Часть 9

      Дорога к звёздам       После того, как на планете, наконец-то, наступило какое-то подобие порядка, удалось провести агитацию на тему того, что людям нужен космос, удалось объяснить разного рода «бизнесменам» и тому подобным людям, что им нужно вкладываться уже не в новые «айфоны» и крутые «тачки», а в исследования космоса, так как это могло принести гораздо больше денег уже в ближайшем будущем (Командующий разработал целую пиар-кампанию, с презентациями и примерами того, что могут принести полёты к звёздам и нормальное освоение Солнечной системы, тем более, что технологии уже были). «Валькириям» и прочим, кто был вынужден стать «лицом компании» пришлось немало помотаться по разного рода торжественным мероприятиям и тому подобным вещам. Как это часто бывало, вечером, после очередного приёма, лёжа в ванне-бассейне (только шикарные номера самых шикарных отелей — всё за счёт принимающей стороны), Мардж говорила свой подруге, Наде:       – Вот веришь — нет, но я от всего этого устаю сильнее, чем от интенсивных нагрузок. Меня не так страшат перегрузки, как сальные взгляды всех этих толстосумов!       – У меня примерно такие же ощущения. Я ведь со школы, не носила платьев, да ещё и таких коротких!       – Ну, а что поделать — во всём этом надо «пускать пыль в глаза». Мол, у нас не только суровые покрытые шрамами мужики служат (интересно, откуда у них шрамы — при такой-то защите), но и такие красавицы! Но, на самом деле, всё это сильно напрягает.       Да, девушки занимали не шесть номеров, а только три — просто, увидев всё это великолепие, они не смогли находиться тут в одиночку. Ну, в самом-то деле, кровать, на которой можно строевой подготовкой заниматься, стол, на который впору «птичку» сажать… Про ёмкость гардероба даже говорить не хочется! Ну, и решили проживать на время этих мероприятий вдвоём. Среди персонала отела начали ходить разного рода слухи, но спустя несколько бросков через себя (Надя) и пару выбитых зубов и сломанных ребёр (Мэри Джейн), всё быстро прекратилось.       После ванны — ополоснуться под душем, и спать. А днём снова — визит на очередной приём. Перед визитом желательно пережить визит очередного визажиста, парикмахера и прочих «персонажей». Ну, а как иначе? Красота требует жертв…       К счастью, всё иногда кончается — и вот «Валькирии» дремали в пассажирском отсеке очередного носителя, который вёз их домой, на базу. Официальные мероприятия закончились, пора было приступать к настоящей работе. И, как оказалось, план этой работы уже был готов…       Прежде, чем лететь в Большой Космос, то есть, за пределы Солнечной системы, нужны были корабли. И не такие, как «Буран», который даже после всех модернизаций был малопригоден для долгих перелётов, а такие корабли, которые могли бы нормально летать хотя бы внутри системы, преодолевая расстояние от Земли до пояса меньше, чем за три с лишним года. Так как Мардж уже знала, на что способны их истребители (при помощи ускорителей подняться до низкой орбиты, вести действия в ближнем космосе), ей тоже было интересно, как же добраться до того же Пояса. Да, о том, что «Буран» и его «сестра» «Буря» были на это способны — при помощи гипердвигателя, ей уже было известно. На «Буране» довелось совершить несколько полётов Изабелле, да и всем прочим пилотам, истребителям и не только, были обещаны полёты. Но, о том, что такое «Буран», Мардж знала. Когда-то говорили, что русские построили его «по образу и подобию» «шаттла», но, когда девушка изучила материалы по этом кораблю, она удивилась. Даже в том состоянии, что корабль летал в тот свой единственный полёт, он был совершеннее американских «челноков». Да, он оказался сильно дороже в производстве и эксплуатации, но… где теперь были те «челноки», и что сделали с «Бураном»? Пробный полёт, после которого и были образованы Силы Обороны Земли, несколько рейсов на Марс и его спутники… Для тридцатилетнего корабля это было выдающимися достижениями… Но при этом, Мардж понимала, что для работ в Поясе «Буран» непригоден. Там были нужны другие корабли, с