29.

Шоте звонят прямо посреди урока. Весь класс замолкает, когда его телефон издает звуковой сигнал — чего не должно происходить, потому что он отключает звук для каждого контакта, который не является ближайшим родственником. Он встречается взглядом с Хитоши, который выглядит сбитым с толку, и вытаскивает из кармана телефон. Звонок от Мидории. Он открывает телефон и подносит его к уху. «Привет?» «Мистер Ай-айзава, — икает тихий сдавленный голос, и это Эри. — Эри, — он видит, как Хитоши резко вскакивает, и говорит ему сесть обратно, — что случилось? Зачем ты звонишь мне? Рыдание, всхлип, а потом: «Кто-то забрал папу!» Его кровь стынет в жилах. Он чувствует, как его пульс стремительно ускоряется, а глухой рев в ушах заглушает все, кроме голоса маленькой девочки на другом конце провода. «Он сказал мне с-спрятаться и подождать, чтобы п-позвонить вам, но они забрали его, мистер Айзава! Пожалуйста, помогите!» — Эри, я скоро буду. Оставайся на месте, хорошо? Я буду, обещаю. Просто, просто стой там, не двигайся. Хорошо?» Еще один сдавленный всхлип. — Х-хорошо. Затем звонок отключается. Шота выбегает из класса через несколько секунд и бежит по коридору. Занятия идут, так что в коридорах нет никого, кого ему пришлось бы отталкивать с дороги, и это благословение. Он отправляет сообщение Хизаши, говоря ему, куда он идет, но не зачем. Он останавливается перед одной из камер наблюдения, смотрит прямо на нее. «Моему классу нужен заместитель. Я сегодня не вернусь, кое-кого похитили. Извините за мое отсутствие». Камера слежения дважды подает звуковой сигнал, и он снова отключается.

***

Наомасе звонят. «Да?» «Мидорию похитили. Эри только что звонила мне. Я сейчас иду в кафе, встретимся там». Нао на секунду замолкает, обдумывая. «Хорошо. Я буду там». Звонок отключается. Он встает и идет к двери, хватая свое пальто и шляпу. Санса поднимается с того места, где он сидит на стойке комнаты отдыха с кофе в руке, и склоняет голову набок. — Ты куда-то собираешься? «Да, и ты тоже. Произошло похищение. Ну давай же.» Санса слезает со стойки. — Чёрт, ладно, пошли! Наомаса кивает и выталкивается за дверь, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Зачем кому-то брать Мидорию? Зачем оставлять Эри? Что случилось? Будет ли выкуп? Ему нужно связаться с госпожой Мидорией, но как это будет происходить, когда ее нет в стране? Черт, кто будет присматривать за Эри? Система приемных родителей развалилась к чертям, и у нее нет семьи, живущей в Японии. Большинство жертв похищений не возвращаются живыми. Лицо Сансы мрачнеет, когда он садится на пассажирское сиденье полицейской машины. Наомаса точно знает, что он чувствует. Щелчок, поворот запястья, и они выключены.

