Часть 25

Аврор Грегор

С инцидента в лесу Дин минуло три недели. Декабрь вступил в свои права, его сопровождали сухой мороз, шквальный ветер и полное отсутствие снега. Необходимость решать насущные вопросы с основной работой и факультативом в Хогвартсе превратилась в охренительную обузу. Грегор проклинал совою инициативность и видел особый сакральный смысл в афоризме: «Инициатива ебёт своего инициатора». Когда он планировал расширить свой штат за счёт свежих выпускников, он не планировал обрести столько проблем и головной боли. Основным негативным моментом стала сверхъестественная активность оборотней. За последние полгода Грегор ясно узрел тревожную закономерность: все нападения подчинялись какой-то хитрой схеме и имели черты тщательно спланированных акций в духе Пожирателей смерти. Авроры получили неопровержимые доказательства, что оборотней сопровождали неизвестные преступно настроенные волшебники. А это в принципе невозможно, если волки не находились под действием антиликантропного зелья. В своих размышлениях на тему этого вопроса Грегор склонялся к мысли, что под действием чудо-микстуры находились только вожаки и старшие оборотни, имеющие власть над остальным пушечным мясом. И тут перед его взором открывалась самая большая и глубокая жопа: за бешеными тварями стоял кто-то очень богатый и влиятельный. Потрепанное имя Люциуса Малфоя Эван вычеркнул сразу — старому белобрысому лису эти извращённые заигрывания с практически неконтролируемой силой были невыгодны. И тем более невыгодны, когда сиятельное семейство еле вылезло из глубины глубин полнейшего и фатального пиздеца. Что же до Министерства? Бруствер в обычной своей манере игнорировал тревожные отчеты и всеми силами старался скрыть их от широкой общественности. Помимо этого у Грегора нарисовалась ещё одна проблема. Нимфадора Тонкс Люпин. Девушка прописалась в его кабинете, сократив своё общение с другими сослуживцами до критичного минимума. Она вызывалась на все ночные дежурства и лезла во все сложные мероприятия. Казалось, что фасовкой расчленёнки по пакетам Дора старалась загладить свою мифическую вину. Вместе с поразительной работоспособностью и исполнительностью она стала замкнутой и агрессивно молчаливой, даже игнорировала провокационные заявления начальника. Такое положение дел аврора ни разу не устраивало, но ничего с этим поделать он не мог, да и не сильно хотел. Эван, конечно, сочувствовал моральной потере своего заместителя, но считал её самотерзания откровенной блажью. Присутствие рядом мрачной Тонкс вызывало у него противоречивые чувства: с одной стороны, он откровенно наслаждался тем, что она проводила с ним большую часть своего времени (ночные дежурства практически всегда были под его непосредственным руководством), но с другой — в душе становилось пакостно, когда он видел её самобичевание. А ещё его пугало, что, когда они оставались наедине, девушка с маниакальной постоянностью становилась молодой копией Беллатрикс Лейстрендж с таким же безумным взглядом. На вопрос «в чем причина?», Дора всегда задавала встречный: — Чем я её лучше? Это вгоняло Грегора в ступор. Моральных терзаний из-за использования непростительных заклинании или из-за применения магловского оружия он сам никогда не испытывал. Всегда придерживался мнения, что гибкий разум может оправдать жестокие меры без вреда для собственной души. Ещё в древних книгах по тёмным искусствам затрагивался вопрос магического отката. Результат всегда зависел от самого волшебника. Кто-то, кто бесконтрольно много применял Круцио, Аваду или любое другое тёмное волшебство, в конечном итоге превращался в конченного психопата, а кто-то, кто использовал эти и другие тёмные заклинания для защиты, во благо другого человека или как акт милосердия, оставался незапятнанным. Магия — это инструмент и в тоже время бездумная сила, которая имеет свои не до конца изученные правила и законы. Если хочешь навредить или получить бесчестную выгоду — получай откат, но, если твоя цель — огородить себя или общество от злых умыслов, то ты имеешь полное право защищаться любыми доступными способами. И чем крепче моральное убеждение в собственной правоте, тем слабее воздействие негативной стороны магии. В Отделе Тайн этими вопросами задавалось не одно поколение невыразимцев. И начав плотное сотрудничество с магами в тёмно-синих мантиях, Грегор ознакомился с некоторыми весьма занимательными фактами. О том, что можно убить и простыми бытовыми чарами известно всем, но немногие осознанно принимают тот факт, что слабый волшебник, утопивший всех своих врагов заклинанием Агуаменти, ничем не лучше тёмного мага, раскидывающегося Авадами направо и налево. Злонамеренное убийство, каким бы средством оно не совершено, остаётся всегда действием, раскалывающим душу. От себя Эван мог лишь добавить, что важно намерение, а не метод исполнения. И аврор сожалел, что система образования настолько сильно деградировала, что произошла подмена понятий «средство» и «мотив». Эту истину он и пытался донести до своего зама, но Тонкс оставалась глуха, по-прежнему продолжая корить себя в использовании инструмента. Даже его слова о том, что в Первую Магическую непростительными заклинаниями пользовались офицеры Аврората ничуть не реже, чем сами же Пожиратели, не возымели должного эффекта. Твердолобости Нимфадоры мог позавидовать даже самый упёртый гриффиндорец.

