Глава 2

      Нацу казался отрешенным. На вопросы Люси Хэппи растерянно, а оттого скупо отвечал, что за минувшие дни совершенно ничего не происходило. Синий кот видел поглотившее Нацу затяжное безразличие к окружающему миру, и хоть старался не показывать, но, очевидно, волновался не меньше Хартфилии, а то и того сильнее.       Днем ранее, в гильдии, Люси подошла к огненному убийце драконов, чтобы разузнать о его состоянии, но тот никак не отреагировал ни на ее появление, ни на ее речи. Еще более озадаченная Люси ушла ни с чем. Сегодня ситуация не поменялась: Нацу сидел в дальнем углу будто под неприкосновенным щитом, отвернувшийся ото всех, и всем видом демонстрировал, что беспокоить его не стоило. Согильдийцы чутко ощущали выстроенные границы и решительно не подходили к убийце драконов, позволяя ему справиться со своими тараканами самостоятельно.       — Как там Нацу? — подсев к одинокому Хэппи, нарочито бодрым тоном в очередной раз спросила Люси. Мельком окинув взглядом ссутуленную спину драгонслеера, склонившегося над столом, девушка вновь перевела внимание на котенка. Хэппи без интереса рассматривал свежую порцию жареной рыбы, заботливо оставленную для него Мирой, и тяжело вздыхал:       — Он все так же постоянно погружен в себя. Даже на меня не смотрит. Я переживаю. Может, я что-то не так сделал?       — Не волнуйся, уверена, что дело не в тебе, — Люси ласково потрепала котенка по ушам. Затем задумчиво почесала подбородок, помолчала с минуту. — Слушай, Хэппи, а когда это началось?       — После фестиваля, наверное.       — После фестиваля, говоришь?.. — между светлыми бровями возникла морщинка. Сразу после фестиваля Люси ездила на могилу родителей, но ее не было в гильдии всего день. Неужели она пропустила что-то важное? — Я тоже не могу припомнить ничего необычного. Фестиваль прошел отлично, и Нацу сам был очень доволен праздником. До утра мы пили чай у меня и потом уснули. Когда я проснулась, его уже не было. И затем мы встретились только вчера. Получается, что-то произошло за эти три дня.       — Ты ведь уезжала куда-то?       — Да, навещала родителей.       — Ясно. Я искал вас обоих на следующий день, но так и не нашел. Мира сказала, что задание вы не брали. Может, он расстроился, что ты не позвала его с собой?       — Думаешь? — Люси поджала губы, сомневаясь в этой теории. — Не похоже на обиду. Все-таки такому, — кивнув на унылого розоволосого, — точно нужна более веская причина.       Хэппи в ответ только фыркнул.       Длительное тяжелое молчание за их столом постепенно начало угнетать, и, наконец, Хэппи оторвался от созерцания своей тарелки и просяще взглянул Люси прямо в глаза:       — Попробуй вспомнить, что могло на него повлиять? Ты же всегда проводишь с ним много времени?       Люси задумчиво перевела взгляд на спину друга.       Она прекрасно знала, если у Нацу что-то происходило, он всегда старался разрешить вопрос никак иначе, кроме как физическим воздействием, со всем присущим ему максимализмом. Но чтобы он так основательно ушел в себя, даже не пытаясь что-то изменить своими кулаками… Девушка впервые видела его таким. И понимала, более того, разделяла чувства Хэппи, тревожившегося за вечно неунывающего друга и брата.       У этого состояния точно было какое-то особое обстоятельство. И им предстояло его выяснить.       В конце концов, на заданный вопрос Люси только пожала плечами. Со стороны Хэппи снова прозвучал тяжелый вздох. Кажется, котенок и сам устал думать о причинах перемен в поведении Нацу.       — Люси, я правда не знаю, что случилось. И он не говорит даже мне! — с досадой в голосе выпалил Хэппи. — Что нам делать?       — Я попробую что-нибудь придумать. А если он сам не признается, мы из него насильно вытянем правду, так ведь, Хэппи? — Люси дала твердую пять приободрившемуся иксиду и тут же следом спрятала в ладони зевок. Прошлой ночью ей вновь приснился кошмар, и привычной бодрости ей сегодня недоставало.       Хэппи в итоге окончательно сдался под уверенным тоном Люси и принялся за свой остывший обед.       Поглядывая то на опечаленного Хэппи, то на безэмоционального Драгнила, Люси вознамерилась повлиять на ситуацию. Возможно, случилось что-то по-настоящему серьезное, а Люси как обычно не могла стоять в стороне.       Она еще раз широко зевнула, зажмурилась и потянулась. Ей не помешает лечь спать пораньше сегодня. С этими мыслями Люси выпрямилась и посмотрела в сторону Нацу, ожидая увидеть его несменную ссутулившуюся, обтянутую черным жилетом спину, но чуть не подавилась вздохом, потому что именно в эту секунду Нацу решил осмотреться, и в его поле зрения попала она. Однако спустя мгновение, согнувшись еще ниже, парень уткнулся лбом в сложенные на столе руки. Замешательство отпустило, быстро сменившись раздражением.       — Нет, мне это надоело. Пойдем, Хэппи!       Люси хотела сохранить способность рассуждать здраво и не терять голову, но увидев стеклянный взгляд Нацу, сорвалась. Если он сам себе не поможет, она сделает это за него! Не дожидаясь иксида, Люси с громким звуком отодвинула скамью и выбралась из-за стола, после чего стремительно направилась прямо к Драгнилу.       Тот сразу почувствовал наступающую бурю: его выдали напряженные вмиг плечи, и по мере приближающегося топота Нацу пытался буквально слиться со столом. Но внезапно шаги стихли. Нацу был натянут как струна в ожидании взрыва минуту-другую, но стоило ему только расслабиться — может, Люси передумала устраивать ему встряску? — как ровно рядом с его головой прозвучал оглушительный удар ладони по дереву, и он даже не понял, как пропустил приближение девушки со своим драконьим слухом.       Невольно приподняв голову, Нацу сначала обратил внимание на знакомую женскую кисть с розовой меткой гильдии, а следом прямо под ней обнаружил лист бумаги с заданием, видимо, только что содранным со стены заказов.       — Идем на задание, — Люси не спрашивала, она ставила перед фактом. В голосе были слышны стальные нотки.       В ответ ей прозвучало маловразумительное мычание.       Нацу было стыдно. Он не мог заставить себя открыто смотреть в глаза подруги, пока являлся причиной ее, пусть и бессознательных, страхов.       Обморок Люси, а затем новый, застигший врасплох факт о том, как нестерпимо больно даже думать, если близкого человека внезапно может не стать рядом, пошатнули его извечные беззаботность и легкомыслие. Тогда на поляне, под фейерверками, внезапное осознание, насколько Люси важна для него, ударило в самую грудь. Она, несомненно, была особенна. Но Нацу не придавал какого-то исключительного смысла этому знанию. Ему это было не нужно: он инстинктивно, нутром чувствовал, что им вместе по пути, и не боялся потерять ее, просто потому что сам защитит.       Он не привык жить завтрашним днем и выжимал все от сегодняшнего. Однако стоило заглянуть в гипотетическое будущее без Люси, поставить себя на ее место, когда ей пришлось из последних сил — физических и магических — бороться за его жизнь и находиться в страхе, что его не станет, Нацу все понял. Понял саму Люси, понял ее страхи. До скрежета в зубах злился на себя, что беспечно позволил ей столько времени переживать об этом, совершенно ничего не замечая и не предпринимая никаких действий, чтобы хотя бы сказать ей, что… А что он ей сказал бы?       Что никогда не оставит?       Они почти всегда вместе: в гильдии, на миссиях, дома у Люси. Он, может, и хотел бы оставаться рядом дни напролет, потому что с Люси ему безгранично легко и комфортно — вот только сама Люси любила почаще оставаться наедине с собой, и Нацу старался уважать это по мере собственной скуки и тоски по подруге. Да и задания или личные дела они вправе делать по отдельности, что было само собой разумеющимся.       Но он и не предполагал, что они смогут расстаться на какое-то длительное время. На все долгосрочные миссии они пойдут своей старой командой и никак иначе. Год после распада гильдии, как верил Нацу, всегда будет оставаться в памяти единственным исключением.       Что никогда не подвергнет ее или себя опасности?       Они являлись волшебниками самой сильной гильдии Фиора и всегда попадали в неприятности. Опасность — это часть их профессии и жизни.       Но Нацу был готов поспорить на любые богатства мира, что не найдется ни одной причины, чтобы он не встал на сторону Люси и не вступился за ее. Если у нее будет проблема — он всегда придет на выручку. Если ей будет плохо — он сделает все, чтобы ей стало легче. Только зачем об этом говорить? Нацу не сомневался, что за прошедшие годы вместе это стало предельно очевидным и, что еще ценнее, взаимным.       Что не защитит?       И эти мысли погружали Нацу в пучину отчаяния. Что бы он смог сделать, случись непоправимое? Что он будет испытывать, если не успеет на сотую долю секунды и не отобьет атаку или не заслонит собой? Он не знал, и его тошнило от этих картин в голове.       В ночь после фестиваля урожая он и Люси общались обо всем и ни о чем. В кухне, где пахло травами, печеньем и уютом, Нацу изо всех сил старался делать вид, что все как обычно. Но стоило Люси, сморенной теплотой одеяла, уснуть, как улыбка Нацу угасла, и его плечи опустились.       Следующий день он не спал. Как безумный ходил по лесу до глубокой ночи и размышлял о том, что ему никогда прежде не приходило в голову.       