***

Тайник Эри — секрет. Папа сказал ей держать это в секрете, что она и делает. Когда папа рассказал ей о своем тайнике, он дал ей список вещей, которые нужно искать. Маленький. Легко выбраться. Темный; или, по крайней мере, не яркий. Не очевидный. Не первое место, где кто-то будет искать. Эри снова нажимает кнопку блокировки папиного телефона, и свет от экрана освещает ее лицо. Прошло всего… две минуты с тех пор, как она смотрела на него в последний раз. Мистер Айзава скоро должен быть здесь. Она надеется, что он скоро приедет. На экране она и папа улыбаются в парке. Ее глаза снова наполняются слезами, и она отчаянно всхлипывает, пытаясь снова не заплакать. Плач не поможет. Папа много плачет. Она хочет его вернуть. Она скучает по нему, и кажется, что ее сердце раздавлено кулаком. Ее руки цепляются за телефон, как будто это он, как будто она может притянуть его к себе. Она пытается заставить свои легкие работать как надо, как научил ее папа, когда у нее случилась первая сильная паника. На четыре держите семь секунд, на выдох восемь. Снова. На четыре держите семь секунд, на выдох восемь. Снова. Она разжимает руки от телефона и вместо этого опускает их в хвост косы. Коса, которую папа заплел ей этим утром, когда было тихо и не страшно, и все будет хорошо во веки веков, и все будет хорошо, и все пойдет не так, и все пойдет не так. — Эри? Ее дыхание сбивается. Мистер Айзава. Она изо всех сил пытается развернуться, повернуться, как одна из кошечек, которых она видит на тротуарах, и вываливается из своего укрытия на пол. Она хватает телефон и неуверенно встает, идет, пошатываясь, к двери и открывает ее. Высовывает голову и смотрит в коридор. Видит мистера Айзаву в гостиной, одинокого и просто стоящего там. Она закрывает за собой дверь. Он оборачивается, и глаза у него такие, как у папы, когда он видит что-то грустное. Она икает один раз, и он медленно приседает. Немного раскрывает руки. — Эй, малышка. Эри рыдает. Вопит, потому что она больше не знает, как держать в себе все, что чувствует, и подходит к мистеру Айзаве, и засовывает свое лицо в его черный свитер. Он не может притвориться папой, потому что его объятия другие, но он все равно обнимает ее за спину и гладит по голове. — Все будет хорошо, малыш, — слышит она издалека. Сейчас она не сосредоточена на нем, не сосредоточена ни на чем. Ей кажется, что ее разрывают на части, но на этот раз она ничего не может с этим поделать, потому что это не ее руки, это не ее ноги, это ее сердце и все рушится на нее. — Мы найдем его. Она выдавливает очередной всхлип. Она скучает по папе.

***

Хитоши не знает, что, черт возьми, происходит, и ему это не нравится. О, ему было наплевать на то, что происходит с Ашидо и ее сплетнями, а Бакуго мог пойти и трахнуть себя кактусом, но папа просто выбежал из класса, сказав вслух и на глазах у всех, что Эри говорила с ним по телефону, и у нее были какие-то неприятности. Все сходят с ума. Он встречается глазами с Тодороки, чье лицо дрожит в знакомой форме отсутствия выражения. Он слегка наклоняет голову, сужая глаза, и Тодороки медленно поднимается. Хитоши встает сам и задевает Яойорозу, проталкиваясь в дальний угол комнаты. — Я не знаю, что это было, — тихо говорит он. Тодороки кивает. — Если я что-нибудь узнаю от папы, когда он вернется, ты об этом узнаешь. — Тодороки снова кивает. «… Спасибо». Он кивает в ответ и смотрит на остальных в классе. Ашидо и ее отряд толпятся вокруг стола Киришимы, и по какой-то причине Бакуго с ними. Шоджи, Токоями и Асуи стоят рядом с Ураракой и Теньей, а остальные просто сидят на своих местах с потерянным видом. «Шинсо». — Он смотрит на Тодороки, немного откинув голову назад. «Что?» — …Как ты думаешь, Изуку в порядке? Хитоши сглатывает. Он… он не знает. Он правда, действительно не знает. Он столько же говорит. — Я понятия не имею. Я надеюсь, что это так. Может быть, он просто упал и был нокаутирован или что-то в этом роде, и Эри запаниковала. Тодороки кивает. Никто из них не верит в это.

***

«Я не могу связаться с его матерью». «Ебать». «Ага». «Она может остаться со мной. У нас достаточно места, и она нас знает. Только до тех пор, пока мы не вернем его. — А если не вернем? — Не говори такой ерунды. «… Извини». «Нет, извини меня. Если… если мы его не вернем, тогда и разберемся. Продолжай пытаться связаться с его матерью. «Хорошо. Ты начнешь расследование, пока я все подготовлю? «Ага. У меня есть несколько мест, с которых я хотел бы начать. Я дам тебе знать, когда что-нибудь найду». «Хорошо. Держи меня в курсе». «Да. Позже». «Удачи».