Лаванда
Лаванда обессилено уткнулась лбом в шею Малфоя, вдыхая запах пота и секса. Он сидел на пыльном старом диване, откинув голову на спинку и прикрыв глаза, а его ладони продолжали сжимать её ягодицы под форменной юбкой. Они оба всё ещё тяжело дышали. Когда девушка попыталась слезть со своего любовника, он не дал ей этого сделать.
— Куда намылилась? — лениво спросил Малфой.
— На сегодня хватит. Я хочу спать.
— А как же обжимашки и томные признания? — в его голосе явно слышалась насмешка, — Вы же девочки это та-а-ак любите…
Лаванда фыркнула. Малфой порой её веселил. Их отношения за последние пару недель приобрели некую лёгкость и по большей части сводились к сексу в заброшенных кабинетах, совместным возлиянием и курению. Делового партнёрства по выявлению скрытых мотивов одного конкретного аврора она пока не наблюдала. Они практически не разговаривали. Сегодняшний вечер стал уникальным в плане того, что слизеринец изъявил желание пообщаться, но девушке это показалось излишним.
К своему удивлению Лаванда обнаружила, что за последние дни стала меньше срываться, злиться и впадать в уныние. А прошедшее полнолуние она даже не заметила, хоть и не выполнила запланированную норму физических упражнений. А ещё неожиданно куда-то испарилась отличительная малфоевская говнистость. Они могли часами сидеть плечом к плечу и молчать. И ей ни разу еще не было неуютно рядом с ним. Скорее всего, так действовала пресловутая ментальная связь.
И вот проснувшееся внезапно настойчивое желание поговорить у её
сексуального делового партнера, вызвало удивление. Лаванда даже не чувствовала необходимости лезть к нему в голову, чтобы понять: от этого разговора не удастся отвертеться. Она обречённо вздохнула и специально поелозила на нём, тем самым выразив своё недовольство.
— Я не представляю тебя поющим оды о любви, Малфой.
— Вопреки общественному мнению, у тебя богатый словарный запас. Или ты прикидываешься умной?
— Пффф. Ты обладаешь удивительной способностью настраивать всех против себя.
— Только выходцев из львятника.
— Не преуменьшай свои способности.
Он хмыкнул и наконец-то открыл глаза. Его взгляд был тяжёлым, но Лаванда даже бровью не повела. Сложно бояться человека, когда буквально знаешь все его потаённые страхи и желания. Они на раз прочитывали поверхностные эмоции друг друга, но глубокие проникновения в воспоминания без разрешения не удавались. И это вселяло в девушку надежду, что без её ведома Малфой не сможет увидеть некоторые вещи, которые она показывать ему не желала. А он и не настаивал. Пока.
— Мне нравится проводить с тобой время в праздном безделии и охуительном разложении личности, но всему должен быть предел.
— Тебе надоело трахаться, как кролик, по пыльным углам? Я могу быть свободна? — она хмыкнула, почувствовав волны протеста исходящие от него.
— Не пори чушь, Браун. Ты прекрасно знаешь, о чём я, — в подтверждении своих слов он отпустил её ягодицы и притянул к себе, крепко обняв за талию.
— Не имею ни малейшей догадки. Так о чём ты? — она уперлась в его плечи, чтобы отстраниться и посмотреть в глаза. Определённо, ей больше нравилось, когда они молчали.
— Грегор.
— И что ты этим хотел сказать?
— Скоро очередная встреча с Грегором. А мы ещё не обсудили предыдущие.
— Малфой, я совершенно не понимаю твоей зацикленности на нём.
— Потому что ты не думаешь, — в его голосе появилось раздражение. — Тебя не научили ни в семье, ни в твоем сраном львятнике анализировать события, происходящие вокруг. Неужели тебе не интересно понять, что же на самом деле происходит в нашем мире?
Лаванда склонила голову на бок. С одной стороны, ей совершенно не хотелось ни в чём ковыряться, но с другой — она подсознательно чувствовала, что слизеринец прав. С некоторых пор обострившееся чутье подсказывало ей, что всё не так, как кажется на первый взгляд. И этот разговор, который она так не хотела, должен был случиться.
— Допустим, ты прав.
— Я прав без всяких там «допустим».
Безнадёжно вздохнув, Лаванда всё-таки слезла с него. Она заметила, как на его лице промелькнула и быстро исчезла тень неудовольствия. Ей тоже нравилось чувствовать его близость, но она понимала — это кратковременное взаимовыгодное сотрудничество. Ничего более.
Быстро приведя себя в порядок, девушка достала из брошенной на пол мантии пачку сигарет и прикурила сразу две — одну для него конечно же.
— Я слушаю, — разрешила она с таким видом, будто делает ему одолжение.
Малфой закатил глаза, а потом привёл себя в надлежащий вид, зажав сигарету губами.
— Что от тебя нужно Отделу Тайн? — вопрос был внезапным, но ожидаемым.
— А причём тут это?
Он сразу же напрягся, почувствовав фальшь в её голосе. Лаванда поняла, что теперь он точно от неё не отстанет. Она не обладала стольким же опытом в словесных дуэлях, чтобы обыграть мастера, каким Малфой несомненно являлся.
— Не юли, Браун.
— Тебе не кажется, что некоторые вещи тебя не касаются? — она сделала попытку сбить его со следа, заведомо зная, что это бессмысленно.
