Надпись на обратной стороне

Кисе Рета- хороший старший брат. По крайней мере, он лучше старших сестер. Он может часами слушать о ее успехах в художественном кружке, ссорах с подругами и любимых айдолах. Но она, наверное, не точно, конечно, но, возможно, плохая младшая сестра. Ей не нравится так обожаемый старшим братом Курокуччи. Она видела Куроко Тецую не так часто, как Аоминеччи, но чаще чем других сокомандников брата. И все, что она видела ей не нравилось. Ей, откровенно говоря, мало интересно насколько полезен Куроко-сан как игрок, ей не нравится безразличие к старшему брату, когда тот буквально вывернуться готов ради него, считая его чуть ли не лучшим другом. (А может и не “ну чуть ли”, но если так, то неприязни еще больше). -Куроко-сан, пожалуйста, не играйте с чувствами моего брата, - с детской прямолинейностью просит она, когда тот в очередной раз оказываются на той же площадке, где любит играть ее брать. Если куда-то идет Рета-ни-сан, значит она тоже одевается и выходит из дома. Голубые глаза смотрят на нее растерянно, по взгляду видно, он не понимает, что она пытается ему сказать. -Ни-сан считает вас своим другом. Самым близким другом, - лучший другом сказать язык все-таки не поворачивается. В анкете, которую она дала, в графе лучшего друга значилось именно его имя, но назвать лучшим другом брата человека, который этого не ценит, она не сможет никогда. Да и насколько честна какая-то страничка в детской тетрадке для старшего брата, она не знает. -А вы раз за разом отвергаете его дружбу, совершенно не ценя его стараний. Вы мне не нравитесь. Больше она с Куроко-саном не говорила. Только здоровалась, прощалась. И ловила на себе его цепкий взгляд. Светло голубые глаза постоянно смотрели на нее, когда они встречались, но она делали вид, что не замечает. В конец концов, талантом Курокоччи была незаметность, никто и не замечал, когда он на них смотрел, пока тот сам не обращался. Поэтому и она старательно не замечала, хотя каждый раз ловила на себе удивленные взгляды, когда здоровалась с ним первым, глядя точно в глаза. Мама бы сказала, что это мелочно и глупо, но она ребенок, ей всего 5, она может позволить себе такую маленькую, но приятную месть. Обожаемый братиком Куроко Тецуя мог быть незаметен для всех, кроме нее. Пусть знает, что он не так уж и хорош.

***

Когда ей исполняется 6 ни-сан приносит огромный торт. С кучей взбитых сливок, шоколадным бисквитом и фисташковым кремом. Идеальный торт для нее. Когда мама с восторгом хвалит кондитерский шедевр, брат говорит, что место, где он заказывал, ему посоветовал Мурасакибара-сан, поэтому при следующей встрече она здоровается в первую очередь с ним и с полном поклоном благодарит. На нее снова смотрят удивленно, но уже, очевидно, по другом причине. Тот лишь лениво отмахивается от нее, поедая очередной батончик, но она замечается в его глазах злорадство. Вывод: Мурасакибарка-сан и Куроко-сан не очень ладят. Тем лучше, потому что во взгляде второго какая-то странная обида. Тем вечером, она протягивает воду и полотенце не только брату, но и Мурасакибарка-сану. Рета-ни-сан сразу начинает причитать, про ревность, любовь к сестре и “он только кондитерскую советовал, а торт я сам полностью выбирал!”, и она сразу же крепко его обнимется, тянет руки вверх, чтобы он поднял ее и целует в щеку. Ей абсолютно плевать, что старший брат потный, а значит противно липкий и не очень пахнет, братика она любит любым. Особенно любит его счастливым, а после баскетбола братик самый счастливый. Когда старший брат в очередной раз соревнуется с Аомине-саном один на один, она спрашивается его вечно жующего сокаманадника о причине их конфликта с Куроко-саном, предварительно дав ему шоколадку. Он сначала оценивающе смотрит на отломанный кусочек, потом на нее, словно взвешивая, достаточно ли ее подношения, и видимо посчитав, что да, отвечает. -Куро-чин, считает, что в баскетболе можно победит, если долго тренироваться. -Вы так уверены в обратном из-за своих физический данных и таланта? Тот лениво угукает и доедает последний кусочек, а это значит ее время вышло. Когда они расходятся, она снова прощается в первую очередь с ним, еще раз благодаря за рекомендацию, только уже без поклона. Всю дорогу домой брат ворчит, что она слишком благодарна за такую мелочь и ревниво спрашивает, о чем там они говорили на площадке. Она отмахивается, говоря, что спрашивала, что еще вкусного готовят к той кондитерской, но для себя делает пометку. Если Куроко Тецуя ей однозначно неприятен, то Мурасакибара Ацуши почти безразличен, но все-таки с тоже с уклоном в неприязнь. Талант и физические данные и правда хорошо помогают, но обесценивать чужие усилия лишь потому, что тебе повезло- отравительно.

