Часть 37

Эммет, кажется, делает всё возможное, чтобы следующие три дня оказались практически лучшими в жизни Габи. Девушка вспоминает слова, сказанные ей Розали в лесу, и в очередной поражается тому, насколько хорошо вампирша знает своего мужа. Благодаря облачной погоде им удаётся провести время за рассматриванием местных достопримечательностей, побывать во Флоренции и Пизе, увидеть вживую полотно «Рождение Венеры» и сфотографироваться со знаменитой падающей башней. Когда они сидят на ступенях, недалеко от собора Санта-Мария-дель-Фьоре, и девушка с удовольствием уплетает уже второй рожок джелато, то в мыслях проскальзывает знакомая фраза «Перед смертью не надышишься». Но затем она смотрит на лучезарного Эммета, который травит очередную глупую шутку, и непривычно улыбающегося Джаспера, ей кажется, что так и должно быть. Габи старательно давит внутри удушающие мысли и звонко смеётся, привлекая к себе внимание прохожих, которые как обычно примечают их — выделяющихся своей красотой на фоне остальных людей. Мир вокруг рушится, разбиваясь на мелкие осколки, и болезненно впивается во внутренности, но Джаспер обнимает её за плечи, тянет ближе к себе и дышит куда-то в район шеи. И девушка растворяется в его руках, вновь чувствуя себя как дома. Лишь когда времени остаётся совсем немного, все шутки сходят на нет. В обычно блестящих глазах Эммета всё чаще проскальзывает что-то тёмное и болезненное. Он не упускает шанса лишний раз потрепать Габи по голове или заключить в свои медвежьи объятия. И девушка совсем не против подобного вторжения в своё личное пространство. Теперь она принимает на себя роль главного шутника и не устаёт подтрунивать над Калленом, только бы снова увидеть на его губах счастливую улыбку. — Я и не заметила, что на носу рождество, — тихо произносит полукровка, когда они бредут вдоль узких улочек Вольтерры на встречу с королевским кланом. В воздухе витает запах предстоящего праздника: до него остаётся буквально несколько дней. Витрины магазинчиков украшены пышными еловыми ветвями, в воздухе витает запах глинтвейна и пряных специй, а местные прохожие то и дело мелькают перед глазами с цветастыми пакетами от подарков. Габи сглатывает предательский ком в горле, внезапно подумав о Мелиссе. Кажется, это будет первое рождество, которое они проведут вдали друг от друга. С трудом оторвав взгляд от счастливых улыбок на лицах людей, девушка сосредотачивает своё внимание на дороге. Она семенит следом за вампирами, вглядываясь в их статные фигуры. Когда они выходят за пределы города, сумерки сгущаются. Габи прячет руки в карманы своей куртки и пытается выбросить из головы лишние мысли и переживания. Редкие прохожие остаются позади: они оказываются в лесу, недалеко от Вольтерры. Множество фигур в тёмных плащах сразу бросаются ей в глаза. Свита в полном составе с большим количеством свидетелей кажется полукровке по-настоящему многочисленной. Взгляд то и дело скользит по присутствующим, подмечая как знакомые ранее лица, так и кого-то новенького. Аро, Кай и Маркус стоят в самой гуще толпы. Когда вампиры слышат приближение Калленов, то чуть расступаются, предоставляя им дорогу. Взгляды правителей прикованы к массивной фигуре Эммета, они оглядывают его с удивлением. — Ещё один Каллен? — вскидывает брови Аро, — Не ожидали. Это далеко не в вашем стиле. Он кидает взгляд на Маркуса, стоящего рядом. Тот быстро касается его руки ладонью и буквально через секунду отстраняется. Габи в очередной раз поражается этой способности Вольтури: они быстро выясняют, какие отношения существуют между представшими перед ними людьми. На лице Аро мелькает улыбка. — Это Эммет, — сухо представляет Каллена Джаспер. — Очень приятно, что ты сегодня с нами, Эммет, — сверкает глазами Аро, — Судя по всему, ты тоже переживаешь за Габриэллу и пришёл сюда исключительно ради неё. Габи краем глаза замечает, как здоровяк напрягается от его слов и нехотя кивает. Непривычная сосредоточенность мелькает на его лице, но он удерживается от каких-либо комментариев. Просто возвышается рядом с Кларк словно молчаливая скала. Кайус окидывает его массивную фигуру цепким взглядом, и его губы едва видимо искривляются. — У вас на этой девчонке свет клином сошёлся что ли? — фыркает он. Ядовитая фраза вампира остаётся без ответа. Только Джаспер бросает на него равнодушный взгляд. Габи лишь мысленно усмехается. Подобное постоянство даже приносит ей своеобразное удовлетворение. Без отвращения на лице этого вампира и едких комментариев в её сторону обойтись никак не получается. — Габриэлла, mio cara, ты будешь находиться в компании Корин и ещё нескольких стражей вместе с нашими жёнами, — глава клана протягивает ладонь в сторону и жестом указывает ей пройти к ним. Полукровка кидает последний взгляд на Джаспера и Эммета. Хейл выглядит весьма озадаченным, будто он