Часть 6

Драко

В дверь коморки, где своей участи ожидали заключённые, постучали. Аврор Грегор вышел из помещения, а потом почти сразу вернулся. — Пора, — сухо сообщил он. По лицу офицера, постоянно сопровождающего их с отцом, Драко вообще ничего не мог прочитать. Интуиция подсказывала, что тут не всё так просто. Обычно по протоколу Министерства осужденных всегда сопровождали разные офицеры. Но только не по делу Малфоев. Парень напрягал свою память, чтобы вспомнить, где он мог видеть этого человека, либо слышать его имя и фамилию. Было глухо. Заключённых привели в зал и посадили, приковав цепями руки и ноги. Когда Драко заходил в зал, он взглядом пытался найти Браун, но её уже не было. Злость на гриффиндорку снова обожгла внутренности. Он же, блять, пытался поступить благородно, защитить девичью честь, хотя бы напоследок не упасть в очередной раз в собственных глазах. Куда уж ниже-то? Тупая корова всё испортила. С мыслями о том, что бы он сделал с очередной гриффиндорской клушей, Драко благополучно прослушал вступительную речь Бруствера, выступление Хопкинса и Паркинсона. Почти за три месяца он успел выучить наизусть все эпитеты и речевые обороты, произносимые этими, несомненно, великими волшебниками в их с отцом адрес. И сейчас, когда этот фарс почти подошел к концу, младшему Малфою было откровенно фиолетово на происходящее. — … выплатить в пользу Министерства Магии. Данные денежные средства пойдут на восстановление Хогвартса, реабилитацию раненных и инвалидов, пособия вдовам и сиротам, — вещал Бруствер. — Соответственно лорд Люциус Малфой обязан в течение пяти лет безвозмездно трудиться на благо Магической Британии в любом из выбранных министром Магии отделе Министерства дабы возместить нематериальный долг обществу за причинённый ущерб. Зрители протестующе зашипели. Будущий министр быстро угомонил зевак. Драко в первый раз за сегодняшний день бросил пристальный взгляд на отца. Люциус на первый взгляд выглядел уставшим и подавленным, но младший Малфой видел, что за этой маской скрывалась очень довольная морда старого лиса, которого запустили в курятник. Пока сын разглядывал собственного отца, Бруствер продолжал зачитывать решение Верховного суда Визенгамота: — В связи с последними показаниями по поводу обвинения мистера Драко Малфоя в убийстве неизвестного волшебника Верховный суд пересмотрел свое решение. Члены Визенгамота единогласно полностью оправдывают обвиняемого и освобождают его в зале суда. Волна ненависти и негодования буквально затопила зал. Бруствер остановил выкрики и проклятия одним громким ударом молотка. — Но мистер Драко Малфой обязан в течение года находится под наблюдением курирующего офицера Аврората, отчитываться перед ним ежемесячно, а также выбрать одну из предложенных профессий дабы загладить свою вину перед Магическим сообществом и служить на его благо. Имя курирующего офицера является конфиденциальной информацией и будет сообщено лично мистеру Малфою без свидетелей. На этом заседание закрыто. Кандалы спали с рук и ног Драко Малфоя, оглушенного вынесенным решением. Он, находясь в полном шоке, посмотрел на отца, на глазах преобразившегося обратно в высокомерного аристократа. Отец с надменной улыбкой подошел к нему и протянул руку, чтобы помочь подняться. Парню ничего не оставалось, как принять помощь. К ним уже спешили Паркинсон и леди Малфой. В глазах женщины сияла радость и облегчение, но лицо её оставалось безразличной маской. В мэноре без посторонних она покажет свои чувства, но не здесь. — Поздравляю, лорд Малфой, наследник Малфой, — промурлыкал адвокат. — Благодарю за сотрудничество, Луис, — сухо кивнул Паркинсону более не опальный лорд. — Спасибо вам, Луис, не знаю, чтобы мы без вас делали, — леди Малфой с лёгкой улыбкой пожала пухлую руку адвоката. — Очень ждем вас с визитом в мэнор. — Почту за честь, леди Малфой. Драко отстранённо наблюдал, как зеваки с перекошенными лицами покидали судебный зал во главе с Золотым Трио. Вслед за ними уходили и слизеринцы, издалека поглядывая на своего негласного лидера. С ними он потом решит все дела. Изумрудно-серебряная молодёжь, выдрессированная и гордая, всегда решала личные вопросы сугубо между собой, не вовлекая в это посторонних. Когда зал почти опустел, а члены Визенгамота и авроры покинули свои места, к оправданным представителям потрепанного высшего общества подплыла маленькая группка акул пера, возглавляемая самой зубастой из них — Ритой Скитер. — Пару строк для «Ежедневного Пророка», лорд Малфой! — ягодно-приторным тоном начала журналистка. — Прошу извинить нас, мисс Скитер, но мы с сыном вымотаны процессом, и поэтому будьте любезны договориться с моим адвокатом о встрече в более спокойной обстановке, — Люциус очень вежливо и завуалированно послал Скитер, прекрасно понимая, что обидчивая сучка и без его участия придумает шокирующую сенсацию. — Лорд Малфой, мистер Малфой, следуйте за мной, — отстранённый вежливый голос поставил жирную точку на общении с прессой.

