Часть 7

Лаванда

Вот и настал день Х. Целитель Сметвик выдал Лаванде принесённые родителями вещи и её палочку. Переодевшись, девушка вышла из палаты, в коридоре её ожидал аврор Грегор. — Здравствуйте, мисс Браун. — Доброе утро, аврор Грегор. — Вы одна? — Да, я же совершеннолетняя, не так ли? Аврор сделал вид, что не удивлён. А Лаванда решила не продолжать разговор. — Пойдемте, мисс Браун. Тут недалеко есть неплохое заведение, там нам никто не будет мешать. Девушка и аврор вышли из Мунго через главный вход. Грегор предусмотрительно трансфигурировал свою форму в магловскую одежду. Лаванде же ничего не пришлось менять — родители передали ей простое платье с закрытым горлом, чтобы не привлекать внимание к жуткому красному шраму. За этот маленький учтивый жест девушка была им даже немного благодарна. В остальном они разошлись на очень некрасивой ноте. После её отказа подчиниться решению главы семьи, Брауны демонстративно ушли. Что ж, у них есть ещё сын. В маленьком итальянском ресторане аврора и Лаванду ждал пухлый волшебник в очень дорогом и модном костюме-тройке. — Мистер Паркинсон, мисс Браун, — сухо представил аврор своих спутников. Мистер Паркинсон тихонько, чтобы никто не заметил из-под стола наколдовал заглушку. — Очень приятно, мисс Браун, простите за такую секретность, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Аврор Грегор сообщил мне, что вы решили помочь одному из моих клиентов. Это так? — сразу перешел к делу адвокат. — Да, сэр. — Вы отдаёте отчет себе в том, что после этого ваша жизнь может измениться? Лаванда криво усмехнулась. — А разве она уже не изменилась? Знаете, оказавшись в лапах оборотня, невозможно остаться прежней. — Тогда, мисс Браун, завтра утром вы расскажете всё, что помните о той ночи. Теперь обсудим ваше вознаграждение. — Спасибо, но мне ничего не нужно от ваших клиентов. Я просто хочу отдать долг. — Звучит двояко, — подал голос молчавший до этого Грегор. — Вы знаете, у меня было много времени подумать. Для меня лучше было, если бы меня не спасали. Осмеюсь предположить, что ваш клиент молчит, потому что не хочет, чтобы ему помогали. Может, он тоже хочет остаться во тьме? — Очень философское предположение, мисс Браун, — заметил Паркинсон. — Другими словами вы хотите таким образом отомстить моему клиенту? — Иногда жизнь — это достаточное наказание. Я права? Мужчины переглянулись. И Лаванда с удовольствием отметила, что они оценили её маленькую стервозную месть. После обеда, прошедшего в гробовой тишине, Грегор поднялся: — Вас проводить в Дырявый котел, мисс Браун? Пока это дело не закрыто вам опасно появляться среди волшебников в одиночку. — Нет, спасибо. Я останусь в магловском Лондоне. У меня есть немного денег. — Стоит ли напоминать про Статут? Лаванда несколько грустно улыбнулась мужчинам. — Моя палочка меня не слушается. — Неудивительно. Случившееся вас изменило. — Спасибо. Я пойду? — До завтра, мисс Браун, — попрощались мужчины. — До завтра.

