Часть 30

Драко

После ужина Нотт сообщил Драко, что хотел бы поговорить с ним и Креббом в гостиной факультета после отбоя. Инициатива старого товарища сразу же показалась ему подозрительной, но врожденная страсть к интригам просто не оставила парню выбора, заставив согласиться на встречу. Драко занял самый дальний диван в нише возле окна, открывавшего унылый вид на дно Чёрного озера. Гостиная постепенно пустела, а парень со скучающим видом потягивал дрянной огневиски из своей фляжки. Инициатора беседы и ещё одного её участника пока не было. Почти сразу после звона колокола, оповестившего о наступлении комендантского часа, к скучающему Малфою присоединился Кребб, а спустя каких-то пару минут пришёл и Нотт. — Добрый вечер, — безразлично поздоровался Драко, сделав очередной глоток помоев из Кабаньей головы. — Добрый, — вяло отозвался толстяк, а Нотт лишь кивнул головой, усаживаясь в кресло напротив Малфоя и наколдовывая заглушающее заклинание. — Что тебе известно о Грегоре? — Тео приступил сразу к делу, решив, что сегодня можно обойтись без прелюдий. — Редкостный мудозвон, — отозвался Драко. — Можно факты? Личностную характеристику я сам как-нибудь без твоей помощи составлю, — Нотт всем своим видом показывал, что не собирается сегодня играть в игры. Драко убрал фляжку и склонился ближе к собеседникам. Ему совершенно не нравилось то, что подсказывала интуиция. Если Нотт отказывался от словесных баталий, то это означало лишь одно — он задумал что-то неукладывающееся в рамки обычного для Слизерина. — Что ты замышляешь, Тео? — Драко попытался скрыть тревогу и заинтересованность в голосе. Нотт и Кребб переглянулись. Сложив воедино: гляделки однокурсников, сегодняшнюю лекцию и вопрос в лоб о Грегоре, Малфой обречённо застонал. Мозаика сложилась в пречудесную картину. — Да вы ебанулись! Оба! — зашипел он с весьма красноречивым недоверием на лице. — Вы это серьёзно? Кребб молча разглядывал носки своих отполированных до блеска туфель. Ему-то точно в голову не могла прийти столь прекрасная идея. Нотт же нацепил на лицо серьёзную маску по типу: «Я художник — я так вижу!» — Да блядь! — застонал Драко, прикрыв глаза ладонью. — Вот нахуя тебе это, Тео? Нахуя ты в это лезешь и тащишь за собой Винса? Ты хоть понял, на что подписываешься? Нотт цокнул языком и вскинул руку, останавливая начинающуюся словесную диарею Малфоя. — Стоп, — голос Тео был абсолютно серьёзным. — Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Нам нужна лишь информация. — Где Блейз? Он в курсе вашей охуительной идеи? — Драко пребывал в искреннем недоумении. — Причем тут Блейз? — вклинился в разговор Кребб, на лице которого появилось умилительное непонимание происходящего. — Да, действительно? — ядовито переспросил Малфой, бросив на толстяка презрительный взгляд. Тяжело вздохнув, Нотт несколько раз щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Когда первый перестал морально давить своим авторитетом толстяка, а второй нашёл в себе силы посмотреть на источник звука, Теодор язвительно спросил: — Что же ты такая сволочь, Малфой? — Я-то сволочь? — Не я же! — всегда уравновешенный Тео завёлся с пол-оборота. — Твоей семье дважды сказочно повезло! Твой отец снова, как ни в чём не бывало, трётся в Министерстве! Ты сам отделался лёгким испугом несмотря на то, что увяз по самое рыльце. А как ты себя ведёшь? Даже сейчас! Бухаешь и строишь из себя целку! Да я, блядь, не такая! — Ты не знаешь ровным счетом ничего, Тео, — тихо произнес Драко, тоже начиная закипать, — не тебе, а мне не оставили выбора! Кто ты, чтобы судить меня? Нотт хмыкнул, сверля глазами Малфоя. Даже у всегда спокойных и уравновешенных людей, таких, как Теодор, наступает момент, когда их терпению приходит конец. Он итак слишком долго наблюдал за выходками Драко, благо эти выходки не успели просочиться за пределы слизеринской гостиной. — Это у тебя-то, Драко, нет выбора? — грустно усмехнулся Нотт. — Об условиях твоего освобождения «Пророк» трубил целый месяц! Что