более мощными двигателями, с большим запасом автономности, с большей обитаемостью, способные брать на борт больший груз… Внезапно её осенило, и Мардж бросилась в ангар, где стояли носители…       На самом деле, носитель не был красивой машиной. Скорее, он был на редкость уродливым. Короткие крылья, на которых были смонтированы двигатели с поворотным соплом, причём, ближе к корме тоже были небольшие плоскости, на которых тоже были смонтированы двигатели. Всего двигателей было, кстати, шесть. Широкий и высокий фюзеляж — на самом деле, весьма вместительный. То, что машина была совершенно герметичной, Мардж знала — ей приходилось пилотировать такой носитель, во время практики, и высота в сорок километров была ему нипочём. Так неужели, этот «кашалот», как уже успели обозвать носитель местные острословы, способен не просто выйти в космос, а ещё и добраться до других планет? Хотя бы внутри системы?       – Любуетесь, коммандер? — раздался голос.       Мардж обернулась. А, старый знакомый. Майор Дроздов, командир этого носителя. Он был одним из тех, кто занимался обучением других пилотов полётам на «кашалотах».       – В какой-то степени, — ответила Мардж. — А что — он и в самом деле может туда? — она показала рукой вверх.       – В космос, имеете ввиду?       – Да, — ответила девушка.       – Да. Мощности двигателей хватит. Конечно, на орбите придётся дозаправиться, но ходить по системе эта штука может. Но — только по системе. Я знаю, конечно, про гипердвигатель, но здесь он пока не нужен.       Спустя несколько было большое собрание в актовом зале базы. Выступал шеф.       – Итак, товарищи… После того, как нам удалось решить большую часть проблем здесь, на Земле, настало время обратить свой взор в космос. Так как для настоящих полётов к звёздам нам нужны корабли, которые могут нечто большее, чем «Бураны», мы их построим. Конечно, для этого нам понадобятся ресурсы, деньги и многое, многое другое. И если вопрос с деньгами уже решён, — он посмотрел на «Валькирий», от воспоминаний Мардж передёрнуло. — То все прочие вопросы мы решим сами. Настоящей кладезью многого полезного является Пояс астероидов. Редкоземельные элементы, расщепляемые элементы, металлы и прочее, что нам может понадобиться. И всё это надо лишь взять. Мы сделаем это. Носители отправятся туда в течение двух недель. Понадобятся пилоты, понадобятся десантники и рабочие. Начиная с завтрашнего дня, все будут проходить тренировки для умения работать при состоянии невесомости и микрогравитации. Задачи будут следующими ¬— развернуть в Поясе несколько добывающих баз для добычи и доставки на Землю металлов и редкозёмов.       На самом деле, тренировки не пугали ни Мардж, ни остальных пилотов — они и так проходили их перед тем, как приступили к тренировкам на новых машинах. Но, вот к чему она не была готова — так это к интенсивности этих тренировок. Центрифуги, «горки» на Ил-76, выходы в ближний космос на носителе и на истребителе, пилотаж — в космосе, выходы в открытый космос в новых скафандрах. Десантники радовались новым скафандрам, как родным — это были несколько доработанные «Марк-1», где устранили большую часть проблем и адаптировали для более продолжительного нахождения в космосе. Хуже всего приходилось с гражданскими рабочими… Бурильщики, шахтёры и прочие… Да, для разработки астероидов было решено не учить «летунов» и «десантуру» горному делу, а обучить соответствующих рабочих навыкам и умениям работы в космосе. Всё же, специалистов по космосу в команде было немало — почти все, а вот спецов по разного рода «горному делу» — не было. А так как задание было — не «скважину пробурить», а наладить работу добывающих станций, нужны были настоящие специалисты и мастера своего дела…       Конечно, рабочим не давали того курса тренировок на центрифуге, что и военным, но, вот что касалось тренировок в невесомости… Тут всё было намного, намного печальнее. Не раз и не два по вечерам в «кают-компании», как называли рекреационные зоны в общежитиях, вспоминали тот самый «Армагеддон» — со словами типа: «Ну и враль же этот режиссёр! В жизни оно тяжелее!». Тем не менее, люди работали — кто-то, за идею, кто-то — потому, что им были обещаны хорошие деньги (надбавки и всё такое).       