Вступление

      Люси отрешенно скользила взглядом по дальней части гильдии, неосознанно вновь и вновь вылавливая глазами розовую макушку, маячившую там же.       Она пребывала в смятении. Да, наверное, именно эти слова более емко отражали ее внутреннее состояние.       Бездумно поковыряв ногтем скол в столешнице, Люси медленно выдохнула. Стоило признаться себе, это стало ее личной слабостью.       Нацу всегда был сильным. Даже когда враг был в несколько крат мощнее, опытнее, сокрушительнее, убийца драконов никогда не сомневался в собственной победе. И для Люси он всегда являлся тем ярким проблеском надежды и веры в себя, когда она уже была готова сдаться.       Друзья. Не найти определения, которое сможет предельно обширно и полно раскрыть значение этого слова в душе Люси. Все они и каждый по отдельности — действительно настоящее сокровище. Они дарят уверенность и силу. Без них она не стала бы нынешней Люси — кардинально отличающейся от той, что еще не ступила на самую судьбоносную в своей жизни тропу под сказочным названием «Хвост Феи». Неудивительно, что теплые воспоминания часто приводили девушку к сентиментальным рассуждениям.       Розовая макушка продолжала невольно привлекать внимание, и девушка с усилием перевела свой взгляд на сидящую напротив Кану. Которая не преминула хмыкнуть, отлично понимая, какими мыслями занята девушка, но промолчала и по обычаю отпила вина из бутылки.       Люси сцепила руки в замок перед собой, опираясь локтями на столешницу, и уронила на них голову, прикрывая глаза.       Нацу был силой Люси. Но был и ее же слабостью.       Неожиданный стук над ухом заставил Люси приподнять голову. Перед лицом оказалась тарелка с фруктами, а справа от заклинательницы стояла Мира и с мягкой улыбкой протягивала ей чашку горячего шоколада. Перехватив нагревшийся сосуд, Люси подвинулась и уступила место для Миры на скамейке рядом с собой, безмолвно приглашая ее к беседе.       Дьяволица воспользовалась предложением и села полубоком, чтобы видеть сразу обеих собеседниц:       — Рассказывай.       — Я больше не хочу сомневаться, — Люси расправила плечи. Взгляд снова вернулся к огненному драгонслееру, увлеченному очередной перепалкой. Впервые она готова произнести это вслух, не прячась от своих чувств.

