Часть 31

Аврор Грегор

Наступил четверг. Грегор в сопровождении Нимфадоры уже занял кабинет ЗОТИ. Через каких-то несколько минут он наконец-то узнает, кто же из семикурсников решил заглянуть в пасть дракону. Аврор прекрасно отдавал себе отчет в том, что его инициатива, так любезно поддержанная Министерством, на самом деле представляла собой весьма опасное предприятие. Конечно же, детки, что участвовали в борьбе с Реддлом, далеко не так неопытны, но, несмотря на все его слова в кабинете директора, они по-прежнему оставались зелёным молодняком. И стать действительно профессиональными аврорами им суждено лишь через несколько лет тяжёлого труда. Грегор знал, что это мероприятие, в первую очередь, обуза для него и руководителей других отделов Аврората, куда будет распределена половина добровольцев. Идея о «скорейшем» укомплектовании штата — только лишь ширма для его задумки. Из размышлений Грегора вывели студенты, начавшие постепенно заполнять аудиторию. Они заходили кучками и по одному, рассаживаясь за столами. На их лицах читалась смесь различных эмоций: от воодушевления до волнения; от самоуверенности, граничащей с тупостью, до непонимания, что они здесь забыли. Девять столов в три ряда были почти полностью заняты, когда в класс вошли двое слизеринцев: Нотт и Кребб, выбравшие последний стол в крайнем справа ряду. Серебристо-зелёные моментально привлекли к себе недоверчивые и пассивно-агрессивные взгляды. Но зарождающийся конфликт был остановлен двумя только что подошедшими девушками с гриффиндора. Они оттянули внимание от слизеринцев на себя. Послышались шепотки — его тайную фаворитку никто не ожидал увидеть здесь. Лёгкая улыбка тронула губы Грегора, когда Браун заняла пустующий дальний стол слева. Её спутница предпочла место ближе к инструкторам, сев рядом с рыжей хаффлпаффкой. Окинув взглядом своих новых «последователей», Грегор удовлетворённо кивнул. Первое центральное место заняли Поттер и Грейнджер, справа от них в гордом одиночестве восседал Уизли. То, что Золотое Трио в полном составе изъявило желание участвовать в программе, удивления не вызвало. Избранный, по слухам, итак планировал посвятить свою жизнь Аврорату, а его рыжий друг везде следовал за главным героем в надежде на халяву. Что здесь забыла Грейнджер? Аврор прокрутил в своей голове характеристику студентки и сделал свой однозначный вывод — жадная до знаний гриффиндорка увидела отличную возможность научиться чему-то новому. Но мужчина с удовольствием отметил — опыт, который он собирался передать слушателям, никак не вписывался в моральные рамки старосты школы. По остальным гриффиндорцам, хаффлпаффцам и равенкловцам он проскользнул взглядом без особого интереса. Возможно, они когда-нибудь и смогут принести пользу обществу или его отделу, но он пока не был в этом уверен. Оставались ещё слизеринцы, но их мотивы Грегор понимал, как никто другой — мальчики из элитарных семей оказались на самом краю из-за неправильного выбора собственных отцов. Аврор даже был готов помочь им снова занять правильное место в жизни, но только при условии, что парни смогут стать полезными. Звук колокола оповестил о начале занятия. Нимфадора встала привычной тенью за его спиной. Её присутствие делало Грегора сильнее и значимее в собственных глазах, и ему было плевать, что думают об этом другие. — Доброго дня, — поздоровался аврор со своей аудиторией. — Как я вижу все вы заполнили свои заявления на ускоренные курсы Аврората. И действительно перед каждым из семикурсников лежал заполненный бланк. Невербальным Акцио Грегор приманил заявления студентов. Листы пергамента плавно сложились в ровную стопку на столе, которую аврор сразу же передал в руки своего заместителя. Раздался стук. Грегор не успел дать разрешение войти, как дверь открылась, и в класс вошёл Малфой с гордо расправленными плечами и бесстрастной маской на лице. — О, мистер Малфой, — Грегор постарался скрыть свое удовлетворение, но голос явно его выдал. — Проходите. Вместе с Вами будет семнадцать добровольцев. Партия выиграна. С лёгкой победной улыбкой, Грегор отметил, что свободных мест в аудитории было только два: на первом ряду вместе с Уизли и на последнем рядом с Браун. Ещё больше удовольствия аврору доставило то, что девушка за несколько томительных секунд до принятия слизеринцем решения о выборе стола убрала с соседнего стула свой рюкзак. Малфой с каменным лицом сел на освободившееся место под ненавидящими взглядами однокурсников. Никто кроме Грегора и не заметил, что Браун и Малфой были зеркальными отображениями друг друга: одна поза, один взгляд, одно выражение лица. И складывалось впечатление — они были совершенно одни против всех, даже против аврора и его заместителя. С одной стороны, это вызывало лёгкое раздражение, но с другой… Мужчина был доволен сделанной ставкой — он получил дальше больше того, на что рассчитывал. Вся его инициатива о пополнении штата Аврората сводилась лишь к одной теневой партии — Грегору было физически необходимо