***

Кстати об отвратительном. Аомине Дайки был отвратителен. Он в отличии от Мурасакибара-сана признавал чужой труд, но только выборочно. Аомине Дайки был лицемером. Она видела, как радостно горят его глаза, когда он ловит очередной пас своей тени- так их назвали с Куроко-саном- свет и тень (Как пафосно то, как пафосно, - звучал в голове саркастичный комментарий старшей сестры). Она видела, как радостно горят его глаза, когда он играет с братом, и тот копирует очередной его финт. А еще она видела, как надменно он смотрит на противников. Перед игрой это почти не заметно, во время игры ей не видно, по после это ясно читается в его взгляде. Слабаки Остальные этого, кажется, не замечают, но оно и понятно, у них у всех после игры во взгляде превосходство, просто на ее взгляд терпимое, обоснованное. Акаши-сан, по ее мнению, замечает, в его взгляде помимо превосходства есть волнение, но его слишком мало на фоне радостного осознания своей победы. Так же замечает и Момои-сан, и это уже точно, там волнения напополам с радостью, но что она может. Аомине Дайки лицемер: пока ему весело, пока это его друг- чужие усилия ему важны. Когда это кто-то, к кому у него нет привязанность, чужие усилия- просто чушь. Аомине Дайки эгоист: он не замечает никого вокруг себя, обращая внимания только на свои чувства, Мамои-сан тому прекрасный пример. В ушах до сих пор звенят чужие отвратительные слова, а перед глазами чужой полный боли взгляд. В тот день, уже придя домой, она честно и откровенно говорит обо всем, что ей не нравится в кумире старшего брата. -Суми-чан, Аоминеччи и правда не лучшие человек, но, когда подрастешь поймешь, недостатки есть у всех. Аоминеччи просто слишком импульсивен. Она неверяще смотрит на старшего брата, который с теплой улыбкой треплет ее по голове. “Я это и без тебя знаю, глупый ни-сан!”- хочется закричать ей. “Но над недостатками нужно работать, ни-сан”-хочется спокойно сказать ей. “Это не недостаток, это мерзость...”-хочется прошептать ей. Но рука брата такая теплая и большая, а глаза такие любящие, что она просто прижимается к нему, покорно принимая его точку зрения. В конце концов, она может как угодно относиться к его сокомандникам, они его, а не ее, общаться с ними, дружить или встречаться, его собственный выбор. -Ни-сан, если ты станешь таким же, как он, мне будет очень больно, - говорит она, покидая его комнату. “Стать как Аомине Дайки” мечта для ее брата и ночной кошмар для нее. Кисе Сумари ненавидит Аомине Дайки всей душой. И боится.