Игнил стал первым близким существом для Нацу — он был его защитником, воспитателем, отцом. И пока тот не исчез, Нацу не понимал, насколько много места в его жизни тогда занимал дракон. Чувство потери не переставало угнетать его, даже когда Нацу вырос и стал сильным волшебником. Обретение Хвоста Феи притупило его печаль, но Нацу не терял надежды на новую встречу, ведь он знал, что рано или поздно это случится.       Второй страшной потерей была Лисанна. В детстве и юности их многое объединяло, они тесно дружили и не даже не могли допустить мысль, что однажды случится бесповоротный момент, оборвавший судьбу девушки. К счастью, спустя годы выяснилось, что Лисанна все-таки выжила, но тогда перенести утрату Нацу далось с трудом. Возвращение Лисанны в гильдию придало ему еще больше уверенности в том, что нет знания чудовищнее утраты близких, и ничего более успокаивающего, чем знание об их безопасности.       Грей еще в детстве стал его другом, напарником, соперником — тем, кто всегда рядом, что бы ни случилось. Который посмеется с тобой, подаст руку, а иногда сам подшутит или спровоцирует беззлобную стычку. Им с самого начала было весело вместе, а сейчас жизнь только стала набирать обороты, значит, впереди лучших друзей ждало еще множество приключений. Но когда Грей пытался отдать свою жизнь во имя заточения Делиоры на острове Небесного волка, Нацу не на шутку взбесился. А сколько еще раз Грей пытался самопожертвовать? До сих пор за каждый случай хотелось профилактически набить ему лицо за такие решения. Нацу не был готов терять кого-то вновь. К счастью, трагедии не случилось.       Люси же в его жизни возникла неожиданно. Нацу не сможет сказать, когда она стала для него тем светом, который по яркости мог переплюнуть даже его собственный огонь. Как ей удавалось до него достучаться, когда ситуация выходила из-под контроля, и он был на волоске? Нацу не понимал, но очень дорожил этим. Люси он доверял безгранично: с ней он мог потерять бдительность, забыться в бою, даже без сил отключиться и ни на секунду не засомневаться, что она не отвернется от него.       Он искренне наслаждался, купаясь в ее доброте и отзывчивости. Люси никогда не злилась на него долго, хоть ей и приходилось мириться с его панибратским отношением к себе. Она не пыталась исправить или переучить, а выстраивала собственные границы. Нацу же, в свою очередь, когда на него находила серьезность, никогда не давал ей повода усомниться в том, что всегда вытащит ее из любой передряги, и свое обещание железно держал.       Даже если опустить все пройденные трудности, колоссальный рост волшебной силы и опыт, которым обладал далеко не каждый — Нацу никогда не считал Люси слабой. Наоборот, он восхищался ее до исключительности мощной магией призыва и смекалкой, которой ему, способному бойцу, порой так не хватало. Люси идеально дополняла его в команде и смягчала буйный характер, умея каким-то неведомым образом отрезвлять его разум и охлаждать пыл.       И одновременно с тем Нацу всегда казалось, что Люси — со своими узкими плечами, подчеркнутыми острыми ключицами, привычно оголенной тонкой талией, на фоне ее пышных форм кажущейся еще более маленькой, худыми руками и нежными пальцами — необычайно хрупка, несмотря на весь потенциал, скрытый в ней. Он следил за Люси во время боев и в любую секунду был готов закрыть ее собой, дать отпор и сжечь всех, кто посмеет навредить ей. Пронзительный крик Люси, когда она не успевала защититься от врага и получала травмы, всегда резал Нацу будто ножом по сердцу, а он ругал себя за то, что не уследил за ее безопасностью или не спрятал. Хотя и понимал, что волшебнику из Хвоста Феи невозможно стоять в стороне. Для них кровь и ссадины — это быт, базовая составляющая их жизни.       Но все-таки он не сомневался, что в критический момент успеет поставить шах и мат врагу, ведь когда речь шла о Люси, он был способен на невероятное. И именно это чувство уравновешивало в нем гнев и страх, придавало холодной уверенности.       А сейчас чувство вины за невозможность помочь ей давило на Нацу с такой силой, что он потерял покой. Защитить Люси от кошмаров он был не в состоянии. Одно дело побить физического врага, другое — залезть в чужую голову.       Нацу очнулся как ото сна, услышав напротив себя скрип скамьи. И словно обжегшись, дернулся, когда его ладонь накрыла теплая рука Люси. Следом он почувствовал легкое приземление маленького друга на свою голову и мягкие поглаживания лап по волосам. Вздохнул тяжело и расслабился, принимая от самых близких ощущение заботы и поддержки в сложную для него минуту.       Если не получалось решить проблему руками, то надо решить ее головой. И в этот миг Нацу осенило.       — Пойдем, — согласно ответил Нацу, удивляя своих друзей внезапным оживлением. — Но завтра.       И не говоря больше ни слова, Нацу стрелой вылетел из гильдии. Люси и Хэппи напряженно переглянулись и синхронно пожали плечами. Завтра так завтра.