получить под свой контроль две фигуры: недоволчицу и связанного с ней ментальной нитью слизеринца. Ещё летом он увидел при помощи легилименции в мыслях Браун момент зарождения психологической связи между ней и спасшим её парнем. Тогда аврор и решил разыграть сложную комбинацию в духе самого Дамблдора. И до конца он не был уверен в успехе. Браун и Малфой. Малфой и Браун. Эти двое укрепили и приумножили свою связь, когда надежды на благоприятное развитие событий совершенно не было. О ментальном единстве оборотней ходили легенды, которые большей частью исследователей считались красивым вымыслом. Но Грегор знал, что это не миф, и хотел найти подтверждение этому явлению, но по большей части он желал использовать этот защитный механизм тёмных тварей в борьбе с ними. В его практике были две девушки, подобные Браун, но спасти их ему не удалось. Возможно, потому что они не смогли найти свою вторую половину, которая не дала бы им упасть в пропасть самоуничтожения, а, может быть, потому что они были слабы. В случае с Лавандой же немалую роль сыграла её генетика и врождённая сопротивляемость вирусу, и самую малость — вовремя развёрнутая исследовательская программа Отдела Тайн. Сейчас глядя, как Малфой с недовольной рожей достал скомканный лист пергамента и отправил его на преподавательский стол, Грегор по-настоящему осознал, что первый этап сложной партии пройден, но делать выводы ещё рано. Возможно, изучение связи между Браун и слизеринцем ни к чему не приведет, но они хотя бы будут находится под его пристальным наблюдением, и никто другой не сможет использовать их в своих целях. Вынырнув из своих размышлений, Грегор заметил высоко поднятую руку. Одиноко сидящий Уизли хотел что-то спросить или высказаться. — Да, мистер Уизли. Какой у Вас вопрос? — Грегор с интересом смотрел на одну треть Золотого Трио. — Сэр, но разве бывшим Пожирателям не запрещено быть аврорами? — в голосе студента послышалось превосходство. — Интересный вопрос, мистер Уизли, — отозвался аврор, пристально рассматривая рыжего героя. — Но в рамках программы по доукомплектованию штата Аврората нет никаких ограничений для лиц, в отношении которых сняты все обвинения. Если Ваш вопрос о том — может ли мистер Малфой участвовать в отборе, то я могу Вас уверить — может. Уизли замолчал, недобро сверкнув голубыми глазами из-под насупленных бровей. А большая часть присутствующих зло покосилось в сторону последнего ряда. Грегор усмехнулся — всем им будет сложно смириться с тем фактом, что абсолютно все равны перед отбором. Уж он-то постарается сделать всё от себя зависящее, чтобы так оно и было. Поднялась ещё одна рука. Героиня Войны. — Да, мисс Грейнджер? — с этими детками становилось всё интереснее и интереснее. — Почему Министерство не обозначило рамки тех, кто может участвовать в программе? — Хороший вопрос, — ощерился аврор, предвкушая занимательное продолжение. — Но у меня к Вам будет встречный: как можно обезвредить оборотня? — Способов немного, сэр, — менторским тоном начала гриффиндорка, — у оборотней поразительная сопротивляемость к магии. Их можно убить очень узким перечнем заклинаний. Непростительное убивающее — единственное, что их может остановить. Возможно, что-то ОЧЕНЬ тёмное, но это не точно. Остальное просто не подействует. — В целом ответ приемлемый, мисс Грейнджер. Но из личного опыта могу Вам подсказать одно незатейливое заклинание, которое может помочь Вам, если Вы не способны применить классическую Аваду, — в голосе Грегора проскользнула неуместная смешинка. — Сэр? — Грейнджер была явно обескуражена. — Брахиабиндо, мисс, — произнес аврор, указывая на свою шею. — Связывающее? Но как? — Очень просто — задушить. На лице гриффиндорской старосты отобразился весь спектр эмоций: начиная от детского удивления, заканчивая ужасом, смешанным с отвращением. Вот оно — лицо современного поколения волшебников. Большая их часть воспитана на волне хиппарской любви ко всему живому. Грегор же относился совершенно к другому поколению силовиков магического мира — он был свидетелем зарождения террористического движения, которое в основной своей массе состояло из его однокурсников по факультету. Он, наверное, единственный, кто не участвовал в восстании Вальпургиевых рыцарей, видя в их идеях глобальный сепаратизм и геноцид целого пласта магического общества. О, нет, Грегор не был толерантным волшебником, ратующим за равные права для всех, кого только можно отнести к волшебному миру, иначе бы он просто не смог бы выполнять свою работу, но он интуитивно ещё тогда видел то, к чему могло привести главенство Реддла. — Но сэр! Это убийство! — в словах Грейнджер сквозил реальный страх. — Да, мисс. Но реальность такова: либо Вы убьёте оборотня, либо он Вас укусит. В лучшем случае для Вас — Вы умрёте, а в худшем… Вы сами понимаете, кем станете. — Но… — Никаких но! Более подробно о том, что Вас ждёт в предстоящей работе, Вам расскажет офицер Люпин на теоретических лекциях. Теперь же перейдем к организационным вопросам.