***

Глядя на разгромный счет в финале межшкольных, ей хочется плакать, что она, собственно, и делает. Куроко-сан отлеживается, а его сокомандники продолжают играть с его другом. Только они не играют в баскетбол, они не играют с командой противника, он просто играют, развлекаются, тешат свое самолюбие. Они прекрасно видит, что они не играют в полную силу, она видела их тренировки и матчи один на один. Они прекрасно видит и от этого плачет. Она была готова даже смириться с надменностью брата к противникам, как в предыдущих играх, но сейчас он предавал чувства Куроко-сана, своего друга. Мама рядом обеспокоено спрашивает в чем дело, а она даже объяснить не может. Точнее может, но говорить такое про брата все равно ей кажется неправильным. Ни-сан все еще хороший старший брат, просто теперь он стал отравительным другом. Она говорит маме, что все хорошо, просто рада за братика, умывается в туалете (женщина лишь печально смотрит в спину такой умной не по годам дочери, та явно видит больше, чем она) и досматривает игру до конца с пустым взглядом. Потом она задерживается в зале, прося маму ненадолго ее оставить. Игрок поверженной команды так и продолжает шокировано смотреть на унизительный счет, а Куроко- сан плакать. Теперь ей стыдно за те слова. Теперь ей кажется, что брат изначально не заслуживал даже той симпатии, что получал от друга. Теперь ей очень хочется плюнуть ему в лицо. Да им всех в принципе. Брату за безразличие. Марасакабару за последние 2 очка. Аомине за не стукнутые кулачки. Мидориме за принимание в этом участие. Акаши за его изменения. Момои, как и брату, за безразличие. Сколько про любовь к Куроко-сану она слышала от первого и последней, сколько второй играл в паре с Куроко-саном, сколько же пафосного благородства по отношению к команда было у оставшихся двоих, и с какой легкостью они разбили сердце сокомандника. Встречая у выхода всю команду брата, она молча обнимает Куроко-сана. Тот явно теряется не зная, что нашло на вечно смотрящую на него волком девочку, а потом видит в ее взгляде сочувствие и понимание. Он обнимает в ответ. -Спасибо, Сумари-чан,- тихо шепчет Куроко Тецуя. -Суми-чан, Куроко-сан. Зовите меня, пожалуйста, так, - где-то рядом шокировано выдыхают мама с братом, потому что Суми-чан она только для семьи. Никому, даже подругам она не позволяет так себя звать, а тут она сама просит. Невиданная часть с ее стороны. Сокомандник брата просто кивает, и судя по глазам, теперь он понимает ее. Он понимает, что это значит. Они доходят вместе до остановки, Момои (в слух она, конечно, продолжит говорить “сан”, но про себя она больше никогда не проявит к ним уважения) пыталась снова вертеться рядом с “возлюбленным”, но она впервые открыто проявит свое отношения к ним. Она идет только рядом с Куроко-саном, держа его за руку, делится припасенной шоколадкой и не дает никому к нему подойти, то тяня его вперед от пытающегося положить руку на плечо Аомине, то в сторону от жмущейся Момои. Даже старшему брату не дает подойти, холодно смотря на него и вежливо прося отойти. На остановке они прощаются, она еще раз крепко обнимает Куроко-сана, целуя в щеку, и смеется над его покрасневшим лицом. Все кроме Акаши смотрят на нее удивленно, Акаши смотрит надменно-насмешло, но ей плевать, они не достойны ее внимания. Дома, когда брат спрашивает, что с ней произошло. Она впервые говорит брату гадость. -Вы все, кроме Куроку-сана, мне отвратительны. Он смотрит растерянно и потерянно, но объяснять она не будет. Такое объяснять должна не она, ибо это не ее дело. Весь оставшийся год она продолжает ходить на тренировки, но взаимодействует только с “тенью”, только ему она дает воду и полотенце, только его подбадривает. Ни-сан смотрит с обидой, но ей плевать- дома она по прибрежному ласковая младшая сестра, но тут она будет поддерживать только того, кто достоин. А потом они с братом ссорятся. Он ревнует младшую сестру и говорит, что ей не нужно больше с ним ходить, она холодно пожимает плечами и говорит, что продолжит- она не бросит Куроко-сана одного. Он начинает уходить быстро, один, она начинает ходить по темным улица до площадки тоже одна. Плевать- это ее выбор. (Конечно же ни-сан присматривает за ней, просто “незаметно”, не бросит же он ее на самом деле одну на улице). Аомине Дайки шутит, что она влюблена в Куроко-сана и у Момои появилась соперница, она в ответ смотрит раздраженно и отвечает, что даже если и так, их это не касается. Она продолжает ходить, брат продолжает сбегать без нее, а остальные начинают злиться. Надо же, маленькая молчунья стала активной влюбленной малолеткой. Только она не влюблена, у нее просто есть эмпатия в отличии от них. И Куроко-сан прекрасно видит это, поэтому продолжает принимать от нее воду и звать Суми-чан. Когда так попыталась назвать ее Момои, она “случайно” облила ее водой. Ее тогда чуть не ударил Аомине Дайки, но брат встал перед ней, а когда он оглянутся на нее с испуганными глазами, она не стесняясь просила “просто импульсивный, да?”- Рета-ни-сан стыдливо отвел взгляд. Наверное, ей стоило испугаться, но ей всего то 6, у нее еще не сформовано до конца чувство страха, да и ударить ребенка на 9 лет младше себя- низость и позор, поэтому ей не страшно. Она не боится боли, она боится упасть в своих глаза, а бросить Куроко-сана именно это и значит, поэтому она не бросает.