внезапно вспомнил что-то важное. Меж его бровей пролегает хмурая складка. Кларк, размышляя над этим, нехотя плетётся в сторону незнакомых людей. Три высоких вампира окидывают её цепким взглядом, будто размышляя, сколько проблем она может им доставить. — Аро, она в отличие от вампиров чувствует усталость, — произносит, наконец, Джаспер, и Габи прерывает свои мрачные переглядывания с телохранителями. Полукровка едва сдерживается, чтобы не замычать от бессилия. В мыслях снова возникает ядовитая улыбка Кая, который потешается над тем, что она не дотягивает до уровня вампиров. Действительно, быть внизу этой пищевой цепочки — ощущение не самое приятное. Но в словах Хейла есть свой смысл: Вольтури собираются преодолеть путь до Румынии на своих двоих. И если для вампиров в этом нет никакой сложности, то Габриэлла под конец пути будет волочить ноги от усталости. — Кто-нибудь из стражей об этом позаботится, — отмахивается владыка, даже не удостоив этот факт вниманием. Внутри вспыхивает паника. Габи переводит недоумённый взгляд на стоящих рядом телохранителей. На лице вампиров лишь на секунду мелькает удивление, но, кажется, они быстро мирятся с ситуацией и лишь переглядываются между собой, без слов решая, кто возьмёт на себя эту ношу. Оказаться в объятиях незнакомого вампира из кровожадного клана на ближайшую ночь кажется девушке затеей откровенно паршивой. Полукровка переводит удручённый взгляд в сторону Калленов, и Эммет сразу замечает на её лице смесь из страха и паники. Брюнет, не говоря ни слова, направляется в её сторону. Даже в глазах Джаспера на секунду проносится облегчение. — Мы уже проинструктировали свиту по поводу всего, что ты сумел узнать, — начинает говорить Аро, и Хейл переводит всё внимание на него, — Но я бы также хотел обсудить твои домыслы по поводу их боевой стратегии… С Габи Джаспер, к сожалению, своими домыслами не делился. Но полукровка даже не до конца уверена, хочет ли она об этом знать. Мужчины начинают обсуждать одарённых вампиров румынского клана и то, каким образом это может повлиять на исход битвы. — Ну что, сегодня ты в роли обезьянки, — подмигивает Эммет, притягивая девушку к своему боку. Он будто нарочно не замечает прожигающих его фигуру взглядов стражников. Кажется, их не очень радует тот факт, что рядом с жёнами правителей клана стоит незнакомый вампир, причём весьма устрашающей наружности. — Расслабьтесь, мужики, — усмехается Каллен, бросив в их сторону снисходительный взгляд, — Ничуть не умаляю ваших профессиональных навыков. Единственное, что меня интересует — это её комфорт и безопасность. Габи дёргает уголками губ в подобии улыбки, поражённая внешней уверенностью здоровяка. Он спокойно выдерживает оскалы вампиров, а после и вовсе отворачивается и начинает прислушиваться к разговору Джаспера с правителями королевского клана. Голос Хейла холодный и уверенный, он чётко произносит каждое слово, едва ли не по слогам. Бархатистый и грудной тембр даже на секунду отвлекает её от смысла слов, которые пытается донести до стражей вампир. Кажется, не одна она оказывается зачарованной его речью. Вольтури внимательно прислушиваются к его рассказу, никто даже взгляда не смеет отвести. Вот что имел в виду Питер, когда говорил про незаурядный талант Джаспера вести за собой людей. Когда в разговоре мелькает что-то про увечья и восстановление полукровок по сравнению с обычными вампирами, девушка с трудом сглатывает. Она опускает взгляд на свои ступни и неловко топчется на месте, пытаясь сохранить внутри хоть толику спокойствия. Но как вообще можно сохранять спокойствие, когда речь идёт про смерть? Перед глазами снова мелькают улыбчивые лица полукровок, которые она видела в том мрачном замке. Совсем юные, не знающие полноценной человеческой жизни и родительского тепла, сражающиеся за то, что им дорого. К горлу подкатывает предательский ком, и Габи прикусывает щёку в надежде, что боль хоть немного отвлечёт её от удушающих мыслей. Густой полумрак окончательно опускается на лесную поляну. Глаза выхватывают из темноты статные фигуры в тёмных плащах — все как на подбор. Холодные, жестокие, яростные. Эммет, не обращая внимания на внутренние терзания девушки, продолжает отвлечённо прижимать её к своему боку и прислушиваться к наставлениям Джаспера. Габи поворачивает голову в сторону, вновь рассматривая хмурых стражей. За ними она даже не сразу заметила жён правителей. Первая девушка, кажется, Афинодора — жена Кая. Ростом намного выше самой полукровки, стройная и изящная, словно манекенщица — это можно заметить даже под плащом по узким плечам и тонким кистям, выглядывающим из-под широких рукавов. Пепельные волосы мягкими волнами струятся по её плечам, переливаясь в тусклом лунном свете. Чуть угловатое и скуластое лицо с ярко-выделяющимися на его фоне алыми глазами. Она красива, как и остальные