тебя не устраивает? Что нужно платить за собственные поступки? Всего-то поработать на благо общества! У тебя ничего не забрали! Подумаешь, штрафанули, но твой отец быстро вернёт своё обратно! Моему же впаяли двадцать пять лет на самом верхнем этаже в Азкабане! Двадцать пять! Он выйдет на свободу совсем стариком. Если выйдет… Все наши счета арестованы. Мать живет на подачки родственников, пока я тут трачу своё время на никому ненужный диплом, потому что я сын чёртового Пожирателя Смерти! Как мне потом семью содержать? Пламенная речь Тео отрезвила Драко. Он совершенно по-другому посмотрел на однокурсников, как будто пелена с глаз спала. Тяжело вздохнув, Малфой откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. После язвительных слов друга парень понял, какой же он всё-таки кретин. Его семья в полном составе, за исключением любимых родственничков по матушкиной линии, пребывала в добром здравии и завидном благосостоянии. Лучше дела обстояли лишь у Гринграссов и Забини, потому что главы этих семей благоразумно не приземлили свои задницы на адскую сковородку служения Тёмному Лорду. Паркинсона, как и, собственно, их семейство, вытащил кузен Луис. А что до остальных, с кем Драко мало-мальски общался? Гойлов больше нет, Креббы и Нотты потеряли положение в обществе и все свои деньги, а старшее поколение по мужской линии отбыло на продолжительный отдых в Азкабан. — И ты решил, что служба в Аврорате — отличная идея? — Драко решил пойти на мировую. — Да, не самая плохая. Приглашают же всех, — принял капитуляцию Нотт, заметив, что Малфой переосмыслил их с Креббом решение. — Тео, а с чего ты взял, что слизеринцам там будут рады? — Я навёл справки, дружище. Грегор учился на Слизерине вместе со Снейпом, но в кругах Пожирателей не состоял, чему я, по правде сказать, удивлён. — У него другой фетиш, — ухмыльнулся Малфой. — Оборотни. — Что ещё ты можешь про него сказать? — С чего ты взял, что я про него что-то знаю? — Он твой куратор, — уверенность в голосе Нотта удивила Драко. О том, что Грегора назначили ответственным по делу младшего Малфоя, осведомлён был очень узкий круг лиц. Кто в Министерстве располагал этой информацией, Драко было неизвестно, но он точно был уверен, что в Хогвартсе о приватных беседах слизеринца с офицером Аврората знали только трое: директор Макгонагалл, смотритель Филч и подруга по несчастью Браун. Как Нотт выяснил эту подробность его жизни, сильно заинтересовало Драко. — Какие познания… — как можно безразличнее прокомментировал Малфой. — А разве это большой секрет? — Тео состроил невинную мордаху. — Моя матушка всё ещё чаи гоняет с Муфалдой Хмелкирк. Кстати, она и порекомендовала мне через мать рассмотреть возможность участия в программе Аврората. С её слов, офицер Грегор «надёжный и ответственный специалист, стремящийся помогать заблудшим душам, таким как отрок Малфоев». Цитата. — Вот же стерва! — такого поворота Драко не ожидал. — Другими словами, Драко, служба в отделе Грегора — это отличный шанс таким, как мы с тобой и Кребб, восстановить своё положение в обществе. Вот оно что! Нотт затеял очень интересное предприятие по восстановлению личной социальной справедливости. «Что ж. Умно», — подумал Драко, пристально разглядывая парня, сидящего напротив. То, что задуманное Нотт способен осуществить, Малфой был уверен, но его терзали смутные сомнения насчет Кребба. Долго не размышляя, он решил, что толстяк не имел даже малейшего шанса на успех. Возможно, доверь Министерство программу другому, тому же самому Хопкинсу… Хотя там было бы ещё более жирное «НЕТ» любому представителю змеиного факультета. — И ты думаешь, что Министерство тут же разблокирует твои счета, стоит тебе накинуть на плечи аврорскую мантию? — с изрядной долей сарказма спросил Драко, изогнув одну бровь. — Конечно нет! Я же не идиот, — хмыкнул Тео. — Это произойдёт, когда я стану главой Аврората. — Вот куда ты метишь, дружище. Боюсь тебя огорчить, но это место из всех нас займёт только святой Поттер. — Ладно. Я