***

Ей исполнилось 7, у брала в старшей школе хорошая команду, он наконец-то вспоминает, что такое соконадники, и они снова прекрасно ладят. Рета-ни-сан снова лучший брат и хороший друг, она снова хочет проводить с ним все свое время- она счастлива. Брат водит ее на баскетбольные матчи вместе с Касаматцу Юкио, и тот ей безумно нравится. Честный, прямолинейный, добрый человек и великолепный лидер- он второй, кого она сама просит называться себя Суми-чан. На это раз брат никак не реагирует, только хлопает покрасневшего капитана по спине и говорит, что он второй человек, который так сильно ей понравится. Капитан брата, все еще краснея, бьет ни-сана по спине, а ее тихо благодарит, сев на корточки. Она смотрит в его глаза и тоже почему-то краснеет. Впервые. Кажется, она влюбилась. Брат над этим даже не шутить, просто берет на руки и тихо шепчет, что ничего у нее с Касаматцу-саном не получится, и она понимающе кивает. Это правда. Касаматцу-сан и брат нравятся друг другу, у нее, первоклашки, нет даже шанса. Когда она смотрит на игру Куроко-сана и Мидоримы она громко кричит и подбривает Сейрим, а еще тихо говорит брату, что у Мидоримы интересный “друг”. Это подтверждается и в кафе, куда он зашли поесть. Она бежит радостно обниматься с Куроко-саном, шокируя его команду, и сидит только рядом с ним, расспрашивая о подробностях игры. Еще больше команда Сейрим удивляется, когда тот начинает ей отвечать долго и подробно. -Куроко, ты можешь так много говорить?- растерянно спрашивает Кагами Тайга, новый свет тени. Куроко-сан просто кивает, а она не стесняясь говорит, что он ее лучший друг и жмется ближе. Брат ревниво шипит, когда ее еще раз обнимают и треплют по голове. Наверное, она тоже близкий друг для Куроко-сана, раз он так с ней ласков- это греет. А потом она незаметно уходит сидеть с Касамтцу-саном и Такао-саном, потому что за предыдущим столом она лишняя. Ей все еще 7, в некоторые вещи ей лезть не надо. Такао-сан сморит на нее с интересом в хитрых глазах, и она отвечает тем же. Он ненавязчиво расспрашивает ее о “поколении чудес”. -Вы же хотите знать о Мидориме-сане, так?- прямо спрашивает она. Он весело кивает. -Он был мне безразличный всех, а с учетом того, что все остальные мне не нравились, можно, наверное, сказать, что он нравился мне больше всех, - отвечает и благодарит за пододвинутою к ней еду Касаматцу-сана (повезло же брату). -А что так, Суми-чан?- продолжает допытываться шутоковец, даже не смотря на еду, которую ловко ворочает. -Прошу прощения, но Суми-чан меня могут называть только семья, Касаматцу- сан и Куроко-сан, вас я попрошу зваться меня Сумари-чан, - моментально поправляет (Касаматцу-сан снова очаровательно краснеет, а Такао-сан заливисто смеется) и сразу же отвечает на вопрос.- Потому что Мидорима-сан был наименее эмоционален и наиболее практичен, он делал меньше всех мерзостей. Такао-сан присвистывает и щедро делится едой, переключаясь на Касаматцу-сана, а она молча ест. Такао-сан ей нравится- он отлично готовит и понимает лучше всех остальных. Когда лепешка прилетает на голову Мидориме она смеется и незаметно дает пять виновнику, тот ей хитро подмигивает, а Касатцу-сан на все это только закатывает глаза. Они расходятся, она крепко обнимает Куроко-сана и обещает ходить на все его дальнейшие матчи, тот улыбается и говорит, что будет ее ждать. Такао-сан шутит что-то про педофилию, и получает нехилый подзатыльник от Мидоримы и злые взгляды брат, Касаматцу-сана и Куроко-сана. Она лишь говорит, что такого парня надо ловить пока не прибежали всякие Момои-саны. На это “поколение чудес” лишь закатывает глаза- синхронно, и очень устало. Это уже шокирует даже Такао-сана. -Кто это, кто такая Момои-сан?- сразу же допытывается сокомандник Мидоримы, тот лишь отмахивается, говоря, что это не важно. Остальные тоже его не просвещают, и он уходит, бурча про “вредного Шин-чана”. (И вовсе не обязательно остальным знать, что они с Такао-саном обменялись номерами) Ей 7 лет, когда у нее помимо семьи в жизни появляется первая любовь, уже точно лучший друг и веселый наставник по шалостям. Ей 7 лет, когда она впервые видит раздавленного старшего брата на баскетбольной площадке. Ей 7 лет, когда она впервые плачет от бессилия.

