1

За 8 часов до этого *** — Чтоб тебе провалиться! — Гермиона прыгала на одной ноге, потирая ушибленные пальцы на второй. Она страшно опаздывала. Вихрем носясь между комнатой и кухней в поисках палочки, в белье и блузке, с расчёской в одной руке и юбкой в другой, на которую она пролила кофе. Живоглот, выскочивший из-за дверного косяка заставил изменить траекторию движения, и девушка споткнулась о чемодан, отчего пальцы на левой ноге теперь нещадно пульсировали от боли и с каждым мгновением краснели и опухали, угрожая всем своим видом не влезть в туфли. Только этого ещё не хватало! Вечером Гермиона должна была отправится в недельное путешествие с подругами. Импровизированный девичник — экстренная скорая помощь, дабы забыться ненадолго от проблем, перемыть косточки мужчинам, сходить на шоппинг — в общем, заняться всеми необходимыми женскими всячинами, способными привести расшатанные нервы в порядок и отвлечь… от развода. Да-да. Гермиона Джин Грейнджер, 26 лет от роду, золотая девочка, лучшая выпускница Хогвартса, талантливая волшебница, лучший Невыразимец и специалист по тёмным артефактам, в данный момент испытывала глубокое моральное истощение в связи с бракоразводным процессом. И не сказать чтобы жизнь её в браке была скучна, скупа на эмоции или попросту невыносима. Нет. У них была интересная и разнообразная жизнь, не уничтоженная бытовыми проблемами, были свидания и романтические прогулки, вечера в кругу семьи, посиделки с друзьями, светские рауты. Потрясающий секс, естественно. С мужем Гермионе никогда не было скучно. Она любила его. И, должно быть, любила до сих пор, хоть и являлась инициатором развода. Но последние полгода стали для Грейнджер настоящим испытанием. Проблемы на работе стали странным образом накладываться на погоду в доме, всё чаще превращаясь в склоки и конфликты. Из-за стресса у нее случился гормональный сбой, вызвавший сначала длительную задержку, которая немало напугала молодую семью, а после затяжную депрессию. Осознав, что уже несколько месяцев они с мужем не были близки, Гермиона предприняла несколько попыток соблазнения собственного мужа, которые не увенчались успехом. В первый раз он долго и упорно делал вид, что не понимает намёков, а после, сославшись на головную боль, ретировался в постель. Во второй раз он попросту сбежал из квартиры в самый разгар эротического танца супруги. Возможно, это и стало начальной точкой, когда Гермиона начала задумываться о разводе. Ссор стало больше. Появились недомолвки. Подозрения начали пускать в мысли свои корни всё глубже и глубже. На пике очередного скандала на тему работы она взорвалась, бросив мужу в лицо, что хочет развестись. Тишина оглушала, давила на сознание. Под оглушительное биение сердца в голове стучало: «Нет! Нет! Нет!». А он, тяжело сглотнув, выдавил сухое «хорошо», отвёл взгляд и ушёл не оборачиваясь. Это был конец. Конец её мира. Мира, центром которого всегда был он — Драко Малфой. Она сползла по стене, захлебываясь рыданиями. Её сердце крошилось как намокшее печенье. А он ушёл. Он сказал «хорошо» и ушёл. А она тихо умирала, свернувшись калачиком на полу в их крохотной гостиной. Неделю она не выходила из дома, взяв на работе накопившиеся отгулы, рыдая на плечах Джинни и Полумны. Неделю, словно в тумане, она загружала себя работой, возвращаясь глубоко за полночь в дом, где всё напоминало о нём, чтобы рухнуть без сил в их постель, укутаться в изумрудные простыни и забыться тревожным сном до утра. На третью неделю, она поняла, что устала горевать, и осознала, что ею обуревает злость. Неконтролируемая ярость. Она швыряла его множественные баночки и флаконы в ванной, рвала его гребаные сшитые на заказ рубашки, пинала по гостиной