28.

Шото любит проводить время с Эри. Она маленькая, меньше людей, к которым он привык, но это потому, что она молода. Но она умная. Очень умная. И она его не ненавидит. Или не судит его по заслугам отца. Поэтому он внимателен, когда она подходит к нему, на цыпочках, чего она обычно не делает. Она опирается на подлокотник кресла, на котором он сидит, и жестом предлагает ему наклониться ближе, что он и делает. Она подносит крошечную, очень маленькую руку к его уху и шепчет: «Папа называл тебя Шо-чан». Он моргает. Пытается понять, почему это важно, потому что это очевидно. Признает, что чувствует себя более теплым, чем секунду назад, и бросает взгляд туда, где Шинсо и Мидория разговаривают за стойкой. Его щеки горят. Ах. Но… Шинсо влюблен в Мидорию. Шинсо первым влюбился в Мидорию. Это то, что Фуюми и Нацуо называют «правом на первенство». Шото должен уважать это. Он также не хочет уважать это. Два человека могут быть влюблены в одного и того же человека. Это основа почти всех книг Фуюми. Один человек может влюбиться в двоих. Он прочитал это в Интернете. Итак, по логике, три человека могут быть влюблены друг в друга. (Он тоже прочитал это в Интернете.) Он моргает, глядя на Эри. Кивает один раз, и она кивает в ответ с той же торжественностью. «Спасибо, что рассказала мне», — говорит он. «Теперь ты должен звать папу Изуку», — говорит она в ответ. «Это правило. Он называет Хии-чана «Хии-чан», он называл Шо-чана «Шо-чан», Хии-чан называет его «Изуку», так что ты тоже должен называть его «Изуку». Удар. — Он бы согласился с этим? Он не должен предполагать. Эри моргает, глядя на него. Открывает рот. Закрывает его. «Жди здесь.» Она подбегает к стойке и дергает Мидорию за рукав. Он приседает, исчезая за прилавком, и Шото слышит писк и хихиканье. Эри бежит обратно к креслу Шото, и снова появляется Мидория с красным, как помидор, лицом. Он не смотрит на Шото. Эри улыбается. — Он говорит, что все в порядке. «Хорошо». Он моргает. Чувствует, как его лицо движется незнакомым образом. Глаза Эри широко распахиваются. «Папа! Папа, Шо-чан улыбнулся! Папа смотри!»

***

Сейчас середина холодной среды, а они пекут кексы. Хорошо. Эри печет кексы, потому что решила, что кексы — это только начало ее самостоятельной выпечки. Изуку пытается решить, как затронуть тему школы. Но в любом случае, он с ней наверху на кухне, когда чувствует это — падение давления, легкий запах озона в воздухе. Его разум останавливается. Секунда ничего, пустоты, обдумывания и тишины, а затем он очень внезапно хватает Эри за плечо. Она поворачивается к нему лицом, с вопросом на губах, но он обрывает ее. Нет времени. Он сует ей в руки свой телефон и делает знак «прятаться». Прятаться, час, говорить с мистером Айзавой. Ее глаза расширяются от ужаса, а дыхание учащается. Спрячься в своем секретном месте, подожди час, а затем позвони мистеру Айзаве. — Эри, — шипит он, глядя настойчиво, и тут она выбегает в коридор, а он ей на хвост — ему нужно в офис. Он хотел бы, чтобы у него было больше времени. Он распахивает дверь и бросается на место рядом со столом, где стоит мусорное ведро. Он переворачивает его, вытаскивает дно и берет одну из крошечных ампул. Засовывает поддельное деревянное дно назад и засовывает маленькую стеклянную емкость ему в рот, под язык. В конце концов, ему понадобится только одна доза улучшенной сыворотки для стирания причуды, если то, что он считает, происходит на самом деле. Он вскакивает, бежит обратно на кухню и тратит драгоценные секунды, чтобы достать кексы из духовки, когда напряжение спадает и давление воздуха стабилизируется. — Мидория Изуку, — произносит твердый голос Курогири, и Изуку поворачивается к нему лицом, изображая удивление, а затем страх, когда его сердце бешено колотится. «Что-» — Рад сообщить вам, — прерывает Курогири, — что вы останетесь в качестве гостя в штаб-квартире Лиги Злодеев. А затем Изуку проглатывается порталом, бесцеремонно падает на деревянный пол и смотрит в пустое, потрескавшееся лицо Шимуры Тенко, он же Шигараки Томура, фактического лидера Лиги Злодеев. — Ну-ну-ну, что у нас тут? Шигараки усмехается, и Изуку вздрагивает от этого голоса. Как будто он не весь там, и Изуку знает, что если он не разыграет свою карту хорошо, есть большая вероятность, что он не выберется отсюда живым. — П-мне жаль, — шепчет он, широко раскрывая глаза и его голос дрожит. — Я не знаю, почему я здесь. Шигараки Томура улыбается, и его губы растрескиваются. — Мне пофиг на тебя. Я знаю, почему ты здесь. — Он наклоняется ближе к Изуку, и от него пахнет затхлостью. — Ты поможешь нам поймать Предвестника.