***

Уставший, но вполне довольный собой Грегор аппарировал в Министерство. В сопровождении своего зама старший аврор по отлову опасных тварей спустился на лифте на девятый уровень. После бесчинства последователей Реддла отдел магического правопорядка, совместно со всеми подразделениями перенесли на один этаж с Отделом Тайн, а залы заседания Визенгамота подняли на второй уровень. Ещё находясь в должности исполняющего обязанности министра, Бруствер одним приказом утвердил перестановку основных органов правопорядка Министерства, объяснив, что стражи общемагического спокойствия должны находится там же, где и камеры предварительного заключения, а не разделены семью уровнями. Также на это решение повлияло желание руководителя Отдела Тайн находиться как можно ближе к руководителю Аврората. Грегор в такой перестановке не видел ничего дурного — ему, как одному из старших офицеров, по роду своей деятельности приходилось очень часто общаться с невыразимцами. Вот и сейчас руководитель отдела по борьбе с тёмными тварями шёл прямой дорогой к одному очень специфичному невыразимцу — заместителю главы Зельеварческой лаборатории Отдела Тайн. Данный специалист с самого начала интересной истории с мисс Браун был назначен ответственным по делу разработки зелий на основе крови вышеупомянутой девушки. Подойдя к двери с табличкой «Невыразимец № 2428», Грегор несколько замялся, но потом всё-таки постучал костяшкой указательного пальца о дубовый косяк. Ответа не было очень долго. Когда уже аврор решил, что искомого человека нет на месте, и стоит прийти позже, дверь медленно открылась с премерзким скипом. — Эван, проходи, — из полумрака кабинета послышался приглушённый хриплый голос. Грегор сделал нерешительный шаг и оказался в полумраке пустого кабинета. Справа от входа в помещение находилась ещё одна дверь, которая вела в личную лабораторию невыразимца. Аврор направился прямо туда, отбросив лишнюю благовоспитанность и неуместную скромность. Невыразимец, в тёмно-синем форменном сюртуке с глубоким капюшоном медитировал над котлом. Сделать какие-либо выводы о его настроении аврору не представлялось возможным из-за полного затемнения лица. Даже на собственной территории служащие Отдела Тайн скрывали собственные лица. С одной стороны, такая предосторожность определенно помогала им, но с другой — существовал тот же самый Роквуд, который очень долго сливал все тайные сведения своему господину Реддлу, и которого долго не могли опознать. Невыразимцы ещё долго не могли отмыться от той неприятной истории. Решив, что не будет сейчас лишний раз обдумывать провалы прошлого, Грегор подошёл ближе к своему старому знакомцу. — Как обстоят дела с зельем? — аврор без прелюдий обратился к тёмному пятну под капюшоном. — Есть определённый прогресс. Но я не могу сказать точно, насколько этот препарат будет эффективен с другими организмами, не состоящими в физическом или магическом родстве с мисс Браун. — Это мы сможем узнать, лишь на практике, — резюмировал Грегор. — Верно. Как твои успехи, Эван? — казалось, невыразимцу было совершенно всё равно, но аврор знал, что это не так. — Блестяще. Обе птички в клетке. — Даже мистер Малфой? Удивительно, что у тебя получилось с такой лёгкостью заполучить обоих. — Они сами сделали всё за меня. — Даже так? — Стоило только намекнуть, — на лице Грегора расплылась довольная ухмылка. — И спасибо тебе, что не забыл рассказать про ту милейшую ситуацию, которой стал свидетелем. — Боюсь, что не смогу ЭТО развидеть до конца собственной жизни. Грегор, вопреки своему воспитанию, заржал, как конь на выгоне. Благодаря другу-невыразимцу в своё время он получил стопроцентное доказательство наличия ментальной связи между своими подопечными. Сначала одна птичка-Браун залетела в так тщательно расставленные им сети, а потом туда же угодил и Малфой-младший. Всё складывалось, как нельзя лучше. — Что думает Люциус по этому поводу? — внезапно спросил невыразимец. — Он пока не совсем в курсе ситуации. — Но ты думаешь рассказать ему? Лучше будет, если он всё узнает от тебя, чем от того же Бруствера. — Брось… О результатах говорить еще рано. — Эван, Люциус в курсе того, что его сыну предложили на выбор несколько подразделений. И тому, что Драко попал под твоё крыло ещё раз, он удивлён не будет. Меня беспокоит, как он отреагирует на то, что его наследник связан с девкой-оборотнем. — Мисс Браун, — очень серьёзным голосом произнес аврор, — оборотнем не является. — Да, но она может манипулировать наследником Малфоев, — веско возразил невыразимец. — Как и он ею. Это работает в обе стороны.