его дорогущую обувь, и лишь порвав часть совместных колдографий её рука дрогнула. Она устало опустилась на диван. Их диван. Простейшим Репаро восстановила карточки, печально погладив большим пальцем свадебную колдографию, и закрыла альбом. В этот вечер она неспешно, без помощи магии собирала его вещи в огромный сундук. Ведь в тот день, уйдя из их дома, он так и не вернулся за ними, всё осталось лежать на своих местах, словно он вышел в сад, или ещё не пришёл с работы и должен вернуться с минуты на минуту. Всё напоминало о его присутствии. И это было тяжело. Она не видела его с тех пор ни разу. Не получила ни одной весточки. Был человек, и вдруг его не стало. Захлопнув крышку дубового сундука, Гермиона села за стол и написала два письма. В министерство с запросом о расторжении брака. И короткую записку Драко о своём окончательном решении. Было странно не написать в конце «с любовью Грейнджер». Отправив почтовых сов, Гермиона тихонько посмеивалась. «С любовью Грейнджер»… Он всегда так мило от этого бесился, ведь она наотрез отказалась брать его фамилию четыре года назад. Что ж… может оно было и к лучшему. Меньше будет сейчас бумажной волокиты. И вот спустя три недели, измотанная и нервная Грейнджер, готовая отправиться в отпуск, чтобы по его завершении развестись, носилась по дому. Злая и с ушибленными пальцами на левой ноге. Собирающаяся на работу в субботу утром, потому что серебристый олень — патронус её лучшего друга — нервным голосом Поттера сообщил, что во время облавы на Лютный переулок был обнаружен опасный артефакт, требующий её незамедлительного присутствия, внимания, знаний и всего её опыта. Что ж. Прекрасное утро! Прекрасное, мать его, начало отпуска! Очистив юбку от пятен кофе, Гермиона бросила попытки усмирить волосы, завязав их в простой лохматый пучок, втиснула ноги в просторные сапожки на плоской подошве. Потопала, поморщилась от боли и шагнула в камин, исчезая в языках зелёного пламени. Гермиону встретил пустынный атриум министерства, глухой стук каблуков о чёрный мрамор и сонный охранник, кивнувший ей из-под утреннего выпуска Ежедневного Пророка. Пока она ждала лифт, постукивая носком сапога и морщась от боли, пока поднималась на этаж, барабаня пальцами по перилам, пока шагала в свой кабинет — Гермиона думала. Мысли о теплом море, горячем песке и несчетном количестве коктейлей в кругу подруг время от времени омрачались образом её мужа (пока ещё мужа) и воспоминаниями о последнем проведённом с ним отпуске на Карибах. Об их чудесном, горячем отпуске на Карибах. Когда они любили друг друга на пустынном ночном пляже. Когда она смахивала островки налипшего песка с его спины, чтобы нанести солнцезащитное средство на его белую чувствительную кожу. Когда они танцевали под проливным дождём. Когда они смеялись и кормили друг друга кусочками фруктов. Когда мечтали вернуться сюда снова. Когда они были счастливы. Но это было тогда. А сейчас? А сейчас Гермиона осознала, что очень по нему ску… — Какого Дракла он здесь делает! — она что, только что чуть не подумала «скучает»? — Гарри Поттер! — Гермиона гневно взирала поочерёдно то на своего друга, то на своего мужа склонившиеся над непонятным артефактом на её рабочем столе. Малфой в привычной манере закатил глаза и отвернулся от неё, не пророня ни звука, если не считать насмешливого щелчка языком. Поттер же выглядел слегка виноватым, но быстро взял эмоции под контроль и постарался придать себе суровый вид. Он скрестил руки на груди, от чего его рубашка натянулась так сильно, что Грейнджер могла поклясться, что слышала треск ниток. Кажется кто-то поправился? — Гермиона, давай не будем сейчас вклинивать ваши проблемы в рабочие моменты. Это, как