдвард от мыслей полукровки хмурится ещё больше. Имена вампиров не говорят девушке абсолютно ничего. Она не знает, в чём заключаются их способности, но, кажется, уже готова сдаться. Она поднимает голову и ещё раз оглядывает уютный школьный двор. Вечер сегодня поразительно приятный и тёплый для декабря. И даже тучи немного разошлись, отчего на небе видно ещё больше звезд. Габи цепляется глазами за самую яркую и смотрит долго-долго, ощущая как поразительно спокойно в ушах отдаётся стук сердца. — Мы успеем её увезти? — спрашивает Эммет, — Деметрий ведь никогда её не встречал. — Ему не составит труда заявиться к ней домой, а после — отыскать в любом уголке этого мира. Ты это прекрасно знаешь, Эм, — парирует Джаспер и искоса поглядывает на полукровку. Видимо, удивляется её нарочито спокойному поведению. А внутри продолжает разрастаться пустота. — Если мы попытаемся помешать им привезти Габриэллу в Вольтерру, они, не раздумывая убьют всех, — Эдвард озвучивает вслух то, что другие сказать боятся, — А если постараемся спрятать, в следующий раз приедет вся свита, и тогда нас отправят под трибунал. При таких обстоятельствах Вольтури не станут нас слушать. Габи поднимает взгляд на Элис. Она, кажется, уже знает, что полукровка собирается ей сказать. — Элис, позаботься о том, чтобы Мелисса была в безопасности. Я не хочу знать, где она будет находиться. Мне нельзя об этом знать, — свой собственный голос кажется девушке чужим. — Ты что это собралась делать? — Эммет пытается произнести эту фразу со всей строгостью, но полукровка слышит в нём лишь искреннее беспокойство. Розали берёт его за предплечье и мягко сжимает. Блондинка смотрит на Габи долго и пронзительно. Ей не нужно видеть будущее: она прекрасно понимает, что хочет сказать полукровка. — То, что должна, — выдавливает из себя девушка, — Мы же все прекрасно понимаем, что произойдёт если я не пойду по-хорошему. Я не буду подвергать вас опасности. Вы не имеете никакого отношения к моему происхождению. Джаспер выпрямляется ещё сильнее и поворачивает голову в сторону Габриэллы. И её будто током прошибает. Создаётся ощущение, будто блондин со всего размаху влепляет ей отрезвляющую пощёчину. Она дёргается от нахлынувших ощущений. По спине расползается липкий и холодный страх. — Ты с каких это пор взяла на себя роль мученицы? — почти чеканит. Злится на неё. За то, что сдалась так быстро, хотя битва ещё не началась. Габи думает о том, что из неё выйдет откровенно паршивый офицер, и вряд ли бы Джаспер обрадовался, если бы в его войсках появилась такая новорождённая как она. Она невольно дёргает уголками губ в подобие улыбки, но это действие лишь ещё больше выводит вампира из себя. — Одна ты туда не поедешь, — заявляет он тоном, не терпящим возражений. Чистый приказ. — Вот именно, — вторя ему, произносит Эммет и вскидывает голову. — Эммет, — почти устало выдыхает полукровка, — Что изменится, если мы весело и дружно завалимся к ним в замок? Мои шансы на выживание от этого ничуть не повысятся. Вы только подвергнете свою жизнь опасности. Элис подтвердит, — кивает Габи в сторону провидицы. Эльфийка подозрительно молчит. Кажется, опасается, что, если согласится со словами полукровки — нарвётся на недовольство со стороны братьев. Но всё же, немного помявшись, она тихо произносит: — Габи права. Они подумают, мы что-то скрываем. Розали ещё крепче сжимает предплечье мужа, предупреждая его дальнейшие высказывания. — Мы обсудим это чуть позже, — решительно заявляет полукровка и поднимается со скамьи, — Но Элис уже увидела все мои решения. Габи идёт в сторону леса, оставляя Калленов в полной растерянности. Она слышит тихие шаги Джаспера за своей спиной. Чувствует, как его взгляд обжигает затылок. Воздух вокруг почти густеет, и каждый шаг даётся с трудом. Это тоже его влияние. Ремешок босоножек впивается прямо в щиколотку, а тонкая шпилька утопает во влажной земле. Габи на секунду