***

Министерство Магии не было готово так просто отпустить своих узников. Оно, как спрут, затягивало Малфоев все глубже и глубже в свои коридоры. Драко усмехнулся своей ассоциации, когда вместе с отцом и аврором Грегором спускался ниже на несколько уровней от зала суда. Когда дверь кабинета начальника отдела по отлову опасных магических тварей закрылась, и была повешена заглушка, суровый аврор Грегор улыбнулся и произнёс вполне приветливым тоном: — Поздравляю, Люциус. Поздравляю, наследник Малфой. — Не без твоей помощи, друг мой, — лорд расплылся в довольной улыбке, которая появлялась на его лице только в самом близком кругу доверенных персон. — Драко, позволь представить тебе моего очень старого товарища, Эвана Грегора. Определённые обстоятельства заставили меня верить в то, что он предал обычаи Слизерина. — Люциус, будь добр, заткнись, — сухо заметил аврор. — Теперь к делу. Завтра ты вместе с Паркинсоном идешь на поклон к Брустверу. Луис уже знает, куда можно присунуть твой лисий хвост. Драко закашлялся от такой фамильярной формы общения какого-то пусть и старшего аврора с его отцом. По тому, что лицо Люциуса не пошло красными пятнами, он понял, что слишком мало знает о своем родителе, а тем более о людях, с которыми он вёл или всё ещё ведёт дела. — А вы, мистер Малфой, — аврор обратился уже непосредственно к нему самому, — завтра в десять утра без опозданий посетите мой кабинет для получения дальнейших инструкций. Министерство назначило меня вашим куратором. Спорить с представителем власти, тем более с назначенным исполняющим обязанности министра куратором, Драко не хотел. Абсурдность сложившейся ситуации неимоверно бесила его с самого утра. Он был уверен, что всё должно было закончиться ещё несколько часов назад. Уж для него точно. Младший Малфой верил и надеялся, что тесное общение с дементором, которое должно было, нет, просто обязано было состояться, избавило бы его от лишних телодвижений: от возвращения в Хогвартс, от общения с однокурсниками, от лицезрения полной и безоговорочной победы сил добра во главе с Золотым Трио, от дальнейшей пляски под дудку Министерства. Сидя в камере предварительного заключения, Драко понял что сломался. Его сломала постоянная непроглядная тьма, царившая в его доме с приходом безносого ублюдка. Причем ублюдком Реддл был по праву своего рождения. Самым настоящим ублюдским ублюдком. От одного воспоминания о лысом, безносом, красноглазом упыре, мышцы сводило спазмом. Фантомные боли от Круцио периодически мучали его даже во сне. Практически ежесекундно его сопровождал липкий страх, что ещё ничего не закончилось, что происходящее вокруг — это всего лишь морок воспаленного сознания, тонущего в бреду после очередной пытки. Каждый раз, просыпаясь, младший Малфой в панике озирался вокруг, думая что он до сих пор в мэноре, что вот сейчас за ним придет мать и отведет на очередное собрание пизданутых наглухо последователей самого ебнутого гандона Магической Британии. И каждый раз он испытывал практически оргазм от того, что он всё же в камере, что над ним идёт слушание, что скоро его пустят в расход, а постоянный блядский кошмар закончится. А что теперь? Кошмар не закончится никогда. Придётся смириться и жить дальше.