* * *

      Последние месяцы ее преследовало залегшее глубоко в сердце беспокойство. Война с Зерефом закончилась, но Люси все еще почасту возвращалась ко дню, когда ей удалось переписать книгу E.N.D. Тело покрывалось неприятными мурашками и передергивало от мысли, что она могла не успеть. И тогда Нацу не находился бы сейчас здесь.       Ведь благодаря ему она обрела достойное будущее, надежных друзей и веру в себя. Его огонь бережно согревал Люси и одновременно испепелял любые грустные мысли. И только его улыбка, широкая, искренняя, без секундной заминки развеивала всякие сомнения. Без него ее жизнь потеряла бы краски.       Необоснованные страхи породили последствия в виде редких, но все же случавшихся ночных кошмаров, где Люси безотчетно пыталась заглянуть в то, иное будущее, без него. Пряча слезы в подушку, заклинательница духов подолгу восстанавливала дыхание и успокаивала дрожь в теле, боясь засыпать. Чтобы рассеять пустую тревогу, Люси посреди ночи включала лампу, закутывалась в одеяло и, сидя на подоконнике, смотрела на умиротворяющее сияние звезд до самого рассвета.       И в одну из таких ночей Люси вздрогнула от тихого стука в дверь. На пороге она обнаружила Саламандра.       — Н-нацу?       — Привет, Люси, — Нацу не спешил заходить на порог квартиры. Его лицо отражало озабоченность, без доли привычного азарта. — Я не мог уснуть и решил пройтись. Увидел, что ты тоже не спишь. Что-то случилось?       — Странно, что ты миновал окно, — усмехнулась Люси, оставляя его вопрос без ответа.       — Я не хотел тебя напугать, — пожал плечами волшебник. — У тебя было очень печальное лицо.       Отойдя с прохода, Люси пропустила друга внутрь. Нацу внимательно осмотрел комнату на предмет того, что могло нарушить покой напарницы. В тусклом свете настольной лампы он отметил перевернутое одеяло, полупустой стакан воды у кровати и пару разбросанных книг, но в остальном все осталось так, как и было в их последнюю встречу.       — Почему ты не спишь? — снова попробовал начать Нацу, чувствуя что-то неладное.       Больно закусив губу и отвернувшись, Люси на секунду зажмурилась. Она обошла Нацу и постаралась придать голосу бодрости, направляясь в кухню: 
      — Может, попьешь со мной чай?       Но опустившаяся на ее плечо горячая ладонь не позволила ей снова перевести тему, останавливая посреди комнаты. Нацу выжидательно молчал.       — Просто плохой сон, Нацу. Ничего страшного.       — Он настолько плохой, что ты бледнеешь сильнее с каждой секундой?       Надрывный всхлип прозвучал оглушительно для драгонслеера.       — Все нормально, правда. Не надо, Нацу.       — Ладно, чай так чай.       Драгнил нехотя отпустил плечо Люси и направился вслед за ней на кухню. Девушка привычными движениями поставила воду, насыпала заварку в чайник, но Нацу видел, как едва заметно тряслись ее пальцы в тот момент. И все же спустя минуты самообладание вернулось к ней.       — А ты сам чего не спишь? — подвинув блюдце с печеньем ближе к Нацу, с любопытством спросила Люси и отпила горячего чая.       — Мне приснилось, что ты плачешь, — ровно ответил Нацу, гипнотизируя свое отражение в чашке. А потом перевел взгляд на Люси, честно признавшись: — И я не смог заснуть. Решил прогуляться. Как-то само собой дошел до твоего дома и увидел тебя в окне. Подумал, что стоит тебя проведать.       — Спасибо.       Искренняя благодарность прозвучала из уст Люси так тихо, что она могла остаться не услышанной. Однако Нацу обладал отменным слухом и в ответ просто кивнул.       Прошло некоторое время, Нацу так и не притронулся к своей чашке, в то время как Люси тоже не спешила допивать чай. Оба буквально кожей ощущали висевшее в воздухе напряжение. Нервным движением взлохматив волосы, Нацу первым прервал тишину. Его черные глаза как будто лезли в душу Хартфилии.       — Ты мне доверяешь, Люси?       Люси свела брови и недовольно пробурчала:       — Дурак, конечно, доверяю. Что за вопросы.       — Тогда расскажи мне, что тебя волнует. Я не уйду, — Нацу был готов сидеть на ее кухне хоть всю неделю, пока Люси не сдастся под его напором. В знак протеста девушка сердито сложила руки на груди. — Пожалуйста.       — А если это личное, и я не хочу делиться?       — Если бы у меня было что-то личное, я бы обязательно с тобой поделился. Мне не по себе от того, что ты грустишь. В жизни моих друзей нет места кошмарам, одно слово — и мы их вместе уничтожим. Ведь так поступают настоящие друзья?       Это было сказано так уверенно и твердо, что Люси только успела ощутить жар, окрасивший ее скулы алым цветом. Нацу как всегда прямолинеен и твердолоб, поэтому искать интимный контекст между строк не приходилось, но и без того звучало слишком приятно. Никто и никогда не говорил ей подобного. Особенно в тот момент, когда в этих словах она нуждалась больше всего.       — Так и быть. Уговорил.       И Люси поведала Нацу о причинах своего состояния. Рассказала честно и открыто, как писала бы в личном дневнике, не утаивая ни единой детали. Рассказала и про то чувство всепоглощающего ужаса, которое накатывало на нее после пробуждения от кошмаров, и как рефлекторно вставали волосы на затылке, когда в гильдии теряли Нацу и сбивались с ног в поисках его, а он без предупреждения срывался на индивидуальные задания.       Во время ее речи взгляд Нацу становился все темнее, а брови почти сходились на переносице, но более он никак не показывал своих эмоций.       Хартфилия умело сдерживала слезы, хотя глаза уже натурально резало от настойчивого желания выплеснуть все глупые, беспочвенные страхи. Ее руки сжимались в кулаки, и она упрямо разглядывала стол, словно пыталась найти там решение. Погруженная в свои мысли, Люси не услышала, как скрипнул стул Нацу, и сам он приблизился сзади. Крепкие объятия заставили ее очнуться от задумчивости и вернуть свое внимание к убийце драконов. Почти до хруста сжав Люси, парень глухо заговорил, выдыхая ей в волосы:       — Я всегда буду рядом, странная Люси. Как ты вообще могла подумать, что я исчезну? Мы еще столько всего не сделали!       Несмотря на всю браваду, руки Нацу все равно подрагивали, когда он прижимал Хартфилию ближе к себе.