согласен на то, что ты станешь самым главным аврором, при условии, что выберешь меня замом и надавишь на министра, чтобы мне разблокировали счета. Такой расклад тебя устроит? Драко пристально посмотрел в глаза заметно повеселевшего Нотта. Сам он никакой радости из-за открывающихся радужных перспектив не испытывал. — С чего ты вообще взял, что я собираюсь идти на эти курсы? — вопрос был задан серьёзным тоном. — Я видел твой список разрешённых мест работы, — с долей сочувствия сказал Тео. — Целитель из тебя — никакой. И это не из-за недостатка знаний. Хороший лекарь должен сопереживать своим пациентам. А ты уж извини, дружище, но эмпатией к ближним не страдаешь. Также я не вижу тебя моющим сортир министра. Хотя зрелище, наверное, было бы занимательное. Так что, выстроив несложную логическую цепочку, я с уверенностью могу сказать, что у тебя только одна дорога. — Оптимистично, — кисло подвёл итог Драко. Подумав с минуту, Малфой поднялся со своего места. Ему нужно было время всё обдумать. Напоследок он всё же решил приоткрыть карты: — Мне не нравится Грегор. У него своя игра, но он откровенен со своими подчинёнными. Отец считает, что он не самый плохой покровитель. Спокойной ночи.

***

До четверга Драко ни с кем не разговаривал. Ему было нужно время подумать. В конце концов, что он терял? Если самому не определиться со своим выбором, то этот выбор за него мог сделать любой чинуша из Министерства. Как бы Драко не критиковал офицера Грегора, как бы не доверял и не подозревал в теневой игре, но он не мог с уверенностью сказать, что аврору плевать на всех. Да, у Грегора были своя правда и свой взгляд на мир вокруг. За то, что мужчина рассказал ему о серьёзности происходящих событий за стенами Хогвартса, слизеринец был благодарен. Естественно, Малфой и сам мог бы дойти до правильных выводов без чьей-либо подсказки, но ни в одном доступном источнике не было нужной информации о нападениях оборотней. Поначалу он в штыки воспринял желание Нотта и Кребба участвовать в конкурсном отборе. Хотя у Тео был реальный шанс попасть в счастливую восьмерку: высокая успеваемость, хорошая физическая форма благодаря квиддичу, опыт в дуэлях (всех детей из семей Пожирателей серьёзно тренировали дома) и далеко не средний интеллект. А вот Креббу там ловить нечего. Грегору не нужен балласт в лице тупого толстяка. До второй лекции с аврорами оставалось совсем мало времени, но Драко так и не заполнил чёртово заявление. Он уже знал, что сделает это, но не мог заставить себя, ища повод этого не делать. Пергамент жёг ему ладонь, стоило лишь до него дотронуться. Сначала слизеринец решил, что вообще не пойдёт на встречу, но ноги сами принесли его к классу ЗОТИ. Он стоял в нише в тени и смотрел, как другие студенты проходили мимо и исчезали в дверном проеме. Одними из последних прошли Нотт и Кребб. Всё-таки ребята решили попытать счастье. Браун не было, Драко почти вздохнул с облегчением. Если уж она отказалась от затеи, то ему и подавно там не стоит появляться. Но не успел он покинуть укрытие, как послышались торопливые шаги. — Лав, быстрее, скоро занятие начнётся, — голос Данбар остановил его за секунду до того, как он хотел выйти на свет. Браун почти прошла мимо него, но резко остановилась. — Иди, я догоню, — она крикнула вслед гриффиндорке. Их взгляды встретились. Её губы тронула хитрая полуулыбка. «Всё-таки решила?» Короткое «да» было ему ответом, и девушка убежала в сторону кабинета, оставляя за собой запах осеннего леса. — Да чтоб тебя! — Драко достал лист пергамента и перо. Прислонив бланк к стене, слизеринец начал заполнять своё заявление. Он не успел дописать его, когда колокол оповестил всех о начале следующего занятия. Поставив кривую подпись, Драко вздохнул и, не торопясь, подошёл к двери. Пару раз стукнув костяшками пальцев для приличия и не дожидаясь приглашения, он вошёл в класс. — О, мистер Малфой, — голос Грегора показался ему слишком довольным. — Проходите. Вместе с Вами будет семнадцать добровольцев.