вампиры, но есть в её чертах что-то хищническое. Габи невольно сравнивает её с мужем: они действительно похожи между собой. Афинодора, заметив интерес полукровки, поворачивает голову в её сторону. На её лице нет отвращения, оно вообще ничего не выражает. Девушка окидывает Габи равнодушным взглядом, но даже этого достаточно, чтобы почувствовать себя некомфортно. В этом жесте уже сквозит то, что Габриэлла — ей не ровня. Габи спешно отворачивается и лишь продолжает искоса поглядывать на вторую девушку — Сульпицию — жену Аро. Она чуть ниже Афинодоры, но такая же хрупкая и напоминает ей фарфоровую куклу. С чёрными как смоль волосами, бледным овальным лицом, крупными раскосыми глазами и пухлыми алыми губами. Её внешность не кажется полукровке столь отталкивающей, отчего-то эту вампиршу даже легко можно представить улыбающейся. Она даже не замечает взгляда Габриэллы, или просто не хочет замечать: Сульпиция также внимательно вслушивается в речь Джаспера, хотя она даже не будет непосредственным участником битвы. Рядом с жёнами правителей стоит ещё одна вампирша, Аро сказал, что это Корин. Она выделяется на фоне остальных своей экзотической внешностью и несомненной привлекательностью. В её чертах проскальзывают южные ноты: крупные тёмные глаза, густые брови, изящная и чувственная линия рта и насыщенного медного оттенка волосы. Габи вспоминает, что Карлайл уже упоминал о её непосредственном назначении в клане — дар этой вампирши немного напоминает влияние Джаспера, за исключением того, что действует только в плане удовлетворения. Корин, в отличие от Афинодоры и Сульпиции, излучает дружелюбие и уверенность. Она даже не удерживается от короткой улыбки, когда Габи пересекается с ней взглядом. Но отчего-то от этой улыбки хочется сбежать. — Я предполагаю, что Калеб будет курировать ход битвы, так как у него есть дар мысленно доносить информацию до других людей. Он также может воздействовать и на вас, поэтому не обращайте на это внимания и не теряйтесь, — говорит Джаспер. Знакомое имя отзывается внутри неприятным уколом. Кларк переводит взгляд на Джаспера, невольно поджимая губы. Она даже не думала, что брат будет играть в битве подобную роль. Но, впрочем, учитывая его отношение к Вольтури — неудивительно, что Калеб сделает всё возможное, чтобы стереть королевский клан с лица земли. Несмотря на то, что она не питает к своим биологическим родственникам никакой симпатии, мысль о том, что они могут погибнуть в этой войне — если быть совсем уж честными, то скорее всего и погибнут — кажется полукровке до чёртиков пугающей. Габи ощущает внутри волну спокойствия и удовлетворения и на секунду отпускает эти мысли. Это чувство растекается внутри вязкой теплотой и кажется таким опьяняющим, что девушка на секунду прикрывает глаза, стараясь как можно дольше сохранить его внутри. Только спустя время в её мыслях проскальзывает лёгкое недоумение. Ей требуется немало усилий, чтобы вынырнуть из этой дурманящей дымки и как следует распробовать эти ощущения. Это не её*. Более того, это даже не влияние Джаспера. Полукровка распахивает глаза и невольно вцепляется в предплечье Эммета, сжимая его крепче положенного. Вампир кидает на неё растерянный взгляд. — Ты чего? — едва слышно спрашивает он. Девушка облизывает внезапно пересохшие губы и сглатывает. — Ничего. Всё нормально, — рвано выдыхает она, — Просто показалось, что Джаспер воздействовал на меня, — отрывисто шепчет Габриэлла, искоса наблюдая за реакцией Корин. Вампирша едва видимо дёргает бровью, и уже в следующую секунду вязкий и опьяняющий дурман отступает. Эммет хмурится, видимо, прикидывая, насколько тревожным звоночком можно считать подобное поведение девушки, но вскоре нехотя отворачивается. Он продолжает вслушиваться в беседу правителей. Спустя время Хейл заканчивает свой инструктаж, и Аро даёт всем команду выдвигаться. — Запрыгивай, мелкота, — обращается к ней Эммет, жестом указывая на свою спину. Девушка шумно выдыхает, строит болезненное выражение лица, но всё же забирается на вампира. Она плотно обхватывает его торс ногами и цепляется руками за плечи. Поза оказывается не самой удобной, но в таком положении Каллену будет удобно держать комфортный темп бега, поэтому Габи не выражает никаких недовольств. — Только не угробь меня, здоровяк, — едва слышно шепчет она ему на ухо. Эммет усмехается и демонстративно щиплет её за бедро. Полукровка вздрагивает и в отместку хлопает его по груди. Один из телохранителей Вольтури, стоящий рядом закатывает глаза и искривляет губы в гримасе отвращения. Но ни Габи, ни Эммет не придают этому значения. Вольтури ровным строем выдвигаются в сторону Румынии. Кларк внимательно следит за тем, как стройные фигуры в тёмных плащах постепенно исчезают. Она крепче перехватывает Эммета, и вампир также срывается со своего места, уносясь вглубь лесной чащи.