Тем временем, пока шла подготовка к экспедиции, НИИ и заводы, специализирующиеся на профильных проектах, готовили оборудование, которое будет отправлено на астероиды. Что-то будет взято первым рейсом — что-то довезено потом. На самом деле, многие понимали, что разработка астероида — это не то же самое, что работа в забое. Но пока, других специалистов, просто не было.       И вот, как говорится, «заправлены в планшеты космические карты, и штурман выверяет в последний раз маршрут…». Пять носителей были загружены просто до предела. Курс пересчитывали несколько раз. Считали его лично Командующий на специальном компьютере и Изабелла, как штурман-стажёр. Наконец, всё было готово. Взлетать пришлось на ускорителях, но, как обещал шеф, перегрузки не должны были превысить больше трёх «же». Ну что же же… Мардж повторила в уме припев той советской ещё песни про четырнадцать минут: «Я верю, друзья, караваны ракет, помчат нас вперёд, от звезды до звезды. На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы!». Да, полёт обещал быть не до звёзд, но вполне себе дальним…       Старт был на ручном управлении — это всё же, не ракета-носитель, где всё управляется центральным компьютером на космодроме, а боевой носитель. Именно взлёт — ручное управление, посадка — тоже. Так что, Мардж вдохнула, выдохнула и, произнеся по громкой связи просьбу пристегнуть ремни, привести спинки кресел в стартовое положение, проверила готовность носителя. Он был готов. «А сама-то ты готова, подруга?», — спросила она себя. Несмотря на то, что Мардж уверяла себя, что готова — именно готовности она не чувствовала. Хотя, судя по словам шефа на одной из лекций, это было в порядке вещей. Так что она проинформировала «вышку» о готовности к старту, после чего запросила разрешение на взлёт. После того, как оно было получено, Мардж осторожно вывела носитель на взлётную полосу и, кивнув Наде (они так и летали в паре, и теперь русская была её «правой табуреткой»), поставила шасси на тормоза и начала выводить двигатели на взлётный режим.       Носитель начинает дрожать от мощи двигателей, выведенных на форсаж. Мардж отпускает тормоза, и многотонная «дура» начинает разгон. Полоса длинная, но и скорость отрыва тоже немаленькая. Конечно, двигатели очень мощные, и вот он, момент отрыва. На этой машине «стартовать свечой» не получится, и Мардж медленно набирает высоту и скорость. Подъём на высоту кажется долгим и неспешным. Но, вот он момент запуска ускорителей. Мардж срывает пломбу, и «зажигаются» подвешенные над крыльями две больших «сигары». Суммарная тяга ускорителей и маршевых двигателей толкает носитель вперёд — и вверх. Работают ускорители довольно долго, их мощности как раз хватает, чтобы помочь носителю преодолеть притяжение Земли. Сначала — выход на околоземную орбиту. Несмотря на большую мощность двигателей и помощь ускорителей, было затрачено слишком много «рабочего тела» для двигателей. Но это не проблема, так как с планеты стартовали на три носителя больше, чем полетят до Пояса. Дело в том, что три носителя нужны только потому, что все их грузовые отсеки забиты ёмкостями с «рабочим телом» — ртутью. Для плазменных двигателей — ртуть, самое «оно». Отдав её, носители должны будут вернуться на базу, так как горючего для этого им хватит. Так что, оставалось лишь дождаться прочих кораблей, перекачать «рабочее тело» — и можно двигаться дальше…       Ожидание не продлилось долго — меньше часа ушло на то, чтобы поднять на орбиту все корабли и собраться в точке встречи. После этого процедуры стыковки и перекачки ртути не заняли много времени, так как были многократно отработаны как на симуляциях, так и на тренировках. И вот он — момент истины. До того, как корабли стартовали в направлении Пояса, ещё можно было свернуть операцию. Теперь — только вперёд, так как торможение и новый разгон займут немало времени. Носители «пёрли» в направлении Пояса с постоянным ускорением, которое были в состоянии обеспечить плазменные двигатели нового поколения.       