***

Лаванда вышла из ресторанчика. Погода была для конца августа весьма приятна, и она просто пошла по улице, наслаждаясь лучами солнца на коже и лёгким ветром. Родители передали ей небольшую сумму магловских денег и записку, что всегда примут её обратно. Письмо она сожгла, но изрядно обожглась. Тупая деревяшка её совершенно не слушалась. Несколько часов Лаванда бродила по Лондону в поисках места, где бы она не выделялась, а аренда маленькой квартирки была бы для неё не обременительна. В итоге она доехала на метро до станции Ламбет-Норт. Её подхватил поток людей и утянул за собой вглубь улиц. Постепенно накатывал вечер. Загорались уличные огни и вывески. Изрядно проголодавшись, Лаванда зашла в какой-то паб, судя по обстановке, он был как раз ей по карману. Сделав заказ, девушка забилась в самый дальний угол. Играла какая-то музыка, паб наполнялся разношерстными молодыми людьми. Все они выглядели для представителя магического сообщества весьма странно: в рваных джинсах, клетчатых рубахах, под которыми проглядывали разноцветные майки с неизвестными символами, на многих были кожаные куртки. Лаванда обратила внимание, что спутницы местных завсегдатаев не отставали от них в выборе нарядов. Она чувствовала себя неуютно в длинном закрытом платье серого цвета и уже несколько раз ловила на себе странные взгляды. Официант принес ей ее заказ — стейк, сэндвич и черный чай. Еда выглядела вполне съедобно. Когда она почти закончила с ужином, к ней подсело двое парней, пахнущих дешёвой выпивкой. — Привет, подружка, — начал один из них. — Чего скучаешь? — Вполне себе нет, приятель, — ядовито отозвалась Лаванда. Чувство собственного сохранения оставило её ещё во второе полнолуние. Она знала, что с такими товарищами лучше вести себя по-другому, но врожденная стервозность, вскормленная заразой в её крови, заставляла её всё больше и больше становиться бешеной сукой. — Ты глянь, Макс, а кошечка с характером. От этих слов Лаванда прыснула. Только она оценила всю иронию: самый простецкий из простецких магл назвал молодую львицу с Гриффиндора кошечкой. — Ты че ржёшь? — первый начинал злиться. — Терри, не стоит, давай может пойдем поищем более сговорчивую девицу, — как будто почувствовав настроение своего приятеля, попытался сгладить атмосферу некий Макс. — Макс, ты посмотри на эту фифу. — Так, идём, — уже жёстко процедил второй парень, поднимаясь и утягивая первого за собой. — Леди, Вам стоит уйти, пока я его ещё могу остановить. По напряжённому голосу и стиснутой челюсти второго парня, Лаванда смекнула, что лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Она быстро кивнула и стала собираться. Как только девушка вышла на улицу и замерла в размышлениях о том, куда идти дальше, ей на плечи опустилась тяжёлая куртка, пахнущая потом и дешёвым одеколоном. Смесь запахов сильно ударила по чувствительному обонянию, и она громко чихнула. — На улице холодно, где ты живёшь? — голос парня из паба прозвучал где-то над ухом. — Тебя Макс зовут? — зачем-то спросила Лаванда. — Да, а тебя как? Она замялась, не горя желанием называть своё настоящее имя. — Лив, — не самый плохой вариант. — Врёшь. — Допустим. — Так куда тебя проводить? — опасности от этого Макса Лаванда не чувствовала, в отличие от первого громилы. Она повернулась к внезапному провожающему и внимательно его осмотрела: высокий и долговязый, с узкими плечами, вытянутой слегка лошадиной головой и копной кудрявых рыжих волос, не таких, как у Рональда, а намного темнее. Светло-карие глаза смотрели на неё с легким прищуром, а на тонких губах игла приветливая улыбка. — Мне некуда идти, — пожала плечами Лаванда. Собственно, почему бы и не поделиться с первым встречным? — Я хочу снять какую-нибудь дешёвую квартирку. — Пошли, я знаю, где есть крыша над головой, тёплая вода, и ветер не задувает из всех щелей. Моей тётке принадлежит дом с квартирами под аренду. Тебе, крошка, просто волшебно повезло со мной. — Учти, если я почувствую, что ты хочешь причинить мне вред, то я вырву тебе глотку голыми руками, — эти слова вырвались у Лаванды с такой лёгкостью, что она даже сама не ожидала, насколько зловеще они прозвучали. Парень медленно кивнул. — Ты мне уже нравишься, Лив, мы найдем общий язык. Тетушка Макса Аманда оказалась вполне приемлемым арендодателем. Квартира на втором этаже была более чем в два раза меньше гостиной Гриффиндора, но имела собственную маленькую кухню и крошечный санузел с работающей душевой кабиной. Единственная комната представляла собой пыльный чулан с узким окном, выходящим во двор. Из мебели там стояли только диван, стол, пара стульев и шкаф с какими-то незнакомыми магловскими приспособлениями и кучей хлама в цветных упаковках. Цена всего удовольствия также показалась Лаванде невысокой. Ей хватило денег заплатить за полгода вперёд и у неё даже осталось столько же. После заседания девушка решила наведаться в Гринготс и немного опустошить свой счет, который раньше пополнялся бабушкой со стороны отца. По самым скромным прикидкам ей должно было хватить денег до окончания Хогвартса, а потом она будет действовать по обстоятельствам.