минимум, непрофессионально с твоей стороны. — Подперев руками бока, он сурово прищурился. — Вы оба здесь как два лучших сотрудника. И мне сейчас нужны ваш максимальный опыт, знания и сноровка! — Гарри Поттер! — Гермиона опасно зашипела, и, прищурив левый глаз, — что было очень тревожным звоночком — начала медленно надвигаться на главу Аврората и лучшего друга в одном лице. — Ты только что обвинил меня в непрофессионализме? — Упаси Мерлин! — Гарри нервно сглотнул и отступил на шаг, подняв ладони в примирительном жесте. — Просто сейчас действительно не время и не место для выяснения отношений. — Он почесал затылок и указал ладонью себе за спину, где над столом возился Драко, манипулируя палочкой над артефактом. Гермиона расслабила плечи и проследила взглядом за его рукой. Как ни крути, а Гарри был прав. Тяжело вздохнув, она на мгновение прикрыла глаза, посчитала до десяти, и подошла ближе к столу. — Где вы его взяли? — Во время облавы на Лютный нам удалось задержать несколько подозрительных личностей. Один из них, по фамилии Фергюсон хотел использовать артефакт и использовать его против отряда. Мы точно не знаем, удалось ли ему привести его в боевую готовность или нет, возможно, он сумел его активировать. Поэтому нужно как можно скорее его исследовать. — Гарри вновь почесал затылок, из-за чего его шевелюра приняла ещё более плачевное состояние. — От Фергюсона мы так и не добились ответа, что он из себя представляет, как работает и что он успел с ним сделать. Поэтому, повторюсь, нужно максимально быстро разобраться с этим артефактом. Драко уже начал диагностику, но вдвоём, как ты понимаешь, работать продуктивнее и безопаснее. — Нужно транспортировать его в лабораторию, — Грейнджер нахмурилась. От былого раздражения не осталось и следа, она моментально переключилась на работу. — Работать с ним здесь на этаже небезопасно. Почему вы сразу его туда не отправили? — Гермиона, я воспользовался доступом в камин твоего кабинета, и хотел отправиться в лабораторию. Но с ним начало происходить нечто странное. — Гарри серьёзно посмотрел на подругу. — Он начал светиться и сильно нагревается. От него буквально шёл пар. Мы уже наложили на него охлаждающие чары, но он продолжает нагревается. Повлияла ли на него транспортировка, или же Фергюсон успел его активировать — не знаю. Поэтому нужно действовать быстро. О дальнейшем перемещении не может быть и речи. — Хорошо. — Грейнджер оглянулась на Малфоя, понимая, что придётся остаться с ним наедине. — Тогда необходимо нанести максимально эффективные защитные чары на кабинет, чтобы обезопасить этаж да и всё Министерство в частности. Займись этим. — Гарри с готовностью кивнул. — Не допускай в кабинет никого, чтобы нам не мешали. Сам будь начеку. Возможно, потребуется помощь. — Договорились. — Поттер начал отступать к двери, втайне радуясь, что не придётся оставаться с этими двумя наедине. — Кстати, Поттер, — Малфой, до последнего хранивший молчание, скосил глаза и усмехнулся. — Ты разжирел. — Придурок! — закатив глаза, Гарри чертыхнулся себе под нос и вышел из кабинета. В помещении повисла звенящая тишина, разбавленная лишь дыханием, — её прерывистым и сбитым, и его спокойным и размеренным. Гермиона поежилась, осознавая, что осталась наедине с Драко. «Так, сейчас вы просто коллеги. Не муж и жена на пороге развода. Нет. Вы здесь по важному делу. Всё личное на задний план. Соберись, Гермиона!» Достав палочку, Грейнджер приблизилась к столу и оглядела артефакт. С виду обычные старинные часы в деревянном лакированном корпусе, не больше её домашнего будильника. Такие обычно ставят на камин или стол в кабинете. Гермиона взмахнула палочкой, выводя в пространство некую диагностическую