***

Очередной первый день сентября на платформе 9 и ¾ вокзала Кингс-Кросс практически ничем не отличался от других таких же дней. Разве что он был более светлым, чем предыдущий. Студенты возвращались в Хогвартс, чтобы ещё раз повторить прошедший год, только без пожирателей и пыток. Драко переместился камином один. Старшие Малфои попрощались с ним в мэноре, предусмотрительно решив не привлекать лишнее внимание. Возвращение в Хогвартс было сродни изощрённой пытке. Сам Малфой очень хотел закончить школу на домашнем обучении и появится там только для сдачи ЖАБА. Но надзирающий офицер ясно дал понять, что такое развитие событий неприемлемо. Драко до зубного скрежета раздражал аврор Грегор, а их единственный разговор на следующий день после финального заседания вызывал нервный тик. Офицер тогда вручил Драко несколько буклетов и сообщил, что за предстоящий год обучения он должен выбрать одну из предложенных профессий. Блядское разнообразие просто поражало своим великодушием. Парень не то чтобы не хотел работать после Хогвартса, но он совершенно не представлял себя ни целителем, ни, о Мерлин, преподавателем Зелий или Защиты от темных искусств, ни уж тем более оперативником Аврората. Работу в Министерстве ему, естественно, никто не предложил, кроме уборщика. Его, наследника Малфоев, сравнили с каким-то сквибом! Отец на этот широкий выбор отреагировал на редкость спокойно и просто предложил найти положительные черты в каждом из вариантов, что очень сильно выбешивало. В таком наипрекраснейшем настроении Драко появился на платформе за пять минут до отправления поезда. Разговаривать с кем-либо, или даже видеть старых знакомых, не хотелось от слова совсем. Подождав, когда последние студенты загрузятся в поезд, облобызавшись напоследок с провожающими, Малфой зашел в предпоследний вагон. В хвосте как обычно расположились слизеринцы. Постояв с минуту, он все же решил пройтись по составу в надежде найти пустое купе. Поезд был достаточно длинным, чтобы хоть где-нибудь нашлось местечко и для него. Лишь пройдя несколько вагонов, Драко понял, что совершил ошибку. Свободных мест не было, а из каждого купе на него злобно пялились студенты всех трех факультетов, вставших в еще большую оппозицию Слизерину. Гордыня не позволила ему трусливо развернуться и удалиться в хвост, где было место для таких, как он. Малфой шёл достаточно медленно, чтобы показать всем, что он их не боится, и слышал в свой адрес разнообразные и «остроумные» комментарии. Это было унизительно, но чего он ещё хотел? Проходя одно из купе в середине состава, Драко нос к носу столкнулся с Поттером. Что удивительно Избранный не стал выпячивать грудь и плеваться оскорблениями, в отличии от того же Уизела. — Малфой, — коротко кивнул очкарик, его голос был ровный и спокойный. — Поттер, — отзеркалил в ответ Драко. На этом они и разошлись. Лишь в след Малфою доносился громкий возмущённый шёпот Грейнджер вперемешку с повизгиванием Уизли. Слов разобрать не получилось, но ему не особо-то и хотелось. Старая вражда между ним и Поттером закончилась победой последнего. И, как ни странно, Драко это принял. Другого выхода у него просто не было. Малфой дошёл до самого первого вагона, облюбованного в основном средними курсами Хаффлпаффа, но места для него так и не нашлось. Дойдя до самого первого купе, Малфой готов был завыть от досады. Ему не улыбалось слоняться по поезду взад-вперед всю дорогу. Но что-то привлекло его внимание — дверное стекло одного из купе было зашторено и из-за него не доносилось никаких звуков. Он потянул за ручку, и дверь отъехала. В купе находился только один пассажир. Вернее пассажирка, в которой Драко не сразу признал Браун. Девушка сидела на диване, поджав под себя ноги в больших ботинках, её неестественную худобу скрывала объёмная чёрная кофта с каким-то безумным рисунком, на несколько размеров больше, чем нужно, тощие ноги обтягивали тёмно-синие джинсы, а лицо скрывал капюшон. Браун медленно повернула голову и безразлично посмотрела на нарушителя её спокойствия, а затем достала из объёмного кармана на животе маленькую белую коробочку и вытащила из неё сигарету. — Заходи, — совершенно спокойно произнесла она, прикуривая магловскую дрянь и наколдовывая над собой маленький серый шар, притягивающий к себе дым. Малфой зашёл, закрыл дверь, бросил заглушку и простое закрывающее заклинание. Компания Браун ему показалась не самой отвратительной. Как минимум дорога будет не такой нервной, как с жаждущими подробностей слизеринцами. Парень сел напротив девушки и достал из внутреннего кармана пиджака флягу, предусмотрительно зачарованную и наполненную дома огневиски. Первый за сегодня глоток