* * *

      Нацу говорил, что всегда будет рядом. Но думал ли он о том, что жизнь могла разделить их? Он встретит прекрасную даму сердца, а Люси — своего долгожданного принца. И тогда закончатся их совместные приключения. Они заведут семьи со своими маленькими копиями, осядут в большом доме на опушке леса — каждый в своем, отдельном, а затем и вовсе перестанут видеться. Нацу больше не будет будить ее проникновением в квартиру через окно вместе с Хэппи, а она не приготовит ему ужин в качестве благодарности за спасение на последней миссии. С каждым годом они будут становиться все дальше друг от друга и больше никогда не будут так близки, как сейчас.       От этих сцен перед глазами сердце Люси разрывалось от тоски, ведь, если признаться, ей до бабочек в животе хотелось, чтобы этот дом у леса — был их общий, а по утрам, открывая глаза, она непременно видела перед собой вихрь непослушных розовых волос. Но при этом сам Драгнил совершенно не видел в ней девушку. Аппетитными формами Люси не была обделена, но, видимо, даже они не привлекали Нацу. От этого ее женское самолюбие взвывало от обиды.       Безусловно, Нацу был слабостью Люси, и без него рядом — жизнь станет серой и унылой, возвращая девушку обратно к одиночеству. Гильдия заменила ей семью и дом, но для юного девичьего сердца этого недостаточно.       Приняв окончательное решение, Люси повернула голову к собеседницам и твердо заявила:       — Я хочу быть с ним.       Приглушенный женский визг за столом был ей ответом.       — Наконец-то ты призналась самой себе, Люси! — радостно воскликнула Кана с широкой улыбкой, в знак поддержки сжимая ее ладонь в своей.       — Долго же мы ждали, когда кто-то из вас созреет, — Мира с восторженным смехом приобняла вмиг оробевшую Люси. — Уже есть план?       Люси растерянно заморгала. Кана, проследив за мимикой Хартфилии, с громким стуком отставила бутылку вина и с хитрой ухмылкой наклонилась поближе.       — Так и быть, мы тебе поможем, невинное дитя. Верно, Мира? — на что получила от Люси недовольную гримасу, а от Миры утвердительный кивок. — И начнем мы вот с чего…       Заинтригованная Люси внимательно слушала подруг и вставляла свои идеи, совсем не замечая происходящего вокруг. А в это время Нацу сам поглядывал в ее сторону, когда она эмоционально всплескивала руками и что-то яростно восклицала, не согласная с собеседницами. Он, конечно, ничего не слышал — шум в гильдии стоял знатный — но был рад знать, что Люси в порядке. Улыбнувшись своим мыслям, драгонслеер вернулся к перепалке с согильдийцами.       А Люси, заручившись мощной поддержкой в лице Миры и Каны, почувствовала себя на порядок увереннее. Теперь шансы, что она преодолеет неприступную крепость по имени Нацу Драгнил, заметно выросли. Методы, правда, были отобраны спорные, но с некоторыми она смирилась. Предвкушая интересные перемены, Люси объявила:       — Что ж, приступим.