***

Зимний Кубок начинается как-то слишком быстро, о чем она и сообщает брату. Тот смеется и говорит, что она просто слишком увлечена рисованием, поэтому и не заметила, как пролетело время. Она вынуждена согласиться. Ни-сан рассказывает о ее словах и своему почти парню, тот тоже смеется, треплет по голове и хвалит очередной рисунок, который она ему дарит. (Рисунки ни к чему не обязывают и вроде бы ему нравятся, поэтому она продолжает их дарить под грустные взгляды старшего брата). Она наблюдет то за играми брата, то Куроко-сана, а иногда и Такао-сана. Ей нравится, они такие талантливые, что после каждой она рисует новую картину, не жалея свои лучшии краски. После игры брата с Фукуда Сого, она рисует странную серо золотую картину. Брат вешает ее у себя в комнате на самое видное место и сам дает название- “противоположности”. А потом она узнает, что брат снова общается с Аомине Даики и устраивает истерику. Она кричит и кидается вещи. Она плачет навзрыд и умоляет прекратить. Рета-ни-сан и сам плачет, смотря на нее, сгорбившуюся на полу у его ног. Обнимает нежно, ласково, объясняет, что Аоминеччи изменился. Она не верит. Они не общается. Она дарит брату картину полную грязно синих линий и говорит, что та называется “предательство”. Старший брат бесконечно много умоляет ее сходить и увидеться с Аомине и Момои вместе с ним, на что она бесконечного много отказывает. Ей даже звонит Куроко-сан и говорит, что ас поколения чудес и правда изменился. Она и ему дарит картину, тоже полную синих оттенком, только уже настолько чистых, что аж глаза режет. “Я назвала ее “высокомерие””- говорит она. Отрадой становятся Касамацу-сан и Такао-сан, те, когда она жалуется им, лишь пожимают плечами и говорят, что брат взрослый мальчик и сам знает с кем ему общаться. Она снова вынуждена согласится. Брат на ее извинения лишь радостно обнимает, пару рас шмыгая носом, а когда она заявляет, что правда хочет сходить с ним, то не сдерживается и плачет. Кажется, Аомине Дайки и правда изменился, потому что стоит старшему брату привести ее, держа за спиной в защитной жесте, а Куроко-сану встать рядом, точно так же закрывая, он отводит взгляд. Всю встречу она молча сидит на скамейке, периодически делая наброски в блокноте. Момои обращается к ней исключительно Сумира-чан и не подходит ближе, чем на метр- ее это более чем устраивает. Уходя, она холодно прощается с ними, уводя близких людей за собой. Куроко-сан умиляется, это видно по теплому взгляду, а брат напрямую говорит, что она была крута. Дома она снова рисует, и теперь синие краски не кажутся такими отравительными. Картину она называет “надежда”.