***

Заседание прошло так, как и предполагала Лаванда. То есть просто отвратительно. Сначала её, закутанную в черную мантию, выловил отец и долго пытался промыть мозги, что она не должна выставлять себя посмешищем перед лицом всего магического общества. Спас от нотаций разгневанного родителя девушку адвокат Паркинсон. Она не услышала, что лощёный хлыщ сказал её папаше, но тот сразу же «прижал уши» и отстал от неё. Вопрос о том, как мистер Браун узнал о желании своей дочери выступить в защиту Драко Малфоя, остался открытым, и Лаванда готова была поклясться, что это ещё ей аукнется. Больше всего Лаванду поразило то, как выглядел и вел себя младший Малфой. Она буквально чувствовала, исходящее от него безразличие. А когда она заняла место свидетеля и мельком посмотрела на подсудимого, то увидела в его глазах странную смесь непонимания, страха и осуждения, а может быть даже удивления на грани с отрицанием происходящего. Идентифицировать причины этих эмоций ей не удалось. Она никогда особо не отличалась проницательностью и эмпатией. Только сейчас до девушки стала доходить собственная поверхностность. Весь процесс допроса её в качестве свидетеля Лаванда не особо запомнила. Со всех сторон давило общественное осуждение и порицание. Никогда раньше она не встала бы напротив беснующейся толпы: не хватило бы ни сил, ни мужества. А сидя там, на месте свидетеля лицом перед осуждающими и жаждущими расправы волшебниками, девушка вдруг почувствовала, что это ей нравилось. Она буквально впитывала в себя бурлящие эмоции окружающих: стыд отца и его наигранная попытка вразумить её; поддельное раскаянье Парвати; волны злости со стороны государственного обвинителя Хопкинса; скучающий интерес членов Визенгамота; и, как вишенка на торте, ненависть Гермионы Грейнджер, после оглашения некоторых пикантных подробностей быстротечных отношений с Рональдом Уизли. Лаванду немного позабавила гаденькая ухмылка младшего Малфоя, адресованная Золотому Трио. Именно сейчас она была солидарна со слизеринцем, потому что вид взбешённой Грейнджер доставил ей сладкое удовольствие и залечил давнюю обиду на рыжее недоразумение. После ухода членов Визенгамота на итоговое совещание, Паркинсон разрешил Лаванде уйти. Её присутствие стало уже необязательным — правда была озвучена. И теперь её жизнь никому не интересна. Возле каминов кто-то окликнул её. Девушка недовольно остановилась, когда к ней подошел разозлённый Рон Уизли. — Браун, ты чокнулась? — В чём дело, Уизли? — Мало тебе того, что ты защищала хорька? Но зачем рассказывать о том? — О чём о том? — Не будь большей дурой, Лаванда, чем ты есть на самом деле! — Послушай, Бон-Бон, если ты что-то утаиваешь от своей новой подружки, то это не мои проблемы. Будь любезен, дай мне пройти. — Предательница! — крикнул ей в след Уизли. Лаванда молча зашла в камин и отправилась в Косой переулок. С неё было на сегодня достаточно общения. После посещения банка Лаванда пошла сразу же к Олливандеру. Старик, парящий в своих собственных облаках, поприветствовал её, как старого друга, описал особенности её старой палочки, опять-таки снял мерки, и крепко задумался. — Мисс Браун, ваша палочка перестала вас слушаться после той самой ночи? — Скорее после того, что за ней последовало. Старик хмыкнул, но промолчал. Лаванда ни на минуту не сомневалась, что он уже в курсе, несмотря на то, что показания она давала меньше часа назад. — Смею предположить, что обычная палочка вам не подойдет, юная леди, — пробурчал под нос мастер и ушел вглубь лавки. Прошло больше пятнадцати минут, пока Олливандер не появился из подсобки. Он нёс только одну коробочку, которую тут же положил перед Лавандой. — Прошу, мисс Браун. Думаю вам она должна подойти. Девушка осторожно открыла коробочку и замерла. На сером бархате лежала очень изящная палочка, напоминающая витой рог единорога. Казалось, что древко инструмента скручено из тонких гладких веточек ровного серовато-фиолетового цвета. Ещё не прикоснувшись к нему, Лаванда почувствовала, что это именно то, что ей нужно. — Смелее, — подталкивал свою клиентку Олливандер с безумной улыбкой на устах. Отбросив сомнения, Лаванда взяла предложенную палочку и махнула ей, осветив лавку фиолетовыми искрами. — Прекрасно, одиннадцать дюймов, гибкая палочка из ивы, древесина которой более десяти лет пролежала в водах Черного озера. Отсюда такой удивительный цвет. А сердцевина этой необычной палочки из шерсти оборотня. Это удивительный инструмент, для такой волшебницы, как вы. — Как я… Сколько с меня? — Пять галеонов.