— Я вот, знаешь ли, много думал, — начал он издалека. — И пришёл к выводу, что им от тебя что-то нужно. И я почти уверен, что ты знаешь что. Будь любезна и поделись со мной.
Лаванда закатила глаза.
— То, что им нужно, тебя не касается.
— Да ты что! — он поднялся и сделал к ней шаг, угрожающе возвышаясь, — Давай уже, шевели мозгами: всё что касается тебя, теперь косвенно имеет отношение и ко мне. И, будь уверена, что Грегор уже давно сложил два и два.
— Вот очередное подтверждение: ты зациклен на Грегоре!
— Дура! У Грегора и тех, кто стоит за ним, в руках окажется отличный рычаг давления на меня, стоит лишь им узнать про нашу «психологическую связь», — на последних словах Малфой поднял руки и согнул пальцы, имитируя кавычки.
— И кто же за ним стоит? — Лаванде постепенно передалась его тревожность, но она упрямо продолжала гнуть свою линию.
— Например, Отдел Тайн.
— Тебя Поттер покусал?
— Прекрати ёрничать, это уже бесит! Просто ответь на вопрос.
Лаванда с минуту взвешивала все «за» и «против». Она не хотела, чтобы он знал о её договоре с невыразимцами. Возможно, подсознательно девушка подозревала их в чём-то бóльшем, чем просто желании изобрести пару зелий. Но сейчас Малфой был на её стороне, и она не находила ничего плохого, если он узнает.
— Хорошо, — наконец-то она решилась. — Отдел Тайн ведёт исследование моей крови. Они полагают, что могут найти лекарство от ликантропии. Я заключила контракт на один год.
Лицо парня вытянулось. Он смотрел на неё с недоверием и явным недовольством.
Как любой чистокровный волшебник он очень серьёзно относился к любым мероприятиям, связанным с кровью. Существовал тысяча и один тёмномагический ритуал, где использовалась добытая нечестным способом кровь жертвы. И практически всегда это означало долгую и мучительную смерть.
— Что ты сделала? И кто тебя, блядь, на это надоумил???
— Когда я была в Мунго, Сметвик заключил контракт от моего имени на разработку зелья от ликантропии. Контракт прекратил своё действие. Как видишь, со мной ничего не случилось. И я решила продолжить исследования. Если оно мне и не поможет, то сможет хотя бы спасти чьи-то жизни, — про участие Грегора она предусмотрительно решила умолчать.
С каждым её словом Малфой мрачнел ещё больше. Он снова закурил и стал расхаживать по заброшенному кабинету. Эмоции на его лице менялись с невообразимой скоростью. С недавних пор он перестал прятаться от неё под маской высокомерного безразличия.
— Ебать колотить, Браун! Какого драного лешего ты вообще согласилась? Неужели трудно было проконсультироваться со знающими людьми? Ты настолько самоуверенна?
— С кем, например?
— Да, хотя бы со мной!
— Если ты помнишь, то тогда мы не разговаривали, — её голос сочился таким ядом, что любая слизеринка могла бы душу продать от зависти.
— Ты хотя бы прочитала мелкий шрифт?
— Да! Прочитала! И подписала этот драклов контракт, потому что хочу помочь!
В тусклом свете единственного работающего светильника в этом заброшенном кабинете и с нечитаемым выражением лица Малфой казался ей призраком из прошлого. Лихорадочный блеск глаз на бледном лице вызывал смутную тревогу. Лаванда не была настолько глупа, чтобы вообразить, что его негодование вызвано беспокойством о ней. Раньше она бы так решила, но не сейчас. Единственное, что его волновало — это то, что его могут достать через неё.
Тяжело вздохнув, он снова сел на диван, потирая лоб ладонью.
— Хорошо. Ладно. Ты сделала так, потому что гриффиндорское шило между булок тебе не даёт покоя. Давай договоримся впредь — ты хотя бы будешь интересоваться моим мнением перед тем, как лезть неизвестно куда и творить неизвестную хуйню.
И тут Лаванда взорвалась. Негодование затопило её с головой. Да как он вообще смеет диктовать ей какие-либо условия?
— Слышь ты, индюк! — несмотря на внутреннюю бурю её голос был тих и сдержан, но тем не менее звенел от ярости. — Своим подружкам будешь условия ставить. А я за себя решу как-нибудь сама!
Реакция была неожиданной: Малфой подавился хохотом. Он смеялся в голос, закрыв лицо руками. Лаванда обескураженно хлопала глазами, не понимая, чем его так рассмешила.
— Знаешь, а я маленьких котяток не боюсь, — сквозь смех проговорил Малфой.
— Иди к чёрту, — выдавила она, отворачиваясь от него и направляясь в сторону выхода.
— Браун, ты должна понимать, что мы не в детские игры играем, — его голос стал серьёзным. — Ты и я находимся под пристальным наблюдением далеко не самого мягкосердечного служащего Министерства. Это тебе не папаша-Уизли. Грегору что-то очень нужно. И это что-то ты. И я лишь могу только предполагать, какие у него могут быть на тебя планы.
Она обернулась и посмотрела ему в глаза.
— Например?
— Например, Браун, он может попытаться проверить опытным путем — заразишься ты после укуса полноценного оборотня, или нет.
Повисла зловещая тишина.
— Он предложил мне работу в его отделе, — в конце концов произнесла девушка, отводя глаза.
— Мне это он предлагает со дня моего освобождения. И мой ответ по-прежнему — нет.
— А я согласилась.