***

Полуфинал... расстраивает. За искренне старающегося брата обидно, но еще обиднее за Такао-сана (за Мидориму тоже, но это признавать она не хочет). Акаши побеждает, не стесняясь унижать противника. Отнюдь не очками на табло, нет. Меткими словами, бьющими в самые слабые места. И она бы ненавидела его, правда, вот только его ей почему жаль. Алый глаз почему-то кажется ей полным боли и страха, когда как золотой- надменности и пустоты. На душе у Акаши видимо все очень плохо. Потом наступает полноценный финал. Брат обнимает ее с одной стороны, Касаматцу-сан с другой, команда смотрит странно, но молчит. (Ну прям семейная пара, выгуливающая ребенка, - это фразу уже другой старшей сестры) Когда оба глаза становятся алыми и полными азарта игры, она выдыхает. Теперь ей не важно, кто победит. Друзья брата снова вернулись, значит брат будет счастлив, а это главное. (Но это не машет ей радостно кричать на победу Сейрим и обнимать счастливого Куроко-сана) На их “собрание выпускников” брат берет ее с собой. Когда все собираются, она шутит про старые добрые времена и даже надменный Мидорима(-сан) слегка улыбается. Когда они идут домой к Куроко-сану, она незаметно дарит Акаши- сану небольшую картину. Она простая, как пять копеек. Если обычно на эмоциях у нее получается что-то довольно абстрактное, то тут вышло настолько простое, что почти стыдно. Слегка расплывчатый баскетбольный мяч, переливающийся 5 цветами. Вместо черных каналы на нем малиновые. -Акаши-сан, это вам, - она протягивает небольшой хост немного стеснительно и неуверенно. Все-таки это первые раз, когда она дарит свои рисунки не близким людям. Одноцветные глаза расширяются, он растерянно смотрит то на нее, то на картину. -Акаши, Суми-чан, чего вы там? - брат моментально оказывается рядом и замечает картину в чужих руках. -А, нарисовала после финала, да? - на вопрос она коротко кивает и, кажется, начинает краснеть. К ним подтягиваются и остальные, и все вместе старшие рассматривают небольшой рисунок. Куроко-сан привычно ее обнимает и спрашивает как она назвала картину. -А никак. Хотела “поколением чудес”, но как-то много чести для такое небольшой картины, - пожимает плечами она. -А что тогда больше не нарисовала?- спрашивает Аомине(...сан), все еще не отрывая взгляда от холста. -Потому что мне это показалось неправильным, - переводит вопросительный взгляд то на брата, то на Куроко-сана. Она правда хочет сказать больше, но имеет ли право. Те понимают и кивают. -Ваши имена гремели на всю страну, но счастья это вам не принесло. А сейчас, играя эти маленькие, вроде не важные игры, о которых никто не узнает, вы счастливы. Этот мяч не с соревнований, этот мяч с таких вот игр на улице, и лишний пафос ему не к чему. Под конец своих слов у нее, кажется, горят уши, и она прячется за высоким страшим братом. Момои(сан) плачет, Акаши(сан) и Мидорима(сан) молчат, Аомине(сан) неловко смотрит в сторону, а Куроко-сан и старший брат улыбаются ей. -Тут, конечно, не хватает пары цветов, но думаю я знаю название...