***

День начался как обычно: Грегор, придя на работу за час до начала рабочего дня, обнаружил в своём кабинете пьющую кофе Нимфадору в образе горячо «любимой» тетушки Беллы. Только рваного платья не хватало. — Ты хоть спала сегодня ночью? — Пару часов. — Сделай кофе, раз уж пользуешься моей кофеваркой. Магловский аппарат любезно зачаровали специалисты того же департамента Отдела Тайн, что предоставлял оружие и серебряные пули и вёл дальнейшие разработки по приспособлению оружия простецов под нужды борцов с тёмными тварями. — Я тебе не секретарша. — Если ты заметила, то у нас в штате нет секретаря. Так что будь любезна — сделай мне кофе. Девушка закатила глаза и лениво поднялась за кружкой начальника. Когда Грегор вернулся в кабинет, на его столе точно на рабочих папках стояла дымящаяся кружка. Мужчина сморщил нос: Нимфадора из вредности даже не удосужилась очистить посуду. — Сегодня мы посетим Хогвартс, — произнес он, сделав осторожный глоток. Кофе был приемлемым. — Зачем? — Вербовка и подготовка новых кадров по согласованию с Министерской программой. — А я-то там тебе зачем? — девушка выглядела удивлённой и расстроенной одновременно. — Тебе память отшибло или ты в дуру решила поиграть, Люпин? — Если ты про мое желание вести дополнительные занятия, то я больше не хочу. Уж извини. Пусть этим займется Торри. Она отлично находит общий язык с людьми. Грегор тяжело вздохнул. Что-то в этом духе он и предполагал после случившихся событий. Судя по поведению Тонкс, она никому, а уж тем более своему благоверному оборотню, не рассказала про практическое применение полученных в Аврорате знаний о непростительных заклинаниях. Эта рефлексия его порядком подзаебала. Он медленно посчитал до десяти и внятно проговорил: — Этот вопрос был решён ещё в начале осени. Ты будешь делать то, что тебе приказано. Ясно? Её волосы моментально окрасились в алый. Девушка смотрела на него волком, но мадам Лейстрендж с копной ярко-красных нечёсаных кудрей выглядела комично. До полной картины не хватало только веснушек и бордового круглого носа. — Ты похожа на клоуна, — флегматично заметил Грегор, — Макгонагалл ждёт нас после обеда. И приведи свой внешний вид в порядок, нехуй людей пугать. Неровен час кто-нибудь со слабыми нервами пришибёт тебя, приняв за другого человека, а потом скажет, что так оно и было. Тебе понятно? — Да, сэр, — угрюмо ответила девушка, уткнувшись в свой отчет.

***

После обеда директор Макгонагалл ожидала их в своём кабинете. И, к великому разочарованию Грегора, она была не одна. Профессор Люпин скромно улыбался кончиками губ. Несмотря на добротную и однозначно недешёвую одежду, выглядел он всё равно жалко. Видимо, годы на грани тотальной нищеты отложили на нём свой отпечаток. — Здравствуйте, офицер Грегор, — сухо поприветствовала директриса и уже радостнее добавила, — здравствуй, Дора. Грегор лишь кивнул, занимая кресло посетителя. Тонкс весело поздоровалась с присутствующими (актрисой она была отличной, когда это требовалось) и села слева от него. Люпин продолжил изображать статую возле окна, скрестив руки за спиной в характерной для него манере. — Вы не против, если профессор Люпин поприсутствует на нашей встрече? Тем более, этот вопрос касается и его тоже, — деловито начала Макгонагалл. — Это Ваша школа, директор. И только Вы решаете, кто и где может присутствовать, — стараясь сохранить лицо, проговорил Грегор. — Что ж. Приступим. Вводные занятия начнутся на следующей неделе, когда профессор Люпин будет в отъезде? — голос директрисы стал деловым. — Да, совершенно верно. Первые два вводных занятия мы, вместе с офицером Люпин, проведем совместно, — Грегор справился со своими неприятными эмоциями, — далее она будет посещать Хогвартс два раза в неделю. Предположительно, по понедельникам и четвергам в вечернее время, по согласованию с Вами, директор. — Что же будет преподавать Дора? — вмешался Люпин. Эван почувствовал, как его правый глаз начал предательски дёргаться. К своему собственному разочарованию, Грегор забил толстый болт на указание Бруствера о кураторстве над особенным героем. Он предпочел спустить на тормозах это задание, потому что был уверен, что рано или поздно сорвётся и вышибет дух из скромного профессора. Личная неприязнь — это такая въедливая штука, от которой практически невозможно избавиться. И то, что Люпин влез в обсуждение вопроса, который его не касался никаким боком, вызвало в душе аврора такую волну злости, что его самообладание дало маленькую трещинку. — Я думаю, что учебный план, который офицер Люпин составит перед первым занятием, касается только директора Макгонагалл и меня, как ответственного за это, несомненно, полезное начинание, — голос Эвана так и сочился ядом, сам же он выглядел совершенно спокойным. — Возможно, её занятия стоит подстроить под мой предмет? — совершенно не смутившись, задал вопрос Люпин. — Осмелюсь спросить, а что общего подготовка к службе в Аврорате имеет с академическим преподаванием ЗОТИ? — Грегор подозрительно ласково улыбнулся профессору. — Перед офицером Люпин стоит задача провести инструктаж о работе подразделений Аврората. Дать материал по юридическим вопросам, касающимся службы офицеров, а так же прочитать лекции по уголовному и административному праву Магической Британии. Вся практика и боевая подготовка — это уже моя задача на практических занятиях. И поверьте, профессор Люпин, со школьной программой они будут иметь мало общего. В жёлтых глазах Люпина промелькнула тень. Грегору не удалось расшифровать эмоцию, которая так стремительно исчезла. Профессор очень быстро совладал с собой. — Джентльмены, не будем спорить, — вмешалась директриса, — мы тут собрались для обсуждения программы Министерства, а не для выяснения отношений. Офицер Грегор, Вы желаете проводить занятия по субботам? Целый день? — Всё верно, директор Макгонагалл. — Хорошо. Тогда жду от Вас письменного извещения. Как я понимаю, дальше у Вас встреча с подопечными? Грегор молча кивнул и направился на выход. Тонкс вежливо попрощалась и последовала за ним. — Дора, — окликнул жену Люпин, — Ты зайдешь ко мне, когда освободишься? — Конечно, Римус. Грегор услышал в голосе заместителя нотку обречённости. Это потешило его самолюбие, а настроение поднялось на пару градусов.