***

       — Вот дурак, как же я сразу не подумал!       Нацу, впервые за несколько дней воспрянувший духом, почти спотыкаясь, спешил в Восточный Лес за Магнолией, к дому-дереву, где проживала их бессменная гильдейская целительница. Встретила она его в дверях, как и ожидалось, безрадостно.       — Что опять случилось? Понабрались хворей где попало, а мне теперь вас выхаживать целыми днями!       — И вам здравия, Полюшка! Я по делу.       — Кто приходит ко мне не по делу, уходит отсюда огретый моей метлой. Но имей в виду, она у меня всегда под рукой, — предупреждающе сощурилась Полюшка, но гостя в дом пропустила. — Рассказывай.       Нацу неспешно прошел в центр просторной начисто убранной комнаты, по обычаю осмотрелся. У Полюшки никогда ничего не менялось, всем вещам было присвоено свое место, и Нацу с закрытыми глазами смог бы легко перечислить любой предмет мебели или порядок разноцветных склянок на узких полках в темном углу. Затем он присел на предложенный стул, но так и не смог собраться с мыслями, хмуря брови и нервно стуча пальцами по колену.       — Выглядишь ты не очень, огненный дракон.       — А, это так, — отмахнулся Нацу, повернувшись всем корпусом к пожилой женщине. — Полюшка, помощь нужна не мне, а моему другу. Ему… Ей, — откашлялся, опуская взгляд, — после некоторых событий снятся кошмары. И уже длительно они не проходят, а она думает о них и… плачет. А я не знаю, как ей помочь.       — Я вам не мозгоправ! — воскликнула Полюшка, одергивая от возмущения свой малиновый плащ. Однако все же устроилась на стуле напротив, прочувствовав серьезность в интонациях юноши. — Я лечу тело, магический сосуд — но не голову или душу. Почему ты пришел с этим вопросом ко мне?       — Я не знаю, как еще ей помочь. Полюшка, прошу вас, дайте совет.       Грозно взглянув на Нацу из-под вечно нахмуренных бровей, Полюшка сжала пальцы в замок.       — О ком ты говоришь, Драгнил?       — О Люси.       — Все ясно, — поразмыслив с минуту, произнесла Полюшка. — Веди ее ко мне.       Нацу замер. Полюшка согласилась попробовать? А та прикрикнула, поторапливая его:       — Сейчас же! И чтобы потом больше не показывались на глаза!       — Понял, уже бегу! — Нацу тотчас вскочил со стула и молниеносно скрылся за входной дверью.       Полюшка фыркнула, а затем едва заметно улыбнулась, прикрывая глаза.       — Дети еще. Всему учить надо.