обжог горло. Запах дыма раздражал, но наблюдать за курящей Браун было занятно. У каждого из едущих в этот год студентов имелись свои пунктики и свои способы расслабиться. Ему ли её осуждать? — Поделишься? — с лёгким интересом спросила Браун, сверкая жёлто-зелёными глазами. Малфой молча протянул фляжку. Девушка повертела её в руках, сморщилась от запаха и сделала большой глоток. Она не закашлялась, значит тоже привыкла к крепкому алкоголю. — А ты? — неуверенно спросил Драко. Браун недобро усмехнулась и положила на стол перед Малфоем пачку и какой-то предмет, которым прикуривала. Он вытащил одну сигарету, зажал губами и неуверенно повертел зажигалку, не зная, как ей пользоваться. Одним быстрым движением девушка нависла над ним, опираясь о столешницу, и забрала магловское приспособление, чиркнула колесиком, а затем поднесла подрагивающий рыжий огонёк к кончику сигареты. — Вдыхай. Малфой подчинился. Горький дым заполнил горло и обжёг легкие. — Гадость какая, — кашляя, выдавил из себя парень. — А мне нравится, — флегматично заметила Браун, докуривая свою сигарету и запивая её огневиски. После третьей затяжки голову немного повело, а пущенный по кругу огневиски добавил расслабляющего эффекта. Драко развалился на диване в неподобающей для аристократа позе, наблюдая за соседкой. Те изменения, что он подметил в последнюю их встречу, полностью вытеснили прежнюю гриффиндорку. Она стала как будто совершенно другим человеком. — Браун, зачем ты полезла меня защищать? — растягивая слова, задал мучивший вопрос парень. Девушка оторвалась от созерцания своих рук, и посмотрела куда-то в потолок. — А зачем ты полез спасать меня? Встречный вопрос выбил почву из-под ног. Драко до сих пор не знал на него точного ответа. Он сам искал причину своего поступка. Благородство? Херня. Жалость? Он не знал, что это такое. Ненависть к Сивому? Возможно. Умереть со спущенными штанами, это, как минимум, грязная и позорная смерть. — Захотелось. Такой ответ тебя устроит? — Так и мне захотелось. Ты мне ничего не должен. И я тебе теперь тоже. — Очень по-слизерински, — съязвил Малфой. — А мне шляпа предлагала, — как-то не совсем весело усмехнулась Браун. — Серьёзно? — тут уже Драко удивился. — Мне казалось, что тебе самое место на Хаффлпаффе. — Я выглядела настолько дурой? — озадаченно спросила девушка. — Умный человек не стал бы спать с Уизелом. — Эй, тебя это не касается. — Видишь, стоит произнести правильные слова, и ты уже не похожа на инфернала. — Себя-то давно в зеркало видел? — Сочту за комплимент. Они опять замолчали, думая каждый о своём. Тишина казалась умиротворяющей. Девушка откинулась на спинку и прикрыла веки, чёлка, закрывавшая её лицо, сбилась на бок. И Малфой с удивлением отметил, что у неё красивые черты лица. Возможно, нос на его вкус немного длинноват, но он хотя бы тонкий и не курносый, как у Паркинсон. Возможно, учись Браун на Слизерине, он бы за ней и приударил. Алкоголь и дурманящий сигаретный дым странно на него подействовали, и ему захотелось узнать, что происходит в симпатичной головке его попутчицы. В свое время Снейп, а потом ебанутая Белла учили его ментальной магии, но выдающихся врожденных способностей у него не было, и без палочки ничего путного никогда не получалось даже с маглом. Да и с палочкой это требовало слишком много сил. А тут внезапное желание и простая мысль о вербальной формуле заклинания, совпавшие одновременно с внезапно открытыми жёлто-зелёными глазами, заставили его сознание провалиться в чужой разум. Было просто, даже слишком. Эффект погружения, как от омута памяти, выбил воздух из легких, а круговорот обрывочных воспоминаний зарябил в глазах. Дезориентированный Малфой не сразу понял, что что-то тяжелое вдавило его в диван. Пьяно проморгавшись, он обнаружил на себе Браун с перекошенным от ярости лицом и тыкающей ему в шею палочкой. — Да ты охуел! — шипела гриффиндорка ему в лицо, душа одной рукой. — Совсем опиздоумел! Не смей так делать! НИКОГДА! Слышишь? — Слезь с меня, конченная истеричка, — кое-как прохрипел Драко. — Я не специально. Она откатилась назад и убрала палочку в рукав, импульсивно пряча лицо за косой челкой. — Блядь, Малфой! — Дай сигарету, Браун. В этот раз ему удалось прикурить от магловской зажигалки самостоятельно. Драко бросал на сидящую рядом девушку косые взгляды. От бешеной фурии ни осталось и следа. Она опять сгорбилась и обхватила себя руками. — Извини, я не знаю, как так получилось. Я вообще-то не умею без палочки. — Я заметила. Ладно, проехали. Давай сюда огневиски. — Мы так в сопли напьемся пока доедем до Хогсмита. — И какая в пизду разница? — спросила девушка, делая большой глоток. — Собственно никакой.