диаграмму. — Что ты успел? — голос показался ей неуместно хриплым. Малфой не поднимая глаз добавил к её диаграмме свою, отчего она преобразилась и засияла красным в нескольких местах. — Как видишь, стандартные процедуры я произвёл, но видимо, в этом не было никакого смысла. Артефакт сложный и действительно тёмный. — Активирован? — По всей видимости, да. Я не стал говорить это при Поттере, иначе он уже пригнал бы сюда отряд Невыразимцев-чистильщиков. Постараемся разобраться сами. Я недавно работал с одним похожим артефактом в Грузии, диаграммы совпадают. Думаю, за пару часов сможем выяснить, что он из себя представляет и какими свойствами обладает. — Если, конечно, у нас есть эти несколько часов… — Если переживаешь, я могу один с ним п… — Ох, не нужно этого благородства, умоляю. И не с такими трудностями справлялась, как видишь жива и здорова. — Здорова, это сейчас. В ноябре ты… — Не знала, что тебя отправляли в Грузию, — Гермиона поспешила перебить его. От удивления Малфой оторвал, наконец, взгляд от стола и посмотрел на неё. — Три недели назад. Ты была в… ммм… отгуле в это время. — Драко как-то странно посмотрел ей в глаза. — Засекреченная миссия. Сов не допускали. Блокировали патронусы. Полная изоляция на восемь дней. Гермиона поняла, что спине поползли мурашки, то ли от его слов, то ли от его взгляда. — Понятно… — пробормотала она себе под нос и отвела глаза. — Кстати… Привет. Драко стоял не шевелясь, и, кажется, даже не дыша и не сводил с нее взгляда. На какой-то миг ей показалось что он слегка дёрнулся, словно решил сделать шаг ближе, но передумал. — Привет, — ответ прозвучал глухо, а шею начал заливать жар. Сначала Гермионе показалось, что её бросило в пот от смущения, но с каждой секундой становилось всё жарче, всё горячее и горячее. Дыхание начало сбиваться, и она посмотрела на Драко. Он нервно дёргал в стороны галстук, стараясь его ослабить. — Гермиона, нам нужно поговорить. — Драко… — Грейнджер облизала вмиг пересохшие губы. — Что-то происходит. — Да, Гермиона, происходит. И нам нужно наконец поговорить об этом. — Нет, чт… — Да, я знаю, последние полгода были сложными, но… — Малфой! — обливаясь потом нервно вскрикнула она. — Ты не понял. С артефактом что-то происходит. Здесь стало жарко, слишком жарко! Драко моргнул и обернулся. От часов валил пар, словно от кипевшего чайника, они вибрировали на поверхности стола и начали издавать постепенно нарастающей свист. — Быстро! — рявкнул Малфой. — Бегом из кабинета! Он в один прыжок подскочил к Гермионе, схватил её за руку и дёрнул в сторону выхода. В этот самый момент её ушибленная нога подкосилась, и, завыв от боли, девушка полетела на пол, увлекая за собой будущего бывшего мужа. От жёсткого приземления её палочка отскочила в другой угол комнаты. А дальше, всё происходит как в замедленной съёмке. Распахивается дверь кабинета, и на пороге замирает Гарри, с округлившимися глазами взирающий на происходящее. Артефакт, едва различимый в клубах пара, парит над столом, и, кажется, в любую секунду взорвётся. Гермиона понимает, что они не успеют. Попросту не успеют убежать. И всё, что ей остаётся, это умоляющий взгляд и отчаянный шёпот. — Драко! — он ловит её взгляд. — Гарри… Пожалуйста! Ему не нужно повторять дважды, он понимает всё сразу и вскидывает палочку. В этот же момент Поттера отбрасывает к противоположной от входа стене, а дверь с оглушительным треском захлопывается. Вот и всё. Как там говорили? И даже смерть не разлучит нас… Как же они с Драко так облажались? Его крепкие руки прижимают её к груди, а дальше… А дальше в глазах лишь звезды, в которых она отчаянно ищет созвездие дракона, и невыносимый жар, словно их двоих окунули в кипящий бульон Молли Уизли.