***

      Люси вдохновленно делилась с Леви своими впечатлениями о последнем прочитанном приключенческом романе, когда неожиданно для всех дверь в гильдию распахнулась с такой силой, что ударила об стену и надрывно треснула. Сразу после чего в зал влетел Нацу, лицо которого — спустя столько дней! — наконец озаряла улыбка. Он тут же встретился взглядом с ошарашенной Люси, в несколько широких шагов настиг ее и крепко взял за руку, одновременно с этим поднимая с места и оттягивая к выходу.       — Люси, пойдем, это срочно!       Спешно следуя по живущему своей жизнью городу за другом, Люси так и не произнесла ни слова: настолько ее поразили перемены в Нацу. А ведь не прошло и получаса. Что могло так быстро вернуть ему прежний настрой? Она-то два дня на это потратила, и безуспешно!       — Нацу, ты повеселел, — неуверенно начала Люси.       — Да, я просто… — Нацу привычным движением почесал затылок, сразу понимая, что имела в виду Люси, и сбавил скорость шага, заметив сбитое дыхание торопящейся за ним девушки. Дождавшись, когда она поравняется с ним, Нацу продолжил: — Просто за тебя волновался. Понимал, что должен как-то помочь, но ответа не находил.       — А сейчас нашел? — с интересом уточнила Люси, в ожидании пряча собственное волнение за сжатыми губами.       Люси с самого начала не хотела признаваться Нацу в своих кошмарах. Она знала, что он будет беспокоиться, и боялась, что Нацу решится брать за это ответственность. А теперь, видя, что именно это так сильно удручало его последние дни, она чувствовала вину перед ним. Ведь она понимала, что ее сны — не более чем результат последних переживаний во время войны с Арболесом, в частности, с Зерефом. Эти сны не предсказание будущего, не чья-то злая шутка. И он в этом не виноват. Это лишь плод ее воспаленного мозга, которому нужно время, чтобы пережить остатки страхов и свыкнуться с устоявшейся реальностью.       — Нашел, — твердо ответил Нацу, хоть и не знал, какой выход найдет Полюшка. Но он был уверен, что благодаря ей проблема кошмаров Люси решится.       Дальше в молчании Нацу и Люси добрались до Восточного Леса. Уже там, когда тропа повела их знакомой дорогой к дому Полюшки, Люси догадалась, к какому решению пришел Нацу. Но она почему-то не считала свою проблему настолько серьезной, чтобы обращаться за помощью к целительнице. Люси была полностью здорова, просто не справлялась с потоком гнетущих мыслей, которые ее пугали — только и всего. И раньше бывали времена, когда грустные мысли одолевали ее, как в случае со смертью родителей или потерей Мишель, но проходили дни, месяца, и она снова чувствовала себя прежней бодрой и заводной Люси Хартфилией. И здесь она ожидала, что ситуация придет к тому же завершению.       На пороге высокого дома-дерева Нацу громко постучал в дверь. Та почти сразу открылась, и в проеме возникла хмурая Полюшка. Краткими жестами она показала заклинательнице проходить, а убийце драконов — остаться снаружи, и сама быстро скрылась в доме. Нацу едва успел заметить обернувшуюся к нему в последнюю секунду Люси, как дверь перед его носом плотно захлопнулась.       — Т-ц!       Нацу совсем не обрадовался тому, что ему не дали присоединиться к разговору, ведь кошмары Люси напрямую касались его самого. Сжав зубы, он уже был готов ворваться к Полюшке и Люси, но, в конце концов, одернул себя и решил поддаться воле целительницы. Она была мудра и отчетливо знала, что делала. Нацу взволнованно выдохнул.       Тем временем Полюшка пригласила Люси за стол, где всего час назад находился Нацу, и начала с вопросов.       — Итак, какая у тебя проблема?       И Люси, не утаивая деталей, рассказала Полюшке все. Стойко выдерживая взгляд красных глаз, девушка объяснила, откуда взялись кошмары, насколько сильно ее беспокоили, и спросила, можно ли с ними справиться.       — Что ты делаешь для того, чтобы не страдать от своих кошмаров? — строго спросила Полюшка, скрещивая руки на груди.       — Включаю свет и не засыпаю до рассвета, — неуверенно ответила Люси.       — Нет, я говорю о том, какие меры ты предпримешь, чтобы сегодня ночью тебе не приснился кошмар.       Нахмурившись, Люси задумалась.       — Обычно я пытаюсь уговорить себя, что теперь все будет хорошо. Самое страшное позади. Нацу всегда будет рядом, и ничего непоправимого не случится — ведь мы с такими задачами справлялись, которые никому не под силу выполнить! — Люси задорно подняла руки, но в ее взгляде все еще оставались невысказанные сомнения, и Полюшка это ясно видела. — Но затем меня преследуют навязчивые мысли, что в какой-то момент все может пойти не так. Вдруг мы не справимся. Или Нацу… я потеряю его.       — Что произойдет, если ты потеряешь его?       Горло Люси сжалось. Зачем ее об этом спрашивали?       — Будет то, что преследует тебя во снах. Верно?       Люси насквозь пропитало ощущение, словно ее раздавили. Она шумно задышала.       — Или ты все же перестанешь быть тряпкой и начнешь бороться?       — Я буду бороться, — с трудом сглатывая, прохрипела Люси. Именно это ее путь. Но все же избавиться от страха она не могла.       Полюшка встала и отошла. Люси не обращала внимания, старательно моргая и смотря в окно, чтобы не расплакаться. Отвлеклась она только после стука стакана о деревянную поверхность.       — Пей.       Люси залпом опустошила стакан. В воду было явно что-то подмешано, пахло чем-то растительным.       — Это успокоительное. Готова продолжать?       Люси кивнула.       — Представь, что Нацу попал в беду. Допускаешь ли мысль, что ты останешься в стороне?       — Конечно же, нет! — возмущенно воскликнула Люси. — Я найду способ помочь ему! Это даже не обсуждается!       — А найдутся ли еще люди, горящие желанием помочь дракону? — получив энергичный кивок, Полюшка продолжила: — Гильдия — это семья. А такая семья, как Хвост Феи, превозможет все. И после этого ты еще будешь сомневаться, что вы с чем-то не справитесь? Ты потеряла веру в собственную силу, Люси. Ты имеешь представление, чем это чревато?       — Чем?       — Твоя магия подведет тебя в трудный момент. Ты и сама не понаслышке знаешь, как сильно связаны вера и мощь волшебной силы. Сейчас ты настолько ослабила себя, что в момент атаки можешь не успеть среагировать, или твоя магия не отзовется. Имей это в виду.       Люси в ужасе распахнула глаза. Теперь ситуация принимала совсем серьезный оборот.       — Но как мне все вернуть?       Советница поднялась со своего места и скрылась в дальнем углу комнаты, начав перебирать стеклянные колбы и пакеты с известным одной ей содержимым.       — Держи, — передавая небольшой холщовый мешочек, от которого исходил весьма сильный аромат трав, проговорила Полюшка. — Заваривай два раза в день, утром и вечером.       Приняв сверток и покрутив его, Люси обнаружила подвязанный на нитке небольшой клочок бумаги, на котором аккуратным почерком выведено: «Для спокойствия», и далее перечисленный состав, а также инструкция.       — Имей в виду, сразу от последствий кошмаров ты не избавишься. Кошмары уйдут сами, когда ты вернешь веру в себя. Этим травам нужно накопиться в организме, чтобы они стали оказывать терапевтический эффект, но они помогут только немного расслабиться. Полноценный результат даст лишь комплексная работа над собой.       Люси понимающе кивнула и крепче сжала мешочек.       — Что еще мне надо будет делать?       — Работать нужно как с телом, так и с духом. Первое — это медитации. Они важны для уравновешения твоих сомнений и страхов, восстановления хладнокровия и самообладания. Второе — массаж, он уберет физическое напряжение в теле. Добавь тренировки, чтобы вернуть концентрацию. Старайся не подвергать себя лишнему напряжению. И будь осторожна с магией, в твоем текущем состоянии она может быть нестабильна.       — Я вас поняла, Полюшка, — Люси сникла. Последнее замечание ее изрядно расстроило. — Сегодня же приступлю к действиям.       — Хорошее решение, — Полюшка смягчила взгляд, но всего лишь на секунду, сразу возвращая привычную холодность. — И еще кое-что.       Полюшка медленно поднялась со стула и в задумчивости обратила свой взор на освещенные солнцем кроны деревьев за открытым окном. Ветер перебирал изумрудную листву, шевелил густую траву, усеянную полевыми цветами у перелеска. Пахло свежестью.       — Не думай о том, как могло быть. В противовес всем страхам просто делай то, чего хочешь добиться сейчас. Ведь это для тебя важно?       Глаза Люси широко распахнулись. Полюшка своими словами попала в самую цель.       — А теперь — выметайся и дракона забери, устала от вас обоих.       Люси резко очнулась от наваждения, схватила травы и, рассыпаясь благодарностями, поспешно удалилась. Уже за порогом дома едва ли гостеприимной хозяйки она смогла вдохнуть полной грудью и попыталась уложить в сознании все услышанное ранее.       Едва заметив Люси, Нацу чуть не сбил ее с ног, спеша узнать результаты разговора с Полюшкой. Он весь буквально трясся от нетерпения, на что Люси добродушно рассмеялась.       Путь обратно к Магнолии проходил под ненавязчивое бормотание Нацу. Тот первым делом изъял у Люси холщовый мешочек, рассмотрел его со всех сторон и понюхал — после чего скривился, сразу вспоминая одну из своих редких простуд, когда нехотя приходилось лечиться какими-то ужасными на вкус настойками.       — Что еще Полюшка порекомендовала тебе, Люси?       Люси подняла взгляд на идущего рядом с ней Нацу. Он спрашивал легко и как бы между делом, но она уловила, что он был едва заметно напряжен в ожидании ее ответа. Она понимала его, ведь Нацу возлагал большие надежды на то, что советы Полюшки дадут нужный эффект.       Вспомнив о словах целительницы про нестабильность своей магии, девушка решила не нагнетать напряжение, пока сама не проверит эту теорию на практике. Зачем поднимать волнения, когда проблема еще не обнаружена. Разве смогла бы Дева переместиться из мира духов к ней, если бы у Люси были трудности с магией? Вряд ли. А участие в фестивале урожая? Она бы точно не сколдовала те сложные заклинания без последствий, но все прошло гладко. Может, и дальше так будет? Было бы здорово.       Поэтому Люси, продолжая неспешно идти по направлению к дому, надела на себя маску непринужденности и начала загибать тонкие длинные пальцы:       — Тренировки, медитации, массаж и минимум стресса. Меня ждет полная перезагрузка! Так что, Нацу, мне придется ограничить ваши шумные посиделки с Хэппи в моей квартире.       — Ты вредина, Люси, — надулся парень, когда девушка показала ему язык, — а я хотел тебя поддержать.       — О, ты точно можешь помочь! — воодушевленно заявила Люси, пряча смешинки в глазах, на что Нацу выжидательно посмотрел в ее лицо. — Посодействуй сокращению моего стресса и… не врывайся ко мне через окно!       — П-ф! — наигранно возмутился Нацу и показательно ушел вперед, но смех Люси ему в спину вызвал неконтролируемую улыбку. Они оба понимали, это всего лишь шутки.       Люси всегда вкусно накормит их голодные ноющие животы и внимательно залечит раны, даже самые пустяковые. Будет ворчать над устроенным беспорядком, но все равно заботливо укроет одеялом, когда они крепко уснут. И не станет прогонять, если они просто захотят провести вечер вместе с ней.       Какое-то время Нацу и Люси двигались в тишине, пока не вышли к опушке, где заканчивался Восточный Лес и начиналась Магнолия. Солнце уже ушло из зенита, и после тени деревьев оно казалось обжигающе ярким, заставляя щуриться и прикладывать руку ко лбу, чтобы вглядеться вдаль.       — Что будешь делать, Люси?       — М? — слова Нацу вырвали девушку из тумана задумчивости. — Что ты имеешь в виду?       — То, что посоветовала Полюшка. С чего начнешь?       Люси отрешенно крутила мешочек с успокаивающими травами в ладони, пока размышляла над заданным вопросом.       — Я бы хотела начать выполнять ее рекомендации уже сегодня. Думаю попросить Эльзу провести для меня тренировку.       — Тогда идем в гильдию?       — Ага.       Хэппи, наконец-то успокоенный ставшим прежним — веселым и беспечным — Нацу, нашелся тут же, а вот Эльзы в гильдии не оказалось. Мира за барной стойкой заговорщицки поведала, что для Эльзы утром пришло послание, и она, прочитав его, очень взбудораженная, умчала из гильдии. Те, кто присутствовал при этом, ставили ставки на автора послания: то ли Джерар, то ли Ичия. Лидировал, к недоумению Люси, последний.       — Мира, может, ты меня выручишь? — начала жалобно Люси, сцепляя пальцы, пока Мира разливала их троице прохладительные напитки. — Я хочу научиться лучше контролировать себя. Мне очень нужна усиленная тренировка.       — Собственно, а почему бы тебе не попросить Нацу? Судя по его набору мышц, усиленная тренировка тебе будет легко обеспечена, — и напоследок незаметно для предмета их обсуждения Мира подмигнула Люси.       — Странно, почему я сам сразу об этом не подумал, — удивился Нацу, обращаясь к Люси, и залпом выпил только что протянутый стакан освежающего лимонада. — И правда... У меня появилась гениальная мысль! Допивай скорее, и пойдем!       Гениальной мыслью Драгнила оказалась вылазка к лесному озеру с палатками. Больше всех ликовал Хэппи, поскольку в их заводной команде все снова стало привычным: Нацу в каждом кусте выискивал приключения и соперников для совместной тренировки с Люси, сама Люси сетовала на чрезмерную энергичность Нацу и чертыхалась, спотыкаясь о торчащие корни деревьев, а Хэппи ехидно подразнивал то одного, то другую.       — А почему именно к озеру? — поинтересовался иксид у Нацу по дороге.       — Там легко добыть ужин, и оттуда хороший вид на небо. А еще просторно и можно помыться. Раз я пообещал провести для Люси хорошую тренировку, то ничто не должно нам помешать, — чем больше Нацу говорил, тем больше напоминал маньяка, что наводило Люси на нехорошее предчувствие. Наверное, все-таки стоило дождаться Эльзу.       — Я буду наслаждаться этим беспощадным шоу в первом ряду, — издевательски пропел Хэппи, на что чуть не получил шишкой от разъяренной заклинательницы.       Шоу, как выразился Хэппи, действительно оказалось беспощадным. Если когда-то тело Люси и испытывало такие нагрузки, то точно не в этой жизни. Хэппи, конечно, остался разочарованным, что вместо созерцания чужих страданий ему, как единственному не при делах, пришлось добывать рыбу, но мельком ему все же удавалось наблюдать за мучениями Люси. И в какие-то моменты он ей даже сочувствовал. Нацу ее не жалел. Может быть, только совсем немного.       Когда колени волшебницы подогнулись от изнеможения, тренировку пришлось завершить, но для Люси ее было более чем достаточно. Она точно знала, что завтра не сможет вылезти из палатки. Да что там! Она до нее сегодня даже не доберется.       — Эй, Люси! Два секрета против боли в мышцах. Плавание и растирание. Начнем с первого.       У Люси не хватило сил на стон сопротивления. Ей повезло, купальник она надела предусмотрительно, зная, что они пойдут к озеру. Прекрасный повод искупаться, если бы не ее полная немощность.       Кое-как добравшись до воды, Люси погрузилась в нее с выдохом наслаждения. Хэппи в это время уже готовил богатый улов на любезно разожженном Нацу костре.       Плавание и правда помогло немного взбодриться, и Люси уже активнее гребла до противоположного берега, как вдруг со стороны на нее накатила настоящая волна. Отплевываясь, Люси кричала Нацу об отмщении, но тот отправлял в нее все новые волны своими мощными гребками. Пришлось его догонять, пользуясь остатками былой ловкости и упорства. Каким-то чудом и силой духа Люси настигла Нацу и мстительно погрузила его с головой под воду несколько раз.       — Ладно-ладно, первый этап выполнен, — отплевываясь, засверкал зубами Нацу и поднял руки в жесте повиновения, — как насчет того, чтобы приступить ко второму?       — А что нужно делать?       — Я покажу.       На берегу, пока они обсыхали, Нацу показал Люси, как делать самомассаж. Получалось у Люси неумело, поэтому после десятой поправки техники Нацу терпеливо вздохнул и приступил к растиранию конечностей заклинательницы самостоятельно.       Люси бы однозначно залилась краской из-за тесных прикосновений ладоней Нацу, если бы не раздражающая ноющая боль в мышцах. И все же она прикрыла глаза от удовольствия из-за проходящего дискомфорта, даже не зная, что сам Нацу в этот момент кусал щеки изнутри от стеснения, стараясь не останавливать свой пристальный взгляд на белокурых волосах, привлекательно намокших на ключицах и груди девушки.       В завершение вечера их ждал ужин. Хэппи участливо поделился с вымотанной Люси самой мясистой рыбой, а после еды Люси заварила травы от Полюшки. Отведать целебного варева с ней никто больше не решился, поэтому пила настой она в полном одиночестве, сидя на бревне возле костра и наслаждаясь звездным небом. Нацу подкладывал дрова, а Хэппи что-то увлеченно рисовал веткой на песке у воды.       Закончив свое дело, Нацу отряхнулся и лег в свете пламени на поросшую травой землю. Поворочался, устраиваясь, завел руки за голову, после чего устремил взгляд на ночное светило. Звучал приятный треск поленьев, объятых огнем, и поздние птицы только начинали исполнять свои песни. Было так хорошо, что хотелось остановить время.       — Ночи еще теплые. Останемся у костра?       — Хочешь спать прямо здесь? — недоуменно моргала Люси.       — Ну, да, — Нацу не раздумывая поднялся, вытащил из своей палатки походный спальник вместе с ковриком, разместил их вблизи горящего огня, а сверху, раскрытый как одеяло, положил спальник Люси. Получилось полноценное спальное место прямо под открытым небом.       — Уверен, что не замерзнем? — с сомнением продолжила Люси. Ранним утром с потухшим кострищем точно будет промозгло и зябко.       — Ты забыла, что ночуешь с огненным волшебником? — и Люси хлопнула себя по лбу от очевидного замечания. «Я легко тебя согрею», говорили глаза Нацу, и от его улыбки на сердце у Люси уже потеплело.       — Хорошо, — скованно согласилась Люси, залезая под спальник к Нацу и устраиваясь рядом. — Показать тебе созвездия?       — Неплохая идея! Хэппи, видишь кого-нибудь?       Иксид отлетел от костра и спикировал прямо на спальник, служивший в эту ночь одеялом, с удобством располагаясь на телах друзей.       — Я вижу рыбку, — довольно промурчал он, почти засыпая. — Много рыбки.       Нацу и Люси захихикали. Их тоже скоро сморит сон.