***

Вечером того же дня Лаванда лежала на диване в своей маленькой квартирке и колдовала простые заклинания, предусмотрительно зашторив единственное окно. Её новая палочка была немного кусачей, но слушалась идеально. Ближе к восьми вечера в дверь постучались. Девушка подобралась. Она никого не ждала и точно никому не говорила, где живет. Она крепко зажала палочку в вспотевшей руке и спрятала её за спиной. — Кто там? — Эй, привет. Это Макс. Я думал, может тебе скучно и решил составить компанию. Лаванда действительно скучала и не знала, чем себя занять. Идея провести вечер в компании малознакомого парня показалась не такой уж и плохой. Она спрятала палочку в карман длинной кофты и открыла дверь. — Привет. Проходи. Макса не нужно было приглашать дважды. Он прошел в комнату. — Что делаешь? — Как видишь, ничего, — развела руками Лаванда. — Смотри, прошлые жильцы не забрали музыкальный центр. — Что? Макс приподнял бровь и махнул рукой в сторону чёрной коробки. Он нажал пару клавиш и из центра выехала пластина. Парень долго рылся в разноцветных коробочках и, достав одну из них, спросил: — Как ты относишься к The Cure? Лаванда не знала, что сказать. Она хоть и ходила на магловедение, но ни о чем подобном им там не рассказывали. — Не знаю. — Пффф, сейчас, погодь. Парень вытащил из коробочки переливающийся цветами круг, положил его на пластину, задвинул её и что-то нажал. Медленная и тягучая музыка наполнила комнату. Это было не похоже ни на одну мелодию, которую Лаванда слышала в своём мире. Боль и отчаянье в голосе и в музыке нашли отклик и в её душе.

… Suddenly I stop but i know it's too late I'm lost in a forest all alone The girl was never there it's always the same I'm running towards nothing again and again and again

Внезапно я останавливаюсь, Но понимаю, что уже слишком поздно. Я потерялся в лесу, В полном одиночестве. Девушки там никогда и не было Всегда одно и то же — Я бегу в ничто Снова и снова и снова.

Лаванда чувствовала себя так же, потерявшейся в жизни. Больше никогда ничего не будет так, как прежде. Она молча села на диван, поджав под себя ноги. Макс сел рядом. Он неуверенно обнял её и притянул к себе. — У тебя что-то случилось? — С чего ты взял? — Ты выглядишь так, как будто тебе нечего терять, и будто бы тебе нужен друг. — Я не хочу об этом говорить. — Может быть, потом расскажешь, — парень достал из кармана пачку, вытащил сигарету. — У тебя можно курить? — Я не знаю. Наверное. — Будешь? — Почему бы и нет?