- начинает экс-капитан, но она его перебивает. -Вообще-то нет, - она поняла, о чем он. - Если вы обрати внимание, то фон светло розовый, и там есть легкая тень, тоже розовая. Момои(сан), как бы она сама в ней не относилась, тоже важная часть “поколения чудес”, поэтому не упомянуть на картине ее было бы подло. Когда на нее смотрят полные слез розовые глаза она солнечно улыбается. -Но одного цвета все равно не хватает, - произносит до этого молчавший всю дорогу Мидорима-сан. Она смотрит на него растерянно. Нет, правда, все же на месте, все учтено. На ее непонимание отвечает Куроко-сан. Он присаживается на корточки и смотрит прямо ей в лицо, как когда-то Касаматцу-сан, и тыкает ей в кончик носа. -Нет твоего цвета. И, она снова краснеет, как когда-то с Касаматцу-саном. А потом смеется. Заливисто и звонко. -Я не часть “поколения чудес”, Куроко-сан. Мне, конечно, приятно, но нет, - и трясет рыжими кудрями. Ее цвета и правда нет, но ей и не надо. Она не часть поколения чудес. Они друзья- сокомандники, а она лишь слишком умные ребенок, прицепившийся к взрослым. Брат как-то тоскливо вздыхает, Куроко-сан и Момои-сан начинают смотреть грустно, Аомине-сан виновато, а Акаши-сан, Мидорима-сан и Мурасакибара-сан непонятно. Лучший друг встает, и они продолжают идти дальше на праздник. Разговоры снова возвращаются к годам средней школы, и она периодически смеется. Уже дома у, оказывается, Кагами-сана, она дарит Куроко-сану его потрет. “Ее первая настолько серьезная работа, 2 месяца рисовала”, - хвастается Рета-ни-сан, за что получает полный обиды взгляд от нее и подзатыльник за излишнюю болтливость от Касаматцу-сана. (А что тут вообще делает?...). Именинник благодарит и аккуратно кладет картину обратно в пакет. Когда все начинают пить, она начинает рисовать. Это всегда погружает ее словно в другой мир. Ее о чем то спрашивает Акаши-сан, она не думая кивает, а когда ищет и не находит оранжевый карандаш, то удивленно смотрит на то, как вся команда средней школы Тейко старательно что-то выводит на обратной стороне холста. -Кисе, твоя сестра художница, в конце концов, или чья, почему у тебя такие кривые иероглифы?- зло шепчет Аомине-сан. Ему поддакивает Куроко-сан и, о боже, Мидорима-сан, Мураскибара-сан лишь что-то фыркает, и Акаши-сан, видимо не выдержав, отнимает карандаш и начинает писать сам. За этим странных процессом наблюдают все в комнате, и когда она вопросительно сморит на Такао-сана, тот лишь усмехается и жестами просит молчать. И вот они наконец заканчивают- брат радостно кричит: “Ес!”. Стоит им заметит ее, да и не только ее, взгляды, как они краснеют, кто заметно, а кто нет, и неловко притягивают ей обратно карандаш. Она забирает его и кивает на картину. Пьяные подростки торжественно демонтируют ей кривое “наш” и ровное “баскетбол”, написанные оранжевым карандашом. Все явно ждут ее реакции, потому что уж слишком плотная тишина. И она разрушает ее снова смеясь. Она вообще последнее время часто смеется. -Мне нравится выбор цвета. Она и правда не часть "поколения чудес", она лишь сторонний наблюдатель, как та же Момои-сан- незаметный фон, и, наверное, именно поэтому ее цвет смотрится так хорошо на обратной стороне.