Несмотря на то, что полёт проходил при ускорении, гарантирующем стабильную перегрузку не более полутора «же», он должен был продлиться чуть менее двух недель. Разумеется, для того, чтобы корабли шли по маршруту, были предусмотрены мощные системы автопилотирования, а экипаж на мостике должен был меняться в зависимости от вахты. И этот носитель должны были вести именно они. «Валькирии».       – Знаешь, Надя, — задумчиво сказала Мардж, обращаясь к подруге. — А ведь за всем этим я совершенно упустила тот момент, что я получила то, ради чего и пошла в ВВС. Я сама вывела корабль в космос!       – Ну, технически, ты это сделала уже не в первый раз, — ответила Надя. — Но всё равно — это здорово. На самом деле, ты ведь знаешь, я просто летать хотела, но такое… Блин, ты просто не представляешь, что я сейчас ощущаю. Как там, в кино-то было? «А ведь это только начало пути. Мы ещё не добрались до глубокого космоса!». Так?       – Да. Именно так. Хорошо всё-таки, что шефу нравятся такие фильмы…       – Да. И он заставил всех увлечься этими идеями. Ты не знаешь — кто он на самом деле? Просто… Я ведь знаю нашу технику. Да, какие-то разработки велись, я не спорю — но вот это — тут же новшеств больше, чем было за последние двадцать лет.       – Ну, он точно русский. Я этот ваш говор ни с чем не спутаю. Что у тебя, что у него, когда вы по-английски говорите, акцент один и тот же. Что же до всех этих новшеств… Просто очень много всего разрабатывалось — и шло «под сукно», как говорят у вас. Что-то оказывается слишком дорогим для массового производства, что-то просто оказывается «пока не нужным»… У нас в Англии таких разработок было очень много, но мало что пошло в серию. Можно ещё Эм Джей поспрашивать — уверена, она тоже немало таких историй знает. Так и у вас — разработали, испытали, но что-то не устроило. Цена, например. Вот и лежали разработки в архиве, никому не нужные… А тут шеф появился, начал «копать»… Ты ведь видела, что он американский лазер приволок, или эта история с «Команчами» — тоже ведь разработали, испытали, но решили, что слишком дорого… А ему пригодилось… Так что — он просто тот, кто умеет пользоваться информацией…       – Ну, может быть. Но всё равно — странный он какой-то. Я ведь смотрела эти его выступления перед ООН и Европарламентом. Они его грязью поливали — а он? Он просто стоял с таким всепрощающим видом. Такое ощущение, что он… просто хочет для всех чего-то хорошего, но заслуживаем ли мы этого?       – За весь мир не скажу — но, думаю, что мы — точно заслуживаем. И те парни, которых мы везём — тоже. А это — уже немало. Так что — всё будет нормально.       За разговорами время вахты пролетело незаметно. Потом Мардж и Надю сменили Ада и Мэри Джейн, которая, и в самом деле знала несколько историй про «то, что было испытано, но оказалось не нужно», а Мардж и Надя отправились отдыхать. Жить при полуторной силе тяжести, конечно, было не так приятно, как при единичной, но… внезапно, тренировки не прошли для девушек просто так. Да, было, конечно, немного тяжелее, чем обычно — но вполне себе терпимо.       Так и установился режим: вахта, отдых, сон, вахта… Конечно, несмотря на то, что корабли шли на автоматике, экипажам не приходилось «валять дурака». Они изучали место, куда они должны были прибыть, рабочие готовились к тому, что они должны были делать, техники и специалисты готовили технику, что везли носители… Девушкам тоже не было скучно — помимо изучения того, чем им предстояло заниматься в Поясе, они также изучали и системы носителя.       – А ты знаешь, что эта штука может лететь ещё быстрее? — спросила Мардж во время одной из вахт.       – Да. Двигатели потянут, и фюзеляж тоже выдержит. Только вот мы не выдержим ускорений. Так что — пока никак…       Вскоре произошло событие, означавшее середину пути — двигатели были развернуты навстречу цели, и снова запущены. Начинался процесс торможения. Они почти прилетели…