***

— Твое присутствие на встрече с моими подопечными необязательно, — бесстрастно проговорил Грегор, когда он в компании Тонкс зашёл в пустой кабинет, предназначенный для встреч с «любимыми» подопечными. — Не хочу разговаривать с Римусом, — вяло отозвалась Дора, очищая для себя стул в самом дальнем углу от рабочего стола. — Не хочешь или боишься? — Я пока не готова. — Никто не заставляет тебя рассказывать мужу всё о своей работе, — слово «муж» неприятно резануло по языку. — Грегор, в браке принято делиться не только радостью, но и горем. Их перепалку прервал стук в дверь. Грегор вздохнул. Началось. — Входите, мисс Браун. Дверь открылась, и в помещение лёгкой походкой вошла первая из его «питомцев». Сегодня она выглядела совершенно по-другому. Грегор отметил, что несмотря на приближающееся полнолуние, выглядела гриффиндорка очень хорошо. На её лице не было привычного выражения забитого волчонка. — Здравствуйте, офицер Грегор, — девушка замерла, принюхалась и сразу же повернулась в сторону Тонкс, — здравствуйте, миссис Люпин. Тонкс безразлично кивнула на приветствие и продолжила бессмысленно пялиться в пыльный потолок. Грегор тяжело вздохнул. Его жизнь постепенно из хреновой становилась невыносимой. — Обстоятельства так сложились, что сегодня на нашей беседе будет присутствовать мой заместитель. Как вижу, вы знакомы. Браун молча заняла своё место напротив стола. — Итак, — начал Грегор, — Вы выглядите сегодня намного лучше. Мой совет помог Вам? — Вполне, спасибо. — Ваши проблемы с социальной адаптацией решены? — Если Вы имеете ввиду мои взаимоотношения с сокурсниками, то всё ровно. — Мисс Браун, надеюсь, что Вы не передумали участвовать в нашей программе. — Нет. Они замолчали. Грегор внимательно смотрел на девушку. Определённо она не проявляла никаких симптомов нервного расстройства. Её внешний вид говорил о здоровом питании, сне и хорошей физической форме. Допускать мысль о том, что она справилась со своей проблемой, было ещё рано, но положительная динамика уже бросалась в глаза. — Я думаю, что сегодняшнюю встречу на этом стоит завершить. — Я могу быть свободна? — Мне достаточно того, что я увидел. До встречи на вводном занятии. — До свидания. Браун с видимым облегчением подскочила и слишком быстро направилась в сторону выхода. Эта поспешность вызывала подозрения. — И да, мисс Браун… Она обернулась, но в глаза не посмотрела. Ещё один подозрительный момент. Грегор ухмыльнулся — умна чертовка — помнит о его способности влезть в голову. — Передайте мистеру Малфою, что я его ожидаю. Вздрогнула, кивнула и выскочила за дверь. Умна, но эмоции свои прятать ещё не научилась. Грегор потёр подбородок. За годы работы в Аврорате он научился читать людей, как открытую книгу, даже без использования легилименции. Однако стоит пообщаться с Малфоем, а потом уже делать выводы. Нимфадоре надоело сидеть в своём углу. Она с отстранённым видом поднялась и стала прохаживаться по кабинету, нервируя своими кругами Грегора. Боковым зрением он увидел, что она снова неосознанно нацепила на себя личину тетки. Внезапно дверь открылась. Нагло, без стука.