останавливается и наклоняется, остервенело расстёгивая маленькую пряжку. Сбросив туфли с ног, она продолжает свой путь, на этот раз босиком. Под ногами хрустит листва. Звуки, доносящиеся со стороны старшей школы, окончательно стихают. Когда они отходят на приличное расстояние от школы, достаточно далеко, чтобы даже Каллены их не услышали, Джаспер резко хватает её за руку — впиваясь пальцами в предплечье до боли — и разворачивает к себе лицом. — Какого чёрта, Габриэлла? — выплёвывает он, — Что ты там себе надумала? Каллены действительно считают её частью своей семьи. А Габи не привыкла подвергать семью опасности. И если это будет одним из самых сложных и болезненных решений в её жизни — то так тому и быть. — Вы не сможете мне помочь. Я не знаю, будут они со мной просто разговаривать или что похуже — но я не позволю вам ехать туда. Это. Не. Ваше. Дело, — практически цедит полукровка, пытаясь вырваться из стальной хватки, но Джаспер даже не обращает на это внимания. — Это ты так решила? — насмешливо бросает он, но от тона его голоса внутри скребётся страх. — Да. Блондин дёргает её за предплечье, притягивая ещё ближе. И Габи замирает, буквально кожей ощущая удушающую панику. Джаспер с прищуром оглядывает её лицо, и в его глазах мелькает что-то отчаянное и безумное. — Я не знаю, в курсе ли ты, девочка, что происходит с вампирами, которые находят свою пару, — жёстко осаживает её Хейл, — Но скажу одно. Мы никогда не оставляем тех, кого любим. Ни при каких обстоятельствах. Смерть — ничто по сравнению с тем, что мы можем потерять. И я очень надеюсь, что до тебя дойдёт этот совершенно простой факт. Она смотрит на него широко распахнутыми глазами, уже не предпринимая попыток выдернуть свою руку из его цепкой хватки — всё равно безрезультатно. Габи думается, что если это и есть признание в любви, то какое-то очень странное и до чёртиков пугающее. Впрочем, от Джаспера ожидать другого и не стоило. В глазах его — сталь. И полукровка даже на секунду не позволяет себе усомниться в этих словах. Девушка едва находит в себе силы кивнуть. И вампир, заметив мелькнувшее понимание в её глазах всё же разжимает свою ладонь. Габи невольно потирает пальцами раскрасневшуюся кожу. — Ты не поедешь туда одна, — на выдохе произносит он и прикрывает глаза в попытке успокоиться. Тусклого лунного света хватает для того, чтобы вырезать из полумрака профиль Джаспера. Несколько кудрей, падающих на глаза; точёные скулы, напряжённые брови, дрожащие веки; губы, что сейчас плотно поджаты. Поразительно хорош, как ни крути. Даже в темноте глаза цепляются за всё. Влюблённость. Это слово даже в мыслях режет слух и застревает в горле. Габи никогда в жизни не любила. Но это тёплое, бархатное, до боли щемящее в груди чувство — кажется ей — очень похоже на любовь. На языке вертится столько несказанных слов, столько истерзанных чувств. Задержаться бы в этом удивительно тёплом зимнем вечере. Остановить время. Спрятаться в его объятиях — где всегда уютно, безопасно и тепло. Запечатать прямо меж рёбер эту невыносимую и почти мучительную близость и, наконец, растаять. — Габриэлла, — выдыхает Джаспер как-то надломлено и поднимает на неё взгляд. Почувствовал. Полукровка делает осторожный шаг навстречу, теперь уже не боясь реакции вампира. В глазах его плещется какая-то обречённость. Смотрит на неё и, небось, вообще не понимает, как это всё произошло? Габи и сама не понимает. Она находит в темноте его ладонь, цепляется за неё и сжимает. Тянется ещё ближе, прикрывает глаза и утыкается носом прямо в шею. Вдыхает такой родной запах, с упоением ощущая, как он оседает в лёгких сахарной тяжестью. Расплетается широкой вязью где-то под рёбрами. Джаспер кладёт свою ладонь на её спину, пересчитывает пальцами выступающие позвонки до россыпи мурашек на коже. И оставляет почти невесомый поцелуй где-то на макушке. Роуз была права. Ей определённо удалось родиться под счастливой звездой.